Risu Satanae

Чонгук смотрит ему вслед, улыбается расслабленно, после закрывает глаза и принимает свой конец с распростёртыми объятиями.

Тэхён стоит, не шевелясь, всё взгляда не может оторвать от спящего брата. Его тело деревянное, совсем не живое, лишь сердце в груди отбивает медленный ритм, и слёзы аккуратно стекают по впалым щекам. Как такое могло произойти? Почему Хо Чжун всё это устроил? Тэхён понимает, что должно случиться. На этих аренах никогда не бывает двух победителей. И Тэхёну от этой мысли становится страшно. Ведь кто-то из них должен будет отдать жизнь. Он не может подойти к брату и разбудить его, не может и выкрикнуть его имя, он лишь может стоять и смотреть. Втайне надеясь, что Чимин проспит ещё долго. Потому что если тот проснётся, то это будет объявлением о начале боя. И этого допустить нельзя. Тэхён не может позволить этому произойти. Тело начинает трястись. Чимин зашевелился. Чимин тянется руками к голове, которая разразилась болью. Чимин согнулся в калачик, издав писк от ощущений во всём теле. Тэхёновы глаза расфокусированы из-за сильных слёз. Чимин лежит, не шевелясь. Чимин дышит громко и часто. Чимин пробудился. Тэхён же понимает, что конец настал. — Нет… Пожалуйста, нет… — заходится в мольбах Тэхён, ноги его больше не держат, валя его на грунт. Он плачет громко и разбито, подняв голову к небу, умоляя остановить время. — Господь… прошу тебя, позволь нам выжить… — он ревёт диким зверем. Он не слышит выкрики всех этих больных зрителей, он не видит, что Чимин медленно обращает на него взгляд. — …Обоим… — Братик, — зовёт чиминов тихий голос. Но Тэхён впервые не хочет на него реагировать. — Братик, — снова повторяет мальчик, пытаясь подняться хотя бы на колени. Но всё его тело ослабшее и тяжёлое. Тэхён закусывает сильно губу, закрыв накрепко глаза. — Что происходит?.. — он оглядывается, насколько может, смотрит на забор, который их окружает со всех сторон, уши улавливают хохот и крики зрителей, а в голове неразбериха. Грудную клетку сильно обдало сдавливающей болью. Тэхён рычит громко, раскрывает широко глаза, но на Чимина смотреть не решается. Ведь понимает, что если взглянет на того, то братик всё поймёт. — За что?! — кричит он. Чимин пугается, не понимая, к кому Тэхён обращается. — Почему ты так издеваешься над нами?! — он сгибается и начинает кулаками бить по мелким камушкам, от чего вокруг него образовывается облако пыли. Но он не останавливается, разбивает свои костяшки, рыдая и рыча, всё вопросы задаёт, ведь понять не может, почему с ними опять происходит всё это. Неужели Чимина и вправду не должно быть рядом? Или, может быть, его рядом с Чимином? — Как ты можешь быть божеством после всего этого?.. — хрипит он, уткнувшись лбом в промятую поверхность. — Как можно молиться тому, кто плюёт на просящего?.. — он не понимает. И уже, наверное, не поймёт. — Ты ужасен и жесток, — шепчет он. Больше нет сил кричать и биться в истерике. Слышится гудящий звук, и через секунду рядом с Тэхёном оказывается пистолет. Рядом с Чимином нож… — Тэхён-а, зачем нам оружие? — спрашивает растерянно Чимин, беря в руки нож. Тэхён поднимает голову, не обращает внимание на пыль, которая посыпалась с его лба, он хватается взглядом за брата, который вертит в ладони рукоять ножа, а после смотрит и на рядом с собой лежащий пистолет. — Почему тебе дали пистолет? — снова подаёт голос брат. Тэхён не знает, что ответить. Он смотрит на всех присутствующих и видит на их лицах лишь одно желание. Они хотят крови. Они хотят смерти. Все эти ублюдки даже представить себе не могут, что испытывает Тэхён. Ведь они наверняка и не знают того, что на поле боя два брата… Всё происходящее неправильное и нечестное. И даже выбор оружия говорит сам за себя… Неужели Хо Чжун таким способом решил избавиться от Чимина? Неужели именно Чимин был первоначальной жертвой? Тэхён снова смотрит на брата, который разглядывает нож в своих руках, а в голове возникает мысль. Он не позволит Чимину умереть. Он не позволит монстру победить. Если не Чимин, значит, Тэхён. Ведь победителем может стать лишь один. И Тэхён готов на всё ради жизни Чимина. Даже на собственную смерть. Но что, если пойти против правил? Что, если Тэхён тоже сможет выйти победителем? Вместе с братом?.. Он хватается за пистолет, проверяет магазин и не ошибается. Патронов всего три. Тэхён поднимает блестящий взгляд на Чимина, после щёлкает затвором и взводит курок, выстреливая по одной перегородке три раза. Откинув оружие, он снова поднимает взгляд на испуганное лицо Чимина, подарив ему широкую улыбку. — Никто сегодня не умрёт, — говорит воодушевлённо Тэхён. Чимин не понимает его слов, он смотрит на нож в своих пальцах и снова на брата, который улыбается победно, а в груди вдруг больно закололо. — Давай, Чимин-и, бросай нож и иди ко мне, — он разводит руки в призывном жесте, глаз с братика не сводит. Но он не замечает, как сзади подходит человек в чёрном, у того в руках автомат, а дуло поднято на тэхёнову спину. Чимин расширяет испуганно глаза, смотрит на того мужчину, дрогнув от резкого женского голоса, объявившего: — Один из вас должен умереть, — Тэхён хмурится, напрягаясь. — Ты же пошёл против правил, — продолжает голос. Тэхён оглядывается, всё не может найти источник звука. Застывает, когда видит направленное на себя оружие. — А нарушители должны быть дисквалифицированы, — Тэхён поднимает взгляд на потемневшие глаза мужчины, готовый принять пулю. Его план провалился. Но зато даже так Чимин будет жить. Так что он не расстраивается сильно. Он же готов к смерти?.. Он поворачивается вполоборота к братику, дарит обнадёживающую улыбку. Прощается. Бою не было суждено начаться. Чимин не должен был никогда становиться жертвой. Тэхён готов сыграть роль эгоиста. Но он это делает ради Чимина, который в данную минуту всего этого не поймёт. Мужчина взводит курок, и этот звук разлетается по всему периметру, зрители снова заликовали, Тэхён же отвёл взгляд. — Прости, Чимин-и, — шепчет Тэхён и закрывает глаза. Улыбка с губ не сходит. Он счастлив. А перед глазами вдруг всплывает лицо Чонгука. Оно хмурое. На губах его оскал. Но в глазах надежда. Уши улавливают непонятный звук, а после стон Чимина. Выстрел не прозвучал. Тэхён распахивает глаза. Мужчина перед ним стоит и больше не целится в него. Автомат висит у него на плече, руки за спиной, лицо каменное. — Почему не стреляешь?.. — с его губ сошла улыбка, взгляд больше не блестит. Он смотрит на мужчину и понять не может, что значит его взгляд… — Тэхён… Тэхён-а, я… — Тэхён медленно поворачивается в сторону голоса, глаза расширяются, в груди сердце замедлилось, голову накрыл страх и паника. А с губ его слетает такой громкий, душераздирающий зов: — Чимин-а! Он подлетает к упавшему братику, видит кровь на футболке, она сочится из раны, её много, Тэхён сразу же хватается за воткнутый нож, держа его крепко, чтобы из раны не текла кровь. Он смотрит разбито на брата, который улыбается мягко, а из-под полузакрытых век слёзы показываются. Чимин ударил себя ножом… Чимин ранил себя… Чимин умирает… — Что же ты наделал?! — ревёт Тэхён, обнимая брата. — Зачем?! — Чимин улыбку стереть не может. Чимин слёзы остановить не может. Но зато какое же он почувствовал облегчение. Как же ему стало легко и спокойно на душе… — Почему?.. Почему?! — Тэхён-а, — зовёт тихо Чимин, положив свою ладонь на мокрую от слёз щеку старшего, Тэхён ластится к ней, смотрит с болью на того, а в горле ком встаёт. — Освобождение бывает разным, ты же меня спас, — проговорил Чимин, вытирая слёзы брата. Тэхён закусывает губу, сжимает плечо Чимина, в груди разрастается что-то горячее, что-то опасное, в голове вдруг стало пусто, все мысли исчезли. — Тэхён-а, спасибо за шанс на жизнь… Я, правда, счастлив… — Чимин резко хватается за тэхёнову сжатую на рукояти ножа ладонь и вытаскивает остриё из плоти, кровь с новой силой хлынула из рваной раны, Тэхён смотрит на неё, после на Чимина, который смотрит на него с искренней любовью. — Пожалуйста… Нет… Чимин… — Тэхён пытается заткнуть рану, но понимает, что без помощи медиков ничего не получится. — Почему же ты так поступил!.. — Тэхён обращает взгляд на Чимина и застывает. Его безжизненные глаза обращены на Тэхёна, а из них последними слезинками стекает влага, губы расслабляются и выпрямляются из улыбки в пустую и ровную линию. Тэхён кричит, Тэхён плачет. Тэхён разбит. Тэхён потерян. Ему больно. Грудную клетку пробивает сердце, горло саднит, из глаз — слёзы боли. Он пылает яростным пламенем, он ненавидит, он зол. Чимин должен был выжить! Чимин должен был улыбаться и смеяться! Чимин должен был быть счастлив! Но вместо всего этого он страдал, испытывал боль раз за разом, он не жил! Чимин умер. Время остановилось в эту самую минуту. Тэхён хватается взглядом за нож. Смотрит пусто и будто бы бесконечно долго. В голове лишь одно желание. Он столько лет искал брата, столько лет страдал, а сейчас, когда он наконец-то нашёл его, он застал смерть. Своего братика. Он не готов вот так попрощаться с ним. Он берёт рукоять окровавленного ножа, обращает лезвие в свою сторону, целясь в сонную артерию. Он придерживает в объятиях мёртвое тело Чимина, держа остриё у свой шеи. Плачет беззвучно, закрыв глаза. Он готов вогнать лезвие себе в шею, но сбоку вдруг подают голос: — Вы можете выходить, — калитка открывается, рядом с дверцей стоит утончённая женщина. Она улыбается. Она, сука, улыбается… Тэхён расширяет грозно глаза, сам не понял как, но он подлетел к той, занеся руку с ножом над головой, а за спиной послышался знакомый голос: — Стой на месте. Тэхён оборачивается, его глаза наполняются непониманием и вопросом. Весь зал под прицелом спецназа, а за забором стоит капитан. Его капитан. Как он узнал? Кто рассказал? Почему капитан раньше не пришёл? Почему капитан равнодушен? Тэхён поворачивается к женщине и замечает на ней форму. Полицейскую форму. Почему он не услышал ворвавшихся сюда полицейских? Неужели и улыбка ему тоже показалась? Не это важно. Совсем не это. Тэхён был готов убить человека… Вот что поистине важно и страшно. — Выброси нож, — приказывает капитан. Он спокоен. Ну конечно, это же его работа. Ему положено быть таким холодным и бесчувственным. Тэхён ухмыляется безразлично, выкидывает окровавленное лезвие и поднимает руки, готовый сдаться. — Давай, возвращайся к нам, — говорит капитан, надеясь на понимание Тэхёна. Он видит мальчика. Видит и кровь. Смотрит на своего подчинённого, а осознание произошедшего само к нему пришло. Чонгук успел поставить его в известность. Правда, он не смог успеть спасти их обоих. Чонгук просил. Тэхён не готов уходить от Чимина. Он, против просьбы, садится рядом с тельцем братика, долго не думая, он ложится и обнимает умершего крепко и отчаянно, а из глаз снова слёзы показались. Девушка смотрит на них, после на капитана, а у самой сердце в груди сжимается. Капитан не тиран. Капитан всё понимает. Капитану жаль и обидно за Тэхёна. Капитан злится, что так поздно появился тут. Поэтому он даёт время Тэхёну проститься с братом, отходя к трибунам. Надо решить, что делать со всеми этими ублюдками.

