КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ТРУДНЫЙ ПУТЬ К ДРУГ ДРУГУ

1

      Дни летели. Кривицкий не замечал их за бешеным темпом работы. Отношения между ним и Ириной потеплели, но в стенах Склифа он всё же продолжал держаться от неё на расстоянии. Нет, он не считал всё происшедшее между ними ошибкой. Он был рад, что это случилось, что она не оттолкнула его вновь, а, напротив, приблизила, дав понять, что он ей небезразличен и, возможно, необходим. Но было одно но, которое тормозило его. И об этом "но" он продолжал молчать...

***

      Ира заболевала. Не отпросившись у Кривицкого, который ушел на операцию, она вызвала такси и уехала. Домой она добралась разбитая. У нее начала подниматься температура, болела спина и буквально разламывалась голова. Кое-как раздевшись, она рухнула на диван. Натянув покрывало на себя, она провалилась в полудрёму.       Геннадий, выйдя из операционной, крайне удивился, узнав, что Павлова уехала, взяв такси, ничего ему не сказав. Ни о каких неотложных делах они не говорили, не ругались. Он терялся в догадках, особенно после того, как попытался дозвониться до Ирины, но ее телефон был отключен.       Тревожность Кривицкого нарастала, и он, извинившись перед Хромовым за то, что не сможет остаться на перевод пациента из операционной еще на час-другой, поспешил на поиски Егоровой. Первым пунктом и последним была ее квартира. Он порадовался тому, что после уговоров Ирины взял ключ от её жилья.       Кривицкий не знал, где будет искать Иру, если ее не окажется дома. У него была одна дорога, у неё их было бесчисленное множество. Так думал Геннадий и молился только об одном - чтобы Ирина была дома.       Торопливо открыв дверь квартиры Павловой, он услышал жалобное мяуканье голодного Кота и увидел брошенную обувь и сумку Иры. Сняв ботинки, он прошел в гостиную, по пути насыпал корм в чашку Кота. Тот благодарно заурчал и набросился на еду. Увидев на диване свернувшуюся калачиком Егорову, он скинул свою сумку, снял на ходу плащ и присел перед диваном. - Ир, что случилось? - он дотронулся до ее горячей щеки и сразу все понял, она заболела. - Что-то мне совсем хреново, Кривицкий, - Иру морозило, она зябко куталась в покрывало, а тело горело и ломило.       Гена пошел за аптечкой, мимоходом включив чайник на подогрев. Дав Ире термометр, он присел на краешек дивана, ожидая сигнала. Циферблат показал угрожающие тридцать восемь и три. Геннадий тут же набрал номер и вызвал скорую помощь. Павлова попыталась сопротивляться, но он категорически отверг все ее протесты.       Еще до того, как бригада скорой уехала, выписав больничный и уколов жаропонижающее, Геннадий налил теплой воды, выдавил в нее сок лимона, заставил Иру выпить кисловатый напиток. Затем помог раздеться, надеть теплую пижаму и перенес ее на кровать в спальню.       После того, как он проводил бригаду скорой, Кривицкий остался наедине с больной Ирой и своими мыслями.       Он понимал, сегодня у него будет бессонная ночь у постели Егоровой. Но, видя, как ей плохо, как изматывает ее лихорадка, как после укола температура начала спадать, и она покрылась испариной, влажные волосы прилипли к лицу и шеи, он был готов сидеть с ней хоть целый месяц, только бы ей стало лучше. Обтерев ее лицо, шею и грудь полотенцем, он спросил: "Что-нибудь хочешь? Может, чай с медом сделать?". - Иди домой, нечего тебе тут толкаться, - неожиданно для него выдавила Ира. - Егорова, ты с ума сошла? У тебя температура зашкаливает, тебя трясёт всю! - он попытался доказать необходимость своего присутствия, - не хочешь меня видеть, хорошо. Но потерпеть меня придётся. Не могу я тебя оставить в таком состоянии. Не волнуйся, я в гостиной на диване перекантуюсь или здесь на стуле. - Дурак! Мне уже лучше. Я справлюсь, а у тебя завтра еще сутки. Как работать будешь? - внося ясность в своё желание, проговорила она. - Это тебе сейчас лучше. Через пару часов всё может поменяться, - резонно заметил Кривицкий, - никуда я не уйду, пока не выздоровеешь. Точка.       Он пристально посмотрел на Ирину и вышел готовить обещанный чай. "Он действительно дурак!" - подумала Ира. Неужели он не понимает, что он ей не безразличен. Что изменит его бессонная ночь рядом с ней, если завтра у него совещание в министерстве и ночное дежурство. Ему нужен отдых. Но, зная Кривицкого, она была уверена, что он действительно будет сидеть на табуретке около ее постели целую ночь, даже если сам будет болеть. Она помнила злосчастный Новый год, когда он спасал ее ценой своего сна и здоровья. С одной стороны, она злилась на него за его упрямство, с другой - была благодарна, что он был именно таким и не слушал её.       Кривицкий оказался прав. Температура действительно через какое-то время поползла вверх, добравшись до критических цифр к середине ночи. Иру мучила жажда, и Гена поил ее теплым чаем с медом и лимоном, давал жаропонижающее, обтирал взмокшее тело женщины смоченным в уксусном растворе полотенцем и действительно сидел у стены на стуле, даже не пытаясь примоститься на кровати, чтобы хотя бы немного вздремнуть.       Единственное, что он позволил себе - сварить крепкий кофе и сделать пару бутербродов, потому что не ел с обеда. И еще переодеться в безразмерную футболку Иры, потому что у него не было другой одежды, а с утра ему нужно было быть в министерстве, и появляться в несвежей рубашке ему претило.       Выглядел в этой футболке он, конечно, забавно, но это было лучше, чем ничего. Когда Ира проснулась и увидела его сидящим на стуле и роющимся в телефоне в своей футболке с подмигивающей пандой на животе Гены, она не смогла сдержать улыбку. Но, кажется, это обстоятельство никак не волновало Кривицкого.

