Нуар и семейные драмы

Это происходит каждую субботу, по инициативе Карлы. Они вчетвером собираются в гостиной. Карла занимает своё любимое кресло, Гриша сидит на одном краю дивана, поближе к жене, Зик и Эрен на другом. Это называется «вечер фильмов», и эти два с половиной часа мучений ненавидят абсолютно все, кроме Карлы. И исключительно ради Карлы (не то чтобы Зик настолько сильно любит её, но точно уважает) все делают вид, что рады отвлекаться от дел и торчать перед экраном, глядя то, в чём абсолютно не заинтересованы. Фильм выбирают по очереди, исходя из личных вкусов. Карла любит семейные драмы и романтические комедии; Гриша предпочитает топорные детективы с закосом под нуар; Эрен любит современные боевики и старые ужастики; Зику нравятся триллеры с психологическим уклоном, в которых персонажи больше говорят, чем действуют. Вкусы абсолютно не сходятся. И если фильмы Эрена хотя бы динамичные, то на фильмах Гриши и Карлы приходится прикладывать максимум усилий, чтобы не уснуть на середине. Сегодня, как назло, очередь Гриши. Зик скучающим взглядом пялится в экран, сдерживая зевки. Уснуть ему не даёт только Эрен, который чересчур активно возится рядом, периодически стаскивая с Зика плед. Зик пихает его в ответ, и их перепалка длится до тех пор, пока Карла не шикает на них. После этого приходится всё-таки объявить перемирие и разложить плед, чтобы можно было спокойно уместиться под ним вдвоём. Эрен прижимается к Зику, задевая его бедро своим, и шепчет на грани слышимости: — С кем бы из них перепихнулся? — и кивает на широкий экран. Зик тяжело вздыхает и тоже наклоняется ближе к Эрену. — Ни с кем? — Не считается, — он сурово качает головой. — Выбирай. На экране черноволосая красотка выдыхает кольцами дым. Выглядит дёшево и клишированно. Рядом с ней щëлкает зажигалкой задумчивый мужчина в костюме. Они болтают о чём-то, но Зик, сразу потерявший суть сюжета, с трудом понимает, о чём. — Помнишь там в начале мелькал друг главного героя? У него ещё портсигар красивый был. Эрен хмурится, вспоминая, а потом быстро-быстро кивает. — Смуглый такой, да? — Ага, он. Вот ему я бы отсосал. — За портсигар? Зик задумчиво почëсывает бороду. — За портсигар бы и дважды. Эрен многозначительно хмыкает. — А я бы трижды. Зик снисходительно похлопывает его по прижатому к груди колену. — Да ты бы и за просто так трижды отсосал, нашёл чем удивить. Эрен недовольно цокает и снова пихается. На этот раз Карла слишком занята тем, что слушает Гришу, который, наверное, втирает ей дичь про голландский угол и особенности светотени. Зик оставляет попытки Эрена завязать драку локтями без внимания. Зачем? Он и так знает, что прав. Брюнетка с сигаретой и мужчина в костюме почему-то начинают целоваться. Зик дëргает уголком губ, пытаясь не морщиться от отвращения. Целуются они неприятно. Даже в порно целуются как-то посимпатичнее, а это о многом говорит. — Надел бы такое же платье за сотку? — снова начинает докапываться Эрен. Единственное спасение от скуки. Зик оценивающе разглядывает облегающее чëрное платье с открытыми плечами. — За сто пятьдесят — да. — А я бы за бесплатно надел. Зик прикидывает, как это выглядело бы: Эрен с распущенными волосами, в чёрном облегающем платье, с голыми плечами и сигаретой в руках. Статичная картинка выглядит привлекательно, но вообще, наверное, зрелище было бы уморительное. Эрен любую одежду носит как спортивный костюм, вряд ли платье стало бы исключением. — А ты с кем бы переспал? — спрашивает Зик, уводя разговор подальше от платьев. Эрен ухмыляется. — С тобой. Не неожиданно, но всё равно приятно. Чем