♠️♠️♠️

Если сказать, что Чонгук спокоен и равнодушен, то это будет ложью. Он зол. Он раздражён. Он грустен. Всё, что он смог сделать, это послать капитана к Тэхёну на спасение. Он думал, что если сделает это, то сможет спасти и Чимина тоже, ведь знает, как Тэхёну не хватало брата, знает и о том, что Чимин пережил за свои тринадцать лет. А теперь он ещё и знает, что Тэхён испытывает. Ведь Чимина спасти не удалось. Чонгук не увидел всего, но по крикам стажёра он понял, что младший наделал. Почему и зачем — Чонгук не знает, да и Чимин не ответил на эти вопросы Тэхёну. Раздражён он потому, что рядом стоит Хо Чжун, у него яркая улыбка, он доволен всем произошедшим. Злость так и родилась. Чонгук разгневан. — Вы пали ещё ниже, но ради чего? — спрашивает он тихо. Хо Чжун обращает на него хитрый взгляд, а губы в оскале искривились. — Неужели вы это сделали из-за того, что я начал действовать? — Чонгук не хочет знать правду. Честно. Ведь для того, чтобы убить кого-то, Хо Чжуну не нужна причина. Он же больной ублюдок, который получает удовольствие лишь от чьего-то страдания. — Вам никогда не казалось, что вы не правы? — зачем Чонгук пытается до него достучаться? Хо Чжун давно перестал быть человеком. Он ничего не испытывает. Он не боится. Тогда зачем Чонгук пытается надавить? Зачем пытается найти в этом нечеловеке светлое? Но ведь есть жена, которую Хо Чжун любит. Чонгук видел, с каким лицом он выходил из палаты в тот вечер. Чонгуку не понять монстра перед собой. — Этот мальчик так сильно вам мешал? Или он был уликой? — Он должен был умереть в любом случае, — говорит Хо Чжун. — Почему я не прав? Я столько раз предупреждал, но ведь мною пренебрегали! Так почему мне нельзя взяться за исполнение своих угроз? — Чонгук хмыкает. Эти слова ничем не отличаются от тех, что говорил Хо Чжун в день смерти дедули. — Но на этот раз вы решили взяться за тех, кто не имеет ко мне никакого отношения, — оспаривает он. — Вы отняли множество жизней, и все те жертвы были невинные! О каком вы исполнении говорите? Вы смешны! — выплюнул Чонгук. Он кинул украдкой взгляд на лежащих братьев в обнимку, но понимание того, что один из них мёртв, заставляет вскипеть пуще прежнего. — Я заставлю вас заплатить по счетам, — он опускает ноги со стола, кладёт заряженный пистолет на стол, встаёт с кресла, поправив полы ветровки, берётся за рукоять металла, снова наводя дуло на мужчину, который призывно ухмыляется. — Вы наверняка думаете, что спасётесь смертью, но нет, я не собираюсь вас так просто отпускать, — выговаривает он. Хо Чжун скалится. Чонгук выстреливает в бедро тому, не моргнув и глазом. Таким способом Хо Чжун не сможет убежать далеко. — До скорой встречи, — прощается он, спрятав оружие. Он выходит из кабинета, оставив мужчину с ранением одного. Скорая помощь уже едет. Так что Хо Чжун пострадает от боли недолго. Чонгук покидает здание, сразу же садится в машину и срывается с места. Ему нужно к парням. Ему нужно к очнувшемуся Хосоку. До больницы ему ехать минут тридцать, за это время он созванивается с Намджуном, после и Юнги набирает, прося того, чтобы он подготовил всех парней к разговору, а сам он чтобы подъехал в больницу. Хосок пришёл в себя час назад, Чонгуку сообщили первому, Юнги узнал вторым, сразу же сорвавшись к тому. Чонгук знает, что Хосоку нужно восстанавливаться, ведь операция была нелёгкой. Хосоку нужно заново учиться ходить. Но Чонгук не расстраивается из-за этого, и уже совсем неважно, что Хосок не примет участия в борьбе, Чонгук наоборот хочет, чтобы Хосок отстранился от этого, чтобы занялся восстановлением, чтобы не думал о другом. Припарковавшись у больницы, Чонгук встречает Намджуна, и уже вместе они идут к Хосоку. Хосок опёрся на спинку койки, рядом сидит Юнги, который о чём-то беседует с тем. Хосок выглядит оживлённым, пусть его кожа бледна, губы чуть синеватого оттенка, но зато взгляд такой живой, такой знакомый. Чонгук проходит вглубь, отвлекая парней от разговора. Хосок смотрит на него с нежностью, улыбаясь краешком губ. — Как ты? — спрашивает Хосок, на что Чонгук застывает, потупив взгляд на него. — Почему ты меня об этом спрашиваешь, разве не я тот, кто должен поинтересоваться у тебя, как твоё самочувствие? — спрашивает Чонгук. Хосок всё улыбается ему, Чонгук с Намджуном останавливаются у его койки в изножье. — Я не про самочувствие спросил, Чонгук-а, — Намджун, услышав нежный голос лидера Западной группировки, удивляется, потому что не думал, что их отношения настолько хорошие. Аж грустью повеяло. — Я видел, что произошло на крыше… — Вот ты о чём, я нормально, как видишь, — перебивает Чонгук. Хосок же меняется в лице, понимает, что Чонгук врёт. Снова пытается спрятать, затолкнуть куда-нибудь далеко, чтобы не думать. Хосоку от этого становится не по себе. Сколько раз он просил Чонгука говорить… — Твой ход был красивым, но ты не должен был его убивать, Чонгук, — Хосок переводит взгляд на окно, мазнув глазами по лицу Юнги, который приуныл. — Ну да ладно, какой план? — спрашивает он бесчувственно. Чонгук злится. Он опускает взгляд себе в ноги, сцепив плотно челюсти. В палате витает напряжённая тишина. Всем некомфортно. Но никто не пытается её прекратить. Зачем Хосок его спросил? Разве ему не известны настоящие чувства? Он же всё знает, всё чувствует, знает какие слова правда, а какие ложь, и всё равно спрашивает. Зачем он это делает? Чонгук бы не стал говорить, что после того происшествия всё его тело трясёт, не стал бы признаваться, что по ночам вскакивает с криком на губах. Ведь к нему приходит монстр с его лицом. Тот весь в чужой крови, с плотоядной улыбкой, с почерневшими глазами… Он бы не стал об этом рассказывать. Не сейчас. Ведь есть дело поважнее. — На вопрос «Наступит ли конец?» — говорит Хосок, перебивая своим голосом тишину, — нашёлся ответ: когда-нибудь обязательно, — он поворачивается лицом к Чонгуку, который всё так же стоит взглядом в пол. — Так что, Чонгук, давай поскорее со всем этим покончим, — на его губы снова лезет улыбка, Чонгук вскидывает голову, засматриваясь на искреннего друга. — Каким бы ты способом не решил с ним покончить, я всё приму, — заканчивает Хосок. — Я надеюсь, что смертей больше не будет, — проговаривает Чонгук. Он хочет в это верить. Он больше не хочет видеть, как кто-то умирает. Ему надоело. — Так что давайте примемся за последний шаг. — Что делаем? — спрашивает Юнги. Чонгук глянул на Намджуна, ухмыльнулся и проговорил: — Наведём слегка суматоху, а после кинем все силы на поимку Хо Чжуна. — Что значит: наведём суматоху? — подаёт голос Намджун. — То и значит. Мне нужно, чтобы в городе каждый был на моей стороне, чтобы больше никто не подумал, что Хо Чжуну удастся увильнуть, чтобы никто не попытался вытащить его из ада, в котором он должен будет оказаться, — Чонгук проговорил всё с лёгким рычанием, жёстко и чётко. Каждому нужно постараться, чтобы добиться хорошего результата в конце. — Также мне нужно, чтобы не только наша страна была в центре событий, — он кинул краткий взгляд на Юнги, тот всё понял. — Никто не посмеет сказать слова против, — заверяет Чонгука Юнги. — Я всё для этого сделаю, — Юнги знает, что всё проделанное Чонгуком было нелёгким и долгим, и сейчас нужно со всей серьёзностью взяться за последнюю ниточку, конец которой приведёт их в финальную точку. И этой точкой должна быть победа над Хо Чжун-соком. Чонгук замолкает, в палате снова возникает напряжение. В голове вдруг всплыл стажёр. И его брат. Тот самый мальчик, которому он дал обещание. Тот самый мальчик, который звал и просил забрать. Чонгуку очень обидно за ребёнка. Ему больно за стажёра. Чонгук злится. Сильно. Эта злость пылает кровавой аурой вокруг его тела. Все чувствуют изменение в настроении. Все видят оскал на лице Чонгука. Но никто не смеет и слова сказать. Чонгук впал в то состояние, которое грозит взрывом. Чонгук пытается отвлечься. Но в кармане ветровки вибрацией разнёсся телефон, он вытаскивает тот и видит имя. А перед глазами заплаканное лицо… Он берёт трубку, молчит, лишь вслушивается в пустой голос стажёра: — Я не смог… — Тэхён сглатывает громко, шмыгнув носом, — Я не смог спасти его, — Чонгук закрывает глаза, выдохнув глубоко. Он знает. Он видел. Он не успел спасти. — Почему?.. — Тэхён сидит в тёмной квартире, среди полок с обувью возле входной двери. Ноги его не держали. Он не смог даже до комнаты дойти. — Почему тебя нет? Где ты? Почему ты меня оставил одного? — Чонгук не может даже языком повернуть, и именно поэтому он отмалчивается. И вправду, как так получилось, что он упустил Тэхёна из зоны видимости? Ведь он всегда знал, где тот и что с ним. Как же так вышло, что Тэхён остался без его присмотра? — Ты ведь говорил, что всегда знаешь, где я, тогда, почему же в этот раз ты… — Тэхён всхлипывает. Его руки в крови, щёки в крови, одежда в крови. Он весь в чиминовой крови… — Что же теперь мне делать? — с отчаянием взвыл Тэхён. Чонгук не знает, что ответить. Чонгуку больно лишь от голоса стажёра. Его руки трясутся, перед глазами счастливый взгляд братика и такая нежная улыбка. Чимин сказал, что счастлив, что Тэхён его спас. Но от чего Тэхён его спас? Почему он был счастлив? Чимин так и не ответил, зачем сделал это. Тэхён совсем не понимает и не знает, как теперь жить. Он был готов умереть ради братика, но и подумать не мог, с какими чувствами оставил бы того одного. И всё равно Чимин принял свою смерть. Чимин пошёл вопреки желанию Тэхёна. И от этого-то больно. Тэхён убил братика своим желанием оставить тому жизнь… — Чимин-а не должен был пережить всё это, — вытерев нос, высказался шёпотом Тэхён. — Убийство не карается, но я караю себя, — если бы у него были силы улыбнуться, то он бы с радостью выдавил одну лживую. Но вместо этого слёзы усилились, дрожь по телу, и фантом брата перед глазами в темноте. Тэхён раскалывается. Чонгук же решается дослушать. Он выходит из палаты, парни его поймут. Спускается в приёмное отделение, после выходит из больницы, садится в машину, заводит мотор. — Он стал свободным… — Где ты? — спрашивает Чонгук, всё же не выдержал напряжения. Он готов встретиться, готов пробыть с ним столько, сколько будет нужно стажёру. Он не хочет оставлять его с этими мыслями наедине. Он боится. Тэхён молчит. Смотрит на окровавленную руку, после переводит пустой взгляд на братика, который присел возле него на корточки и улыбается призывно. Тэхён хочет его обнять. Тэхён хочет сказать что-нибудь… — Тэхён, где ты? — Тэхён дёргается от голоса Чонгука, осматривается, и вспоминает ту ночь, когда он так же сидел в своей тёмной квартире и пил ради того, чтобы заплакать. — Ты дома? — Чонгук переживает, Чонгук волнуется. Чонгук хочет его увидеть. Только вот Тэхён не хочет никого видеть. Тэхён вообще ничего не хочет. Но перед ним сидит братик. Перед ним сидит живой Чимин… — Он не умер?.. — Чонгук застывает. — Как он может сидеть передо мной и улыбаться? — Чонгук срывается с места. Тэхёну больше негде быть. Он уверен, что Тэхён дома. — Скажи, отчего так больно? — Чонгук не хочет всего этого слышать. Ведь Тэхён открытым текстом говорит ему, что собирается сделать. Чонгук давит на педаль до упора, набирая скорость и радуясь, что дороги пустуют. — Я хочу его почувствовать… Хочу его услышать… Чонгук, я хочу к нему… — Тэхён-а, я скоро буду, прошу, не делай ничего, — Чонгук не удерживается и молит. Он не сможет сдержать себя, если с тем что-нибудь случится. Сам не понимает, с чего вдруг такие сильные эмоции, но уже давно он задумывался о том, что не вытерпит смерти стажёра, уверен, что будет не хватать. И именно поэтому он пытался отстраниться от него, пытался и Тэхёна оттолкнуть от себя, потому что не хотел ещё сильнее привязываться, не хотел глубже тонуть в нём. А Тэхён упрямым оказался… Ведь он будто бы специально делал всё, чтобы столкнуться с Чонгуком. Ещё этот бестолковый Сын-хо, Чонгук следил в частности из-за него, потому что когда впервые с тем столкнулся, то понял, что Сын-хо опасен. Не для Чонгука, нет, но для Тэхёна Сын-хо угроза. — Прошу, дождись меня, — молит он молчаливого Тэхёна, который взглядом застыл на фантоме братика. — Я дома, — отвечает Тэхён, Чонгук в трубку громко выдыхает, знал, что не ошибётся. — Но не у себя, — Чонгук застывает. Тэхён же оглядывается и припоминает, что квартира схожа с той, в которой живут парни. В том числе и Чонгук. — Я сам не понял, как тут оказался… — У кого ты? — требовательно спрашивает Чонгук, перебив речь стажёра. — У тебя.

♠️♠️♠️

Чонгук врывается в прихожую, включает верхний свет и натыкается на спящего Тэхёна. Он останавливается на месте, рассматривая спокойное испачканное лицо, после взглядом проходится и по грязной одежде. Он выдыхает с облегчением, после, потерев макушку, снимает ветровку и обувь. Тэхёну нужно в душ. Тэхёна нужно уложить в постель. Чистого. Он поднимает того на руки и идёт в ванную комнату. Сняв кофту и джинсы с носками и обувью, он кидает одежду в барабан стиральной машинки, после включает холодную воду и поливает тело парня, решаясь привести того в чувство. Всё понимает, но принять душ тому нужно. Тэхён реагирует не сразу, но когда он начал пробуждаться, то резко отвёл голову в сторону, раскрыв губы и вдохнув глубоко. Чонгук выключает воду, смотрит на ничего не понимающего стажёра, ухмыльнувшись слегка. Рад ему. — Что?.. — Тэхён огляделся, наткнувшись на Чонгука, который нахмуренный и невесёлый. — Чонгук, что ты делаешь? — он осмотрел своё почти нагое тело, неловкость показывается на его розовых щеках, а взгляд больше не побитый и не слезливый, пусть белки ещё покрасневшие. — Почему я в ванной? — Не задавай глупых вопросов, ты весь в крови, да и запах от тебя такой себе, так что, давай-ка, вымойся хорошенько, я буду ждать тебя на кухне, — Чонгук отдаёт душевую лейку в руки смутившегося Тэхёна, а сам направился вон из комнаты. — Постой, а во что мне одеться после? — он упорно отводит взгляд с кровавой воды под собой, взглянув на Чонгука. — Я сейчас принесу что-нибудь из своей одежды, — Чонгук последний раз посмотрел на Тэхёна, а после закрыл дверь. Помыться без слёз отчаяния Тэхёну не удаётся. Ему больно. В голове улыбка и взгляд, мечты о несбыточном, светлое и доброе будущее. Грудную клетку так сильно сжимает, отчего наружу рвётся вопль боли. Он видит кровь. Она повсюду. На его ладонях, на его теле, она льётся из душевой лейки. Ему страшно, паника накрывает голову, сердце заходится в быстром ритме, а воздуха не хватает. Он теряет сознание из-за того, что поскользнулся, когда попытался вылезти из ванны. Чонгук ворвался в душную комнату, сразу же выключил воду, и присел возле потерявшего сознание Тэхёна. На его лбу останется рана с синяком. Волосы испачканы в крови, она и на полу присутствует. Чонгук долго не думает, поднимает нагое тело стажёра и сажает его обратно в ванную, решается сам вымыть того. Когда с банными процедурами было покончено Чонгук одел Тэхёна в свою широкую футболку и шорты, обработал рану на лбу и отнёс того в комнату. В свою. Он хочет, чтобы Тэхён был в безопасности, чтобы при пробуждении в следующий раз Тэхён не испугался. Поэтому укладывает в двухместную постель, укрыв одеялом. Он никуда не уходит, берёт стул и ставит рядом с постелью, садится и вытаскивает одну ладонь стажёра, держа её крепко, чтобы Тэхён чувствовал, что не один, что рядом есть тот, на кого он может положиться. Чонгук понимал, что оставить Тэхёна одного в ванной было рискованно, но он подумал, что тот сможет принять душ без травм. И как же он мог забыть о том, что сам не способен был помыться, когда выбрался из подвала Хо Чжуна? Или он настолько доверяет Тэхёну?.. Сейчас это неважно. Главное, что Тэхён не повредил себя сильнее. Чонгук этому очень рад. Чонгук рассержен. Так сильно. Он ненавидит Хо Чжуна. За всё. В голове всплывают слова о смертях, которых не хотелось бы больше видеть, но вместе с этими словами в памяти рисуется лицо спящей женщины. Жена Хо Чжуна им не изведана, он ничего о ней не знает, есть лишь подозрения и догадки, но правду он хотел бы услышать в ближайшее время. Плевать от кого. Будь то Сокджин или Хо Чжун, Чонгук добьётся своего в любом случае. «…Но это лишь начало моей тебе мести». Вдруг всплыли его же слова в тот вечер. Он не хотел трогать Сокджина. Поэтому он решил отомстить за причинённую ему Сокджином боль через смерти кого-то, кем мужчина дорожил. Ви Ха-джун не вызвал сильного потрясения. И Чонгук намерен добиться нужного результата в любом случае. Плевать, кто станет тем объектом мести, он хочет, чтобы Сокджин показал своё отчаяние, чтобы заплакал и начал умолять, как когда-то умолял Чонгук. И Чонгуку приходит на ум лишь один человек, который вызывал бурную реакцию у Сокджина. Чонгук сгибается, укладываясь головой на одеяло возле тела Тэхёна, всё так же крепко держа ладонь в своей. Он засыпает. Легко и без плохих мыслей. Впервые. Правда Тэхён не смог поспать без кошмаров и часа. Он часто кричал, звал на помощь и просил спасти братика. Чонгук подскакивал каждый раз, когда крик Тэхёна врывался к нему в сон. Он успокаивал того, гладил по волосам, собирал пальцами слёзы, но Тэхён не открывал глаза, он спал. В какой-то момент стажёр попросил Чонгука не уходить, упрашивал лечь рядом и побыть с ним, Чонгук, который и не собирался никуда уходить, прислушался к просьбе и улёгся поверх одеяла рядом с Тэхёном, заключил его в объятия, сам уткнулся тому в чистые волосы, и уже вместе с тем он уснул. Крепко и беспробудно. В следующий раз его разбудил грохот на кухне. Открыв глаза, он наткнулся на взгляд Тэхёна, который смотрел на него безотрывно, на губах его была лёгкая полуулыбка, а одна ладонь перебирала смоляные пряди Чонгука. Тэхён не испугался, когда Чонгук проснулся, Тэхён не испугался, когда тот схватил ладонь в своих волосах, Тэхён удивился, когда Чонгук улыбнулся в ответ и сжал его ладонь в своей. — Больше никогда не позволю никому причинить тебе боль, — заверил осипшим голосом Чонгук, — а если появится смельчак, то я его убью и глазом не моргну, — звучит как обещание. Но Чонгук готов исполнить данное слово. Плевать, кто будет перед ним, если тот человек попытается навредить Тэхёну, то пожалеет в ту же секунду. Тэхён верит. Тэхён не оспаривает. Тэхён соглашается. У Чонгука же появилось новое слабое место. — Прости… — шепчет Тэхён, на его глазах снова слёзы, губы больше не улыбаются. Чонгук притягивает его к себе ближе, заключая в объятия. — Больше никогда и никто, — даёт он слово, шепча в макушку густых волос Тэхёна.

