The Song Remains The Same

— Микаса… …ты когда-нибудь в своей жизни испытывала момент, когда внутри тебя внезапно проснулась сила? — …да, такое происходило. — Кенни Аккерман говорил мне, что у него тоже был такой момент. Однажды, внезапно, он почувствовал, как по его телу пробежала дурацкая волна силы, и он точно знал, что делать.… …У меня тоже был такой момент.

***

Девочка была храброй, надо отдать ей должное. Тощая и, вероятно, слишком маленькая для своего возраста, но держалась она лучше, чем большинство взрослых. Взгляд, который она бросала на него, действовал ему на нервы. Рикард отвел глаза от её свирепого взора и продолжил устанавливать спусковые крючки. Он занимался подобными вещами с пятнадцати лет и мог делать это даже во сне. Это было хорошо, так как позволяло ему сосредоточиться на более насущных вещах. У похитителя было подозрение, что кто-то приближается, и мимолетное удивление на лице девчонки только подтвердило это, однако ей удалось быстро вернуть прежнее выражение лица. Недостаточно быстро. Он решил, что будет лучше продолжать делать вид, что ничего не замечает, продолжать устанавливать провода. Время от времени янтарные глаза девушки смотрели на незваного гостя, но в основном она не сводила глаз с похитившего её мужчины. Он прикинул, что новоприбывший находится сейчас примерно в восьми ярдах. Слух у него всегда был острый — редкость для того, кто взрывает вещи так часто, как он. Мужчина снова прислушался. Ах, подожди, двое незваных гостей? Хорошо. Мужчина бросил ещё один взгляд на девчонку, и их глаза встретились. Он поймал её взгляд. Чтобы Деннар не запаниковала, он изобразил подозрительный взгляд, прищурившись для пущего эффекта, прежде чем снова прижаться к проводам. Нет, нет, трое. Рикард должен был признать, что его гости вели себя тихо. Очень тихо; иногда ему приходилось делать вид, что он осматривает проволоку, чтобы прислушаться к их шагам. Значит, это точно не Военная полиция. Эти шуты. Он подумал, не они ли сидели в углу таверны. Скорее всего, нет. В последний раз он видел Ульриха лицом к лицу с темноволосой женщиной. Она выглядела крепкой, но даже этот крупный татуированный мужчина в её компании с трудом справился бы с таким гигантом, как Ульрих. Большинство из этих парней были просто тупоголовыми лакеями, но они определенно могли постоять за себя в бою. Четыре ярда. Теперь главная установка была установлена, и все провода были на месте. Всё это довольно хорошо сочеталось со скалами — неровный ландшафт пещеры обеспечивал множество укромных уголков и щелей, куда можно было забить взрывчатку. Спусковой крючок находился в глубине пещеры и на безопасном расстоянии от входа. Всё было готово. Новоприбывшие, безусловно, вмешались в его дела — он уже хотел уходить отсюда. Как бы Рикард ни любил наблюдать за тем, как загорается его работа, его миссия заключалась в том, чтобы спустить курок, вытащить девочку, уйти, не попавшись. Оставить фейерверк Седрику и его ребятам. Что ж, они опоздали. Очень поздно. У него уже была компания, с которой нужно разобраться, иначе весь план пойдёт к чёрту. Не отрывая взгляда от главной установки, опустив голову, словно всё ещё собирая её, мужчина медленно просунул руку под пальто и нащупал рукоять ножа. — Ближе не подходи, — сказал он, и воздух затих. Он ждал, чувствовал. Девочка оцепенела. — Ты следишь за мной? Последовала долгая пауза, прежде чем раздался ответ — низкий мужской голос. Почти лаконично. — Рикард, не так ли? Знал ли он этого человека? Он боролся с желанием обернуться, лучше, если они подумают, что он в невыгодном положении. — Развернись и уходи. Ты же не хочешь быть здесь, когда прибудут остальные. Это тебя не касается. — Как насчёт того, чтобы отдать нам девочку? Что ж, теперь этот голос был явно женским. Три человека, один