Однолюбы

      Валентина никак не могла успокоиться. «Как такое может быть? — думала она. — Сколько лет прошло? Как будто время остановилось».       Она не знала, что делать. К брату не дозвонишься, связь там плохая. Мишке позвонить, как выглядит та самая Катя? Спросит — зачем ей это? Что ответить? Валентина чувствовала, что все последние походы брата в тайгу были связаны с появлением этой Кати, о которой не раз говорил Миша.       «У Тамары, говорили, дочь родилась. Может это она и есть? Ну, не может быть такого совпадения, не может! Но Тамара давно не давала о себе знать. Как она здесь оказаться могла? Но в тоже время моталась ведь по городам, как и Григорий. Почему здесь не могла осесть? Может кто-то и сказал, звонит же иногда на Родину. С подругами общается, родня, опять же, осталась там. Мало ли кто мог сказать. Ведь и у нас там родня осталась, звоню им время от времени, с Томиными родными они знакомы. Что ж теперь делать? Говорить ему или нет?» — никак не могла сладить с мыслями Валентина.       Она не забыла про Тамару, знала всё, что произошло у них с Григорием. Зла на неё она уже не держала, но и за брата было обидно. Разве так поступают с любимым человеком? Тем более, если и он также любил. Только любила ли Тамара его? В этом Валентина сомневалась… До сегодняшнего дня. Пока на улице не увидела точную копию Тамары. Может и не заметила бы, прошла мимо, если бы эта молодая девушка сама не налетала на неё. «Может нужно было спросить её? Вроде, неудобно как-то. Неудобно. Только теперь спокойно жить не сможешь. Что делать? Может завтра пойти там же? А если она завтра не пройдёт там? Мало ли, зачем она там шла. Может к родственникам каким приехала и завтра её уже тут не будет?»       Валентина решила ещё раз съездить к брату. «И хорошо бы, что бы Миша ушёл к этой Кате помогать, а я потом туда приду. Надо всё-таки посмотреть на эту Катю. Чувствует моё сердце, что она не просто так там работает».

***

      Тамаре было как-то неспокойно. Дочка позвонила, сказала, что срочно нужно приехать, что-то по работе понадобилось. И что-то тяжело было на душе. Что-то мучило Тамару, какое-то предчувствие. Ночью она почти не спала. Вспомнила, то ли после разговора с Катей, то ли ещё от чего, о своей молодости, о своём опрометчивом поступке, разрушившим жизнь двух любящих людей. Что тогда заставило её сделать этот шаг? Что на неё нашло?.. Григорий, красавец, образованный, и она — простушка, как считала себя, с образованием восемь классов. Считала: разве может полюбить её такой парень? Нет, она не была ни первой красавицей, но и дурнушкой её назвать было нельзя. Обычная девушка, правда привлекательность в ней всё же была, внимание на неё обращали.       А Люська эта… С женихом разругалась, решила отомстить и выйти замуж, и не за кого-нибудь, а за такого красавца, как Григорий, и сказала ей, что у них отношения серьёзные, дело, мол, далеко зашло... И она поверила.       «А у самой-то дело не далеко зашло? Сколько раз себя ругала».       И надо же было так приревновать его, поверить другой.       «Увидела, как он с этой Люськой идёт и всё... Ну, шли вместе! Ну, и что? Что из того, что шли вместе? Работали вместе, жили не далеко друг от друга. А ты и поверила. Ей поверила! Но и он хорош — упрекнул, что Никита за ней увивается, а она его не гонит».       Да, Никита сосед, ходил за ней, а она его гнала и не раз… А он всё надежду не терял.       «Вот и сама как эта Люська поступила, вышла замуж назло. Кому только назло?»       Он и решил от отчаянья с Люськой свадьбу сыграть, а она сбежала прямо со свадьбы с этим самым женихом. Так и уехали оба. Гришка, не известно куда, а она с мужем в Иркутск. А Никита… Не смог смириться, что она так и не полюбила его. Надеялся: стерпится, слюбится, мол. Надеялся, но… Так и ушёл, не поверив и в то, что дочь от него, хотя фамилию и отчество своё дал. «Хорошо, хоть похожа на меня», — думала Тамара. А потом всю жизнь искала своего Гришу и дочери, потом, всё рассказала. В любви к отцу, кровному, родному воспитала. Катя даже сына своего в честь отца назвала.       «Где теперь он, Григорий? Поверит ли ей сейчас? Простит ли?»       Так и спала всю ночь урывками. То уснёт, то проснётся и корит себя.       «Что вдруг так сердце растревожилось? К чему бы так?» — думала она утром.       – Мам, к нам сегодня, наверное, придёт один человек, очень важный, — заглянув на кухню, где Тамара готовила завтрак, сказала Катя.       – Ты с кем-то познакомилась?       – Мам… Это не ко мне. Точнее… Да, я успела с ним хорошо познакомиться, только он… В общем это не то, что ты подумала.       – Катя. Я не понимаю, — удивлённо посмотрев на дочь ответила Тамара. – Дочка, что это за загадки? Я не понимаю, что за человек?       – Мам. Это тот таёжник. Ну, помнишь, я ягоды принесла? Я говорила, он мне их передал. Он хотел зайти. Он сборы и чаи разные сам готовит, вот я его попросила для тебя сделать, ну, витаминный… Я хотела сама забрать, а он решил сам прийти.       – Ну, хорошо, пусть приходит. А что он такой важный для тебя? Ты так разволновалась. — всё ещё удивлённо смотря на взволнованную дочь сказала Тамара.       – Я пойду Гришу приведу, пусть он тоже будет с нами, — ответила Катя, чтобы уйти от ответа.       – Да пусть поиграет с мальчишками. Ольга присмотрит за ним. Куда он денется? У соседей всё-таки, а не где-нибудь.       – Нет. Пусть рядом будет.       – Нет. Я всё-таки не понимаю, что происходит? Говоришь какими-то загадками. Можешь толком объяснить? – Мам, я за Гришей. Не спрашивай ничего. Если он, этот таёжник, отдумает прийти, я всё тебе расскажу, а пока пусть придёт, ты всё поймёшь.