♠️♠️♠️

Хёнджин готов взорваться. Его ничего не сдерживает. Он достаточно натерпелся, достаточно насмотрелся. Хватит думать и взвешивать все за и против. Кто Чонгук такой? Никто, и именно поэтому Хёнджин готовится напасть, готовится окунуть свои руки в кровь. Сокджин часто выходит на связь с Чонгуком. Сокджин часто бывает у них в квартире. В один такой день он и хочет совершить задуманное. А пока он находится вне дома. Он последнее время ночует у Мин Дже за городом. Они сдружились ещё крепче. Мин Дже уже не вызывает в Хёнджине злость и негатив. Наоборот, Хёнджин с радостным лицом общается, находится рядом и вообще чувствует себя очень даже комфортно рядом с Мин Дже. Они похожи по темпераменту, они оба желают смерти своему обидчику, и совсем неважно, что обидчики у них разные, ведь есть чувства и эмоции, которые они оба испытывают. Мин Дже не нравится Чонгук, но он доверил уничтожение своего отца именно ему, так что терпеливо ждёт того дня, когда по всем новостным канала объявят о смерти, поэтому он просит Хёнджина не вредить пока что Чонгуку. Но Хёнджин нетерпеливый человек, он и так слишком долго ждал. Чонгук заметил настрой парня, но причину он разгадать не смог, потому что, вроде бы, повода для злости не давал. Но долго думать лишь о Хёнджине он не может, потому что сейчас он держится рядом с Тэхёном, который пытается научиться дышать заново, без братика рядом. И это очень трудно и больно. Тэхён оказался очень ранимым. Тэхён оказался не железным, как когда-то показалось Чонгуку, ведь стажёр слишком редко мог позволить себе показать какие-нибудь эмоции, а сейчас Тэхёна разрывает от них. Ночи бессонные, беспокойные и нервные. Тэхён просит ласки и заботы. Тэхён беззащитный, но он не один. Чонгук даёт ему всё, о чём просит его Тэхён, и он готов делиться собой, если от этого Тэхёну станет легче. Чонгук впервые так сильно хочет быть рядом с раненым человеком, как когда-то так же сильно не хотел с тем находиться дольше десяти минут. Помимо душевных метаний Тэхёна, Чонгук одновременно занимается уничтожением всех компаний, принадлежащих Хо Чжуну и в стране, и вне её. Он снова собирает доказательства, но уже для полиции, чтобы те не стали отнекиваться и говорить, что Хо Чжуна не суждено поймать. Чонгук всем докажет, что Хо Чжун такой же человек, докажет, что монстры умеют умирать. Юнги помогает разослать по всему интернету статьи и ужасающие факты, чтобы люди на стороне стали свидетелями, чтобы знали и тоже начали желать уничтожения. Ведь чем больше людей будет на их стороне, тем больше шансов, что Хо Чжун точно не сможет улизнуть от правосудия, даже если и найдётся хоть один адвокат, то у него не будет возможности вытащить Хо Чжуна из лап всех озлобленных и желающих правды людей. — Каких масштабов будет борьба, что даже тебе — лидеру Несущей Хаос, понадобилась помощь моей группировки? — Весь мир. Вспомнил Намджун, когда Чонгук рассказал ему третью часть плана. И ведь Чонгуку удалось добиться этого. Сейчас же Намджун понимает, что не ошибся, когда решил помочь Чонгуку устроить тот бунт в городе. Его люди задавались вопросами, почему они должны это делать, на что Намджун сказал: «Он безумный. Но ещё безумнее наш протест. И это пугает. Но он тот, против которого мы и слова не скажем». И всё равно вопросов меньше не стало, но Намджун быстро пресёк бунт в своих рядах, сказав, что не собирается отказывать Чонгуку в помощи. Нам Да-рым поддержал своего лидера, так что он заверил всех, что лидер прав. Чонгук способен справиться с Хо Чжуном, но для этого ему нужна помощь. Даже Чонгук нуждается в поддержке и помощи. Тем белее каждому мужчине из любой группировки есть за что желать смерти Хо Чжуну, ведь именно он является главной проблемой, он многих парней привёл к пути оружия и крови. Хо Чжун в этой стране стоит на второй ступени после президента. Хосок проходит курс реабилитации в больнице. К нему часто захаживают парни из группировки, все радостные и счастливые. Чонгук избегает с ним встреч. Ну оно и понятно. Хосок не стал бы молчать. Он бы обязательно затеял разговор о чём-нибудь больном и колючем, лишь бы вывести Чонгука на эмоции, лишь бы Чонгук выговорился. Но зато Юнги часто остаётся на ночь в палате, чему Хосок очень рад. Юнги стал очень нежным. Хосоку было удивительно, когда Юнги схватил его за руку и завёл разговор о будущем. Юнги хочет мира, хочет спокойной жизни. Юнги больше не хочет убивать. Хосок никогда не думал, что Юнги когда-нибудь признается в этом. Но также Хосок заметил, что Юнги о чём-то умалчивает, он видит все попытки спросить, но Юнги не спрашивает, то ли боится, то ли стесняется. Хосок решается дать время парню. Он хочет, чтобы Юнги первым начал волнующую его тему. Но есть ещё кое-что. Хосоку значительно стало не хватать парня. Все разговоры, взгляды, касания — всего недостаточно. Хосоку хочется большего. Раньше он никогда не испытывал влечения. Ни к парням, ни к девчонкам. И такое бывает очень часто. Ведь в их мире испытать к кому-то тёплые чувства — запрет. Это обозначает смерть. Не свою. А именно того человека, к которому дышишь неровно. И Хосоку об этом хорошо известно, но он позволил себе вкусить запретного. Юнги всегда был для него закрыт и недосягаем. Но общее желание спасти Чонгука, Хосока приблизило к парню, и уловить тот самый момент, когда он начал тянуться к Юнги, у Хосока не получилось. И сейчас он не пытается ничего делать со своими чувствами. Потому что боится. Юнги может его оттолкнуть. И это страшно. Спустя полторы недели Чонгук всё же пришёл к Хосоку, но в палате кроме Хосока находился ещё и Юнги, с которым он вёл какую-то увлечённую беседу. Чонгук не стал извиняться, что зашёл, не стал извиняться и за то, что не приходил так долго. Хосок всё равно приветливо ему улыбнулся. Он наконец-то сможет переключить своё внимание на кого-то, кроме Юнги. Потому что в груди неспокойно. — Хосок-а, он убил его брата, — начал Чонгук. Он морально выжат. Тэхён уснул в его постели, поэтому он позволил себе чуть отвлечься. — И теперь я вызвался спасти Тэхёна, — продолжает он, останавливаясь возле окна. Юнги с Хосоком сидят в шоке от услышанного. Не о том, что Чонгук решил защитить стажёра, нет, они не знали, что Хо Чжун дотянулся до ребёнка. — Он потерял единственного близкого человека, понимаешь? Чимин был для Тэхёна всем, — Чонгук впервые проговаривает имя ребёнка, да и имя стажёра больше одного раза в их разговорах не упоминалось, а сейчас уже два раза он его назвал по имени. Не псом и не стажёром… Хосок улыбается мягко, ведь видит, как Чонгук переживает и боится. Не за кого-то из своих друзей. Чонгук позволил себе больше, чем планировал, и в чём уверял всех их. Чонгук, как и Хосок, позволил себе чувства… Поэтому Хосок и улыбается. Юнги смотрит на улыбку Хосока и понять не может, в какой момент он тоже должен был улыбнуться. Ведь Чонгук ничего весёлого не сказал. Но чуть позже Юнги замечает, что пусть улыбка и нежная, зато взгляд Хосока наполнился тоской. — Как ты думаешь, Тэхён способен задышать полной грудью? Без Чимина рядом? — он поворачивается к другу лицом, а по щеке стекает слезинка. Чонгук позволил себе больше, чем просто проникнуться к стажёру чувствами. И Хосоку становится больно смотреть на друга. — Конечно, — говорит Хосок, хоть и не верит своим словам. — Ведь ты будешь с ним рядом? — Чонгук кивает согласно, куда он денется. Не теперь. — Ну вот, видишь, он под надёжной защитой, — снова давит улыбку Хосок. Юнги отворачивается. Хосок врёт. Хосок что-то скрывает. И Чонгук знает правду. Но что это, Юнги понять не может. А в голове всплывает их недавний разговор, тогда Чонгук высказался довольно неуверенно и смазанно. — Конец — Начало будущего, — сказал Юнги уверенно, будто бы по-настоящему верит в это. — Какое для нас будущее? — хмыкнув, спросил Чонгук. Что изменилось с того дня? Неужели Чонгук тоже поверил в лучшее? Но тогда что было у него в голове, когда он задал такой грустный и безнадёжный вопрос? О чём Чонгук тогда думал? — Так, — Чонгук быстро стирает влагу со щёк, натянув полуулыбку, — минутка слабости прошла, теперь вернёмся в реальность к плану, — он снова становится каменным. Совсем другим. Будто не он только что стоял и переживал о жизни другого человека… Хосок посмеивается от такой ловкой попытки сменить тему, а Юнги наконец-то может расслабиться. — Я изначально шёл сюда для того, чтобы рассказать тебе, что всё идёт хорошо. Хо Чжун у меня под надзором, он не сможет сбежать, потому что я прострелил ему бедро, он в больнице, — Чонгук негрустный, говорит всё с тоном серьёзности и с лёгким холодом. Хосок кивает на всё сказанное, он не может по-другому. Ведь совсем скоро Хо Чжун перестанет вселять страх. — На следующей неделе я собираюсь встретиться с Сокджином и навестить жену Хо Чжуна, — рассказывает план Чонгук. — Зачем к жене пойдёшь? — интересуется Юнги. Чонгук поднял подбородок и хмыкнул загадочно. — Чонгук, она тебе тоже нужна? — Очень, Юнги. Я не смог добиться нужного результата на крыше с Ви Ха-джуном, так что мать Сокджина мне подойдёт даже больше, — признаётся Чонгук. — Чонгук… мать? Сокджина?.. — спрашивает Хосок. — Именно. Я уверен на все сто процентов, да и Сокджин вёл себя странно, когда Хо Чжун угрожал ему жизнью женщины, — Чонгук улыбается широко и с жадностью. И ни Юнги, ни Хосоку эта улыбка не нравится. Чонгук снова отвлекается. Почему он решил это сделать? Хосок хмурится несогласно, но Чонгук уже собирается выйти, так что он говорит последнее, а после уверенно покидает палату: — Он должен заплатить за жизнь дедули, Хосок-а. Юнги переводит вопросительный взгляд на Хосока, ожидая пояснений. Дедуля? Неужели тот самый, которого не смог спасти Чонгук? Сокджин был тем, кто убил того? — Всё верно, тебе не послышалось и не показалось, Юнги-я, — невесело проговорил Хосок. — Я сам в шоке, что находился с тем под одной крышей не один час…

♠️♠️♠️

Сокджин стоит в светлой палате и смотрит на бледное и осунувшееся лицо женщины. Она выглядит несчастливо, прямо как тогда, когда в последний раз увиделась с ним. Тогда ему было восемнадцать, он заканчивал школу и собирался в военную академию. Мама была очень беспокойная и нервозная, часто оборачивалась и говорила о слежке. Сокджин не понимал её, он начал переживать за неё, всё предлагал помощь, но та сказала ему бежать из страны, потому что есть тот, кто хочет его, Сокджина, убить. Сокджин посмеялся и успокоил паранойю матери, но после она пропала на два года. Сокджин сильно переживал, но его отправили на войну, поэтому встретиться с мамой у него не было и шанса. А потом в их лагере появился мужчина, который заявил, что является мужем его матери. Хо Чжун тогда не был настолько полоумным, он даже что-то говорил о морали, Сокджин уже и не припомнит, но зато Сокджин помнит, как Хо Чжун отдал ему, Сокджину, приказ о том, чтобы он уничтожил весь лагерь, и плевать, что с Сокджином была его команда. Хо Чжун пообещал ему встречу с мамой, Сокджин был в смятении, Сокджин был молод и напуган. Он исполнил приказ. Сокджин увидел избитую мать, с которой синяки и гематомы сходить не желали, она была неузнаваема, она была разбита. Хо Чжун заключил с ним договор: если Сокджин станет его преданным человеком, то его мать останется в живых, и совсем неважно, что мама уже находилась в коме не год, а второй. Сокджин тогда плакал, кидался на Хо Чжуна с кулаками, кричал и бросал угрозы. Но он стал его человеком. Он принял условия и начал служить Хо Чжуну. Сейчас Сокджин стоит возле постели с матерью, смотрит на неё, а в груди потянуло. Он так скучает по ней. Он так её любит… Ведь она единственная, кто оставался с ним рядом в трудные школьные годы. Сокджин знает, что такое отчаяние и одиночество. Он эти два чувства познал ещё в детстве. У него не было отца, мама присутствовала с ним до двенадцати лет, а после она начала исчезать. Но она никогда про него не забывала. Сокджин был в школе одиночкой, он ни с кем не водил дружбу, мало позволял себе чего-то личного и откровенного, но никогда не мог притворится обиженным на маму. Он понимал, что кроме него у мамы есть муж. Не его отец. Мама в принципе никогда ничего про отца не говорила, она была грустна, когда подолгу задерживала взгляд на Сокджине, но он никогда не спрашивал, чем вызвана эта грусть. Сокджин становился старше, мама приходила реже. Спустя какое-то время, служа в доме Хо Чжуна, Сокджин начал понимать, почему встречи с мамой становились такими редкими и мгновенными. Понимал и страх своей матери. Хо Чжун монстр. Хо Чжун ужасен и опасен. Но как же так получилось, что его мама повелась на этого ублюдка? Сокджину никогда не узнать ответ. Он делает глубокий вдох, после подходит к аппарату жизнеобеспечения, занося руку над кнопкой. В груди снова закололо. В памяти нежная улыбка и радостная мама, а перед глазами живой труп. Её нужно отпустить. Хо Чжун ему всегда врал. Он говорил, что женщина шлюха, что она ему ненавистна, но в тайне он держит её меж небом и землёй, надеясь, что та откроет глаза. Хо Чжун чувствует вину, он её хочет загладить, но Сокджин готов попрощаться и отпустить. Сокджин готов оборвать одну-единственную ниточку, связывающую его с Хо Чжуном. Чтобы сказать: «Прощайте», нужно отпустить прошлое. И Сокждин готов на этот шаг. Он отворачивает лицо от спящей, жмёт на кнопку, после следит как кардиограмма и пульс превращаются в полосы, а цифры становятся нулями, и после уши заложило пронзительным писком кардиомонитора, давая понять, что наступила смерть. Сокджин уходит из палаты. В коридоре неспокойно, к нему бегут врачи, но он всё равно идёт в противоположную сторону, к лифту. Вызвать тот он не успевает, двери открылись, а внутри стоит кое-как, не без помощи костылей, Хо Чжун. — Что ты тут делаешь?.. — Хо Чжун расширяет глаза, видит врачей и слышит звук, который долетает до него из палаты. Единственной палаты на этаже. — Что происходит?.. — Выходи, — просит Сокджин, сделав шаг назад. Хо Чжун смотрит на него с непониманием, делает шаг наружу, шипя от боли. Сокджин хмыкает озадаченно, спрашивая: — Каково быть беспомощным? — Хо Чжун хмурится, смотрит на свою перебинтованную ногу, после поднимает потемневшие глаза на мужчину, который смело показывает своё превосходство над ним. — Не нужно так смотреть, ты давно перестал быть устрашающим, — продолжает Сокджин. — Она мертва, отпусти её, — он заходит в лифт, но на кнопку не жмёт, смотрит на Хо Чжуна с жалостью. Хо Чжун же, услышав последние слова, зарычал диким зверем, готовый угрозами разразиться, но Сокджин перебивает: — Вместо того, чтобы думать, как мне навредить, подумай о другом. Весь мир ополчился против одного тебя. Что будешь с этим делать? — он жмёт на кнопку нужного ему этажа, закрывая двери, но глаз с побитого взгляда Хо Чжуна не сводит, смотрит до последнего. Хо Чжун рычит разъярённо, его замечают врачи, которым не удалось вновь заставить сердце женщины забиться. Они останавливаются возле палаты, все опустили головы, чтобы Хо Чжун не решил их расстрелять на месте. Ведь вина за смерть лежит не на них. Хо Чжун медленной кривой походкой заходит в палату… Врачи стоят снаружи… Секунда и Хо Чжуна ломает в истерике… Ему плевать на пострадавшую ногу, он пинает стул, пинает тумбу, пинает и койку, но ничего не чувствует… Грудную клетку разрывает от боли, голову накрывают воспоминания, зубы трутся друг об друга, глаза чернее ночи. Хо Чжун плачет. Горько и громко. По-настоящему. Как это делают обычные люди. Хо Чжун молит. Просит, чтобы милая открыла глаза, чтобы не покидала его. Хо Чжун наконец-то познал пустоту, боль и отчаяние. — Чжун-а, что же с тобой происходит? Почему ты такой злой? Когда ты превратился в монстра? Хо Чжун не всегда был монстром. Хо Чжун не всегда был равнодушен и жесток. И жена его знала с другой стороны, добрым и милым. Она видела его грусть, впитывала в себя, помогала справиться, была рядом и поддерживала. Ведь Хо Чжун тоже когда-то был раним и чувственен. Хо Чжун просто не справился со своими эмоциями. Он думал, что его предал самый дорогой и любимый человек. А на самом-то деле его жена никогда бы так с ним не поступила. Если бы она только знала, что её молчание вызовет такой гнев в муже, то сказала бы про Сокджина сразу. Она никогда не считала Сокджина ошибкой молодости. Но да, Сокджин был зачат по случайности. Ещё до знакомства с Хо Чжуном. Отец Сокджина не решился взять ответственность, поэтому ушёл сразу, как только узнал, что девушка забеременела. Хо Чжун же всегда говорил о собственном ребёнке, он не был готов услышать правду о внебрачном ребёнке девушки. Поэтому ей приходилось скрывать правду. Пока Хо Чжун не решил проследить, куда его жена так часто уходит днями. — Сокджин такой же ребёнок, как и Мин Дже, я их обоих люблю, Чжун-а. Прошу, не будь таким чёрствым. Они оба мои дети! Заявила она, когда Хо Чжун принялся допрашивать и давить на неё, чтобы узнать всю правду. Но даже это не спасло его от накрывшего в тот вечер гнева. Он не слышал свою жену. Он видел в ней суку, которая обманула, которая врала, которая притворялась. Хо Чжун ударил один раз… Хо Чжуна после было не остановить… А она каждый удар, ругательства и оскорбления — всё принимала и впитывала в себя. Плакала и молила выслушать. Ведь даже так она была ему предана. Она любила их всех. Сокджина, Мин Дже, Хо Чжуна. Она не возненавидела. Она заключила монстра в объятия и не стала отталкивать и звать на помощь. — Сокджин не станет причиной моей смерти, Чжун-а. Эти слова были последними. И Хо Чжун их запомнил навсегда. Он не хотел Сокджина делать объектом ненависти после. Он хотел узнать его, хотел создать условия, чтобы тот был у него всегда на виду. Он не был жесток к нему, пусть и видел свою любимую в нём, каждый раз сдерживался, чтобы не сделать чего-нибудь. Сокджин её копия. Пухлые губы, светлый взгляд, форма лица и характер. Хо Чжун сходил с ума, он становился всё злее, он становился неуправляемым. Потому что в груди дыра всё шире, а рядом ходит копия той, кто по ночам молил его не трогать сына. Мин Дже был костью в глотке. Потому что он копия его самого. Он принял его обличие. И Хо Чжун начал его избегать. Он начал его ненавидеть, потому что как будто бы в зеркало каждый раз смотрел. Он видел монстра, который отправил любимую в кому, и этот монстр стал ему ненавистным. Хо Чжун ненавидит себя всей душой, и эта ненависть сделала его тем, кем он является сейчас. Но что же тогда Чонгук? Почему Хо Чжун так яро вредил парню? За что и зачем? Хо Чжун, увидев Чонгука впервые, понял, что в Чонгуке он найдёт своё спасение. И да, он был прав. Чонгук был его личным амулетом на удачу. Он смог избавиться от сына, отослав того за границу, перестал и в Сокджине видеть свою жену, потому что тот начал убивать. Сокджин начал причинять боль. А его жена никогда бы не сделала никому больно, так он и отвлекался. Он стал зависим от Чонгука, потому что парень спасал его от монстров, которые пожирали его изнутри. Хо Чжун так сильно поверил в вечность, что не заметил, когда перешёл грань. Убив тогда дедушку, Хо Чжун понял, что он совершил ошибку. Чонгук начал яростнее желать ему смерти, Чонгук яростнее начал рваться от него на свободу. Чонгук перестал быть его, как только он собрал втайне свою группировку. Хо Чжун старался задержать ускользающего от него Чонгука, но кроме того, чтобы угрожать и шантажировать, Хо Чжун больше ничего придумать не мог. В итоге Чонгук ополчился против него, Чонгук отвернул от Хо Чжуна весь мир. Из-за жадности Хо Чжун не смог предотвратить вовремя беду. И сейчас Хо Чжун, завидев смерть жены, услышав слова Сокджина, почувствовав настрой окружающих и Чонгука, задумывается сложить оружие по-настоящему. Ведь он может исчезнуть. Может притвориться мирным гражданином и сбежать, начав жизнь заново… Но он боится. Ему не суждено зажить заново, и от этого страшно.