из них — женщина. Внутри у него всё сжалось. Может быть, Ульрих был не такой уж грозный, как ему казалось. Тогда он обернулся, хотя бы для того, чтобы увидеть этого бойца. Его подозрения подтвердились, когда он увидел троих из таверны. Женщина была вся в крови, и он не мог не таращиться на это зрелище. — Отдай нам этого гребаного ребёнка, Рикард, — сказал коротышка рядом с ней. Он был тем, кто говорил раньше. Наверное, вожак. — Я думаю, ты действительно не хочешь ввязываться во всё это. Несмотря на его склонность к взрывчатым веществам, лишнее кровопролитие ему не было нужно. Трое перед ним, очевидно, были умелыми бойцами. Но это не означало, что он не даст им шанса повернуть назад. Потому что другие не были бы так снисходительны. — О, я не думаю, что ты в том положении, чтобы торговаться, парень, — хриплым голосом произнес татуированный мужчина. Рикард мог бы рассмеяться над его словами; он стоял спиной к куче взрывчатки. Он был в выгодном положении, чтобы торговаться. — Я предложил тебе спокойно уйти. Я предлагаю вам это сделать. Ещё не поздно. И это было не так, он слышал движение позади себя, идущее из тени пещеры. Звук был слабый, и он был уверен, что эти трое его не слышат, но он знал, что это Седрик и остальные. Они были здесь. И они ждали. — Да, я помню это. Вы ждете гостей? — голос коротышки звучал скучающе. — Может, это кто-то из твоих культовых друзей? Это его удивило. — Ты знаешь наше имя. — Это был не вопрос. — Да, я кое-что слышал, — коротышка незаметно переглянулся с женщиной. — Вам действительно нужно пересмотреть свой выбор имени, потому что «Искупители» — это довольно… банально. Он хотел заставить его подняться, возможно, попытаться спровоцировать его на нападение. Это, конечно, облегчило бы их работу; Рикард не был плохим бойцом, но его специальность заключалась в том, чтобы взрывать вещи. Только дурак станет вступать в бой с этими тремя в одиночку. Рикард не был дураком. И не был один. — Ну, это просто задевает мои чувства, — сказал он, подражая равнодушной речи темноволосого мужчины. Он повернулся к ним спиной, обшаривая взглядом чёрное пространство пещеры, пока не нашел то, что искал. Седое лицо, наполовину скрытое тенью, неотрывно смотрело на него. Трое позади него молчали, но Рикард знал, что его действия, должно быть, озадачили их. У него не было много времени, прежде чем они поймут это, без сомнения. Он кивнул Седрику. Одним плавным движением вытащив клинок из ножен, преступник развернулся на каблуках и метнул оружие в женщину. Она была быстра, уворачиваясь от приближающегося снаряда и почти сталкиваясь с коротышкой. Несмотря на её скорость, нож всё же задел её бедро, и женщина взвизгнула в агонии. С её криком равнина ожила. Рикард не остановился, чтобы посмотреть на разворачивающуюся сцену. В два шага он добрался до девочки и снова взвалил её на плечо. Она билась и брыкалась, но была слишком маленькой и слабой, чтобы причинить ему хоть какой-то вред. Однако перелезть через скалы, когда она вертелась на его плече, оказалось не легким испытанием. — Успокойся, — приказал мужчина, грубо прижимая её к себе. Та не слушала. — Мия! — позвала Деннар, и он почувствовал, как она прижалась к нему. Ах, так она знала этих людей. В каком качестве, он не знал, но они явно были готовы рискнуть своими жизнями, чтобы вернуть её. Образ её отца вспыхнул в его сознании, и он почувствовал укол сожаления. Близнецы Джонс были гребаными пушками, и ему не следовало соглашаться брать их с собой. Чёрт, возможно, многого из этого можно было бы избежать, если бы Гален как дурак не выстрелил из своего пистолета. Но с другой стороны, его брат всё-таки зарезал хозяина гостиницы. Какой бардак. — Тихо, — прорычал он девушке и своим бурлящим мыслям. Теперь она просто рыдала, уткнувшись ему в спину, окончательно