КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ТРУДНЫЙ ПУТЬ К ДРУГ ДРУГУ

***

      Была еще одна проблема. Геннадий не раз улавливал запах перегара после выходных от Ирины. Эта была проблема, большая проблема, которая привела к создавшейся ситуации. Кривицкий понимал, что Ирину нужно вытаскивать, но держать её на коротком поводке он не мог. Более того, Павлова могла послать его куда подальше, ведь у него не было права указывать ей, что делать. И как руководитель он не мог поставить ей на вид. На работе Павлова не была замечена в распитии алкоголя. Но он знал, что она выпивает дома одна. Он не мог простить Толику, что он довёл её до этого, и не мог простить себя, что это допустил.

***

      Приходя домой, Ирина открывала очередную бутылку коньяка и, налив бокал, болтала с Котом. Она знала, что выпивка её затягивает, понимала, что алкоголь не решение её проблем, но продолжала пить.       Дома, кроме Кота, её никто не ждал. Семья развалилась. У сына была своя жизнь, да и жил он в Польше, где и работал. Подруг и приятельниц у неё не было, а главным хобби Павловой была её работа. После развода с мужем Ирина попыталась завязать отношения, но все они заканчивались быстро, потому что не устраивали именно её. Она знала, что характер у неё не подарок, не каждый выдержит её непредсказуемость, властность и тотальный контроль.       Кривицкий выбивался из общей массы её мужчин. Во-первых он был её первой любовью, которая внезапно была прервана его отъездом в Израиль, а ведь они собирались пожениться… Во-вторых он появился у нее на пороге вновь, когда ему было более чем плохо. Он умирал. Его сердце отказывалось биться, и она была той, кто нашла для него новое сердце. Кроме всего прочего, Кривицкий был её коллегой и у них были точки соприкосновения и общие темы для разговоров.       Но Гена отказывался ей подчиняться. Он был самодостаточной личностью, и излишняя опека его нервировала, злила и выводила из себя. Из-за этого у них были ссоры и недопонимания, что в итоге и привело к разрыву. И все же её тянуло к этому мужчине, несмотря на все обиды, которые она на него держала.       Кривицкий был умным. Его даже можно было назвать интеллектуалом. Он владел ивритом, немецким и английским, писал статьи в медицинские зарубежные издания, защитил кандидатскую, но не выпячивал себя и не кичился своими достижениями. По большому счёту, об этом никто, кроме Иры не знал. Народу он был более известен как хирург-неудачник, который вляпался в крайне неприятную историю с власть имущими в Израиле. Люди считали его самовлюбленным эгоистом и карьеристом. Но Ирина знала его лучше, чем кто-либо. Он был терпимым, ранимым и добрым. В нем не было агрессии, и он вовсе не рвался к власти. Власть сама искала его, и было бы глупо с его опытом от нее отказываться.       Но всё же Павлова недоумевала, зачем он поступил именно так? Своим назначением он вновь причинил ей боль. Он ничего ей не сказал и даже не намекнул, что может быть подобное развитие событий. Хотя Ирина Алексеевна знала, что после последнего громкого скандала ее снимут, но что ее место займет Кривицкий, она даже не подозревала. Она не понимала, как получилось так, что никто в отделении не знал об этом назначении.       Были слухи, но они не касались Кривицкого. Все были уверены, что место Павловой займёт Брагин, но в последнюю минуту его подвело здоровье. Никто не делал ставок на Кривицкого хотя бы потому, что он слишком мало времени проработал в Склифе.