♠️♠️♠️

— Сам пришёл, как похвально, — хмыкает саркастически Чонгук, сидя за столом на кухне. — Проходи, — приглашает он. Сокджин смотрит на него молчаливо, заходит в кухню, останавливаясь возле окна. Чонгук смотрит на него вопросительно, слегка натянув уголок губ вверх. Сокджин странный. Только вот Чонгук не поймёт, отчего тот такой. — Я не кусаюсь, ты можешь присесть, — отодвинув стул ногой, говорит Чонгук. Сокджин не реагирует, смотрит на парня непрерывно и, что ли, поломано. — Она была твоей мамой? Уж теперь-то ответь, будь добр, — весёлый настрой спадает на нет. Чонгук видел, что сделал Сокджин. И ему от этого не очень хорошо. Как Сокджин мог сам поднять руку и отключить женщину от приборов? Пусть сам Чонгук был намерен сделать то же самое, но это сделал не он. А тот, кто должен был биться после перед ним в истерике. Сокджин убил маму. Сам. Как ему пришло это в голову? Как Сокджин мог так спокойно поступить с ней? Разве он совсем не жалеет? Ему не больно? Чонгук невольно вспоминает свои ощущения от потери, его же разрывало на части, и он не выглядел вот так, каменно-спокойным и равнодушным. Но Сокджин именно каменно-спокойный. Как он может стоять перед Чонгуком настолько отстранённым? Зачем он вообще пришёл сюда? — Да. Она была моей мамой, — отвечает монотонно Сокджин. Чонгук хмыкает, опустив взгляд. Сокджин неузнаваем. — Я это сделал ради тебя, Чонгук, — отвечает он на все немые вопросы. Чонгук вскидывает голову, вопросительно глянув на того. О чём Сокджин говорит? От чего на этот раз он предостерёг Чонгука? — Все мы хотим скорейшего финала. И раз я принял во всём этом участие, то могу заявить, что… — Ты что говоришь вообще? — перебивает Чонгук. — Ты убил свою мать ради этого финала? Ты издеваешься?! — То, что выйдет в итоге, будет зависеть и от меня тоже, — договаривает Сокджин. — Я наблюдатель, но даже это увлекательно. Так я думал раньше. Сейчас же всё изменилось, Чонгук, я хочу принять участие не только в построении планов, я хочу сам спустить курок… — Замолчи! — приказывает Чонгук, встав со стула. — Что от тебя зависит? Что ты себе выдумал? Ты хоть слышишь себя?! — Чонгук бы рассмеялся, но у него нет сил и желания. Перед ним стоит Сокджин, который забыл свою роль. Который почувствовал себя освободившимся от оков. — Курок останется заблокированным! Ты что-то про наблюдателя сказал, так вот запомни: ты в этой игре никто. Ты — глаза, не язык, ты лишь смотришь! Так что забудь о своём желании! — Чонгук, почему ты так зол? — Сокджин спокоен. Сокджин равнодушен. Сокджин знал, что Чонгук отреагирует именно так. Но почему он заставил Чонгука всё это сказать? Зачем он начал этот разговор о финале и своём желании? Чонгук запрокидывает голову, потерев лицо пятернёй. Выдыхает тяжело, а после одним шагом подходит к Сокджину и хватает его жёстко за шею, наклоняя того к себе и заглядывая в стеклянные глаза. — Что ты скрываешь? — рычащим голосом в лицо тому. Чонгуков взгляд наполняется чернотой и подозрением. Сокджин поджимает губы, отмалчиваясь. — Зачем ты убил свою мать? Почему стоишь передо мной и говоришь о курке? От чего ты снова меня предостерегаешь? — Невозможно злиться на одного лишь человека, Чонгук. Хо Чжун повержен. Ты победил. Дальше дело за полицией, — выговаривает тихо Сокджин. Его взгляд бегает по глазам парня, периодически спускаясь и на губы того, но Сокджин быстро возвращает глаза к Чонгуку. — Его самый близкий и дорогой человек мёртв… — Умолкни, — просит Чонгук, шикнув раздражённо. — Просто ответь мне лишь на один вопрос. Что ты пытаешься сделать? — он заглядывает на дно стеклянных глаз Сокджина, выискивая лишь один-единственный правильный ответ. — Ответь, Сокджин. — Не ищи мои слабые места. Их нет. — Врёшь. У каждого человека припасено хоть одно, и ты не исключение, — сразу же оспаривает Чонгук. — И даже у меня. Но вы, ублюдки, отняли у меня всех, кого я пытался спасти, так почему же мне не отнять у тебя твоего близкого? — Сокджин болезненно морщится от слов Чонгука, сожалеет. Чонгук же притягивает его ближе к себе, шипя гневное: — Ты пытаешься спасти того человека от меня? Или, убив мать, тебе больше нечего терять? — Сокджин молчит, чувствуя на своей щеке сбитое дыхание Чонгука, смотрит на него, а в груди сердце ведёт себя неспокойно. Чонгук попал лишь по одной мишени. — Что ты делаешь, Сокджин-а? Чего хочешь добиться на самом деле? Или ты пришёл молить меня? — Чонгук, моё слабое место… — входная дверь громко хлопает, извещая о чьём-то приходе, а после голос: — Вот так ты за дедушку решил отомстить? — сбоку появляется Хёнджин, который застал их в не очень понятной позе. — Таким способом ты решил предаться мести? — Хёнджин зол. Чонгук отстраняется от Сокджина, который смотрит на Хёнджина с подозрением. Он помнит его. Помнит, как парень выпрыгнул в окно, когда он и ещё несколько верных солдат Хо Чжуна пришли проверить квартиру. Но удивительно не это. Хёнджин, жаждущий мести, не запомнил даже лица того, кто первым заявился к ним с дедушкой в квартиру… Чонгук закатывает глаза устало, отходит к кухне и достаёт из холодильника йогурт. — Ты врал мне именно поэтому? — Кто тебе врал, Хёнджин? Я сказал тебе, что сам разберусь, но ты сделал собственный вывод, и теперь я в чём-то снова провинился, — отвечает Чонгук. — Мне надоели твои психозы, — уже более жёстко высказался Чонгук, одарив Хёнджина тёмным взглядом. — Ну раз сказал, что сам разберёшься, тогда давай, убей его прямо сейчас, — Хёнджину не страшно. Хёнджин рассержен. Хёнджин выжидает удачного момента. — Давай, ведь тебе ничего не будет от ещё одной жертвы! Тем более если эта жертва будет сделана из мести! Разве я не прав? — Ты, наверное, меня плохо услышал, — Чонгук выкинул пустую бутылочку, прошёлся языком по внутренней щеке и сделал шаг в сторону парня. — Я сказал, что он заплатит за всё, включая и смерть дедули, но я не говорил, что я его собираюсь убить, — отчеканил он грубое и жёсткое. Хёнджин опускает голову, потирая указательным лезвие в кармане шорт. — Так что, Хёнджин, перестань злиться на пустом месте. Хёнджин поднимает на него гневный взгляд, рыча утробно. «Злиться на пустом месте»? Это как? Чонгук разве не понимает его? Все те годы, когда Хёнджин вспоминал дедулю, плакал и желал лучшего, неужели Чонгук притворялся, что понимает? Неужели всегда врал, что возмездие настанет? Но ведь Сокджин стоит сейчас перед ними, почему Чонгук не действует? Убивать не собирается? А что тогда Чонгук задумал? Что же это тогда за месть такая? — Прежде чем, я сделаю свой вывод, ответь мне: что ты к нему испытываешь? — спрашивает Хёнджин у Чонгука. Сокджин заинтересованно перевёл взгляд на Чонгука, который нахмурился. — Или ты, — обращается он к Сокджину, — кто он для тебя? — Хёнджину не нужен ответ. Хёнджин и так всё видит. Хёнджин и так всё чувствует и понимает. — Когда? Когда ты понял, что простил, Чонгук? — Чонгук отворачивается. Сокджин опускает взгляд. Хёнджин хмурится, испытывая боль в груди. — Ты — сука лживая! Ненавижу! — Успокойся! — приказывает Чонгук. Хёнджин смеётся хрипло, смотрит на Чонгука, который стоит к нему почти впритык. — Я тебе ненавистен стал ещё когда залез в вашу квартиру, так что хватит напоминать мне об этом! Хёнджин не слушает. Больше не слушает. Его уши заложило пульсом. Его грудь пылает. Зубы сжаты. Рука сильнее натирает лезвие ножа. Он поднимает взгляд на Чонгука, после переводит взгляд на Сокджина, который смотрит в ответ. Сокджин знает. Сокджин видит. Оттого-то он резко отталкивает Чонгука в сторону и сам принимает удар. Хёнджин рычит утробно, вгоняя остриё всё глубже с каждым резким ударом. Смотрит на грудь жертвы, боится в глаза взглянуть. Чонгук сидит на полу возле духовки, потирая ушибленное плечо, боли от этого не чувствует, смотрит расширенными глазами на происходящее и не может ничего сделать. Язык не шевелится. Взгляд туманится. Но это не слёзы, нет. Чонгук зол. Сокджин отталкивает от себя Хёнджина, вытаскивает нож и падает на пол возле стула, схватившись за раны на животе. Чонгук кое-как подбегает к мужчине, достаёт телефон из кармана джинсов и набирает скорую помощь. Он пачкается в крови, прижимая ладони к ранам, желая заткнуть те, чтобы кровь не вытекала так стремительно. Хёнджин смотрит на них, всё шипит яростно. Он хотел навредить Чонгуку. Он хотел его убить. Когда Сокджин оказался рядом? Неужели Чонгук ему настолько дорог? — Смешно получается, — посмеивается обезумевший Хёнджин. Чонгук оборачивается на него, одарив того ненавидящим взглядом. — Ты ничем не отличаешься от Хо Чжуна. Что он сука редкостная, что ты, — Хёнджин хватает нож и уже хочет нанести удар Чонгуку, но не успевает, в коридоре слышится зовущий голос: — Чонгук? О, Боже, что произошло?.. — Тэхён подходит к кухне ближе, завидев Чонгука на полу и разводы крови рядом с тем. — Тэхён! Назад! — Чонгук хватает Хёнджина, который хотел напасть на приближающегося стажёра. Тэхён останавливается в коридоре. — Ты не посмеешь ему навредить, — рычит Чонгук в лицо Хёнджину. Он перехватывает нож и выбрасывает тот в сторону, оставляя парня без оружия. Хёнджин поднимает руки, готовый сдаться, Чонгук с рыком отпускает его и снова подсаживается к Сокджину, который начал терять сознание. — Эй, давай-ка, глаза не будем закрывать, — просит Чонгук, похлопав мужчину по щекам, чтобы взбодрить. Сокджин натянул улыбку, его лицо покрылось испариной, рубашка вся пропиталась кровью, Чонгук прикладывает к животу кухонное полотенце, следя и за Хёнджином, чтобы тот чего не натворил. — Ты перешёл черту, Хёнджин, — рычит Чонгук. А в груди сердце отбивает рёбра от страха. Он теряет Сокджина. И от этого страшно. — Почему именно смерть? — Ты правда не понимаешь, Чонгук… — Хёнджин встаёт в проходе, обращает взгляд на молчаливого Тэхёна, который смотрит с испугом в ответ. — Разве тебе бы не хотелось убить того, кто навредил самому близкому? Не просто человеку, который появился на раз в твоей жизни, а тому, кто оберегал не один год? Ради кого ты решил жить? Тебе бы не было больно? — Чонгук смотрит на Сокджина, а в голове на всё положительный ответ. Хотел, как же иначе? Он и до сих пор хочет этого, но желание заставить мучиться сильнее желания смерти. Ведь Хо Чжун отнял у Чонгука не одного такого человека. Разве Хёнджину об этом не известно? — Ты эгоист, Чонгук. Потому что кроме себя и своих желаний ты не замечаешь главного, — Хёнджин был бы дураком, придя сюда только с ножом. Ведь Чонгук способен на многое, и Хёнджину как никому другому это известно. — Но я не ты, Чонгук. И я многое за последний месяц заметил. Да что уж там о месяце говорить, когда скоро будет уже год, как твоя привязанность к нему кричит о большем, — Хёнджин заводит руку за пояс, ухватываясь за рукоять металла. Чонгук отрывает взгляд от Сокджина, обращая глаза на Тэхёна, который стоит как вкопанный на месте и не шевелится. Чонгук переводит настороженно взгляд на Хёнджина, тот смотрит на него в ответ, с лёгкой полоумной улыбкой, с блеском во взгляде. Чонгук знает, что собрался сделать Хёнджин. Он резко достаёт пистолет и наводит дулом на того, рыча утробно: — Только посмей, — Хёнджин стоит спиной к Тэхёну, держа оружие в его сторону. Чонгук взводит курок. Хёнджин улыбается, выговаривая: — Знаешь, Хосок однажды сказал: «Смерть для каждого из нас — подарок судьбы», так вот, он оказался прав. Я устал ждать, Чонгук. Звучит выстрел. Хёнджин стоит и смотрит на растерявшегося Чонгука, который обратил побитый взгляд на Тэхёна в коридоре. Тот держит руку на животе, чуть ниже пупка. Ладонь окрашивается в кровавый цвет, футболка продырявленная… Хёнджин упивается эмоциями на лице Чонгука. Упивается, держась за грудь. Ловя кровь, которая сочится из простреленного места. Чонгук смотрит на Сокджина, после на Тэхёна, а голову накрывает паника и ужас. Перед ним стоит виновник произошедшего, а в груди дыра расцветает. Сквозная. Такая большая и глубокая. Но нет ненависти. Лишь злость на всю ситуацию. Наверное, он просто ещё в прострации, чтобы испытать всё. Хёнджин харкает кровью, но улыбка с его лица не сходит. Он счастлив. Но всё равно есть обида. Пусть и ожидал, что Чонгук не оставит его после сделанного. Он всего лишь хотел отомстить. Он всего лишь хотел жизни для дедушки. Но в какой момент он ошибся? Почему Чонгук выстрелил? Долгий взгляд на Тэхёна, и эмоции берут верх над Чонгуком. Он смотрит на улыбку Хёнджина и желает её стереть с лица. Он поднимает пистолет и выстреливает. Чонгук рычит утробно, снова стрелят по телу парня, встаёт на ноги, а тело пылает, палец на спусковом дрожит от желания ещё раз спустить тот, и Чонгук тратит всю обойму на Хёнджина. — Ты не имел никакого права трогать его, — рычит Чонгук, подходя к Хёнджину, который стоит, шатаясь. Из его губ течёт кровь, тело с множественными отверстиями от пуль. Взгляд наполнился болью, Чонгук же становится равнодушен. — Ты ошибся. Я никогда тебе не врал, Хёнджин, но ты верил лишь себе с самого начала, вот в чём твоя ошибка. Желание мести перекрыло здравый рассудок, и ни я, ни Сокджин, ни тем более Тэхён в этом не виноваты! — Вы двое отняли у меня дорогого человека, так что один из вас должен взять вину на себя, Чонгук… — Ты придурок! — выкрикнул Чонгук. Но Хёнджин не реагирует. Он сделал всё правильно. Пусть и лишился собственной жизни. Хёнджин смог высказаться. Хёнджин успел показать свои настоящие эмоции и чувства. Он закрывает глаза, падая замертво. Тэхён стоит на трясущихся ногах, видит собственную кровь, а в голове всплывает счастливое лицо братика. Чонгук подлетает к Тэхёну, кричит и зовёт его, но Тэхён не слышит, он чувствует, как сознание покидает его голову и тело, чувствует чужие крепкие руки, но ничего не слышит и не видит. Только Чимин. Только он у Тэхёна перед глазами. — Мы снова увидимся, братик…

