Семейный вечер
5 мая 2021 г., 10:54
Первым из экипажа вышел Мистигрис. Спрыгнул вниз, высокомерно обозрел всё вокруг, счёл, что жилище вполне пристойно для его обитания, и уселся в песок, вытянув длинный пушистый хвост. Следом выкатился Гастон, чьи азарт и радость не знали удержу. Он так верил своей непревзойдённой волшебнице и незыблемому сыщику! И они опять не подвели! Они и слова не сказали ему про кота! Хотя он до этого им Жаклин приволок! Ну, щенков-то, положим, всех пристроили, но, тем не менее, сама собака осталась. И, гляди-ка, её тоже не гнали — гладили, кормили и даже разговаривали с ней вечерами. Жаклин, у которой никогда не было хозяев, упивалась своим счастьем.
Штольман спустился со ступенек и подал руку Ане. Посмотрел вниз и встретился глазами с Гастоном. Столько обожания, восхищения и благодарности там было, что Штольман почувствовал себя крайне неловко. Он прекрасно понимал детское стремление искать идеал и стремиться к нему, но не был уверен, что способен соответствовать тому, что сейчас формировалось в детском сердце. Разочаровывать этого независимого с виду, но очень хрупкого внутри ребёнка он не хотел. Тем более, понимая, как сейчас изменится его судьба, как опять пошатнутся устои его мира, Яков желал, чтобы хоть что-то осталось незыблемым для этого мальчика. Что же, Штольман, придётся тебе подтянуться и дать ему хоть призрачную, но опору!
Аня, тоже видя, что творится с Гастоном, не стала забивать себе голову высокими материями и мыслить о несовершенстве мира. Она поступила как женщина — опустилась к ребёнку и крепко обняла его, гладя по спине и вороша волосы. Мальчик замер — фея-волшебница продолжала творить чудеса! Слёзы неожиданно оказались очень близко, ребёнок отвернулся! Не хватало ещё позорно разреветься как малолетке.
Штольман понял, что пора спасать положение. Он откашлялся и наклонился, чтобы погладить Мистигриса. Кот поднял голову и зашипел. Яков опешил. Не веря тому, что происходит, он попытался ещё раз. Животное зашипело сильнее. Мужчина убрал руку. Изумлённо посмотрел на Аню. Она старательно делала вид, что её не разбирает смех.
— Он привыкает, Яша! Ты должен заслужить его доверие! — объяснила Анна.
— Я? Я должен заслужить его доверие? — неверяще переспросил Штольман.
Кот мрякнул, разогнал пыль и направился к калитке. Его человеческая свита последовала за ним. Пройдя внутрь, все устремились к дому. На веранде их ждал Пётр Иванович, проводящий сладко пахнущий каннами вечер за рюмочкой коньяка, которой янтарно переливался в графинчике перед ним. Когда Мистигрис соблаговолил царственно подняться по ступенькам, Миронов не поверил своим глазам. Как? Опять?
Мужчина встретился взглядом со Штольманом.
— Где вы их берёте? — поражённо спросил он у хозяина дома. — И сколько их ещё планируется?
— Хотел бы и я знать ответ на этот вопрос! — пробормотал Яков и, откупорив графин, залпом влил в себя рюмку коньяка.
Он заранее готовился к последнему на сегодня знакомству. В их доме уже жила коротконогая и жизнерадостная Жаклин. Как она примет кота, да ещё с таким характером, сказать было трудно. Хотя, не так — как этот рыжий сноб посмотрит на то, что его владения придётся делить с кем-то ещё? Послышался восторженный лай — собака почуяла вернувшихся хозяев и теперь неслась со всех своих кривоватых ног выразить им своё упоение по этому поводу. Вот она вылетела из-за угла, добежала до ступенек и, со всего размаха стукнувшись о самую нижнюю, затормозила, узрев Мистигриса.
Зрители замерли. Кот, не выказывая никаких признаков страха, развернулся и в упор посмотрел на Жаклин. Кто это? Что это за маленькое несуразное существо? Оно что, живёт у вас в доме, люди? Зачем вы её держите? Мистигрис поизучал немного собаку, а потом мякнул и сел на верхнюю ступеньку. Ладно уж, она жила тут до меня, вреда особого не принесёт — пусть её! Жаклин же в одно мгновение ока признала за новым жильцом полное главенство. Кот был в два с лишним раза её больше, к тому же, если хозяева его сюда привели, то он не уличный кот, а, значит, не враг. Иерархия в доме в глазах Жаклин была очень важна. Мистигрис тут же занял своё место после Гастона — собачья жизнь вновь стала понятна и проста.
Люди вздохнули с облегчением — Жаклин носилась вокруг кота, порываясь его лизнуть. Мистигрис принимал ласку с достоинством короля. Штольман против воли улыбнулся. Зашли в дом. Гастон и Пётр Иванович прошли в гостиную вместе с животными. Новый жилец осмотрел всё придирчиво и выбрал местом своего обитания кресло около окна, в которое и сел, намывая себя лапой. Жаклин побегала вокруг полированных ножек, забралась под сиденье и затихла. Мальчик же стал с упоением рассказывать мужчине о событиях сегодняшнего дня. Пётр Иванович слушал, кивал и не забывал периодически наполнять свою рюмочку коньком.