выбившись из сил, и ему удалось относительно легко расчистить самый скалистый участок пещеры. Только здесь Рикард обернулся и посмотрел назад. Сцена была похожа на то, что произошло в таверне, и это действительно выглядело как одна гигантская драка в баре. За исключением того, что у каждого был нож, и каждый был обучен убивать. Он с ужасом увидел, сколько его собственных товарищей пало, их форменные красные туники стали коричневыми от крови. Откуда взялись эти трое? Даже женщина — Мия — боролась так, словно кровоточащая рана на ноге была всего лишь царапиной. Седрик и ещё один мужчина, такой же высокий, вероятно Логан, объединились против темноволосого мужчины. Он использовал свой более низкий рост как преимущество, пригибаясь и перекатываясь под ударами более высоких мужчин. Он был, возможно, быстрее женщины, и Рикард не видел ножа на земле, до того, как коротышка не поднял его во время переката, он проследил за движением лезвия, пока оно не вошло в шею Логана. Чёрт. — Леви! — рявкнул татуированный мужчина, и Рикард с ужасом увидел, как несколько солдат появились на краю поляны. Чёрт, чёрт, чёрт! Затем он повернулся, не теряя ни секунды, наблюдая за разворачивающимся сражением, как бы Седрик и его парни ни боролись с этой беспрецедентной тройкой, прибытие полицейских уничтожило все шансы на выигрыш боя. Рикарду нужно было уйти, пока у него ещё был шанс. — Рикард! — услышав свое имя, он резко обернулся. Седрик обхватил руками шею коротышки, прижимая его к земле. — Взорви его! Что? Нет, нет, это не… Седрик, казалось, понял его колебания. — Исполни свой долг и зажги этот проклятый фитиль! Он был готов пожертвовать не только своей жизнью, но и жизнью своих людей. Они все были… они должны были…но этот факт все равно поразил Рикарда, как удар кулаком в живот. Исполняй свой долг. Не дожидаясь новой команды, мужчина развернулся и нацелился на спусковой крючок. Девочка, как всегда сообразительна, немного пришла в себя и снова начала бороться. Он игнорировал её протесты, её мольбы, не останавливался, пока не оказался прямо перед коробкой. Он бросил девочку на землю, его плечо болело, несмотря на её маленький вес. Мужчина не беспокоился о том, что она убежит, его большой палец лежал на спусковом крючке, и он собирался закрыть вход. Она посмотрела на него широко раскрытыми янтарными глазами, и он увидел в них последнюю мольбу. — Прикрой уши, малышка. Она не сделала этого. Просто перевела взгляд на вход в пещеру. Рикард нажал на кнопку.

***

Её нога не переставала кровоточить. У неё не было времени проверить, насколько глубок был порез — эти Искупители сражались как лучшие в Корпусе, и Микаса вернулась к тем временам, когда она спарринговала с Энни Леонхарт. Она редко выигрывала такие поединки. Единственным преимуществом брошенного в неё ножа было то, что теперь у неё было оружие. Девушка уложила своего первого противника за пару приёмов и выхватила второй нож из его руки, держа оба оружия так, как держала бы лезвия своего снаряжения. Знакомство с этой позицией облегчало принятие следующей волны Искупителей. — Леви! Полиция! Никогда ещё Микаса не испытывал такого облегчения при виде Военной полиции. Она не стала спрашивать, как они их нашли, вместо этого сосредоточившись на том, чтобы избежать ударов человека, с которым она сражалась. Из-за травмы она выдохлась быстрее, чем обычно, и с трудом уклонялась от клинка мужчины. Он видел, что она устала, и поэтому начал дразнить её, лукаво улыбаясь и играя ножом между ловкими пальцами. Грохот эхом разнесся по поляне, и его кровь брызнула ей в лицо. Он упал на землю мёртвый. Микаса не стала останавливаться, чтобы посмотреть, кто из полицейских стрелял в него, а вместо этого повернулась и увидела, как дерутся Эфран и Леви. Ещё больше Искупителей хлынуло из