♠️♠️♠️

Чонгук стоит возле окна в палате у Сокджина, сложив руки на груди, и смотрит вдаль. В последнее время ему надоело бывать в больницах, уж часто он в них находится. Слишком многие попали сюда, и Чонгук начинает сильнее раздражаться от этого. Он надеялся, что больше никто не пострадает, но все его надежды посылают его. Он так сильно хочет мира, но вместе с этим многие оказываются под ударом. Чонгук не ожидал от Хёнджина этого. Не ожидал, что Хёнджин предаст не только Чонгука, но и всех парней. Ведь Хёнджин замахнулся не просто на врага. Хёнджин позволил себе поднять руку на того, кого оберегает Чонгук. Тэхён, всем это известно, находится под личной защитой Чонгука, но даже это не остановило Хёнджина произвести решающий выстрел. Чонгук понимает его чувства, понимал и все обвинения в свой адрес, но Чонгук не поддержал его, когда понял, что ранить Сокджина парню оказалось мало. Тэхён не должен был пострадать. Чонгук понимает, кто первоначально должен был стать жертвой. И это не Сокджин. И тем более не Тэхён. Хёнджин пришёл к Чонгуку, он хотел навредить Чонгуку. Но Сокджин принял первый удар на себя. Тэхён не должен был появиться. Но он появился. Чонгук злится. Сильно. Но вместе с этим его сердце сильно бьётся, и стук такой громкий, отчего каждый удар закладывает уши. Чонгук был сильно напуган за Тэхёна. Он и до сих пор напуган. Он поворачивается к Сокджину, но не подходит к тому, следит издалека, пытается заметить все мелкие детали. Дрожь ресниц, вздымающуюся грудную клетку от вздоха, шевеление кадыка, когда тот сглатывает слюну. И этого всего Чонгуку становится мало. Ему хочется заглянуть в глаза, хочется услышать голос. Почему Сокджин не позволил Хёнджину навредить Чонгуку? Зачем оттолкнул? Зачем принял удар на себя? Чонгуку нужны ответы. Но Сокджин не способен сейчас ему ответить. Его только недавно прооперировали. Он спит, ещё не отошёл от наркоза. Сокджин если и открывает глаза, то на несколько секунд, а после обратно засыпает. Чонгук делает шаг к нему, после ещё несколько, пока и вовсе не останавливается возле, слегка склонившись к мужчине, оперевшись одной рукой на поручень изголовья кровати. Смотрит вблизи на гладкую кожу, после спускается взглядом на шею, к ключицам и к открытым широким плечам, на которых надета больничная пижама. Тянет руку к одному, хватаясь за ткань указательным, и оттягивает ту в сторону, замечая шрам на плече. Шрам не от ножа, Чонгук бы сразу это понял по форме и глубине. Шрам от пули. От чьей, Чонгуку не узнать, но в голове всплывают вспоминания его первого боя. Пять лет назад, тогда он нехотя боролся с парнем, который оказался подопытным. — Как твоё имя? — Объект 400. Чонгук не хочет об этом помнить, но того мальчика убил мужчина в чёрном. Чонгук не смог разглядеть его, ведь мужчина хорошо постарался замаскироваться, но Чонгук помнит, что ранил того в плечо. Этого чертовски мало. Чонгук проводит по шраму пальцем, морщась от неровности кожи, после поднимает взгляд на Сокджина, который лежит и смотрит на него в ответ с вопросом. Чонгук уже хочет убрать руку от него, но Сокджин хватается за неё и тянет к себе, от чего Чонгук падает на него, но быстро поднимается, заглядывая в глаза. Те потемнели. Сокджин что-то хочет ему сказать, но он не говорит. Лишь смотрит. Чонгук не может ухмыльнуться, не может отшутиться или объяснить то, зачем полез к нему. Ситуация вышла из-под контроля. Сокджин не должен был просыпаться. — Это был ты? — спрашивает Чонгук. Из головы не выходит тот случай. Не выходит из головы мужчина в чёрном. Но он же помнит, что Сокджин не поехал тогда с ними. Лишь смотрел с жалостью и виной. Чонгук расширяет глаза, а в голове ответ сам нашёлся. Неужели Сокджин тогда просил у него прощения именно поэтому? — Это был ты… Сокджин молчит, смотрит опять с жалостью и сожалением. Чонгуку становится тошно от этого, он вырывается из хватки мужчины, отходит от постели, закапываясь руками в волосах, дыша часто и громко. Сокджин прикрывает глаза, ожидая монолога, но Чонгук начинает смеяться хрипло и истерически. — Чонгук, прекрати, — просит Сокджин. Он знает, чем может закончиться этот смех. Чонгук не должен был узнать об этом. Чонгук вообще о многом не должен был узнать. Чонгук реагирует агрессивно, он подлетает к Сокджину и рычит ему в лицо: — Прекратить что? — он склоняется к Сокджину, схватив того за подбородок. — Ты издеваешься надо мной? Или у вас это семейное? — разгневанно рычит он, Сокджин хмурится на последнем слове, оспаривая: — Хо Чжун не мой отец, — жёстко и утвердительно. Чонгук ухмыляется едко, спрашивая: — Очень интересно, и чей же ты? Неужели мамочка всё же получила по заслугам? — Сокджин отталкивает его, садится на постели, схватившись за перевязанный живот. Чонгук смотрит на него с насмешкой, он зол. Сокджин обманывал его. Сокджин такой же предатель. — Что не так, Сокджин-а? Неприятно? Так вот ты должен понимать, каково мне от понимания, что ты оказался чёртовым ублюдком! — Чонгук вспоминает все жалостливые взгляды, вспоминает своё наказание, которое исполнял Сокджин. Вспоминает все ночи, когда Сокджин приходил к нему и успокаивал. Неужели в нём тогда вина проснулась за содеянное? — Неужели ты и его убил ради меня? — Чонгук снова начинает смеяться, Сокджин же рычит, тянется за Чонгуком, хватая того за руку, и заключает в крепкие объятия. Чонгука накрывает истерика. Чонгука накрывает обида и воспоминания о том мальчике. — Он хотел жить! — кричит Чонгук. Он бьёт Сокджина по плечам, пытаясь вырваться из хватки, но тот все удары выдерживает, из объятий не выпускает. Сейчас он может только это. — Он плакал! Почему ты это сделал! За что! Он же всего лишь хотел выжить!.. — Прости меня, Чонгук, — шепчет Сокджин. — Прости… — Ни за что!

♠️♠️♠️

Чонгук уснул, сидя возле постели Сокджина, положив голову на руки. Он уснул через минут тридцать после того, как успокоился. Сокджин лежит и перебирает пряди его волос, смотря в потолок. Он ни о чём не думает. И совсем не жалеет о том, что Чонгук узнал. Сокджин тогда был полностью под властью Хо Чжуна. У него не было шанса на сопротивление, но и также он спас Чонгука от нежелательной смерти. Так что да, он не смеет жалеть о произошедшем в тот день. Правда, Сокджин сожалеет лишь об одном. Он бы хотел, чтобы Чонгук узнал правду раньше. Сейчас не то время, когда он должен предаваться эмоциям. Как же, однако, Чонгук податлив на чувства. Он очень быстро им отдаётся, мгновенно реагирует и уходит в негатив. Сокджин опускает взгляд на макушку парня, а в голове всплывает грустная мысль. Чонгук такой же человек. Поломанный, преданный им множество раз, израненный и душой, и телом, и всё равно он пытается остаться светлым. Чонгук всё равно борется, всё равно старается выжить. Чонгук такой же ранимый, такой же слабый. Вот чем он отличается от многих. Чонгук не поддался жажде отомстить. Чонгук решил устроить возмездие. И это возмездие касается не только Хо Чжуна. Чонгук желал заставить и Сокджина страдать. Но Сокджин всё сделал за него. Он отрубил все связи с прошлым. Оставил лишь одного. Чонгук — его единственное слабое место. Поэтому он раньше не отдавал отчёта своим действиям, лишь хотел, чтобы Хо Чжун не тронул парня. Он выполнял любой приказ, лишь бы Чонгук был в стороне жив и здоров. Но Чонгук действовал по-своему. В противовес желаниям Сокджина. Потому что если Сокджин хотел отгородить парня от Хо Чжуна, то Чонгук наоборот всё делал так, чтобы Хо Чжун гонялся за ним, делал всё, чтобы Хо Чжун не забывал о нём. Сокджин понимал и сейчас понимает, что он бессилен против желаний Чонгука. Чонгук поставил цель, он к ней стремительно идёт. А Сокджин старается свести на минимум все шансы столкновения Чонгука с Хо Чжуном. И у него это плохо получается. Он даже мать отключил от приборов ради того, чтобы обратить весь гнев Хо Чжуна на себя, но Чонгук этого не понимает, он же так и сказал Сокджину. Сокджин — никто. Чонгук просыпается. Он совсем не сонный. Он будто бы и не спал. Поднимает задумчивый взгляд на мужчину, держа с ним зрительный контакт. А в голове вопрос всплывает, который задал Сокджин в подвале, когда обрабатывал раны. Тогда Чонгук начал говорить о смерти своей мамы, что так и должно было произойти. — Как ты можешь быть таким отстранённым после всего, что с тобой сделали? — Чонгук тогда ему не ответил. А ведь ответ очень прост. И Сокджин наверняка догадывается. — Помнишь, ты спросил у меня, почему я холоден ко всему? Как могу оставаться равнодушным? — задумчиво спрашивает Чонгук. Сокджин кивает кратко, надеясь услышать ответ. Чонгук отводит от него взгляд, вздыхает глубоко, а после возвращает взгляд к Сокджину, отвечая: — Потому что, если стану всё пропускать через себя, то загнусь или умру. Сокджин убирает от него руку, переведя взгляд на потолок. Чонгук прав. Теперь Сокджин понимает, почему Чонгук так падок на эмоции. Ведь он и так многое блокирует. У него чертовски плохо получается сбежать. Ведь его тело не выдерживает всей нагрузки, которую перенимает на себя мозг. Чонгук очень старается отстраниться, но память ему этого не позволяет. Чонгук будто бы в коробке с зеркалами, всё выход найти не может. А выхода и нет. Чонгук не может понять, где он, а где отражение его боли… Чонгук так сильно боится… Сокджин переводит на него взгляд и видит вблизи Чонгука, который навис над ним. Он не улыбается. Он серьёзен и грустен. Чонгук склоняется к его лицу, смотрит с секунду в глаза, а после закрывает свои и дарит короткий поцелуй в пухлые губы, которые Сокджин приоткрывает, случайно или нет, Чонгуку не понять, но он принимает этот шаг и углубляет поцелуй. Сокджин не отталкивает. На поцелуй отвечает с нежностью. Это его первый поцелуй. Чтобы без игр и провокаций. Чонгук впервые не заставляет. Чонгук вкладывает в этот поцелуй слишком многое. Ведь он искренне благодарен мужчине. Он отстраняется от губ того, глаза не открывает, стоит несколько секунд вот так, поджимает свои губы. Сокджин смотрит на него с жалостью, ведь знает, что Чонгук собирается сделать. Он чувствует все желания того на себе. От этого и больно становится. Он не готов. Он не готов говорить пока. Но Чонгук и не спрашивает его. Он действует из своих желаний. — Прости, я пока не научился благодарить по-другому, — хрипит Чонгук, не отстраняясь от лица мужчины, который смотрит на него с мольбой. — Уж не знаю, когда ты принял свою симпатию ко мне, но, Сокджин-а, прошу, забудь об этом, — Чонгук не готов брать на себя ответственность. Он боится. Только не привязанность. Не к тому, кого он должен ненавидеть. — Ты не должен видеть во мне своего друга, помнишь? Это твои слова, так что, теперь я готов к ним прислушаться. Теперь я готов отстраниться от тебя, Сокджин-а… — Почему, Чонгук? — не понимает Сокджин. Он чувствует, как грудную клетку будто ужалили тысячи ос, жжёт и болит. Сокджин не хочет. Он не готов. Он боится. Чонгук мягко улыбается, оглаживает скулу мужчины, смотрит с нежностью, без злости и ненависти. Прямо как тогда в подвале. — Потому что, чтобы наступил конец, должен исчезнуть не один Хо Чжун, — говорит он. Сокджин стискивает челюсти, понимая, к чему ведёт Чонгук. — Для того, чтобы конец настал по-настоящему, нужно устранить и причину возникновения всего этого ада. И Хо Чжун, к сожалению, не является этой причиной. Он — последствия, которые произошли из-за возникновения причины, — Чонгук отстраняется от мужчины, больше не улыбается и не смотрит на него. Сокджин хватается за его запястье, тянет на себя и заключает в объятия, такие крепкие, Чонгук посмеивается на его действие, похлопывает того по спине, прося отпустить. — Прошу, Чонгук. Не нужно быть таким категоричным, можно же и по-другому. — Нельзя, Сокджин-а. Помимо Хо Чжуна есть ещё те, кто способен навредить моим близким. Так что я хочу свести все шансы к минимуму, чтобы больше никто не пострадал. Сокджин выпускает Чонгука, смотрит поломано на него, а Чонгук отворачивается. Минуту тишины прерывают шаги Чонгука в сторону выхода. Схватившись за ручку, Чонгук поворачивается с напускной радостью и ухмылкой на губах, а с губ его срывается не: «прости» или «пока», а это: — Было весело увидеть тебя в последний раз. Он уходит, оставив после себя горечь ощущения от прощания. Чонгук постарался быть более непринуждённым, но Сокджин же почувствовал его грусть, Сокджин же увидел печаль во взгляде. Как Чонгуку пришло всё это в голову? Почему же он снова принял решение в одиночку?.. Сокджин не сможет его уговорить на другой исход. Сокджин снова может лишь наблюдать. Сокджин опять бессилен. Как же больно от этого.

