КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ТРУДНЫЙ ПУТЬ К ДРУГ ДРУГУ

2

      Прошел ещё месяц. Ирина недоумевала. Кривицкий практически с ней не говорил. Но оказался на редкость въедливым руководителем. Он вникал во все проблемы отделения, подставлял свое плечо в экстренных операциях, выкручивался из сложных ситуаций практически в одиночку, ни у кого не прося помощи. Да и ждать ему было её не от кого. Он практически ни с кем не общался. Он стал еще более замкнутым, на его лице никогда не было улыбки.       Однажды Ирина заметила ухмылку на его лице. Эмоция была какая-то неправильная. От этой ухмылки Павловой захотелось плакать, и Ирина не поняла, жалость вызвала она в ней или страх.       Она не видела, как Кривицкий ест, отдыхает, уходит домой и приходит в Склиф. Она лишь видела его каждый день в чистой робе и постоянно занятым работой. Он таскал её на все операции, если был оператором, и сам был ассистентом на её.       С каждой операцией Павлова восхищалась его талантом, отточенным движениям, золотым рукам. Руки у Кривицкого и вправду были золотыми. Даже внутренние швы он делал настолько эстетично, что Ирина не раз ловила себя на мысли, что любуется творением его рук. Постепенно она настолько привыкла к нему в операционной, что чувствовала беспокойство, если он задерживался на операцию. С ним ей было комфортно и надёжно.       Но он продолжал молчать, и это становилось просто невыносимо. Она злилась на него, на себя, на сложившуюся ситуацию, а он молчал. Кроме злости и непонимания, Павлова поймала себя на том, что вновь начинает его ревновать. Если раньше это была Светлана и Фаина, то теперь он вращался в кулуарах власти, и нередко в его кабинете появлялись разные дамочки из министерства.       Особенно Ирину напрягала Лариса, рыжая бестия, с которой Кривицкий был галантен и учтив. А дамочка была готова на всё, чтобы привлечь его внимание.