особенно раздражает эта традиция: в субботу вечером можно заняться миллионом куда более полезных дел, и «тихонько и беспалевно подрочить с братом друг другу в комнате» занимает лидирующую позицию в этом топе. Сидеть так близко к Эрену, не имея возможности прикоснуться — это не то чтобы мучительно, но всё-таки очень некомфортно. Прикрытые пледом, они могут только держать друг друга за руки и гладить по бëдрам — хорошо, но всё равно мало. До Гриши расстояние меньше метра. Остальное слишком рискованно. — Сейчас будет мой любимый момент, — сообщает отец довольным голосом. Всё его внимание направлено на экран, где, судя по музыке, скоро должна начаться перестрелка. — Сейчас будет папин любимый момент, — очень странным, почти мурлыкающим тоном шепчет Эрен. И кладёт руку Зику на бедро. Двумя пальцами он начинает вышагивать вверх, пока не останавливается рядом с пахом. Зик берёт его ладонь в свою и убирает подальше. Эрен возвращает ладонь. Зик убирает её снова. Эрен снова возвращает. — Я тебя придушу, — ласково обещает Зик. — С сексуальным подтекстом? Зик молча откидывается на спинку дивана. Плед над ними натягивается, скрывая местоположение руки Эрена, и это даёт ему возможность начать медленно гладить брата через ткань домашних штанов. — Только дальше не лезь, — тихо просит Зик. И в этот же момент Эрен дëргает завязки на штанах и забирается ладонью под них. Зик сжимает зубы. Мудак мелкий, ни стыда, ни совести. — О-о-о, — громко и разочарованно стонет Эрен, и Зика аж передëргивает на секунду: какого чёрта он творит? — Нет-нет, они не могут её убить! Зик смотрит на экран: подстреленная брюнетка лежит среди драматично разбросанных по полу осколков стекла. — Мне она не понравилась, — бросает он резко, тоже пытаясь делать вид, что думает о происходящем на экране, а не о руке Эрена, которая пытается залезть ему в трусы. — Потому что тебе понравился друг главного героя, — с мстительной (за что, спрашивается?) улыбкой заявляет Эрен. — Энтони? Серьёзно? — отец смотрит на Зика с недоумением. — Зик расстроил папочку, — тихонько напевает Эрен, и после вслух, громко произносит. — Да, серьёзно! Зик сказал, что отсосал бы ему за… — Эрен! — возмущается мама. — Выражения! — И не вырывай из контекста, — подхватывает волну возмущений Зик. Эрен недовольно щурится и сжимает в ладони его член. Зик шумно выдыхает, но это легко принять за недовольство словами Эрена. До тех пор, пока никто не видит, что происходит под пледом, что угодно можно объяснить не-сексуальным образом. — Мне понравился его портсигар, — продолжает Зик, чувствуя резкую необходимость объясниться. Иначе отец будет вспоминать об этом вечность. — Очень красивый. — Но ты не можешь говорить, что… хм, — Гриша трëт переносицу, — мог бы ублажить другого мужчину ртом только из-за того, что тебе понравилась какая-то его вещь. Зик пожимает плечами. — У меня хотя бы явно меркантильные цели. Эрен вот сказал, что сделал бы это просто так, бесплатно. Отец хмурится и отворачивается. Карла смотрит на них как на двух придурковатых идиотов, которыми они, справедливости ради, и являются. Она явно понимает, что всё это лишь попытка лишний раз вывести отца из себя — Гриша до сих пор находится на стадии "принятия". Ему оказалось не просто принять, что оба его сына любят не только девушек. Ещё и Эрен систематически напоминает об этом: как правило, идиотскими шутками. Совсем не помогает. — С моральной точки зрения мой поступок более благородный, — бурчит Эрен. — А с практической ты получишь член в рот три раза и ничего взамен, — в тон ему отвечает Зик. — Современное благородство