***

      Утром он начал собираться на работу, отдавая Егоровой указания, которая по настоянию Гены измеряла температуру. - Не пей таблетки на голодный желудок, обязательно поешь. В кастрюле куриный бульон, выпей хотя бы его. Если будет что-то надо, сразу звони или смс-ку скинь. Телефон я твой зарядил. Постараюсь завтра уйти с работы пораньше. Ну всё, давай, Егорова, поправляйся, — всё это он вывалил на нее, одеваясь, после чего вышел из комнаты в коридор, надел плащ, взял свою сумку и вышел из квартиры, закрыв дверь ключом.       Ира осталась одна. Температура спала. Она спустила ноги на пол и медленно побрела на кухню. На плите действительно стояла кастрюля с бульоном. Она была горячая. Ирина открыла крышку, и хотя нос был заложен, она ощутила исходящий аромат. Сразу захотелось есть.       Налив в кружку немного бульона, она вдруг подумала о Кривицком. А что ел он? Она не слышала, что он завтракал. Неужели ушел на сутки голодным? Она заглянула в холодильник. Всё стояло нетронутым, не считая куска ветчины и батона, который стал меньше. Ей почему-то стало жалко его. Ведь она не виновата, что он просидел всю ночь рядом с ней. Она же его не заставляла. Но почему же его так жалко? Ну, не поспал он одну ночь, но это для хирурга обычное дело. Только и сегодняшнюю ночь ему тоже вряд ли удастся поспать. Если учесть, что он посадил её на больничный, ему придётся разгребать еще и её смены.       Ира тупо мешала ложкой бульон, пока капли ее слёз не начали падать в бульонницу. Она не понимала, что с ней происходит, и никак не могла разобраться в себе и своих чувствах к этому мужчине.