угла пещеры, их алые одеяния развевались, как кровавые флаги, когда они бежали навстречу полицейским. Она заметила Леви как раз в тот момент, когда Искупитель сильно ударил его в челюсть, заставив его упасть на землю. Ноги сами понесли её к пещере, прежде чем она успела пошевелиться. Не обращая внимания на вопящую рану в ноге, девушка подбежала к капитану. Противник уже склонился над ним, окровавленные руки обвились вокруг его шеи. — Исполни свой долг и зажги этот проклятый фитиль! Её ноги подкосились всего в нескольких метрах от них. Она закричала в отчаянии и агонии, схватившись за судорожно дергающееся бедро и снова заставив себя встать, только чтобы снова рухнуть на каменистую землю. Перед глазами всё поплыло. Борись! Ты должная сражаться! Эрен. Ты умрешь, если не сделаешь этого. Она подняла глаза и встретилась взглядом с Леви. Его зубы были обнажены, он скрипел от напряжения, когда пытался столкнуть человека с себя. Он смотрел в её глаза, и она увидела в них всё — гнев, страх… сожаление. В затылке Микасы возникло знакомое ощущение напряжения, как будто её разум был натянутой лентой. Чем плотнее она становилась, тем более сосредоточенными становились её чувства. Она чувствовала всё: выстрелы винтовок Военной полиции, грохот падающих на землю тел, крики умирающих. Руки, сжимающие горло Леви. Лента тянулась и тянулась, и как раз в тот момент, когда девушка ощутила, что больше не может этого вынести, она щелкнула, как хлыст, у неё в голове. И точно так же, как в тот день много лет назад, когда Эрен умирал перед ней, с ножом в руке загорелась Микаса Аккерман. Всё её осознание шума вокруг сосредоточилось на одной точке прямо перед ней, и с криком она рванула вперед, как одна из стрел Саши, и вонзила свой клинок между ребер мужчины. Только когда его тело упало на нож, она поняла, что в процессе оторвала мужчину от земли. — Микаса, — выдохнул Леви, всё ещё лежа на спине и разинув рот. Вся энергия покинула её тело так же быстро, как и появилась в нём. Боль в бедре вернулась в полную силу, и на мгновение она задумалась, что действительно потеряет сознание, когда рухнет на колени. Она почувствовала мозолистую руку Леви на своем плече, грубо толкнувшую её. — Эй! Не спи, Микаса! — его голос звучал как-то отстраненно. — Эфран, уведи её отсюда. Эфран подошёл к ним. Перед глазами снова всё поплыло, когда крупный мужчина взял её на руки. — А теперь иди! — это был крик. Отчаянный. Она вытянула шею и увидела удаляющуюся фигуру Леви, бегущую вглубь пещеры. О чём он… — Капитан… — прохрипела она, и Эфран пробормотал что-то, чего она не смогла разобрать. Она заметила Деннар в глубине пещеры, её лицо было грязным и испачканным слезами. Мужчина, Рикард, стоял рядом с ней. Даже в бреду ей удалось собрать картину воедино. Она поняла, что собирается сделать её капитан. — Н-нет, — выдохнула она, тщетно пытаясь дотянуться. У него ничего не получится! — Спокойно, милая, — голос Эфрана грохотал в его груди, дыхание прерывалось, когда он бежал с ней на руках. Разведчица безуспешно пыталась вызвать ещё одну волну энергии, которую чувствовала раньше — силу. Она потеряла Леви из виду, когда Эфран нёс её прочь от пещеры, прямо через битву. — Он взорвет пещеру! — крикнул кто-то в панике, и несколько полицейских бросились прочь, чтобы убежать обратно в тень. — Эфран, — выдохнула она. — Я знаю, девочка! — в его голосе ясно слышалась тревога. Он бежал так быстро, как только мог с её весом, грубо прижимая её к себе, пока несся к безопасным зданиям. Почти на месте. Микаса почувствовала жар взрыва прежде, чем услышала его, и сила его удара была такой, словно её отбросила в сторону размашистая рука Титана. Она закричала, когда её оторвало от Эфрана, его тело сменилось грязью, жаром и шумом. На мгновение ей показалось, что она летит.