Добравшись до прихожей, Анна вдруг почувствовала такую усталость, что села прямо на банкетку у вешалки, вытянула ноги вперёд и, закрыв глаза, прислонилась затылком к стене. Ноги гудели, спину потягивало.
— Аня, ты что? Тебе нехорошо? — раздался сверху взволнованный голос Штольмана.
Женщина покачала головой.
— Нет. Сил просто никаких нет. Я тут просто посижу до завтра, а утром ты меня разбудишь! — чуть улыбаясь собственному состоянию проговорила Аня.
Послышался лёгкий смешок. С неё сняли шляпку и, чуть подвинув, — кружевную накидку. Тёплые руки коснулись лодыжек, приподняв платье, и стали расшнуровывать лёгкие ботиночки. «Как же хорошо!» — подумала про себя Аня. Сняв с неё обувь, Штольман провёл по так любимым им ножкам ладонями, разгоняя застоявшуюся кровь. Аня открыла глаза и посмотрела на него.
— Если ты намерен так продолжать и дальше, то нам нужно наверх, — серьёзно, но с лёгкой улыбкой проговорила его жена.
Штольман вдруг смутился под этим взглядом. Аня, улыбнувшись уже по-настоящему, склонилась к нему и поцеловала, приложив разгорячённую ладошку к его щеке.
— Пойдём, — она протянула ему руку и направилась к лестнице.
***
Час спустя Штольман лежал в постели, прижимая к себе жену, которая спала рядом, уткнувшись ему в грудь. «Через час будет ужин. Не буду пока её будить, пусть спит. Отдохнуть ей нужно, ожидание ребенка отнимает много сил». Запнувшись на мысли об отдыхе, Яков усмехнулся. Да уж, с этой фразой у них в семье не задалось. Притянув Аню поближе, он поцеловал её в макушку. Даже во сне она покрепче прижалась в нему, забросив ногу на его бедро. Мужчина, откинув голову на подушку, думал о том, что он, наверное, в своей жизни никогда не чувствовал такого довольства мироустройством, как с тех пор, как встретил Аню. Разрешив себе приоткрыть дверцу в своё детство, он вспомнил, как смотрел на родителей, на их нежные отношения друг с другом, и радовался, надеясь когда-то и самому приобрести подобное. Смерть отца и матери, закрытые школы, а после и служба постепенно меняли Штольмана, но эта тоска по любви, полному дому, ласке и покою никогда его не оставляла. Конечно, он искал женщину, которая олицетворяла бы всё это, но никак ему не удавалось её найти. Убрав волосы Ани с её лица, Яков смотрел на неё и поневоле улыбался. Его Анечка устроила всё так, что вокруг неё всё распускается, цветёт, радуется и наполняется жизнью. В каждом её жесте, взгляде и поступке он чувствовал любовь. Неподдельную, трепетную и глубокую. Ему было по-настоящему страшно однажды посмотреть в её глаза и этого не увидеть. Что-то ему подсказывало, что этого не произойдёт, но слишком много в этой жизни ему приходилось терять, добиваться невероятными усилиями и выгрызать у судьбы, чтобы принимать всё как должное. Его Аня — это чудо, подарок от Бога! Нельзя её потерять! Нужно её защищать и беречь! — Яша, — недовольно проговорила Анна. — Перестань, пожалуйста! Штольман вздрогнул. Он не заметил, как она проснулась. — Что ты имеешь в виду? — Ты слишком громко думаешь! Она села, поджала ноги под себя и с наслаждением потянулась. Волосы её тяжелой волной упали на спину. У Штольмана перехватило дыхание. Аня встретилась с ним глазами. В них заплясали чертенята. — Я бодра и готова к великим свершениям. И в этом виноват ты! Как ты это делаешь? Она подскочила с кровати и голышом отправилась в ванную. Штольман всё ещё силился вздохнуть. Его жена обернулась около двери. Чертенята разожгли в её глазах небывалый костёр. — Я бы, пожалуй, проверила, всё же, как у тебя это получается, но не буду! Внизу и так, я думаю, все поняли, почему мы не спускаемся! Это страшно неприлично! Ослепив Якова улыбкой, Анна сделал пируэт и скрылась в ванной.***
Анна сидела у зеркала, пытаясь уложить волосы в подобие причёски. Они всегда плохо её слушались, а после того, как её муж запускал в них пальцы во время их бурной любви, собрать их во что-то приличное не представлялось возможным. Представив, как на неё будут смотреть внизу, женщина покраснела и удвоила усилия. Яков, который чуть поодаль застёгивал воротничок, увидел это и улыбнулся про себя. Женщина, которая может обнажённой кружиться по комнате и смущается от того, что по её виду можно сказать, что они занимались любовью — будоражащее и умилительное сочетание. — Яша, расскажи мне, что ты думаешь про всю эту историю с Гастоном, — попросила Анна, желая отвлечься от неблагопристойных мыслей. Штольман понял её желание и