Детективное агентство "Анна и её духи". История третья. Привет из прошлого.

Спрятав завещание во внутренний карман сюртука, Штольман вывел Аню на улицу. Перевалило за час дня. Скоро вернутся Видали. Забравшись в фиакр, мужчина назвал вознице адрес. Через двадцать минут они оказались у маленького кафе на набережной, которое Штольман очень любил. Здесь подавали хороший кофе и приглянувшиеся Ане вкусные пирожные. Настало время обеда, поэтому Яков усадил жену за столик, прикрытый светлым тканевым навесом от солнца, и заказал всего и побольше. Анна только сейчас осознала, что на самом деле проголодалась. Яков, заканчивая трапезу крепким кофе, делился с женой впечатлениями от сегодняшнего дня. Он рассказал о показаниях экономки, которые не застала Аня. Избавиться от ребенка Софи не удалось — Штольман взял ладошку Анны в свою руку — и через несколько месяцев девушка уехала как будто к тётке в деревню. После этого продолжительного визита она вернулась обратно в дом Потье. Хозяин уже не проявлял такого интереса к девушке, но отношения всё равно продолжались, то угасая, то вспыхивая вновь. Так и провела Софи Клавье эти семь лет, отказавшись от своего ребенка и не найдя счастья в особняке его отца. Три недели назад она утром просто вышла из дома в бакалейную лавку и обратно уже не вернулась. Домоправительница рвала и метала — ей пришлось спешно искать ей замену. — Аня, — взглянув на жену, проговорил Штольман. — Нам нужно подумать, как следует поступить с Гастоном. Разумеется, сейчас мы решим все вопросы. С наследством, угрожающей ему опасностью и доброжелательными родственниками. Но потом…ему придётся жить с осознанием того, что он богат, что он не безродный беспризорник с улицы, а сын крупнейшего финансиста Франции. Ему нужно помочь. Давай подумаем как. Аня помешивала ложечкой чай. Она понимала, что Гастон скоро покинет их дом — наследника такого большого состояния не оставят в покое. Ему назначат подходящего опекуна, который будет распоряжаться финансами мальчика до определенного возраста. Ребёнку дадут правильное образование, вымуштруют из него воспитанного человека, и, когда Гастон вырастет в мужчину, он будет готов распоряжаться миллионами, которые на него свалились. Как воспримет это мальчик, Аня не знала. Нужно быть готовым к тому, что придётся долго с ним разговаривать и прорабатывать ситуацию, иначе ему придётся нелегко. Бедный ребёнок, страдающий от страстей своих родных! Вся его жизнь перевёрнута, исковеркана, потому что его родители когда-то не сделали всё как должно, пойдя на поводу у собственных порочных склонностей! В их со Штольманом истории тоже многое было сделано против устоев общества, но они никогда бы не навредили друг другу, и ни при каких условиях не обрекли бы на страдания собственное дитя! Что досталось Гастону? С одной стороны безответственный отец, который сначала повелел любовнице убить собственного сына ещё в утробе, а потом, дав денег, отправил её в приют для подобных женщин, чтобы она там родила и оставила младенца. С другой стороны наводящая на Анну какое-то душевное оцепенение мать, которая хотела только лёгкой жизни на содержании богатого хозяина дома и не желала портить себе жизнь и возиться с ребенком. Софи оставила сына, и совесть не схватила её за горло ни разу за семь лет. Потому как, если бы её терзал стыд, она бы хоть раз, но навестила его. Лишь старик Клавье желал этого мальчика! Он узнал обо всём и поехал за внуком, чтобы забрать его себе. К сожалению, он сам уже потерял всякие ориентиры в жизни, поэтому воспитать его по-людски он не мог. Однако же он давал ему те крупицы любви, которые были ему так необходимы! Возможно именно из-за него Гастону удалось сохранить доброе сердце и жалостливое нутро. Аня так остро сочувствовала мальчику, что слёзы показались на её глазах. Какое счастье, что удары судьбы его не ожесточили! Какое счастье, что он умеет сопереживать людям! Пусть он целый зоосад домой притащит, ведь это означает, что ему не всё равно! — Мы сделаем всё, что следует! — просто сказала Аня Штольману. Он кивнул. Поехали домой. Аня прислонилась к мужу, он обнял её и притянул поближе. Женщине было необходимо сейчас чувствовать его твёрдое плечо и сильную руку. Он опять олицетворял всё то, что всё реже встречалось в этом мире — достоинство, честь и непреложное следование принципам. Аня была уверена, Штольман никогда бы не поступил так с человеком, который от него зависит. И уж тем паче своего ребенка он не оставил бы ни за что на свете. Дома, прямо у входа, Якова дожидался констебль с донесением от Этьена Эжени. Второй соглядатай был пойман час назад, и теперь Штольмана ждут в отделении. Яков прочитал записку, проводил жену до ворот, поцеловал её и на том же самом фиакре, на котором они приехали, умчался с полицейским на допрос злоумышленников. Анна пошла в дом. — Я пришла, — прокричала женщина, войдя