♠️♠️♠️

— Что ты делаешь у меня в кабинете? Совсем совести нет? — капитан не ожидал увидеть Чонгука. Ведь раньше они выходили на связь лишь по телефону, а сейчас Чонгук заявился сам и без приглашения. Взглянув на парня, Ким Ён-хун вдруг почувствовал грусть. Чонгук всем своим видом кричит о чём-то личном, о больном, но капитан не успевает разглядеть, как Чонгук встаёт с кресла и подходит к окну, прячась от взгляда. — Зачем пришёл ко мне? — капитан — мужчина не злопамятный. Да и общение с Чонгуком ему даётся с лёгкостью, потому что Чонгук дал ему понять, что за оружие хвататься и мысли не было. Чонгук уже давно доказал полиции своё намерение. И его желание отнюдь не убить. — Где Тэхён? — Чонгук реагирует не спеша, он поворачивает голову к капитану, заглянув в глаза. — В больнице, — ответил он кратко, с толикой грусти. Ён-хун хмурится, уже собираясь поинтересоваться, что парень там делает, но Чонгук перебивает: — Он попросил передать этот ежедневник вам, как прямое доказательство того, что Хо Чжун преступник, — Чонгук кивает на стол, на котором лежит ежедневник отца Тэхёна. — Наверняка вам неизвестна настоящая причина нашего с ним общения, а также вы не знаете и причину, почему Тэхён пришёл в полицию, — продолжает Чонгук. Ён-хун подходит к своему столу, берёт ежедневник и открывает страницы, между которыми была зажата закладка. — Ознакомитесь, думаю, на этих листах вы найдёте все ответы. Но лишь один ответ вам там не вычитать, — Чонгук садится за овальный продолговатый стол, сложив ногу на ногу и руки на груди. Капитан же глянул на него, а после погрузился в строки написанного. «Тэхён-а, знаю, что ты будешь злиться на меня, ненавидеть и проклинать, но я всё же должен попросить у тебя прощения. Но до того, как ты закроешь ежедневник, прошу, прочти всё, что я написал для тебя в нём». — Кто это писал? — спрашивает Ён-хун, оторвав потемневший взгляд от строк. Ему уже не нравится. А в груди волнение разрастается. Чонгук не смотрит на капитана, лишь монотонно проговаривает: — Его отец. «Помнишь, когда мы с мамой узнали, что в роддоме оставили мальчика? На самом деле всё это специальная программа. Её придумали в больнице Aurora. Есть суррогатные матери, которые рожают детей для экспериментов, Чимин один из тех детей, который был рождён для экспериментов. Мы с мамой попали в эту программу по выращиванию ребёнка до восьми лет, не зная всех подробностей, я не знал, что мама согласится забрать ребёнка. Чимин ей понравился, но она не вчитывалась в документы, которые нам приказали подписать перед тем, как забрать Чимина из больницы. Мы с мамой были после под их надзором, каждый приезд в больницу был назначен главным врачом, который обследовал Чимина из года в год. Уже тогда Чимин был экспериментом для них. Ведь Чимину не просто так было плохо, не просто так мальчик так часто болел». Ён-хун проводит ладонью по подбородку, расширив глаза от прочитанного. Чонгук же сидит молча, будто его тут нет. Он знает, что капитан чувствует, знает и то, о чём капитан хочет его спросить. Он тоже ознакомился с правдой, которую отец Тэхёна скрывал так долго. И ему было не мерзко, а скорее до невыносимости больно. И за Тэхёна, и за Чимина. И даже за отца, который поддался, который не смог больше никак с этим справиться. Ён-хун всё же не решается задать вопрос, он опускает взгляд на строки, снова погружаясь в пучину прошлого. Чужого прошлого. «Я очень старался уговорить отдать нам Чимина навсегда, уговаривал всех, кого только можно было, и именно тогда я встретил впервые Хо Чжун-сока. Я никогда не думал, что смерть может так пугать. Я никогда не думал, что смерть имеет запах, что её можно ощутить на коже. Я не знал, что смерти можно заглянуть в глаза. Тэхён-а, я оказался трусом. Потому что после той встречи я понял, что от Чимина нужно избавиться, как можно скорее. Я начал бояться за вас с мамой. Но разве страх — это постыдно? Я же хотел защитить и тебя, и свою жену». Ён-хун откидывает ежедневник, выпустив весь воздух. Чонгук смотрит на него нахмурено, ему нужно, чтобы капитан прочитал всё от начала и до конца. Плевать на эмоции. Чонгук торопится. — Я не могу… — шепчет Ён-хун. Но Чонгук его перебивает: — Это твоя работа, капитан, так что возьми себя в руки и дочитай, а иначе это сделаю я. Вслух, — звучит как угроза, Ён-хун поморщился, после перевёл взгляд на отброшенный ежедневник, а желания уже и нет ознакамливаться. Пусть и интересно. — Прочитай, будто это обычное дело, а не личное Тэхёна, — даёт совет Чонгук. Он понимает капитана, но не примет отказа. Ён-хун со свистом вдыхает глубоко, берёт ежедневник и перелистывает страницу, ухватываясь взглядом за текст. «Я начал его ненавидеть, Тэхён-а. Я не мог по-другому. Я не хотел, чтобы вы сближались, не хотел, чтобы ты привязывался к нему, но всё произошло против моего желания. Тогда я начал угрожать, а алкоголь спасал меня от ненависти. Я злился на жену, ведь если бы не её желание, всего этого бы не было. Чимин — наша общая ошибка. Тэхён-а, я виноват… В ту ночь, когда Чимин стал свидетелем смерти мамы, я ругался на неё, я кричал и не мог понять, зачем она всех нас уничтожила. Когда Чимину исполнилось пять, я понял, что страдать осталось недолго, но ты совсем меня не слушал. Ты совсем не хотел прислушиваться и действовал по-своему! И да, Тэхён, все мы убили мальчика. Чимин никогда не был нашей семьёй, но ты же думал иначе! Я так сильно хотел вас спасти, но в итоге убил свою жену, сам спился и исчез, соврав тебе про осмотр в то утро. Прости меня. Я слабак. Я не смог справиться со всем этим. Мне угрожали. Угрожали вашими жизнями на протяжении нескольких лет, я не смог найти другого выхода, начал пить, начал вымещать свою злость на вас, прости меня за это…» Капитан перелистывает. Он больше не может читать все эти подробности. Он не хочет становиться свидетелем всей этой боли. Он желает закончить эту пытку, поэтому открывает последнюю страницу, вычитывая: «Хо Чжун убил меня. Я заходил, чтобы попрощаться. Я не хотел, чтобы ты страдал, запомни это. Я пойду в полицию и расскажу обо всём. Но я уверен, что никто мне не поверит. Так что пишу всё это тебе, чтобы ты знал, чтобы поверил и постарался добиться правды. Хо Чжун страшный человек. С ним невозможно договориться, так что держись от него подальше! Тэхён-а, Чимин тебе дорог, он твой братишка, и я не знал, что ты будешь так расстроен… Я ужасный отец. Я отнял у тебя всё. Но я надеюсь, что ты сможешь встать на ноги, надеюсь, что сможешь двигаться дальше и добиться справедливости. Я вложил договор, который я подписал, когда тело мамы выносили его подчинённые. В этом договоре говорится о неразглашении и о том, что это моё личное добровольное желание, но важно не это, там стоит его подпись, как руководителя. Это самое важное». — Это всё? Где договор? — мужчина отбрасывает ежедневник, поднимая взгляд на Чонгука. — В твоём компьютере, — отвечает Чонгук, поднимаясь со стула. — Теперь-то вы возьмётесь за него? — интересуется Чонгук, подойдя к озадаченному капитану. Мужчина открывает присланный файл и смотрит на договор. Почему Тэхён молчал раньше? Нет. Неправильный вопрос. Почему капитан тогда отказал Тэхёну? Почему не заметил всего раньше? Ведь если вспомнить, то Тэхён же всегда ходил грустный, опечаленный и будто бы брошенный. Как капитан упустил всё это из виду? Ведь Тэхён говорил ему, доказывал, спрашивал и требовал, пытаясь понять такое ярое нежелание взяться за поимку Хо Чжуна! Но Ён-хун лишь заткнул ему рот. Тот мальчик, которого он увидел на арене… неужели это и был Чимин? Младший братишка Тэхёна… — Он писал, что мальчик мёртв, — говорит капитан. Чонгук закатил глаза, проговорив: — Он был подопытным восемь лет, как ты думаешь, он жил всё это время? — Чонгук опирается бедром на стол, заглянув в глаза капитану. — Как по мне, он был куклой в руках безумных ублюдков. Пустой оболочкой, бездушной и неживой куклой. В кабинете затягивается молчание. Эти несколько минут каждому даны для осознания. Чонгук снова уходит в мысли о братике и Тэхёне, а капитан переваривает прочитанное. Он не ожидал, что эксперименты на детях вообще ещё кто-то ставит, ради чего? Зачем Хо Чжуну всё это понадобилось? Неужели его даже совесть не кусает за содеянное? Как так вообще можно поступать? Сколько же детей погибло? И сколько бы ещё гибло, если бы они не арестовали всех причастных… Ён-хун смотрит на грустного Чонгука, а в голове всплывает понимание, что он его не боится, что не хочет вытащить наручники и арестовать, понимает, что Чонгук такой же парнишка, который пострадал от рук Хо Чжуна… — Нам всем известно, как Хо Чжун-сок и Чонгук связаны, так почему же не начать с Хо Чжуна? — вдруг всплыли слова Тэхёна. Тэхён и вправду уже тогда знал больше, чем говорил. Ён-хун хмыкает озадаченно, ведь понимает, что Тэхён всё равно добился своего. — Что он, что вы, говорите мне что и как делать, но если задуматься, вы мой начальник, а значит, я должен прислушиваться к вам, что я и делал до поры до времени, но не сейчас, капитан Ким, — снова тэхёновым голосом. Капитан жёстко налажал. Тэхён был прав, а он его проигнорировал, всё говорил, что Тэхён мал. Как он мог это говорить тому, кто потерял семью? Если бы он только узнал всю правду раньше. — Ответишь на вопрос? — спрашивает Ён-хун, надеясь на положительный ответ. Чонгук пожимает плечами, даёт шанс. — Ты именно поэтому искал встреч с Тэхёном? — Чонгук снова пожимает плечами, выговаривая неоднозначное: — Изначально поэтому, — он смотрит в окно. Сейчас ему нельзя уходить в мысли. Куда важнее построить план захвата. — Знаете, он будто магнит, тянет на себя всякую гниль, очищает и привязывает к себе, — признаётся Чонгук. А в голове всплывают слова Ви Ха-джуна. Тэхён и вправду настолько чист, что к нему невозможно не потянуться. Он будто свет, так и манит мотылька к себе. И Чонгук прилетел, не обжёгся. Привык и ослеп. — Но я не собираюсь больше… — Чонгук опускает голову на секунду, в груди больно защемило. Сердце сделало кульбит, а в голове больше ни эмоции, ни мысли. — Я сделал то, ради чего искал его, — договаривает он, подняв взгляд на капитана, который смотрит в ответ с пониманием. — Я готов исчезнуть, но перед этим я хочу завершить начатое, поэтому пришёл к тебе. Ким Ён-хун всё видит, всё чувствует. Он всё понимает и принимает. И уже сдавать назад он не готов. Он тоже провинился перед Тэхёном. Так что теперь он всё сделает, чтобы защитить и спасти. Если не Тэхёна, то хотя бы страну и свой народ. Он же полицейский, чёрт возьми! А значит, он обязан вложить всего себя ради ареста Хо Чжун-сока.

♠️♠️♠️

Мин Дже ждал долго, больше недели, но Хёнджин так и не вернулся от Чонгука. Он боится. Потому что помнит, какой Хёнджин ходил последний месяц после того, как узнал правду. Мин Дже жалеет. Теперь-то он понимает, что не должен был рассказывать, но собственное желание встретиться с Чонгуком было сильнее, чем опасения за Хёнджина. Он чувствовал, как Хёнджин зол, чувствовал его желание отомстить, но думал, что парень успокоится, когда увидится с Чонгуком. И теперь спустя столько дней Хёнджин не появился, а ведь сказал перед своим отъездом, что всё пройдёт удачно. Неужели что-то произошло? Ведь не мог Чонгук что-то сделать? Или Хёнджин всё же натворил бед? Мин Дже согласовал встречу с Чонгуком в кафе. Им обоим будет лучше встретиться именно в людном месте. Мин Дже боится узнать правду, боится, потому что если узнает, то не сдержится от эмоций, а Чонгук может ему навредить, так что Мин Дже надеется, что они оба не натворят дел. Приехав в город, Мин Дже почувствовал напряжённую обстановку. Весь Сеул переполнен журналистами, народ на улице стоит с плакатами и что-то они требуют у правительства. Среди всех Мин Дже заметил знакомые лица. Юнги тоже был в толпе, Мин Дже его увидел, когда выходил из метро. Совсем случайно. Но Юнги его не заметил, он что-то диктовал парням, как понял Мин Дже, эти парни из группировки Чонгука. Что происходит, он так и не разобрался, потому что, взглянув на часы, он понял, что уже опаздывает. Чонгук сам выбрал место, сам предложил время, Мин Дже лишь на всё согласился. — Где он? — спрашивает Мин Дже. Чонгук сидит с каменной гримасой. Он ожидал этого вопроса. Знал, что те сдружились. И изначально именно Чонгук был тем, кто настоял на этой дружбе. Но сейчас он сожалеет о своём решении. Только сына Хо Чжуна ему сейчас для полной картины не хватает. — Я уже третий раз спрашиваю, где Хёнджин? Ты два раза сказал, что далеко, но где он именно, ты будто бы не знаешь! — Мин Дже вышел из себя быстрее, чем ожидал. Чонгук глянул на него пусто, Мин Дже же поджал губы, посмотрев по сторонам. — Просто скажи правду, — снова просит он. Чонгук понимает его переживания. Ведь Хёнджин стал для Мин Дже одним из важных людей. Хёнджин стал его настоящим и единственным другом. Чонгук понимает, что будет, если он скажет Мин Дже правду. Но разве ему не должно быть плевать? Хёнджин сам виноват в произошедшем, не так ли? Если это так, почему же тогда сейчас Чонгук сидит и молчит? Зачем терпит парня, когда может того заткнуть и высказаться? Он сожалеет не только об их дружбе, Чонгук сожалеет ещё и о том, что заставил Хёнджина страдать. Хёнджин был прав, Чонгук перед ним виноват. — Хочешь, значит, услышать правду… — выдыхает задумчиво Чонгук. Мин Дже посмотрел на него с надеждой, Чонгук же продолжил: — Вставай, съездим кое-куда, — он с шумом поднимается и идёт к выходу из кафе. Мин Дже тормозит, смотрит на ушедшего, после тоже поднимается и бежит за тем. — Садись, — зовёт Чонгук, залезая в салон машины, которая была припаркована возле здания. Мин Дже садится рядом на пассажирское, пристёгивается и смотрит лишь в лобовое. Чонгук выезжает на главную дорогу. В салоне витает тишина, которую они оба хотели бы чем-нибудь перебить. Но всё равно оба упорно продолжают молчать. Улицы забиты машинами и людьми со всех сторон, Чонгук смотрит на всех, хмыкает довольно. Всё проходит хорошо. Его план в самом разгаре. Он сворачивает с главной дороги, выезжая из центра, Мин Дже напрягается, в голове сомнения зарождаются, ведь увидел на одной табличке слово «кладбище», в груди сердце отбивает лёгкие, он настороженно поворачивается лицом к Чонгуку, спрашивая: — Куда… куда мы едем? — Чонгук хмыкает отстранённо, посмотрел на него с секунду, а после отвечает: — К твоему другу, Хёнджину, — Мин Дже больше ничего не говорит. Лишь терпеливо ожидает прибытия на место, молясь, чтобы точкой невозврата оказалось не кладбище. Но все его молитвы остались без ответа. Ведь направление было заложено именно на кладбище. Чонгук без каких-либо эмоций припарковывает машину возле одинокого ларька, выходит из салона и идёт внутрь, покупает лилии и возвращается к Мин Дже, открывает дверцу и спрашивает: — Не пойдёшь? — Куда? — К Хёнджину. Они идут молча. Мимо могильных плит. Всё глубже и глубже заходят в озеро упокоившихся с миром. Чонгук выводит Мин Дже к двум рядом стоящим плитам, на одной из которых висит фото старичка. Но Мин Дже смотрит на другую плиту. На той написаны годы жизни, имя, фамилия и фото. Мин Дже начинает трясти. Чуть погодя его скрючивает, а с губ срывается отчаянный вопль. Чонгук присаживается возле могилы дедули, кладёт пять лилий перед ним, после отряхивает надгробный камень от листов, которые попадали с рядом стоящего дерева, проводит указательным по фото, подарив грустную улыбку. — Я снова пришёл, дедуля, — выговаривает он тихо, чтобы рядом стоящий Мин Дже не услышал. Ведь Чонгуку тоже больно. Но его боль несравнима с Мин Дже. Парень только понял, что потерял, а Чонгук уже давно живёт с дырой. Мин Дже только предстоит познакомиться со всем этим. — Я должен извиниться за то, что не смог предоставить Хёнджину нормальную жизнь, — шепчет он, прикрыв глаза и сложив руки перед собой. Он не молится. Он замаливает перед дедулей грех. — Очень надеюсь, что вы встретились, — говорит он с надеждой. Он верит в жизнь после смерти. Но не верит в Ад и Рай. — Надеюсь, он счастлив, — выговаривает последнее он, раскрыв грустные глаза. — Как ты? — он встаёт на ноги, отходит от могилы дедули на расстояние, обращаясь к Мин Дже, который плачет навзрыд. Услышать вопрос за таким рёвом просто невозможно, но Чонгук всё равно ожидает ответа. Мин Дже надломлен. Если бы он только тогда не отпустил Хёнджина. Если бы он только… Но ведь он не знает, что произошло. Он вскидывает резко голову, поворачивается к Чонгуку, с рыком спрашивая: — Кто его убил? — Чонгук смотрит на него поломано, отмалчиваясь. Он понимал, что его ожидает допрос. И даже ответы подготовил, но в голове пролетают воспоминания улыбки, действий и слов, Чонгук знает, что не виноват в смерти Хёнджина, но всё равно грудную клетку сжимает. Он никогда не желал смерти парню. Никогда не хотел, чтобы это произошло, уж точно не от своей руки. — Кто это был?! — требует Мин Дже. — Я, — кратко и стеклянно ответил Чонгук. — Это был я, — повторяет он. Мин Дже смотрит на него, не веря услышанному, но Чонгук продолжает: — Ты бы лучше спросил, что произошло, тогда бы я ответил, что его желание крови оказалось сильнее желания жить, вот что случилось, — Чонгук говорит всё безэмоционально. Мин Дже оборачивается к могиле, больше не плачет. А в груди неспокойно. — Он не сожалел до последней секунды. Он был счастлив, даже не побоялся замахнуться на того, кто вообще был там случайно, — рассказывает Чонгук. Он обязан рассказать всё. Он так чувствует. Да и Мин Дже не перебивает. — Так что, если ты успел подумать о мести, сразу советую даже не думать об этом, — заканчивает Чонгук. Мин Дже не был готов терять и прощаться. Мин Дже не был готов ко всему этому. Но головой он всё равно понимал, что Хёнджин навлечёт беду. Ведь сам пытался отговорить. Пытался как-то задержать и попросить не делать глупостей, и ведь Хёнджин без какого-либо зазрения совести соврал ему, что вернётся. Мин Дже чувствует себя преданным. Ведь он-то надеялся на долгое будущее, и что же вышло в итоге? Хёнджин умер по своей ошибке. Хёнджин жил одной ненавистью, ведь Мин Дже это понимал, и даже не постеснялся предложить тогда те условия для встречи с Чонгуком. Мин Дже тоже виноват в произошедшем… Перед глазами радостный Хёнджин, а в груди боль лишь сильнее становится. Как же это больно. Больно от того, что он тоже подтолкнул друга на смерть. Мин Дже поворачивается к Чонгуку, сделав уверенный шаг к нему, а с губ его слетает пустое: — Пошли отсюда, — Чонгук завидует парню. Потому что видит, что пусть тому и плохо, но он взял себя в руки. Чонгук бы так не смог. Его сразу накрывает, и та истерика длится часами, которая вызвана паникой и страхом. Чонгук смотрит на спину парня, улыбается краешком губ, после смотрит на могилу Хёнджина и выговаривает такое тихое: — Очень надеюсь, что ты не жалеешь.