начал рассказ. Когда Яков услышал про спор двух духов, он предположил, что они оба — родственники ребенку. Посмотрев на портреты, которые нарисовала его жена, он отметил, что черты лица финансиста похожи на черты лица мальчика. От старика Клавье Гастону достались уши и крылья носа. Узнав от Одноногой Берты историю трубочиста, Штольман сделал вывод, что Гастон — это сын его дочери, потому что никаким другим боком привязать Грегуара Потье у него не получилось. Дочь Клавье была отдана в горничные, вполне возможно, что хозяин дома сделал ей ребёнка. Что случилось потом — неизвестно. Умерла она или просто не захотела растить его — это нужно узнать. Аня приложила руку к своему животу. Отдать ребёнка? Не хотеть его растить? Она плохо представляла, как это возможно. Вернувшись на пять лет назад, она вспомнила, как расстроилась, когда спустя месяц после той зимней ночи поняла, что не беременна. Она сходила с ума, была совершенно раздавлена и подавлена, понимала, что люди судачат о ней и её семье, но всё равно была готова рискнуть всем и нежно любить того малыша, который стал бы доказательством их любви. Отказаться от него просто не приходило ей в голову! Но это была не её история, судить никого она не вправе. Каждый живёт свою жизнь и платит по своим векселям! Но ей всё равно было жаль Гастона и его мать! Штольман продолжал. Вероятно, у Грегуара Потье обострилось состояние здоровья. Он не имел семьи, не обзавёлся детьми, и вот — финансист вспоминает о том, что прижил когда-то мальчика от своей горничной. И что-то предпринимает по этому поводу. Его родственники не в восторге по понятным причинам. И, пока богатый дядюшка не переписал всё на бастарда, лишают его жизни и ждут наследства. Параллельно разыскивают плод порочной любви, на всякий случай желая избавиться и от него. Аня повернулась к мужу. — Так вот что он имел в виду, говоря, что не успел — признать сына и написать завещание! Вдруг прямо из зеркала рядом с ней появилась прозрачная голова Грегуара Потье. Аня взвизгнула от неожиданности и бросилась к Штольману. Он подхватил её. — Что случилось? — недовольно глядя на зеркало, спросил Яков. — Там дух этого финансиста. Штольман сжал челюсти. — Послушайте, любезнейший! Мы помогаем вашему сыну избежать гибели по вашей, заметьте, вине! Он хороший ребёнок, мы его в любом случае защитим, он живёт под нашей крышей, значит, я обеспечу ему безопасность! Я понимаю, что вы там с ума сходите, раз не оставляете моего дома и следите за мальчиком. Но, если вы ещё раз напугаете мою жену, я найду способ сделать так, чтобы вы сюда попали только по её приглашению. Я этот способ ещё не знаю, но обязательно найду! Вы меня поняли, Потье? Дух печально кивнул. Аня, усмирив внутри удовлетворение от того, что муж готов защищать её даже от призраков, и раздражение по той же самой причине, сказала: — Он всё понял, Яша! Обещает больше так не делать! Штольман удовлетворённо кивнул. — Он говорит, что прошение о признании ребенка он так не отправил, но завещание написал. Есть завещание! Где-то в доме! Дух исчез. Анна растерянно повернулась к мужу. Он напряжённо размышлял. — Аня, завтра адвокат собирает наследников для прояснения формальностей с состоянием Грегуара Потье. Нам нужно воспользоваться этим моментом и попасть в дом. Заодно и выясним всё, что сможем, о дочери Клавье. Я напишу Полю. Думаю, всё удастся устроить. Женщина улыбнулась. Новое приключение со Штольманом. Пробраться в дом, искать завещание финансиста и добывать сведения! Лучше и придумать нельзя! Ужин прошёл великолепно! Яков с удовольствием следил за женой, которая нагуляв просто зверский аппетит, наслаждалась вкуснейшими блюдами мадам Агнес. Она здорова, и их малыш внутри растёт хорошо, а, значит, жизнь прекрасна. Пётр Иванович, размякший от домашней атмосферы, был оживлён и веселил всех необыкновенными историями из парижского общества. После ужина перебрались в гостиную. Аня села за рояль, комната наполнилась умиротворяющими душу мелодиями. Гастон упал перед камином, раскрыв книгу: после утреннего успеха ему хотелось поскорее распознать другие слова в сонмище букв. Справа от него мусолила в зубах свою вязаную игрушку Жаклин. Слева растянулся Мистигрис, оказавшись в вытянутом состоянии размером с самого мальчика. Яков Платонович и Пётр Иванович склонились над доской — уже несколько недель они при случае вели партию в шахматы. Всё было хорошо. Завтра их ждал новый удивительный день!
