Часть 7
27 октября 2021 г., 07:16
Щелчок, под оживлённые разговоры учеников на тарелках появилось множество десертов. У Эрика до сих пор разбегаются глаза от вида такого количества блюд. Нельзя сказать, что в Шармбатоне его плохо кормили, но там каждому ученику прописывали отдельную диету без всяких излишеств.
Староста их факультета, одетый в чёрную вуаль, задумчиво ковырялся в чашке с шоколадным мороженым. Никто не смог вразумительно объяснить Эрику, почему сегодня на Стервятнике был этот аксессуар. Остальные сокурсники чинно сидели с салфетками на коленях.
Эрик поднял голову и начал исподтишка разглядывать людей вокруг. Стол гриффиндора пестрил обилием невообразимых причёсок и самым креативным ношением факультетских галстуков. Со стороны Хаффлпаффа ему приветливо помахал новый знакомый из кофейника, правда, он тут же переключился на какого-то невзрачного паренька с веснушками.
До Слизерина Эрик не дошёл, его взгляд остановился на настенных часах. Они показывают то же время, что и тогда, когда я только пришёл обедать.
Его замешательство заметил Конь:
— Они не работают.
— Их не заменят?
— Бесполезно, Табаки всё равно сломает.
У Эрика моментально возникло множество вопросов, но задать их помешала вклинившаяся в разговор Стёкла.
— Сейчас час тридцать два, если тебя это интересует.
В голове всплыло расписание уроков. Эрик никогда не был хорош в расчётах. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что до начала его факультатива, который находился в другом крыле Хогвартса, осталось меньше десяти минут. Парень выскочил из-за стола, пробормотав какие-то благодарности.
Бежать слишком быстро не позволяла плотная толпа школьников, покидающих столовую. Эрик начал тихо проклинать себя из прошлого, решившего записаться на эти древнекельтские руны. Тут из ниоткуда перед глазами возникла настоящая прекрасная вейла. Enchantant! Из головы вмиг вылетели все мысли и о факультативе, и о запутанных Хогвартских коридорах. Это же не человек из крови и плоти! Ноги по инерции продолжили идти. Вейла становилась всё ближе, пока Эрик не почувствовал, что буквально врезался в неё. Эрик смущённо покраснел. Он всё ещё не мог отвести от неё глаз. Как чудно свет отражается от её жемчужной кожи. На ней бы так красиво смотрелось атласное платье Шармбатона — прямо под цвет её глаз. Вейла недовольно нахмурилась, — что, впрочем, нисколько не испортило её прекрасный лик — и зачем-то начала поднимать свою руку, сжатую в кулак.
В носу загудело глухой болью, а губ коснулась тонкая струйка тёплой крови. Эрик удивлённо моргнул, осознание произошедшего ещё не успело дойти до него.
— Лорд, что ты творишь? — шикнул на прекрасную вейлу какой-то лысый парень.
— Сам виноват, нехуй на меня пялиться, — недовольно пробурчала вейла и затерялась в толпе.
В голове у Эрика стоял мерзкий гул. Взгляды окружающих учеников только усугубляли положение.
Постойте, это что, был парень?
— Ты как? — чей-то участливый голос.
— В норме, — буркнул Эрик и поспешил покинуть Большой зал.
Я что, пялился на парня?!
В смятении он несколько раз повернул в неизвестном направлении, и только уткнувшись в тупиковую стену, смог перевести дыхание. Наконец паника начала стихать, как и кровавый ручеёк, всё время капающий из носа.
Я ведь даже представил его в облегающем голубом платье.
Эрик почувствовал как густо краснеет. Ужасно хотелось провалиться сквозь землю. Мысли путались, в таком состоянии однозначно нельзя идти на этот чёртов факультатив. Он уже не успеет прийти вовремя, да и вид его запачканной кровью рубашки едва ли порадует учителя.