внутрь и сняв шляпку. Никто не отозвался, только Мистигрис лениво выплыл из гостиной и мяукнул, приветствуя её. «Странно,» — подумала Аня, — «Куда все подевались?» Дома и правда никого не оказалось. Женщина вспомнила, что даже полицейских у ворот не было. Вдруг на столике для почты она заметила конверт со своим именем на нём. Беспокойство кольнуло сердце. Немного дрожащими руками Анна распечатала письмо и, сдерживая волнение, прочитала отчего-то расплывающиеся перед глазами строки. " Мальчишка у нас. Принесите завещание на улицу Беранже, в дом с жёлтыми ставнями, и он не пострадает». Паника залила Анну сразу и целиком. Гастон в опасности, его убьют! Нужно срочно идти к нему на помощь! Если бы у Ани было больше времени, или она смогла бы отринуть эмоции и подумать, как следует, возможно, она поступила бы по-другому! Её даже не смутило то, что завещания у неё с собой нет! Её материнский инстинкт, скачущие из-за беременности душевные порывы и страх за мальчика, которого она успела полюбить, заставили её схватить шляпку и опрометью кинуться к нему на помощь! Слава Богу, что обещания, которые она дала себе после того, как стала жить с Яковом, пробились сквозь её сознание. Ловя экипаж, она думала о том, что обязательно надо дать знать обо всём Якову. Вдруг она увидела, что к её дому направляется Марта — девчонка из Гастоновых агентов. Отлично! Подозвав её к себе, она наскоро написала записку мужу, где объясняла всё, что произошло. — Беги, дорогая, в полицейский участок, что около рынка, найди там господина Штольмана и передай это ему! Сделай это как можно скорее! Это очень важно! Девочка кивнула. Аня, взлетев в коляску, назвала адрес и уехала. Марта, сжимая в руке ценную записку, бросилась бежать к месту назначения. По дороге она увидела, как в задние ворота входят Пётр Иванович, Гастон, Мари и мадам Агнес в сопровождении приставленных к ним констеблей. Они возвращались с соседней улицы, где полчаса назад оглашалось нововведение с комендантским часом, принятое местным советом по безопасности. Все обитатели дома под охраной полицейских проследовали туда, чтобы быть в курсе ограничений. В связи с нестабильной политической обстановкой в стране это было крайне важно. Даже у них в районе усилились волнения, хотя от центра они жили далеко. Гастон, заходя в арку ворот, вдруг заметил Марту. Она пришла сказать ему что-то? Девочка объяснила, что только что его мадам будто чёрта увидела и, написав месье Штольману записку, уехала непонятно куда. И вот теперь она, Марта, бежит отдать это письмо. Гастон ничего не понял, но взволновался. — Дай записку! — протянув руку, напряжённо проговорил он. Ему повезло, что в этот раз Аня от волнения написала её на французском. Напрягая все силы, чтобы разобрать письменные буквы, Гастон продирался сквозь всё ещё тяжкое для него чтение. Когда же смысл письма дошёл до него, он похолодел. Что это? Ведь никто его не похищал! Вот он стоит, целый и невредимый! И что ещё за завещание? Ничего не понятно! Ясно было только одно — его фея-волшебница отправилась спасать его и сама попала в беду. Срочно нужно бежать ей на помощь! Адрес, по которому она отправилась, был недалеко — быстрее туда! Проверив нож на лодыжке, с которым теперь Гастон не расставался, мальчик вручил записку обратно Марте и сказал: — Беги, что есть мочи! Она в опасности! Марта развернулась и припустила вниз по улице. Гастону нужно было бежать, но у входа уже стояли полицейские! Сейчас выполнять приказ Штольмана он не будет, это чрезвычайные обстоятельства! Нырнув в кусты гортензии, мальчик проскользнул в дырку под оградой и был таков! Никто ничего не заметил! Гастон выкладывался по полной! Его гнал вперёд страх за женщину, которую он почитал за мать! Нет, гораздо больше, чем мать. Своей родительницы он не знал, но почему-то ему казалось, что она вовсе не так добра, умна, благородна и недосягаема в своей добродетели, как та волшебница, которая преобразила его жизнь! Даже сейчас она бросилась его спасать, не думая о своей безопасности! Его, Гастона, мальчика с улицы, которого они чуть больше месяца назад взяли в дом! Не их сына, не их плоть и кровь, даже не родственника! Нельзя дать её обидеть! Нельзя! Добежав до нужного дома, мальчик перевёл дыхание и огляделся. Вокруг не души, возле здания тоже никого нет. Обойдя вдоль забора, Гастон нашёл один выломанный прут в кованой ограде и осторожно нырнул под защиту зелёной изгороди. Слившись со стеной, мальчик исследовал периметр. Дверь в подвал закрывалась неплотно, можно протиснуться внутрь. В помещении было темно и плохо пахло. Голоса! Мальчик приник к щёлке под дверью в коридор и превратился в слух. — А теперь, мадам, мы будем разговаривать! Долго и упорно! Или такая красотка найдёт более убедительный способ меня уговорить? — донеслось до Гастона. Мальчик понял, что времени нет совсем и пора действовать!