обходится дорого. — Напоминает наши отношения. — Да брось. Ни разу. Эрен молча упирается головой ему в плечо. На экране драма набирает обороты. Мужчина-в-костюме держит в руках женщину-в-платье, у которой из уголка рта течёт кровь. На фоне звучит монолог, слова которого пролетают мимо ушей Зика: он слишком занят попытками держать лицо и никак не подавать виду, что под пледом Эрен медленно гладит его через бельё. Сюжет фильма окончательно проскальзывает куда-то мимо. Эрен поддевает пальцами резинку трусов, потирает влажную от предэякулята головку. Зик стоически стискивает зубы, чтобы не выдать их ни единым посторонним звуком. Это требует больших усилий. Охренеть каких больших. Можно было бы попытаться вернуть Эрену должок, проделав с ним то же самое, но Зик не уверен, что это останется без внимания — он-то может держать себя в руках, а вот Эрен точно сразу начнёт ëрзать и дëргаться. Приходится терпеть в одиночестве. Мягкий тычок в бок заставляет повернуться к брату лицом. Тот свободной рукой просит наклониться. Зик съезжает немного вниз по дивану, чтобы оказаться на уровне лица Эрена, чтобы он мог приблизиться и зашептать прямо на ухо. — Хочешь кончить? Зик непонимающе хмурится. — Да или нет? — произносит Эрен чуть громче. Вопрос с подвохом? Кончить он, конечно, хочет, но точно не здесь. Человеку, который трахается с младшим братом, нельзя говорить о моральных принципах, но всё-таки: они у Зика есть, пусть даже кто-то и заявил бы об обратном. Одно дело, если Эрен решил немного повеселиться и довести своего любимого братишку до стояка в гостиной, во время семейного просмотра фильма. Другое дело, если Эрен решил попытаться довести его до оргазма здесь. Во-первых, Зик не настолько уверен в своей стойкости. Во-вторых, ну это уже какая-то совсем конченная хрень. — Здесь? — всё-таки уточняет тихонько Зик. Эрен косится на родителей, хмурится, вскидывает бровь. — Больной что ли? Нет, конечно. — Тогда да. Эрен последний раз проводит по нему ладонью, после чего вытаскивает руку и шутливо хлопает Зика по бедру. — Так бы сразу. Пап, — он поворачивается к отцу лицом, — подай колу. Зик попить хочет. Отец не глядя передаёт бутылку, которую Эрен отдаёт Зику в руки. Тот смотрит на неё непонимающе (пить он не хочет, он вообще терпеть не может газировку), но всё-таки открывает и делает небольшой глоток. В этот же момент Эрен резко толкает его в бок. Зик давится. Бутылка падает из рук, пачкая и их обоих, и плед. — Чёрт, Зик! Тупой или да? — тут же возмущается Эрен. — На любимую футболку, блин. — Ты меня толкнул! — Не толкал! У тебя руки дырявые! — Мальчики, — одëргивает их Карла, — успокойтесь. Гриша, поставь на паузу. — Вы сегодня слишком активные, — хмыкает Гриша, доставая пульт, чтобы приостановить фильм. — Да я виноват что ли, что у него руки из ж-... — Эрен прерывается, потому что Карла смотрит на него мрачным "ну давай, попробуй продолжить"-взглядом. — Молчу-молчу. В ванную пошли, надо плед в стирку закинуть. Весь изгваздал его, жесть, я и не знал, что ты криворукий такой. — Если бы ты не толкался, — бурчит Зик якобы недовольно, пока поднимается с дивана, утаскивая за собой плед (очень кстати, помогает прикрыться). — Иди в комнату, возьми какие-нибудь шмотки чистые. Эта дрянь липнет, противно. — Липнет, противно, — передразнивает Эрен. — Говоришь как Аккерман. — Заткнись и иди за одеждой. Зик сворачивает в ванную. Эрен уходит в их общую комнату, чтобы принести оттуда чистую одежду. Испачканная в сладкой газировке футболка правда неприятно липнет к телу, и Зик, закинув плед в машинку, сразу стягивает её с себя. Эрен