Эрик осмотрел закуток, куда его привели ноги. Тут была только одна дверь с табличкой «учительская уборная». Дверь легко открылась. Судя по количеству пыли и затхлому воздуху, это помещение популярностью не пользовалось. Зато здесь было зеркало, чтобы оценить масштаб катастрофы.
Никогда в жизни Эрик не видел столько крови. Ей был залит весь его подбородок, нос опух и приобрёл пурпурно-сливовый оттенок. Эрику было страшно и жутко интересно. За всю свою жизнь он дрался только раз, и то неудачно. Несколько секунд он смотрел на себя как завороженный. Потом он наконец опомнился и начал исправлять ситуацию.
Тергео!
Кровь с рубашки и лица исчезла по мановению волшебной палочки. Опухший нос скрыли самые простенькие маскировочный чары. Он всё ещё отдавал глухой болью, но мысли пойти в Могильник в голове Эрика даже не возникало. Что он будет говорить Паукам? Я засмотрелся и врезался в парня, которого принял за вейлу, а тот разбил мне нос (впрочем, вполне заслуженно).
***
Ральф резко открыл дверь учительской. На секунду присутствующие замолчали, оглядывая его, и снова вернулись к своим делам. — Добрый день, Ральф, — холодная, вежливая улыбка. Сразу видно, что Стервятник пошёл в свою бабку. Крестная сидела в самом начале стола в своей идеально выглаженной синей мантии. — Добрый. Р1 кивнул, направляясь к дальнему стулу, натянув недружелюбное выражение лица, чтобы отбить желание остальных поприветствовать его. За пару быстрых шагов он добрался до заветного места. В комнате было душно. Воняло перегаром Щепки и ацетоном Дорогуши, ведь это, разумеется, лучшее место и время, чтобы обновить маникюр. После предыдущих часовых увещеваний Гомера о больной спине, которую ни в коем случае нельзя простудить, коллектив даже не заикался о том, чтобы открыть окно. — Как директор может опаздывать?! — Овца возмущённо вздохнула, глядя на настенные часы. — А может, это часы сломаны? У нас такое часто бывает, — вежливо заметила Крестная. Хотя всем и было очевидно, что это укол в сторону Овцы, как декана факультета, чей ученик любил выводить из строя подобные устройства. Ральф закрыл глаза и попытался перенестись к своим лучшим воспоминаниям. Уличный волейбол, пекущее летнее солнце, весёлые крики. Студенческие годы, когда он еще учился на аврора. Воспоминания эти были старыми, тёплыми и затёртыми до дыр от того, как часто он к ним возвращался. Из тёплых летних дней его выдернул звук открывающейся двери. Ральф неохотно разлепил веки, наблюдая, как Акула, бормоча какие-то отговорки, проходит на свое место во главе стола. — Итак, наши дорогие педагоги, я объявляю наше еженедельное учительское собрание открытым, — Акула пригладил ладонью медленно лысеющую голову, не переставая самодовольно улыбаться. К горлу подступил рвотный позыв от всего этого пафоса. В их посиделках явно не было ничего торжественного. Ральф попытался вернуться к волейбольной площадке, но мысли разбегались по углам. Слух выхватил из монотонной речи директора имя «Слепого». — Ральф, и как вы объясните эту ситуацию? — Я активно веду разбирательство, — фраза вылетела на автомате. — И как успехи? — с плохо скрываемым ехидством спросил Акула. — Я предполагаю, что на данный момент он находится в Запретном Лесу. — И что он там делает? — Акула смешно выпучил глаза в изумлении, будто это первый раз, когда кто-то из учеников убегал в Лес. — Сегодня полнолуние. Все присутствующие умолкли и уставились на него. Ральфу потребовалась вся сила воли, чтобы подавить вспышку агрессии. И через этот цирк ему приходится проходить каждый месяц. Все до единого делают вид, что у них