КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ТРУДНЫЙ ПУТЬ К ДРУГ ДРУГУ

2

      Павловой было скучно. Она бесцельно слонялась по квартире, не зная, чем себя занять. Сидеть безвылазно дома и бездельничать она не привыкла. Да еще этот идиот Кривицкий обещал прийти два дня назад, а сам даже трубку не берет. Сволочь! Поиграл в заботливого мужика и свалил. Зачем тогда уверял, что примчится по первому зову? Никто его не просил.       "Да и пошел он", - подумала она, бросая отключенный телефон на диван после очередной неудачной попытки дозвониться.       На душе было так паршиво, и Ирина решила, что сейчас ей поможет только одно проверенное средство - коньяк. Взяв бутылку из шкафчика на кухне вместе со стаканом, нарезав купленный Кривицким лимон, она уселась на диване и, налив хорошую порцию напитка, выпила.       Чем меньше коньяка оставалась в бутылке, тем сильнее ей было жалко себя и тем больше она злилась на Кривицкого.

***

      Геннадий ругал себя за то, что не может вырваться к Ирине, но сделать ничего не мог. Он третий день буквально жил в Склифе. Ему пришлось повесить на себя и дежурства Павловой, потому что больше отдать их было не кому. Он почти не покидал операционные, денечки выдались жаркими.       Но, как правило, так и бывает, где тонко, там и рвется. В отделении осталось всего четыре опытных хирурга и интерны, которые могли быть только ассистентами. Брагин продолжал лечение. Куликов ушел, точнее кадры вытолкали его в отпуск, и Павлова свалилась с гриппом. Геннадий заработался до того, что забыл про телефон. Да и в операционной эта вещь полностью бесполезна. Ответить на звонок всё равно не получится, даже если очень нужно.       Зайдя в свой кабинет, Геннадий ощутил острую потребность во сне. Он потёр воспалённые глаза, зевнул, потянулся и тут его взгляд упал на мобильник, который валялся на столе. Кривицкий схватил гаджет. Сон как рукой сняло.       "Вот черт!"- выругался он. Конечно, телефон благополучно разрядился. Он же не хозяин, который может сутками не спать и не есть. Судорожно втыкая зарядку, он очень надеялся, что звонков от Егоровой не было.       Но надежда умерла практически мгновенно, как только загорелся экран гаджета. Сорок семь пропущенных… он даже не стал заглядывать в смс. Быстро набрав номер Иры, он не услышал никаких гудков. Телефон абонента был отключен.       Тревога нарастала. Он нервничал. Что могло случиться? Чтение смс ситуации не прояснило. В них не было никакой конкретики, только вопросы и просьбы, что купить. Нужно было мчаться к ней, чтобы всё выяснить. Придется просить коллег его подменить хотя бы до утра.       Бреславец, глядя на измотанного заведующего, покачал головой и без лишних разговоров отпустил его домой спать. Кривицкий же не стал вдаваться в подробности, зачем ему срочно понадобилось свалить с работы. Ночное дежурство взял на себя Костя, парень понимал, что третьи сутки Кривицкий не вытащит.       Но все они не знали главного - это были уже четвертые сутки без сна и нормального отдыха. Об этом Геннадий Ильич молчал. Он вообще не собирался посвящать кого-либо в свои отношения с Ириной Алексеевной.       В такси, предупредив водителя, чтобы тот его разбудил по приезду, он отключился практически мгновенно. Доехав до дома Павловой, он проснулся сам от какого-то внутреннего необъяснимого толчка. Расплатившись с таксистом, он рванул к лифту, но тот не работал. Чертыхаясь и пытаясь позвонить еще, он устремился вверх по лестнице. Телефон продолжал молчать.       Дверь Ириной квартиры он открыл быстро. Снимая на ходу обувь, он прошел в гостиную. Увиденная им картина, его не порадовала.       