1
Ирина ехала из министерства. Внутри всё клокотало от возмущения. Если бы сейчас ей попался Кривицкий, она просто убила бы его. То, что она узнала в министерстве выбило почву из-под ног. Кривицкий дал взятку за место заведующего! Непостижимо! Она просто его ненавидела! И это человек говорил ей о том, как он её любит, не может жить без неё. Подлый лицемер! Как она могла поверить в его честность? Он говорил одно, а за спиной провернул такое! Она даже не могла передать словами ненависть к этому человеку! Да как вообще его можно после этого человеком назвать? Сволочь!!!***
Павлова влетела в кабинет заведующего. Она была разгневана. — Это правда? - начала она, даже не поздоровавшись. - И вам добрый день, Ирина Алексеевна. Что случилось? - спокойно отреагировал Кривицкий. - Я сейчас из министерства. Это правда, что ты дал взятку, чтобы всё закончилось? Да не молчи ты, как истукан! - прокричала Павлова. - Что всё? - по-прежнему спокойным тоном спросил Геннадий, вставая из-за стола. - Боже, как ты меня бесишь, Кривицкий! Не набивай себе цену. Да-да, нет-нет. Ты дал деньги, чтобы получить должность заведующего? – продолжала она напирать на него. - Нет, - Геннадий мотнул головой, судорожно думая, что будет дальше. Если Павлову понесёт, её уже никто и ничто не остановит. - Зачем ты мне врёшь? Какая же ты сволочь, Кривицкий! – она со всего замаха влепила ему хлёсткую пощёчину. - Я не вру. Я не давал деньги, чтобы получить эту должность, - он не попытался её остановить. Гена знал, что это всё равно ни к чему не приведёт. Он понимал, этот разговор неизбежен, и рано или поздно он должен был состояться. Ирина шла на пролом, и она хотела знать правду. Ему нужно было выдержать её напор, не сорваться, не выйти из себя, не накричать на неё в ответ в неконтролируемом порыве эмоций. - Тогда почему ты не уехал в Израиль? – вдруг спросила Ирина. - Это моё дело, - ушёл он от ответа. - Почему живёшь в кабинете? – продолжила она допрос. - Вы знаете моего отца, - он был непреклонен. - Если он выставляет тебя из квартиры, почему не снимешь себе жильё? – задала она резонный вопрос. - Какая вам разница? – оборвал её Кривицкий. - Потому что всё нелогично. Я не понимаю, как ты мог согласиться на заведование, если не давал взятку, – зашла она с другой стороны. - Повторяю ещё раз - я не давал взятку. Просто выбора у меня не было, - ответил он. - Выбор есть всегда, - пригвоздила Павлова. - Я неправильно выразился. Из сложившейся ситуации это был оптимальный выбор, - выкрутился Геннадий. - Какая ситуация? Ты опять во что-то вляпался? – она опять пошла напролом. - Не я. Вы вляпались, Ирина Алексеевна… Толику спасибо скажите, - не выдержал Кривицкий, но осёкся. - Я!? – изумилась Ира, не понимая, к чему он клонит. - Статья 110 УК РФ - доведение до самоубийства… реальный срок до 5 лет строгого режима. Вас в следственный комитет вызывали, в прокуратуру? - поинтересовался Кривицкий, вновь став холодным и непробиваемым. - Нет…, - опешила она. - Значит, уже и не вызовут. Работайте спокойно, Ирина Алексеевна… И наслаждайтесь жизнью, - он вновь сел за стол, понемногу успокаиваясь. Щека от пощёчины горела, сердце колотилось, но он выиграл эту схватку: "Уже всё в порядке. Не о чем беспокоиться". Он резко встал из-за стола. - Извините, Ирина Алексеевна, меня ждут на ВКС, я должен идти, - он взял папку с документами и вышел из кабинета, даже не взглянув на Павлову.***
- Не понимаю… – она присела на краешек стула и затихла. Она действительно не понимала. В министерстве надежный источник уверил её в том, что Кривицкий получил место заведующего за взятку. Но поведение Гены говорило, что это не так. Он очень спокойно воспринял её истерику. Он смотрел ей прямо в глаза, не отводя взгляда и не пряча глаз, невозмутимо отвечал на её вопросы. Только в одном вопросе с Израилем он не дал ей чёткого ответа. Хотя, конечно, это его личное дело или… нужно было давить на него в этом направлении. Почему он сказал о сроке и прокуратуре? Кривицкий явно что-то недоговаривал, но он точно не давал взятки за должность. Ну, не тянул Гена на негодяя при ближайшем рассмотрении. Хотя, выйдя из министерства, она была в этом уверена. И всё же он что-то скрывает… И почему он стал таким отстранённым и чужим. Она не могла найти подхода к нему. Ни её истерики и скандалы, которые она ему периодически закатывала за дверями его кабинета, ни попытки сблизиться с ним ни к чему не приводили. Было такое ощущение, что он поставил на неё блок. Что вообще с ним происходит? Почему он вдруг стал таким? Вопросы мучали Иру, но ответов не было, и Кривицкий не внес никакой ясности.