Услышать пение ласточек

Ощущение мира стало возвращаться ко мне постепенно, оно как будто бесшумно ложилось на ресницы. Комната была залита солнечным светом, он бликами играл на потолке, покрытом трещинками, как крошечными морщинками на сухом добром лице. За окном пели птицы, а этажом ниже — громкоголосый сосед. Я потянулась под прохладным белым покрывалом и повернулась на бок. Встретившись взглядом с Алессандро, я почувствовала, как птицы запели уже у меня в груди. Он улыбнулся, когда я коснулась его щеки и повторила очертания линии скул, бровей, носа и губ. Я никогда не чувствовала себя более комфортно рядом с другим человеком. Я никогда не доверяла так кому-либо, как готова была довериться сейчас этому мужчине рядом с собой. Иногда мою голову посещали разные мысли: «Что, если дело лишь в том, что я хочу этого мужчину? Что, если всё закончится, стоит нам только однажды провести вместе ночь?». Но сейчас я знала, что ничего не закончилось. По правде говоря, теперь чувств стало только больше. — О чем ты думаешь сейчас? — Алессандро убрал с моего лица прядь волос. — О том, что мне кажется, будто я знаю тебя очень и очень давно. Всю свою жизнь. И это кажется странным. — Даже несмотря на то, что я не отвечаю на твои вопросы напрямую? — Даже несмотря на это. Алессандро, я знаю, я не умею подбирать правильные слова о том, что чувствую. Во всяком случае, в устной форме. Если бы я писала тебе письмо, было бы легче. Мне стоит об этом серьезно задуматься теперь, когда я знаю твой адрес, и могу отправить почтового голубя, — я усмехнулась тому, что снова прячусь за шутками. — Но правда в том, что ты — лучшее, что происходило со мной. Даже эти слова не принадлежат мне, я только что украла их у... У кого же? — я прищурилась. Алес рассмеялся и коснулся губами моей головы, избавив от очередного приступа сарказма. После этого он взглянул мне в глаза. — У меня есть кое-что для тебя, — он потянулся и залез в карман своих светлых брюк, которые оказались на полу. — Я буду рад, если ты примешь мой подарок. В его руках блеснуло что-то в свете солнца. Молодой человек взял мою ладонь и опустил на неё тоненькую цепочку с крошечной серебристой ласточкой, устремленную вверх в полете. Я восхищенно рассматривала украшение в своих руках. Оно казалось таким легким и невесомым, я никогда не видела ничего более изящного. Что-то вернуло мои мысли к испорченному пиджаку, к словам Франчески о тяжелой участи учителей, о дороговизне жизни в Венеции... — Алессандро, я... — Я не буду скрывать. Это не семейная реликвия, передающаяся из поколения в поколения. Впрочем, ты уже и сама знаешь, что семьи у меня нет. И это не драгоценный металл, увы. Скромная бижутерия, но я всё же надеюсь, что ты её примешь. Я улыбнулась тому, как легко он прочитал мои мысли. — Спасибо. Она выглядит великолепно. Алессандро помог застегнуть замочек у меня на шее, и я ещё раз взглянула на ласточку. В эту секунду я и сама чувствовала себя настоящей ласточкой.