***

      Григорий, взяв с собой ягоды и травы, поехал в город. Заходить к сестре не стал, а сразу решил идти к Кате. Он подошёл к их старому уже, многоквартирному дому и долго смотрел на него, боясь подойти. Григорий несколько раз порывался уйти, но всё равно возвращался назад. И он, всё-таки пересилив себя, решил пойти: «Будь, что будет» — подумал он, и вошёл в подъезд. Катина квартира была на последнем, третьем этаже. Он не спеша поднялся и точно также долго не решался позвонить в дверной звонок. И всё-таки нажал кнопку.

***

      – Миш, чего вы все так в город-то ринулись? Чего у вас там происходит-то? — спросил Алексей Игнатьевич. — Дед твой уехал вдруг, Катя тоже, у неё тоже вдруг дела там возникли.       – Дед дома давно не был, решил съездить, — соврал Миша. — А у тёти Кати сын маленький с бабушкой, а она вроде болела недавно, волнуется, наверное. Дед ей даже сбор какой-то делал, хотел передать — тётя Катя просила.       – Алексей Игнатьевич, а можно я тоже домой поеду. Чего я вас тут стеснять буду.       – Ну, тоже мне. Когда это ты нас стеснял-то. Раньше спокойно оставался, а теперь вдруг стеснять стал. Девушку, что ли, завёл себе в городе? Что-то часто стал туда ездить, — засмеялась Галина, жена Алексея.       – Да какая девушка, — смущаясь проговорил Мишка. — Не часто у нас вся семья собирается вместе. Да и бабушке помочь надо, ремонт небольшой она хотела сделать, пока лето, — соврал он, только, чтобы его отпустили.       – Мишка, а если дед твой потом меня ругать будет? Характер у него тоже дай боже. Скажет: просил присмотреть за парнем, а ты его отпустил?       – Что я маленький что ли, за мной присматривать? — обидчиво сказал Мишка. — Я сам ему всё расскажу, вас он ругать не будет.       – Ладно. Через час от нас в город человек поедет, он тебя захватит. Вот упрямый, как дед прям, — усмехнулся Алексей.