приходит через пару минут и сразу же театрально охает. — Братик, что ты здесь делаешь в таком виде? Хочешь принять вместе со мной душ? — противным голосом тянет он. — Нет, — Зик морщится, когда Эрен начинает тискать его за бок. — Сначала я один душ приму, а то неприятно — весь липкий. Мне не нравится. — То есть, когда я на живот тебе кончал?.. — задумчиво начинает Эрен. — Нет, это другое. Газировка выше на шкале отвратительности. Зик сбрасывает остатки одежды, включает воду и встаёт под душ. Эрен шуршит рядом, и как только Зик смывает с себя мыло, забирается в душ тоже и прижимается к спине брата. — Ты тоже испачкался, эй. — Нет, — бурчит Эрен, упираясь подбородком Зику в плечо, — на меня не попало даже. Я для виду повозмущался. Зик недовольно цыкает, но решает не продолжать спор, потому что Эрен наконец-то обхватывает всей пятернëй его член и начинает двигать по нему ладонью. Времени у них немного. Есть много оправданий, почему они могли бы задержаться вдвоём в ванной, но лучше не доводить до ситуации, когда необходимо будет их использовать. — Быстрее, — хрипло просит Зик, запрокидывая голову. Эрен без единого пререкания подчиняется, начав быстрее скользить ладонью вверх-вниз. Можно было и не говорить, он и без пояснений знает, как делать это правильно — не первый раз же. Знает, когда сжать чуть сильнее, когда ускориться, когда замедлиться, когда двигать по всему стволу, когда сконцентрироваться на головке. У них было время, чтобы поизучать друг друга. — Съедешь скоро, уже не будет такого, — шепчет Эрен в доверительно подставленную шею, покрывая её лëгкими поцелуями. — Зато можно будет трахаться когда угодно где угодно: и на кухне, и в зале, и на любой поверхности, — отвечает Зик, толкаясь ему в руку. — И можно будет не пихать больше тебе в рот ничего, чтобы криками нас не спалил. — И никаких больше фильмов по субботам. Зику приходится прикусить ладонь, чтобы не застонать. — Скажи это ещё раз. Эрен тянется к его уху, чтобы произнести чётко, по словам: — Никаких. Субботних. Фильмов. Случайность или нет, но после этих слов Зика всё-таки бросает за грань. Он сжимает зубы, молчит, только дышит тяжело и сбито, пока кончает Эрену в мокрую руку. Приходится упереться рукой о стенку, потому что колени немного подкашиваются. Благо, тело сзади тоже славно выполняет роль опоры. Зик поворачивает голову, чтобы поймать губы Эрена своими, и быстро, но чувственно поцеловать его. — Спасибо, — выдыхает он, отстраняясь. — Это было хорошо. Теперь я точно смогу выдержать остаток фильма. — Мы ещё даже половину не посмотрели, — досадливо вздыхает Эрен. — Почему ему нравится эта хрень? — Потому что заумная. Могу понять. Зик снова подставляет тело под капли так и не выключенного душа, смывая с себя все следы их времяпровождения. Всё ещё стоящий рядом Эрен быстро споласкивает руку. — Вылезай давай, — командует Зик. — Одеваемся и назад. — Погоди-ка, — Эрен пихает его в бок. — А я? Зик разворачивается к нему, смотрит сначала на недовольное лицо, потом вниз — Эрен тоже возбуждëн (чего и следовало ожидать). Пожимает плечами. — А ты подождëшь до конца фильма, — и взъерошивает слегка влажные волосы брата. — Да я лучше сам подрочу тогда. Зик перехватывает его ладонь на полпути. — Я же сказал, подождëшь до конца фильма. Что непонятного? Эрен тихонько сопит, якобы возмущëнно, но глаза у него темнеют. Он кивает и расслабляет руку. — Час со стояком в компании скучнейшего фильма. Класс. — Знал, что ты оценишь. Зик хватает со стиралки принесëнную Эреном чистую футболку и натягивает её на ещё мокрое после душа тело. Пора возвращаться.