♠️♠️♠️

Сын-хо стоит в палате у Тэхёна. Тот спит. Умиротворённо. Тихо, что даже трудно услышать его дыхание. Сын-хо так жаль, что его не было рядом всё это время. Тэхён бледный. Тэхён пустой и совсем не подаёт намёков на жизнь. Сын-хо был растерян, когда ему позвонил капитан и сообщил адрес больницы. Но он сорвался с места и сразу же приехал. Тэхён спал и до сих пор не просыпался. Сын-хо не хочет знать правду. Сын-хо плевать на причину. Сын-хо однажды дал себе обещание, он его исполнит. Ведь он так сильно надеялся на Чонгука, и что же произошло? Тэхён был ранен. Тэхён лежит в больнице после операции. Тэхён чуть не умер. Сын-хо покидает палату, не дождавшись пробуждения Тэхёна. Он так стремительно покинул больницу, что не заметил шедшего мимо Чонгука. Тот проходит в палату, берёт стул и присаживается возле. Смотрит на бессознательного парня, глаз оторвать не может. Злится на себя, но отмалчивается. Ведь он сюда пришёл не для того, чтобы сожалеть. Он пришёл, чтобы выразить свою благодарность и сказать «пока». Он так сильно не хотел с ним сближаться, что теперь так же сильно не хочет оставлять одного. Но только так все будут в порядке. Чонгук принял решение. Чонгук верит только в эту правду. Ведь вместе с концом должно начаться и будущее. — Знаешь, я тебя так старательно отталкивал от себя, что не заметил, как привязался. Не заметил того самого момента, когда ты перестал быть для меня псом, — шепчет Чонгук, взяв ладонь Тэхёна в свои руки. Он сжимает её, подносит к своему лицу, дышит глубоко, выдерживая долгую минуту тишины. — И я тебе очень благодарен. Уж не знаю, отчего ты так был уверен во мне, но ты смог добиться своего. Убийства прекратятся. Я, как и ты, желаю мира. Я чувствую свою вину, что не смог раньше тебя найти, сожалею, что ушёл с головой в дела, вместо того, чтобы найти и тебя, и твоего братишку… Ты сможешь справиться с потерей, я в тебя верю, — тэхёновы брови нахмурились, ладонь в руках Чонгука напряглась, отчего Чонгук отпустил ту, уложив обратно возле тела парня. — Я поступаю неправильно, ведь обещал оберегать, а теперь сбегаю. Но моя помощь тебе больше не понадобится. Ведь я должен сдержать своё слово, — говорит он тихо. Его тон пронизан чем-то незнакомым. Он успел за последний месяц напридумывать разного, светлого и весёлого. Но теперь он понимает, что все эти выдуманные грёзы останутся лишь с ним. — Ты обязательно будешь счастлив. Чонгук поднимается со стула. Ставит тот возле стола, после останавливается лицом к окну, пытаясь взять себя в руки. Эмоции снова дают о себе знать. Он не хотел им отдаваться. Не сейчас. Не в такой момент. Тэхён мычит что-то несвязное, брови ломаются в кривой линии, губы затряслись. Чонгук подходит к нему, стирает слезу, которая одинокой дорожкой побежала по впалой щеке, склоняется к нему и целует в лоб. Растягивая этот момент подольше, сам прикрывает глаза, всё же не смог проигнорировать сдавливающее чувство в груди, в глотке ком, а взгляд становится влажным. Он уже собирается отстраниться от постели, как рука стажёра хватает его за ткань джоггеров, потянув на себя. — Прошу… — Тэхён смотрит на него сквозь слёзы, но Чонгук понимает, что если он уйдёт сейчас, то, возможно, Тэхён заново уснёт и не вспомнит об этом. Поэтому он мягко расцепляет пальцы на ткани и проговаривает: — Прости меня, Тэхён-а. Он покидает палату. Тэхён со слезами засыпает. Чонгук опустошённый выходит из больницы, запрокидывает голову и смотрит мокрыми глазами на ночное небо. Невозможно вот так просто попрощаться и отпустить… Невозможно. Но Чонгук готов попробовать. Раз уж он решил взяться за спасение, значит, нужно дойти до последнего. Он взаправду устал бояться. Также ему надоело видеть чью-то смерть. Он хочет для всех самого лучшего, но боится, что рядом с ним этого лучшего никогда никому не добиться. Потому что на каждом шагу ожидает опасность. Эта чёртова опасность… Он заводит мотор машины и срывается с места. Едет за город. Там, где скрылся Хо Чжун. Нужно подготовиться к последнему штриху. Конец близок.

♠️♠️♠️

Хо Чжун похоронил свою жену. Хо Чжун всё же решил сбежать. И на такой случай у него было отдалённое убежище вне города. Собственно, сейчас он собирает вещи, прихрамывая на одну ногу, он петляет между комнатами, собирая чемодан. Периодически злится и матерится. Он ненавидит всё, что сейчас происходит. Несколько недель назад он узнал, что такое депрессия и апатия. Если сказать, что он был мёртв, то это будет правдой. В голове не единой мысли, даже никакого желания не было. Он просто лежал и страдал лишь оттого, что ничего не хочет. Это апатия. А вызвана она была депрессией, которая накрыла его после смерти любимой. Он не мог спать, не мог есть, не мог находиться один. Все его мысли были заполнены ею, все его сны о ней, во всех его воспоминаниях была она. Он её везде видел. В медсёстрах, во врачах, в чужих мамочках. Она его преследовала везде и нигде одновременно. Он сначала просил её не покидать его, после просил оставить в покое, и так по кругу. Он потерял счёт времени. В какой-то момент он начал видеть смерть. Её смерть. В разных сюжетах, в разных своих образах, но она умирала и умирала. Даже когда и шанса на смерть не было, она всё равно покидала его. И убийцей-то кто был. Сокджин. Её сын, которого она так оберегала от его злости. Которого она просила не трогать. Сокджин убил свою мать… Хо Чжун, собственно, так и ушёл с головой в депрессию. Он не мог больше ни о чём думать, серость и уныние перекрыли ему разум, одиночество и боль прострелили его тело. А отсутствие каких-либо желаний начало его пугать. Для него это в новинку. Он никогда так глубоко не уходил в себя. Он не знал, что люди способны на все эти эмоции и чувства, пропитанные страхом и печалью. И каково же было его удивление, когда он с тоской понял, что тоже способен всё это испытать. Но теперь он готов сбежать. От всего этого. Ему надоело чувствовать слабость. Он не был готов ко всему этому. Чонгук добился своего. Ему удалось загнать Хо Чжуна в угол. Но ненадолго. Хо Чжун вернётся. Обязательно. Хо Чжун не слабак. Хо Чжун — страх! И все об этом начали забывать, так что Хо Чжун просто обязан всем напомнить о былом. Он идёт на кухню, на столе стоит ноутбук с открытой крышкой, экран включён, на нём видео на паузе. Хо Чжун удивлённо подходит к столу, смотрит на тёмный экран и на значок по центру. Как ноутбук тут оказался? И ведь ноутбук не его. Он оглядывается по сторонам, но никого не видит, выходит из кухни, смотрит в окна из всех комнат, выходит и на веранду, и всё равно никого постороннего нет. Вопросов больше, волнение по телу, но ноги его ведут в кухню, а рука тянется к кнопке воспроизведения. Видео включается, Хо Чжун застывает в страхе. На экране Чонгук. Он устанавливает камеру поудобнее, усаживаясь за стол на кухне Хо Чжуна. Когда он здесь был? Почему Хо Чжун об этом не знал? Как Чонгук узнал об этом месте? — Вы с детства меня ломали, причиняя боль, которая с каждым разом становилась лишь сильнее и сильнее, — говорит Чонгук, смотря в сторону. — Вас можно понять, ведь вы хотели признания и уважения, но от кого вы это требовали? От меня и от сына своего, — Чонгук кинул украдкой потемневший взгляд на камеру, заглянув в самую душу Хо Чжуну. Молчит долго, смотрит перед собой, будто бы пытается дождаться ответа, но понимает, что ответа не будет. Ведь это видео — заранее сделанная запись для Хо Чжуна. — Я не говорю уж о Сокджине, ведь он был рождён по ошибке, за которую расплачивался он сам, не вы и не ваша жена! — Чонгука переполняют эмоции. Хо Чжун хмурится, не ожидал услышать от Чонгука про свою жену. Откуда Чонгуку всё это известно? С чего он решил, что Хо Чжун хотел внимания и уважения? Чонгук наивен. — Вы хоть раз подумали: каково ему было? Думали ли вы, что ваша злость обрекла его на страдания? Вы вообще думали хоть над чем-то, кроме своего внутреннего «я»? — Чонгук снова замолкает. Но и в камеру не смотрит. Хо Чжун так зол. Хо Чжун не хочет всё это слышать. Но он желает услышать, чем весь этот монолог закончится. Ведь Чонгук так старался. — Нет. Не думали, и даже не задумывались, — отвечает он на свой же вопрос. — Что ты вообще знаешь? — Хо Чжун хмыкает вызывающе, не более. —… А всё потому, что возомнили себя тем, кто вправе решать, кому умереть, а кому жить, — Чонгук встаёт из-за стола, подходит к кухне, достаёт стакан из кухонного шкафчика и наливает себе воды из-под крана. Выпивает ту жадно и быстро, после присаживается обратно, продолжая: — Но жизнь тех людей никогда не была настоящей, никогда не была не пропитанной кровью невинных. У вас вообще нет понятия, как дать человеку настоящую, невинную и чистую жизнь, — Чонгук оголился не только перед Хо Чжуном. Ведь это видео было записано и для всего народа как в Корее, так и в других странах. Все сейчас смотрят на огромный экран в центре города, на котором идёт прямая трансляция. Кто-то едет с работы и смотрит эфир в телефоне, кто-то смотрит на работе. А кто-то по телевизору. Чонгук решил именно таким способом уничтожить Хо Чжуна. Чтобы все видели. Чтобы все слышали. Чтобы все знали. — И после своих деяний вы называете себя Богом?! Да разве же он такой?! Если Бог и есть, то уж точно не с вашим лицом! — Заткни свою пасть! — Хо Чжун рычит утробно, ставит запись на паузу и отходит от стола. Обращает разъярённый взгляд на кухню и видит на столешнице стакан. Пустой стакан. Он подходит к кухне и рывком бросает стакан в противоположную стену. — Сучоныш! — как Чонгук позволил себе такие слова? Как он вообще себе позволил всё это? Он возвращается к столу и включает запись, выдохнув с шипением. — Меня прозвали Сатаной по ошибке. Ведь я не смог тогда сопротивляться вашему напору, я убивал по вашей прихоти, я уничтожал уличные группировки, состоящие из поломанных парней, а ведь мог помочь им, мог спасти, но нет же, я делал выстрел после краткого слова: «Стреляй», — выговаривает Чонгук с искренней жалостью. Хо Чжун снова хмыкает рассерженно, припомнив то время. — И мне ни за что не выпросить прощение у них. Я был слепым и ведомым. Я был мал… — Нет, Чонгук-а, ты был собой, — шепчет Хо Чжун. — Но сейчас ты слабый и ни на что не способный! — выговаривает он в противовес всем словам парня. — …Прозвище Сатаны никогда не было мне присуще, ведь я был всего одной стороной медали, на второй стороне всегда были вы, вот кого поистине стоит прозвать дьяволом, — говорит Чонгук, шикнув в камеру. Его взгляд вспыхнул ненавистью и злостью, но огонёк быстро потух. — Вы — Сатана, — рычит он. Хо Чжун не согласен. Никогда с этим не согласится. Чонгук снова ошибся. Хо Чжун сценарист, он кукловод, он тот, кто порождает. Чонгук же одна из лучших его кукол. Неужели Чонгук об этом забыл? Неужели понадеялся через эту запись добиться от Хо Чжуна признания? Смешно! — Наверняка вы знакомы с поговоркой: «Что посеешь, то и пожнёшь», так вот, вы растили меня как орудие убийства, не как человека, и теперь пора взять ответственность за свои грешки, господин Хо Чжун-сок, — Хо Чжун смотрит на его лицо, которое ничего не излучает. А в голове на повторе последние его слова. За окном раздался лай собак, Хо Чжун начал прислушиваться, после лая собак послышались и шаги. По его территории кто-то расхаживает, но от желания пойти и проверить Хо Чжуна отвлекает голос Чонгука: — Не будьте трусом и признайте свою вину. Ведь вы сейчас у всех на глазах, — хмыкает довольно Чонгук, на что Хо Чжун застывает и пошевелиться не может. Что значит: у всех на виду? Почему Чонгук такой радостный и довольный? Кто за Хо Чжуном следит?! Хо Чжун слышит. Всё и всех. Его голова начинает болеть, он идёт в комнату и берёт пистолет, проверяет магазин на наличие патронов, после щёлкает затвором и идёт к двери из дома. Его дом окружён. Перед ним стоят полицейские и спецназ, у всех оружие, они наготове. В небе висит вертолёт, Хо Чжун замечает сидящего мужчину с оружием, суки… Они подготовились… Хо Чжун оборачивается с широко раскрытыми глазами на дверь, смотрит в коридор, из которого доносится голос Чонгука… Он всё понял. Чонгук был тем, кто изначально стал победителем. Хо Чжуна накрывает злостью, впереди включается свет, такой яркий, он мигает, чем и раздражая мужчину ещё сильнее. Уши его закладывает от щёлкающих затворов камер, перед глазами вспышки, разговоры и смех… Хо Чжуна накрывает паникой… Хо Чжун перестаёт понимать, что есть реальность… Он смотрит перед собой, рыча разъярённо: — Пошли все вон! — кричит он угрожающе, подняв оружие и размахивая им в разные стороны, совсем не знает, в кого стрелять. Свет не даёт разглядеть лица. Все звуки доводят до белого каления. Ещё и лай собак… Хо Чжун стреляет, плевать в кого, плевать насмерть или нет, для него главное скрыться от всего этого. — Чжун-а, что же ты творишь? — Хо Чжун замирает. Полицейские и спецназ смотрят на него вопросительно и настороженно. Хо Чжун поворачивается в сторону голоса, а глаза всё шире становятся… Возле него стоит его жена… Она смотрит вперёд, не щурясь от яркого света, стоит тихо, улыбаясь с нежностью. — Тебе страшно, и разве не это ли шанс на то, чтобы прекратить всё это, Чжун-и? — она поворачивается к нему и смотрит без осуждения или злости. Она плачет. Она сильно расстроена. Хо Чжун мотает еле заметно головой, молясь, чтобы его любимая не плакала. — Ты же не такой, — говорит она. Хо Чжун не хочет слышать её. Он злой. Уж он-то знает, кто он такой. — Не такой, — всё твердит она отчаянно. — Такой, милая, такой, — он сходит с ума. Он становится неузнаваемым, натягивает полоумную улыбку, обращает взгляд на напрягшихся полицейских, снова поднимает оружие и выстреливает по одному, выкрикивая своей любимой: — Смотри! Я убиваю! Я именно такой! — жена смотрит на жертву полицейского, охает от страха и плачет навзрыд. — Ты жила с таким человеком! — кричит Хо Чжун, не замечая фигуру, вышедшую из толпы. Фигура вся светится, направив оружие дулом на Хо Чжуна. — А ты мертва! Тогда почему я тебя, сука, вижу! Снова! — кричит Хо Чжун. Его мозг не выдерживает, ломается перед свидетелями. Его воображение поддалось панике. — На колени, — выговаривает фигура. Хо Чжун с прищуром пытается разглядеть того, замолкает. Голос же знакомый. Хо Чжуну этот голос долгое время приходил во снах. Перед ним стоит Чонгук. Он держит оружие в его сторону и приказывает встать на колени. Хо Чжун подчиняется. Хо Чжун падает на колени, опустив и руки с пистолетом. А Чонгук подходит к нему медленно, выговаривая: — Руки за голову, господин Хо, — приказом звучит он, Хо Чжун не смеет сопротивляться. Всё его тело подчинённо страху. И совсем уже неважно, что всё это игра его разума. Он не видит перед собой Ким Ён-хуна, капитана полиции. Он видит того, кто поборол его. Он видит того, кто смог растоптать его, будто таракана какого-то. Перед Хо Чжуном стоит фантом Чонгука, который решил уничтожить Хо Чжуна с помощью психологического насилия. Чонгук знал, что Хо Чжун после смерти своей жены слишком сильно страдал, он знал, на что давить, и оказался прав. Чонгук смог вызвать в Хо Чжуне страх и панику, смог добиться того, чтобы Хо Чжун усомнился в происходящем, а прожектор лишь поспособствовал его задумке. — Сопротивление приведёт вас же к ненужным повреждениям, Хо Чжун-сок, — говорит Ён-хун. Но Хо Чжун слышит другое. — Эта партия за мной. Она первая и последняя, господин Хо, — говорит Чонгук перед мужчиной. — Вы так сильно хотели победы, что даже не заметили, как проиграли, — продолжает Чонгук. — Вам не стоило делать из меня лидера. Это ваша ошибка, вы сами вырыли себе яму, — Чонгук присаживается возле, вздёргивает подбородок Хо Чжуна, заглядывая в глаза. — Теперь же примите своё наказание… — И потом ты мне говоришь, что я монстр, что я не человек? — спрашивает Хо Чжун. Чонгук морщится. — Ведь это я был жертвой всё это время! — кричит он. Чонгук вскидывает брови, вот-вот засмеётся. Хо Чжун совсем потерял нить, связывающую с реальностью. Как он может говорить, что является жертвой? Как у него вообще повернулся язык на такие слова? — Ты не человек!.. — Вы правы, — со смешком выговорил Чонгук. — …Я давно уже откинул человечность. Но вы ошиблись, назвав меня монстром. Я никогда не хотел быть монстром, — оспаривает Чонгук. Он поднимает взгляд на жену Хо Чжуна, тот тоже смотрит на неё и замечает заинтересованность, после Хо Чжун резко опускает взгляд, припоминая, что она мертва… Что вообще с ним происходит? Как Чонгук может видеть его жену?.. — Вы жертва? Ничего смешнее не слышал. Ваша жена с вами не согласна. Ведь именно она умерла по вашей вине, именно она стала вашей первой жертвой, — откуда Чонгук об этом знает? Хо Чжун смотрит на него молча, ему нечего сказать. — Вы же из-за неё никогда не убивали больше? Вы лишь приказы отдавали! Скольких ваши ублюдки поубивали? Скольких вы оставили без семей? Сколько детей гниют в земле из-за вас? И после всего этого вы жертва? — Хо Чжун жмурится накрепко, больше не хочет слышать его голос, но Чонгук не отстаёт, всё продолжает напоминать, рассказывать и указывать на то, что Хо Чжун ужасен. Но он до сих пор не видит перед собой капитана. Он и голоса его не слышит. Ведь именно он перечисляет весь список деяний Хо Чжуна. Есть жена и Чонгук. И больше никого. — Хо Чжун-сок, вы арестованы, вы вправе хранить молчание… Хо Чжун вскидывает голову, но не смотрит на капитана. Он смотрит на небо и свет прожектора. Понимание сложившейся ситуации потихоньку начало приходить к нему. Он оглядывается по сторонам, а жену-то свою и не видит. Ладно её он не видит, где Чонгук? Разве не он ли с ним разговаривал? Когда он ушёл? Куда он делся? Хо Чжун смотрит на капитана перед собой, долго и растерянно. Ему надевают наручники на запястья, прося подняться с колен, а он всё смотрит перед собой, желая увидеть лишь одного человека. Он не договорил с Чонгуком! Как этот мальчишка позволил себе исчезнуть посреди диалога! Хо Чжун начинает злиться, он отталкивает от себя двух полицейских, хватает пистолет, который валялся неподалёку, и наводит дуло на капитана, который смотрит на него потемневшим взглядом исподлобья. — Где этот сучоныш? — шипит Хо Чжун, снова приводя всех в шок и непонимание. О ком Хо Чжун говорит? — Где он?! — он стреляет в небо, давая понять, что если те так и будут молчать, то кто-то обязательно пострадает. — Я спрашиваю: где Чонгук? Как он посмел уйти посреди нашего разговора?! — Хо Чжун-сок, опустите оружие, — примирительно просит Ён-хун, позади него послышались звуки взведённых затворов, но Хо Чжун не пугается. — Чонгука изначально с нами не было. И эти слова становятся последними, чтобы понять всю ситуацию. Хо Чжун вдруг осознал, как влип. Ему совсем неважно, что его сажают в машину. Его совсем не волнуют браслеты на запястьях. Всё, что его волнует — это его воображаемый диалог с Чонгуком, которого он сам себе придумал. Когда он начал видеть свои же выдумки? Как давно он общается сам с собой? А общался ли он вообще? Хо Чжуна арестовали под камерами. Хо Чжуна арестовали на глазах у всего мира. Но даже это его совсем не трогает. Он болен. Он обезумел. Человек, когда-то думавший о себе, как о непобедимом, понял, что таких не существует.