На диване, прикрывшись пледом, полулежала Ира, в руке у нее был стакан не допитого коньяка. Бутылка валялась рядом. Она была пьяна. Посмотрев на Кривицкого затуманенным взглядом, она хмыкнула: "Притащился…". - Ира, в чём дело? Зачем ты это сделала? - Гена поднял с пола пустую бутылку коньяка, - ты же лекарства принимаешь. - Кривицкий, отстань…, - отмахнулась от него, как от назойливой мухи, пьяная Егорова. - Зачем ты пила? Ты для этого больничный взяла? Я упрашиваю Бреславца, чтобы он меня подменил. Кости смену отдаю. Переживаю, что ты трубку не берешь, а ты… Ты слышишь? - он потряс её за плечо. - Отвали, я сказала! - она повернулась к нему спиной, натягивая плед. - Да что происходит? – не понимая, спросил Гена. - Всё купил? Меня купил, должность купил. Богатенький, да? - она резко повернулась и выдала поток обвинений. - Что ты несёшь? - Гена был обескуражен от этих слов. Он никак не ожидал услышать подобное от неё. - Ты же купил меня как вещь, Кривицкий… Понимаешь? - еще больней ударила Егорова. - Кто тебе в голову такие мысли вбил? Слова буквально разрывали его сердце, причиняя нереальную боль. Они резали по живому и было еще больнее от того, что в них не было ни капли правды. - Никто. У меня своя голова есть! - повысила голос Ира. - Ир, зачем ты так… Это что, месть такая изощрённая? Ты специально меня к себе приблизила, чтобы побольнее ударить.       Обида, непонимание, чувство униженности буквально парализовали Кривицкого. Это было хуже пощёчины в кабинете, в сто крат больнее. И главное, он не понимал, за что она его так: - Я ведь всё для тебя делал и буду делать. - Харакири сделай. Я рада буду, - бросила она ему в лицо. - Не дождёшься… Ты без меня погибнешь….       Он попытался взять себя в руки, хотя у него было сильное желание ударить её. Боль и обида начали сменяться злостью и раздражением. - Ну, за столько лет не погибла же без тебя и дальше уж как-нибудь… Ты сам без меня сдохнешь, если я тебя кину, - бросила в него Ира. - Ты что, не понимаешь, что катишься в пропасть. Ир, давай поговорим на трезвую голову. Сегодня всё бессмысленно. Ничего не понимаю. Зачем ты всё хочешь разрушить? - он буквально кипел и еле сдерживал себя.       Ей удалось вывести его из равновесия. Да еще как! Он понимал, что она пьяна, но что у трезвого на уме, то у пьяной Егоровой на языке. Не ужели она так сильно его ненавидит?! И действительно так думает о нём? - Ты шел, Кривицкий, ты шёл по головам, трупам… Тебе была нужна я, получил… Должность была нужна, получил. Все теперь тебе в рот смотрят и ходят на задних лапках. Молодец! Как быстро ты всех выдрессировал, а? Но я не буду перед тобой на задних лапках ходить. Теперь вали ко всем чертям!        Ира попыталась встать с дивана и оттолкнуть Кривицкого. Из этого мало что получилось. Он подхватил ее за подмышки и, глядя в упор, в ярости процедил: "Сколько можно меня к ним отправлять… Не нужна мне эта должность! Неужели не ясно! Когда ты это поймешь! Мне только ты нужна!". Он отшвырнул ее на диван, стараясь успокоиться. - Иди спать, дурак, - пьяным голосом пробормотала она. - Ты же знаешь, я не уйду. Спи, - он попытался накрыть её пледом. - Как же я тебя ненавижу, зануда…, - еле ворочая языком, промямлила она. - Ир, чтобы ты не говорила, как больно мне не делала, я все равно тебя люблю. Люблю, понимаешь? Я хоть завтра заявление на увольнение напишу, только никто меня не уволит… я за тебя срок мотаю, понимаешь ты это? Уснула… что же мне с тобой делать, Егорова? - Гена тяжело вздохнул, поднял с пола пустую бутылку, стакан и тарелку с недоеденным лимоном и пошел за тряпкой, чтобы протереть остатки коньяка из перевернутой бутылки.