После стольких лет

Около двадцати секунд Олешева молча рассматривала яркие отметины на руке Сомусевой. По засохшим капелькам крови можно было сделать вывод о том, что они появились там совсем недавно. Алина медленно оторвала взгляд от глубоких порезов и подняла глаза на Соню. — Что это? - спросила она, сама не зная, для чего, ведь и так было понятно, что к чему. Всё это время рыжеволосая стояла, не двигаясь, смотря в пол. Создавалось впечатление, будто она не дышала, настолько обездвиженным было её хрупкое тело. На её массивные чёрные берцы, одна за другой, закапали крупные капли слёз из ярко-голубых глаз. На чуть розоватых щеках девушки остались чёрные полосы от потекшей туши с ресниц и подводки. Олешева медленно приблизилась к девушке и крепко обняла её за дрожащие плечи, не говоря ни слова. — Попей воды и иди собираться. Поедем ко мне. — Ещё чего. Я не собираюсь с тобой куда-то ехать. — Сонь, я одну тебя не оставлю. — Может я сама решу, как мне будет лучше?! — Я хочу тебе помочь. Поговорим у меня дома в спокойной обстановке, попьём чай, а дальше посмотрим. Я не хочу терять тебя. — Нам не о чем разговаривать! - уже в истерике кричала на розоволосую Софья, совершенно не контролируя свои эмоции, - Хватит! Перестань пытаться как-то взаимодействовать со мной помимо сцены, я больше не вывезу, неужели ты не понимаешь?! Рыжеволосая без сил сползла по бетонной белой стене на холодный пол. Её трясущиеся руки пытались скрыть опухшее от слёз лицо. Аккуратные тонкие пальцы зарывались в непослушные пряди. Тело дрожало и не слушалось. Сознание Сомусевой попыталось абстрагироваться от всего внешнего мира. Она не осознавала, что её громкий плач раздаётся эхом на весь коридор. Алина села рядом с вокалисткой и, не говоря ни слова, обняла её и прижала к себе. Истерика Софьи нарастала с каждой минутой. Олешева пыталась успокоить подругу, но та, казалось, не слышала ничего, что происходит вокруг себя. Спустя пол часа рыдания сменились на приглушённое хныканье. Розоволосая помогла подняться девушке, которой было уже всё равно на дальнейшие события. Барабанщица собрала вещи подруги, которые та оставила в гримёрной на время репетиции, прихватила свою сумку с палочками и толстой тетрадью с нотами и текстами песен, вызвала такси до своего дома и вывела Софью на улицу. — Хочешь, покурим? - спросила ударница подругу, доставая из клетчатого шоппера с цепями чуть замятую пачку сигарет с чёрной зажигалкой, подаренной одним из фанатов на концерте несколько месяцев назад, внутри. — Да, хочу. Можно? - неуверенно попросила у девушки напротив сигарету Сомусева. Своих у неё с собой не было, ведь курение не было её постоянной привычкой или зависимостью, а было лишь способом отвлечься, подумать о каких-то вещах, затягиваясь приятным табачным дымом. — Ты чего? Конечно можно. Вот, держи, - Алина вытащила из чёрной пачки с сине-фиолетовой вставкой с надписью «Marlboro» две сигареты с кнопками и заботливо протянула одну рыжеволосой. — Спасибо, - со стеснением в голосе поблагодарила Соня девушку. — Не за что, ты как? — Не знаю, плохо наверное. — Всё будет хорошо, в любом случае, я тебя люблю, - по-дружески поддержала вокалистку розоволосая. Софья промолчала, не зная, что ей ответить. Как только сигареты были потушены о бетонную стену реп-базы, к девушкам подъехало такси, и они направились к нему. Дёрнув за ручку, барабанщица открыла тяжёлую дверь машины и жестом пропустила Сомусеву вперёд, на что та тихо поблагодарила её. Вокалистка заснула, положив голову на плечо подруги, пока та заботливо обнимала её. Время в дороге пронеслось довольно быстро, и уже через час участницы группы ехали в лифте на последний этаж питерской многоэтажки. Соня почти не помнила, как очутилась на светлом постельном белье Алининой кровати. Рядом лежала розоволосая подруга, улыбаясь чему-то в телефоне. «Наверное с Женей переписываются.» - подумала Софья, но, потом поняла, что девушка листает истории с её отметками в инстаграме. — Ну раз я каким-то образом оказалась здесь, о чём ты там хотела со мной поговорить? - с неким недовольством спросила Сомусева. — А, ой, - Олешева вздрогнула от неожиданности, потому что была полностью в процесс просматривания сторис, - вообще о том, что происходит между нами, почему мы практически не общаемся. Можешь начать с тех событий, которые я успела пропустить в твоей жизни. — Ну тут такой список, есть, где разгуляться. Ты можешь назвать конкретную тему для обсуждения? — Хорошо, расскажи, что там с Кириллом. — Мы расстались. — Мне жаль, - ударница понимающе положила свою руку на руку подруги, сидящей на против, - можешь рассказать, что случилось? — Мы стали ссориться на постоянной основе. Сначала это были небольшие разногласия, но потом они переходили в полноценные конфликты. Иногда он делал мне приятные сюрпризы: дарил цветы, водил в рестораны или возил за город на свидание на берегу финского залива. Только эти моменты заставляли меня прощать все его выходки. Но, когда споры стали сопровождаться не только громкими криками и унижениями с его стороны, но и постоянными пощёчинами и угрозами, я поняла, что больше не способна простить такое обращение с собой. Он первый предложил расстаться, когда я шла гулять с тобой, а не с ним. Я так скучаю по тебе, по той дружбе, которая была между нами раньше, по твоему нахождению рядом со мной всегда, по ночёвкам, по шуткам... Потом у тебя появился Женя, и я, как-будто, ушла на второй план. Мне было очень обидно, хоть против Жени я до сих пор ничего не имею. Он классный, но я бы хотела, чтобы ты и про меня не забывала... — Мы расстались, - отрезала Олешева. — Стоп. Что? - удивлённо переспросила рыжеволосая. Отношения её подруги с Мильковскими всегда были даже для неё примером идеальных отношений. Между ними всегда было взаимопонимание и настоящая любовь. — Уже давно. Мы до сих пор общаемся, но я поняла, что мне намного комфортнее быть с ним друзьями. Мы приняли это решение обоюдно, долго разговаривая и обсуждая этот момент. — Ахуеть, я правда не знала, прости. — Всё в порядке. Почему ты мне не сказала о том, что происходит между вами с Кириллом? — Я думала, что я теперь тебе совсем не нужна, не хотела навязываться. — Эй, ты чего?! Конечно нет! Я готова сделать всё, чтобы вернуть нашу дружбу! Прости меня, пожалуйста. — Всё хорошо, ты тоже прости. Я тебя всё ещё люблю, несмотря ни на что. — Я надеюсь, что всё действительно будет так... - с грустью в голосе произнесла барабанщица. — Будет. Обещаю тебе.