После стольких лет

— Соня, почему ты не отвечала? Я позвонил тебе несколько раз. Ты должна всегда быть на связи! - прокричал громкий голос в телефон. — Извини, я была у Алины. Мы заболтались, а у меня был выключен звук. — В смысле у Алины? Опять? Вы и так часто видитесь на репетициях и в туре, ты не подумала, что я хотел провести время с тобой?! — Но мы виделись практически каждый день за время выходных, а Алину я не видела две недели с прошлого концерта. — Ты вообще в состоянии расставить приоритеты?! И почему я не знал, где ты и у кого? — А почему я не знала, что ты сегодня пил в клубе с друзьями?! — Не переводи стрелки. Я тебе не обязан отчитываться, а вот ты мне - да. Может, я за тебя переживаю, а тебе, как обычно, плевать, верно? — Нет, извини меня. Ответа не последовало. Вместо него лишь прозвучали громкие короткие гудки. Соня вновь почувствовала вину за свои действия. Была бы её воля, она бы никогда не разлучалась с Олешевой, но Софья прекрасно понимала, что Кирилл не допустит этого. В последнее время Сомусеву уже ничего не радовало: барабанщица почти не уделяла ей своё время, разве что во время концертов подходила к ней время от времени или в гримёрке кидала локальные шутки, появившиеся у девушек в самом начале их общения. Рыжеволосая часто с грустью вспоминала эти времена, просматривала фотоплёнку, листала фотографии с их первых выступлений, всё больше и больше уходила в те воспоминания, которые уже не грели, а, наоборот, приносили боль, которую едва терпела вокалистка. Не смотря на Кирилла, на остальных ребят из группы, она не получала поддержки, что заставляло её плакать по ночам от чувства невыносимого одиночества. Девушка старалась спать всё свободное время, чтобы не находиться в своих мыслях, однако, даже во снах, к ней приходили различные фрагменты с репетиций, с ночёвок и, даже, пару раз, с поцелуев с Олешевой. Соня запутывалась с каждым днём всё сильнее. Ей хотелось бы привести всё происходящее в порядок, разобраться в отношениях с друзьями, да и в самой себе. Она стала постоянно придумывать глупые отговорки, чтобы не проводить каждую свободную минуту с Кириллом. Когда Сомусева хотела получить от него поддержку или требовала, чтобы он просто выслушал её, тема разговора переводилась на абсолютно другие вещи из жизни парня. Так у Софьи появился личный дневник - место, куда она выливала все эмоции, конспектировала все свои мысли. Это была красивая книга в мягкой оранжевой, под цвет волос, обложке, однако, внутри неё не было ничего радующего глаз, в отличии от внешнего вида. Часто, строчки, написанные дрожащими руками, были размыты каплями слёз, одна за другой капающими из голубых глаз девушки. На сцене она была всё той же рыжей точилкой, обнимающейся с розовой мочалкой, какими их назвал один из хейтеров в комментариях под недавним постом, но, в жизни это была маленькая беззащитная девочка, чувствующая лишь боль от внезапно всплывающих воспоминаний и одиночество. — Алё, Соня! Да где же ты опять пропадешь? Я названиваю тебе целые сутки! — Извини, я просто спала, а телефон разрядился. — Спала 24 часа?! Хватит мне врать! Почему я никогда не могу добиться от тебя правды? Почему я никогда ничего не знаю: ни где ты, ни с кем ты, жива ли ты вообще?! — Да потому что ты меня никогда не слышишь! Столько раз я пыталась тебе рассказать, как я себя чувствую, что со мной происходит. Ты ничего не замечаешь вокруг себя! Ничего! Я устала! Устала отчитываться перед тобой, устала чувствовать себя ненужной! Устала чувствовать постоянное одиночество, в конце концов! — Ну ничего себе! Она не отвечает мне сутками, не желает видеть меня, не может даже поинтересоваться как у меня дела, а потом чувствует одиночество?! Знаешь, что? Я тоже устал от этого. Иди спи дальше и подумай, что для тебя действительно важно: отношения или то, что ты себе придумываешь каждый день! В телефоне вновь послышались гудки, громкость которых нарастала с каждой секундой. Вся комната плыла перед глазами, взгляд не фокусировался, голова кружилась, в глазах темнело, тело тряслось, а я их глаз стекали многочисленные дорожки солёных слёз, душивших девушку всё сильнее и сильнее. В голове слышались голоса, казалось, сотен человек, вразнобой твердивших одно: «Я устала! Я устала!». Дышать становилось всё тяжелее. Тщетно пытаясь поймать долгожданный глоток воздуха, Софья подняла телефон и, едва набрав нужный номер, позвонила в скорую. ***** — Добрый вечер, как вы себя чувствуете? Сомусева попыталась хотя бы сесть на кровать, однако, она как будто отыграла семь концертов подряд без перерыва: у неё не было сил даже повернуть голову, ни говоря уж о других действиях. — Лежите, лежите. Сейчас всё хорошо. Вам нельзя волноваться ни в коем случае. — Что происходит? - единственное, что смогла выдавить из себя Софья. — У вас была сильная паническая атака. Мы не могли оставить вас в таком состоянии дома, поэтому доставили в больницу. Вы проспали почти целые сутки, пока ваш организм пытался восстановиться после такого сильного стресса. Врачи поставили вам капельницу с успокоительным. Мы выпишем вас как только вы полностью восстановитесь. А сейчас Вам нужно исключить все факторы, заставляющие вас тревожиться и переживать. Советую позвонить родственникам или другим близким людям и отложить телефон. Вот, держите. Я оставлю Вас, Вам нужен отдых. Врач протянул Соне её телефон, на ярком экране которого появилось множество уведомлений. Удалив всё лишнее, она смогла найти там кучу пропущенных от каждого из участников группы. И ни одного от Кирилла. В сообщениях в телеграмме было огромное количество отметок девушки и вопросов, где она, ведь сегодня планировалась репетиция перед двумя неделями выходных перед продолжением тура. С большим трудом Сомусева напечатала: «Я очень извиняюсь, со мной всё в порядке, не беспокойтесь, но я не смогу приходить на репетиции до отъезда. Ещё раз простите». В этот же момент написал Юра: «Что случилось? Ты точно уверенна, что всё хорошо? Сонь, мы очень переживаем». «Я не хочу вас волновать, я сейчас в больнице, но, правда, не переживайте, у меня всё нормально, просто немного перетрудилась». К разговору подключился Серёжа: «Мы можем навестить тебя, если ты не против?» «Спасибо, я очень это ценю, но лучше не надо». Подняв глаза на верх экрана, Софья заметила заветное ««Розовая Мочалка» печатает...» «Всё будет хорошо, выздоравливай. Мы тебя любим💖». «Ага любите» - пронеслось в мыслях у рыжеволосой, - «Удивительно, что ты вообще помнишь обо мне».