в школе не учится оборотень (а с недавних пор даже два). И когда Ральф напоминает об этом, на него смотрят так, будто он только что убил человека на их глазах. — Кхм, что ж, — Акула нервно закопошился в своих бумагах. — А что насчет Крысы? — Я также веду разбирательство и по этому поводу. — И как? — от этого директорского вопроса Ральфу и вправду захотелось пустить пару непростительных. — По моим данным, она должна вернуться в течение этой недели. Чистая ложь, но Ральфу хотелось поскорее завершить этот бессмысленный допрос. Акула, удовлетворённый ответом, переключился на Крестную. Ральф выдохнул. Осталось потерпеть до конца собрания. Если Акула не пустится в причитания о своей непростой ноше, то через полчаса Ральф уже сможет всласть накуриться. Эта мысль приободрила, но эффект продержался недолго. Сегодня полнолуние. Это всегда стресс. Особенно потому, что он никак не может проконтролировать ситуацию. Тут ещё и Стервятник себя странно ведёт. Вчера пробрался в кабинет, сегодня весь день ходит в вуали. Что это вообще может значить?! Скрывает под ней что-то или это новый виток его помешательства на смерти брата? — И в заключение этого прекрасного и продуктивного совещания, — Акула повысил голос, чтобы его уж точно услышали все. — Прошу прощения, но мы ещё не решили вопрос сопровождения учеников в Хогсмид в эту субботу, — деликатно вставила Крестная. — Ах, да, — Акула замялся, испортили начало его торжественной речи. — Поручаю Вам после окончания собрания лично выбрать двух сопровождающих. После этих слов учителя начали собираться и обсуждать сторонние темы, решив, что собрание окончено. Акула несколько секунд постоял в замешательстве, решая начинать ли свою торжественную окончательную речь с начала или с того момента, где его перебили. Ральф, не ожидая исхода этой пантомимы, быстрым шагом покинул кабинет. — Ральф! Мужчина обернулся, едва сдерживая раздражение. Крестная стояла в дверях, излучая своё обыкновенное спокойствие. — Да? — Вы свободны завтра? Ральф удивлённо вскинул брови. — Простите, я не ищу романтических встреч. — Вы меня не поняли. Я хочу назначить вас сопровождающим учеников в Хогсмид, — Крестная даже бровью не повела на его шутку. — Вот оно что, — мне что, заняться нечем, кроме как сопровождать детишек по магазинам?! — Боюсь на завтра у меня уже есть планы. — Надеюсь, эти планы никак не связанны с моим внуком. Ральф нахмурился. Не совсем понятно, чего пытается добиться Крестная этим разговором. — Что это значит? — Я совру, если скажу, что меня не беспокоит ваше особенное отношение к нему. Ральф скрестил руки на груди. Он не вчера родился, и прекрасно знал, что отвечать на неозвученные претензии — гиблое дело. Молчание затянулось. Заговорить первым — значит проиграть. Крестная сверлила бывшего аврора взглядом, Ральф отвечал ей тем же. — Что ж, очень жаль, что вы не сможете посетить с нами Хогсмид завтра. Доброго вечера, — Крестная развернулась на каблучках и зашагала прочь, не дожидаясь ответа. — И вам. Ральф, сопровождаемый тяжёлыми мыслями, направился в сторону башен Гриффиндора. Кристально ясно, на что намекала Крестная, но чего она пыталась этим добиться. Шантаж? Захотелось припугнуть его? Или она и правда просто обеспокоена? В любом случае, Ральфу нельзя вестись на эти провокации. Ведь их отношения со Стервятником исключительно платонические. Р1 не позволил бы себе даже мысли в сторону своих учеников. Хотя, конечно, печально, что со стороны это и выглядит… вот так.***