♠️♠️♠️

Хо Чжуна приговорили к пожизненному заключению в тюрьме. Суд прошёл несколькими днями ранее, на нём присутствовали матери и отцы, которые нашли своих детей. Родители кричали и требовали казни. За судом наблюдали из правительства, всех причастных также посадили, но не на пожизненный срок. До смерти всем им всё равно осталось недолго. Президент страны сам лично вынес приговоры. Он тем же днём на всю страну принёс свои извинения за то, что не знал о происходящем за его спиной, но народу не было дела до его слов. Они все озлобленно требовали смерти виновных, устроили митинг в городе у центрального правительственного здания страны. Чонгук с Хосоком и Намджуном собрали всех своих ребят. Чонгук лично всех поблагодарил за содействие во всём этом деле, ведь они все вместе выиграли этот поединок. Чуть позже, когда они решили отпраздновать победу, к ним присоединились ребята Чжи Сопа. Мужчина был в стороне не просто так. После того, как Ви Ха-джун выстрелил в Хосока, Чонгук решил поговорить с Чжи Сопом. Их разговор был на тему предательства и мести. Чонгук не собирался трогать Чжи Сопа. Ведь они оба понимали, что в том, что в Хосока стреляли, их вины не было. Но Чжи Соп оказался слишком эмоциональным мужчиной, он просил прощения, был готов взять вину на себя, на что Чонгук рассказал ему правду. Чжи Соп многие годы пытался отомстить за своих погибших друзей. Чонгук рассказал, кем был тот, кого искал Чжи Соп так долго. Но Чонгук сразу же объяснил свои действия, ведь он рассказал не для того, чтобы Чжи Соп поддался гневу и начал расправу, нет. Чонгук тоже стал тем, кто был виновен в смертях друзей Чжи Сопа. Юн Гюн-сан однажды возненавидел Чонгука, потому что побоялся, что Хосок оставит их одних и уйдёт к Чонгуку. Чонгук чувствовал, что он не нравится Юн Гюну, но не понимал, почему именно. Поговорив с ним, Чонгук понял всю подноготную. Юн Гюн однажды был спасён Хосоком, и парень решил, что именно Хосок станет его одним-единственным лидером. Другом и братом. И появление Чонгука вызвало в парне страх, что Хосока хотят отнять. Поэтому, когда Чонгук начал входить в их мир всё стремительнее, Юн Гюн решил, что убить кого-то и спихнуть вину на Чонгука будет самое то. Но Юн Гюн не думал, что замахнётся на ребят из Западной группировки. Зачем они вообще тогда появились на том заброшенном участке? Юн Гюн был не в себе. Он был зол и сильно расстроен. Поэтому убить тех ему не составило большого труда. Но убил он их так, чтобы не оставить своих следов. Он их напоил алкоголем, перемешанным с химическим растворителем. Он до сих пор не помнит, что тот растворитель у него забыл и для чего он вообще был нужен. Но отравить парней ему удалось быстро. Убравшись оттуда, Юн Гюн без сожалений вернулся к своим парням, а наутро объявили о найденных трупах. Чжи Соп был зол. Конечно он был зол. Но Чонгук сказал ему подумать над этим, не желая мести. Было очень больно. Было очень трудно и плохо. Но он справился. Он до сих пор зол на Юн Гюна, но когда он смотрит на него, то вспоминает слова Чонгука: — Месть сладка только в эту самую секунду, после станет ещё паршивее. Подумай лучше о том, что бы тебе хотелось сказать ему? Необязательно убивать. Можно подраться и высказаться. Это прямо как с алкоголем. Сначала хорошо, а после тошнит и похмелье, оно тебе надо? Попробуй отпустить. — Именно поэтому ты решил не убивать Хо Чжуна? — спросил тогда Чжи Соп. Чонгук глянул на него, высказав: — Я хочу жить. А убить его, означает сыграть ему на руку. Это не жизнь. Пусть лучше пострадает за решёткой, может, тогда нам всем удастся вдохнуть в полную грудь. Чжи Соп поговорил с Юн Гюном. И Юн Гюн не стал оспаривать, его реакция была искренняя. Он правда был виноват, он сожалел. Чжи Соп же последовал совету Чонгука, и вдохнул после полной грудью.

♠️♠️♠️

Тэхён сидит в своей квартире, смотрит в экран телевизора безэмоционально и опустошённо. Ему пусто. Ему одиноко. Он конечно же рад исходу событий. Он бы улыбнулся, но улыбка просто сама по себе не лезет на губы. Он возобновил общение с Сын-хо. Зачем? Не знает. Но тот ему не докучает. Сын-хо вообще стал молчаливым и спокойным. Каким был раньше. До всего этого. Сын-хо помог выбрать Тэхёну квартиру, потому что находиться в этой он не может. Слишком многое он помнит, слишком часто видит его фантом. Смех, голос, касания — Тэхён всё слышит, чувствует и видит. Чимин везде. Чимин рядом с ним даже сейчас. Тэхён хочет попрощаться. Тэхён хочет по-настоящему сказать прощай, братик. Поэтому вечером он выносит из квартиры чемоданы прошлого, садится в такси и едет на ближайший закрытый и заброшенный участок. Водитель вопросов не задаёт, помогает выгрузить три чемодана и две огромные дорожные сумки, после помогает парню и розжиг донести до нужного места. Он даже попрощался с ним. Тэхён останавливается на первом этаже, вываливает из сумок и чемоданов все вещи, которые были связаны с прошлым. Розжиг ставит рядом с собой, садится на пыльный бетон и начинает по новой, но уже точно в последний раз, топить себя в воспоминаниях. Он берёт вещи брата, нюхает, рассматривает, после листает фотоальбомы, которых оказалось целых три. Чимин на всех фотографиях такой улыбчивый, такой маленький. Такой любимый. Он разглядывает каждую деталь. Желая погрузиться в снимок. — Братик, давай вместе сфотографируемся? Голосом Чимина в ушах, а перед глазами тот самый снимок, во время которого Чимин тянул к нему ручки и просил сфотографироваться вместе. Мама тогда поддержала затею, взяла у Тэхёна фотоаппарат и подтолкнула сына к Чимину. Тэхён улыбается мягко, после понимает, что больше не может смотреть. Больше не может вспоминать. Потому что больно, потому что сердце сейчас выскочит из груди. Потому что слёзы снова на глазах… Он откладывает фотоальбомы в сторону, смотрит на записные книжки и замечает альбомы. Те самые, в которых рисовал Чимин. Он сдаётся. Вытирает слёзы, сдерживаясь от рвущегося наружу вопля, встаёт на ноги и берёт бутыль с розжигом. Поливает все воспоминания. Он достаёт коробок спичек, чиркает и смотрит на огонь. Руки трясутся, но чтобы выпустить пылающую палочку ведь много сил не надо?.. Он разжимает пальцы и следит, как спичка падает на мокрые вещи. Пламя медленно начинает поглощать всё в себя. Он следит за тем, как одежда, фотографии и альбомы с записными книжками начали гореть, издавая звуки треска. Красиво. Больно. Пусто. Тэхён присаживается перед пламенем и прикрывает глаза. Не плачет. Сдерживается. А перед темнотой лицо малыша. Лицо мамы. Лицо папы. — Освобождение бывает разным, ты же меня спас, — Тэхён всхлипывает. — Тэхён-а, спасибо за шанс на жизнь… Я, правда, счастлив… — Тэхён всхлипывает во второй раз. Он хватается за волосы, сжимая челюсти. — Тэхён-а… — Тэхён ломается. Он сгибается, валясь на пыльный бетон, ревя в голос. Он снова возвращается в то время, когда не мог ничего, кроме поиска, кроме надежд на лучшее. Но в этот раз он уже и не надеется. Тэхён плачет так громко, так отчаянно. Катается спиной по бетону, отдаваясь эмоциям. Он так сильно хотел счастья, он так сильно любил, так сильно ждал… А теперь он хранит воспоминания, хранит своего братика. Как же это произошло? Как же так?.. — Почему же ты забираешь тех, кто дорог и любим? Почему забираешь лучших? Оставляя рядом пустое место? Зачем? Он разговаривает с тем, кто его предал уже не раз. Как Господь может быть таким жестоким? Где Тэхён провинился? Когда Тэхён совершил ошибку? За что его наказали? Почему так жестоко? Тэхён переворачивается заплаканным лицом к пламени, смотрит туда, где в пепел превращается его будущее. И ведь видит глаза, которые смотрят в ответ. Видит мягкую улыбку. Он просит его не плакать. Просит жить… Ведь теперь всегда будет следовать за ним тенью… Тэхён засыпает. Ему не холодно. Ему не одиноко. Он же пообещал себе, что скажет пока. Засыпает, так и не заметив тёмную фигуру, которая следит за его болью. Фигура всё в себя впитала. И слёзы, и мольбы, и запах гари. Фигура сжимает кулаки. Сжимает зубы. Фигура зла. Фигура исчезает.

♠️♠️♠️

— Мы не будем тебя держать, Чонгук, но скажи, что с тобой всё хорошо, пожалуйста, — просит Хосок. Юнги сидит за столом на кухне, Хосок стоит на балконе с Чонгуком. Он их слышит. Они и не таятся. Чонгук принял решение. Никто не вправе его останавливать. Грустно, но что они могут. Ведь они же взрослые люди. — Твой страх силён, и я хочу это исправить, — говорит Хосок. Чонгук посмотрел на него с полуулыбкой. Знает. — Всё будет хорошо, — уверенно проговаривает Чонгук. — Я буду не один, Щин-хе моя сестра, так что мы будем всегда вместе, — Хосок понимает. Все они всё понимают. Но как же это тягостно. Прощаться с кем-то всегда так больно? — Хосок-а, я же буду рядом, — говорит Чонгук, а после этих слов весь настрой сошёл на нет. Ему не хочется давать ложных надежд. — Просто знай, что это моё решение, — проговорил он без излишка эмоций. Хосок и не отговаривает. Он всего лишь хочет быть уверенным, что с другом всё точно будет хорошо. — Мне пора, а то сестра будет задавать вопросы, — он заходит в квартиру, глянув на Юнги. Дарит ему непринуждённую улыбку, а после говорит: — Теперь ты за главного, не подведи, Юнги-я. Он берёт все нужные ему вещи и выходит из квартиры. Спускается на лифте вниз и выходит из подъезда. В груди так легко. Ему так хорошо. Юнги смотрит на спину Хосока, который так и стоит на балконе. Встаёт со стула и подходит к тому, обнимая со спины и укладывая голову меж лопаток. Хосок берётся за его ладони на своей талии и поглаживает. Грустно. А по-другому и невозможно. Чонгук очень важен для них обоих. Чонгук один из них. А теперь им всем придётся привыкать к новым временам. Без борьбы и крови. Без оружия и преступлений. Они приняли новые правила. Они все готовы попрощаться с прошлым и двигаться навстречу будущему. И Чонгук, к сожалению, тоже частичка прошлого. Чонгук решил двигаться в стороне. Чтобы подальше и без риска. Всем парням остаётся лишь принять его решение, хотя бы потому, что Чонгук им всем очень важен. — Знаешь, в прошлом, когда я сбежал из интерната, я наткнулся на одного старикана, — говорит Юнги в спину Хосока. Хосок слушает, внимательно и с интересом. — Я согласился на его условия, я не был шлюхой, я был его личным помощником по дому, он был мерзким, потому что не скрывал своих желаний, но всё, что я позволял ему с собой делать, было редко и без насилия, — Юнги шипит дикой кошкой при воспоминаниях о том уроде, Хосок же рывком развернулся к нему лицом и заглянул в глаза. — Я пал так низко ради мести своим родителям, но я на него не злился, он многое мне дал. — И что же он тебе дал? — интересуется Хосок, убирая пряди чёлки с лица парня. — Он дал мне учителя, который учил меня вести бой. Он не был против учить меня школьному материалу, а я в ответ был хорошим и послушным. Я про него знал столько всего, но даже это меня не оттолкнуло от него, я привязался, — Хосок улыбается нежно, оглаживая указательным щеку, спускаясь пальцем к подбородку. Юнги отвлекается на прикосновения, смотрит на Хосока с прищуром, а после продолжает: — Но когда я отомстил своим родителям, пришло время прощаться с уродом. Я не знал, что можно просто сказать: «Прощайте», захлопнуть дверь и исчезнуть. Я его убил. Потому что только так я смог отпустить его. Я ничего не чувствовал. Ни боли, ни потери. А сейчас я чувствую. Чонгук ушёл от нас, — говорит он осипшим голосом. Хосок понимает его. Юнги боится. Ведь Чонгук был ему братом. Юнги больно, он чувствует привкус потери. И Хосок тоже чувствует эту боль. — Это правильно, Юнги-я. Так это и должно происходить, необязательно убивать, — успокаивает он парня. И Юнги верит. Он теперь знает, что чувствовать тоску — нормально. — Со временем станет легче, — говорит Хосок, обнимая парня за талию. Юнги же вспоминает разговор Хосока и Чонгука, когда Хосок проходил реабилитацию в больнице. Тогда они говорили о том, что у Чонгука получится быть рядом с Тэхёном. Но Хосок-то говорил лишь в поддержку. Неужели он подозревал, что Чонгук решит уехать? — Как там стажёр, интересно?.. — выдыхает Юнги, обнимая Хосока крепче, пряча лицо у того на груди. Хосок поглаживает его по спине, выдохнув тяжело. — Сможет ли он зажить?.. — Сможет, ведь мы будем рядом.

♠️♠️♠️

Чонгук припарковывается возле аэропорта. Щин-хе должны скоро привезти его ребята. А пока этого не произошло, Чонгук направляется по полупустой аллее к кафе, которое попалось ему на глаза первым. Он смотрит в телефон, засекая время. Телефон убрать в карман не успевает, в него врезается мужчина. Чонгук смотрит за спину тому, раскрыв губы и выпустив весь воздух из лёгких. Он отталкивает мужчину от себя, доставая пистолет, но взглянув в глаза напротив, понимает, что выстрелить не может. Только не в него. — Почему не стреляешь?.. — Чонгук хватается рукой за ножевую рану на животе, смотрит на капли алой крови на плитке, после поднимает потемневший взгляд на мужчину перед собой. Он весь в чёрном. Капюшон на голове, маска на лице. Перчатки на руках. И лишь глаза открыты для взора. Но Чонгуку и этого хватает, чтобы понять, кто стоит перед ним. Сын-хо стоит в шоке. Смотрит на кровь, которая стремительно покидает тело парня, и понять не может, почему Чонгук не выстрелил… — Ты позволил мне себя ранить? Ты же всегда наготове! — Почему? Потому что ты дебил конченый, о нём совсем не думаешь! — рыкнул Чонгук, повалившись на каменную плитку. Сын-хо стоял на месте, оглядываться по сторонам, будто хотел, чтобы хоть кто-нибудь заметил их и как-то отреагировал, но все люди игнорировали происшествие, прятали взгляды и быстро шли по своим делам. Мужчина, находясь в шоковом состоянии, выкидывает окровавленный нож и сбегает — такова реакция человека, действующего под сильными эмоциями и быстро пожалевшего о сделанном. Чонгук смотрит ему вслед, улыбается расслабленно, после закрывает глаза и принимает свой конец с распростёртыми объятиями. От Сын-хо пахло гарью.