Сфинксу снился первый урок по уходу за магическими существами, проходивший в Лесу. По небольшой поляне парили Блуждающие Огоньки. Дети заворожено наблюдали за ними, а потом, немного осмелев, начали бегать между деревьев, под молчаливое одобрение Лося. Кузнечик бежал за Волком, когда до него донесся тихий голос Слепого. — На что похожи эти огоньки? Мальчик спокойно сидел рядом с Лосем прямо на траве. — Они переливаются всеми цветами радуги, ярче всего их, конечно, видно ночью. Помнишь, я объяснял тебе некоторые цвета? — Я помню красный. Это огонь, тепло и… злость. — А ещё любовь, — Лось поднял глаза на пролетавший над ними красный огонёк, сдерживая сочувственный вздох. — А помнишь синий? Слепой нахмурился, старательно что-то вспоминая. — Вы опустили мои руки в озеро. Так чувствуется синий. Мокро и холодно. А ещё небо такого цвета. — А ты знаешь как чувствуется зелёный? Слепой отрицательно покачал головой. — Сегодня самое время показать тебе его, — Лось взял маленькую руку Слепого и опустил её в траву. — Зелёный это здоровье, умиротворение и сама жизнь. Маленький Слепой задумчиво поводил рукой по мокрой от росы траве, напитываясь этими ощущениями. — Зелёный мой любимый цвет, — тихо констатировал мальчик, вдыхая свежий лесной воздух. От слов Слепого вся поляна вспыхнула зелёными огнями. В голове Кузнечика парила лишь одна мысль. Мои глаза зелёные. Они бы ему понравились. — А вот и луна! С криками Волк пробежал мимо вглубь Леса. Кузнечик поднял голову и с удивлением заметил что на небе и правда красуется полная луна, хотя он был уверен, что в начале урока был день. — Тебе стоит догнать его, — мягко заметил Лось, кивая в сторону убежавшего Волка. Кузнечик кивнул и бросился бежать. Где-то впереди маячила фигура Волка. Ноги, словно зефир, плавились от каждого шага. Земля начала пружинить, а деревья расплываться, будто в лужу кинули камень и от него пошли бесконечные круги. Кузнечик звал Волка, но тот всё бежал вперёд, весело хохоча и исчезая в дымке. Сфинкс проснулся в холодном поту и расфокусированно посмотрел перед собой. Он несколько раз проморгался, чтобы понять где находится. Его окружали лишь звенящая тишина и Рыжий, сидящий перед ним прямо поверх всех одеял, в одних пижамных штанах. Сидел и смотрел прямо в душу своими бездонными глазами, в которых отражался отблеск луны. Удивительные глаза, но ещё больше поражал тот факт, что Рыжий соизволил снять очки. — Рыжий, какого чёрта? — Сфинкс сонно потёр глаза, не отметая вероятность, что это ещё продолжение чуднóго сна. Молчание в ответ. — Ты меня слышишь? — Сфинкс пытался сохранить самообладание. Один из нас точно сошёл с ума, и я не знаю, какой расклад лучше. Снова гробовая тишина. — Как долго ты уже сидишь так на моей кровати? — со всей строгостью в голосе спросил Сфинкс. Рыжий только вздохнул и, наконец, заговорил: — Посмотри в окно. А потом встал и просто вернулся на свою кровать. — Что.? — Сфинкс растерянно смотрел, как его друг поудобнее укладывается под одеялами. Парень вздохнул и подошёл к окну. Оно выходило на поляну из сна, ведущую в Лесу. С удивлением Сфинкс заметил, как из замка выходит Волк в сопровождении какого-то паренька. Что он там делает? Волк вообще в курсе, что сегодня полнолуние? Это же смертельно опасно! С ужасом Сфинкс осознал, что Волк и его спутник, очевидно, не в курсе, раз так уверенно продолжают идти. — Рыжий, нам нужно что-нибудь сделать, — Сфинкс обернулся к кровати друга. Тот спал так сладко, будто только что не пугал его своим подозрительным поведением. — Ну и пошёл ты. Сфинкс накинул мантию поверх пижамы и бросился из спальни. С Рыжим он разберётся позже. После того как убедиться, что Волк в Хогвартсе и в сохранности.