***

Армин прислушался к неглубокому дыханию спящей подруги, его голубые глаза изучали царапины и синяки, покрывавшие руки и лицо Микасы. Он помог Руби смыть с неё большую часть грязи и крови, но на её коже всё ещё оставалось несколько слоев грязи. Женские губы были потрескавшимися и разбитыми, а обычно фарфоровая кожа казалась пепельной. Если бы не легкое движение грудной клетки, она казалась бы мёртвой. Армин взял её маленькую руку в свою, провел большим пальцем по тыльной стороне ободранных костяшек. Эрен был здесь минуту назад, практически рвал на себе волосы. Пришлось долго уговаривать его, но в конце концов Титан-оборотень ушёл, чтобы поужинать с Руби. Как бы ни был Армин расстроен, увидев Микасу в таком состоянии, он мог только догадываться, что чувствует Эрен. Она была практически его сестрой, он сам это сказал. А потом пришло ошеломляющее известие о смерти капитана Леви… Армин покачал головой, прижимаясь лбом к руке Микасы. — Пожалуйста, проснись, — выдохнул он, не веря, что его голос останется ровным, если он заговорит громче. — Мы не можем потерять вас обоих. Человек, который привез её сюда, татуированный мужчина, весь день просидел в кабинете Эрвина, без сомнения, допрашиваемый командиром. У Армина был миллион собственных вопросов, но ему также было жаль этого человека. Хотя он выглядел не так плохо, как Микаса, но был явно ранен и истощен. Однако он, казалось, больше заботился о благополучии Микасы, чем о своем собственном, и Армин уважал стоицизм этого человека. С самого начала блондин никогда не был полностью уверен во всех деталях миссии подруги, и как этот Эфран вписывался во всё это, но он казался более важной персоной, чем просто какой-то добрый самаритянин, который спас одного из самых сильных солдат человечества. Боль снова сжала его сердце, когда он подумал об их капитане. Потеря Леви была не только ударом по духу каждого, но и по надежде человечества. Пальцы Микасы дёрнулись у его щеки, вырывая его из раздумий. Армин вскочил со стула, мягко окликнув девушку по имени, и протянул руку, чтобы коснуться её лица. Она всё ещё была без сознания, но её брови были нахмурены, и она шевелилась, как будто ей было неудобно. Или снился кошмар. — Микаса? Ты меня слышишь? В этот момент в комнату вошла Ханджи, широко раскрыв глаза, когда она увидела Армина, стоящего над Микасой. — Она просыпается? — взволнованно выдохнула женщина. — Не могу сказать, но она определенно шевелится, — он не был уверен, почему они шептались, но что-то в этой ситуации заставляло его говорить тихо. — Микаса? — повторил он, на этот раз чуть тверже. — Возможно, ей просто приснился кошмар. Такие вещи естественны во время травмы… Микаса резко выпрямилась, заставив Ханджи и Армина от неожиданности отпрянуть. Она судорожно глотала воздух, из-за паники её глаза были широко раскрыты. Блондин шагнул вперед и нежно взял её за плечи, повернув к себе обезумевшую девушку. — Микаса, эй, успокойся. Ты в безопасности, — сказал он успокаивающим тоном, пока Ханджи аккуратно убирала пряди тёмных волос с потного лица Микасы. — Х-хей… — начала она, глядя дикими глазами. — И тебе привет, — усмехнулся Армин, думая, что она только начинает соображать. — К-капитан… — снова заикаясь, пробормотала разведчица, вцепившись в чужую рубашку. У Армина сжалось сердце. Он встретился взглядом с Ханджи и увидел в нём отражение собственного отчаяния. — Микаса… там был взрыв… — Я видела его. Я видела его! — она в отчаянии вцепилась в рубашку Армина. — Микаса, — начала Ханджи, и девушка резко повернула голову к командиру отделения. — Капитан Леви не выбрался из Подземелья. Мягко, но лаконично и прямо к делу. Это всегда был лучший способ сообщить кому-то о потере. — Нет, я только что его видела! — повторила Микаса, качая головой, и в её голосе послышалось разочарование. Армин закрыл глаза, горло снова сжалось. Ему хотелось, чтобы Эрен был здесь. Его друг знал бы, что делать, как говорить об этом. — Послушай, я знаю, тебе тяжело это слышать, ты только что пережила травму. — Нет, Армин. Я знаю. Я знаю, хорошо? — брюнетка наклонила к нему лицо, и он был поражен безошибочной ясностью её взгляда. — Послушайте, ребята, я не знаю, как вам это объяснить, но я его видела. Не так, как в пещере, но… — Микаса замолчала с разочарованным вздохом. Армин снова посмотрел на Ханджи, и женщина кивнула, что-то здесь происходило, что-то, что трудно было выразить словами. Но после того, как люди стали свидетелями превращения людей в Титанов, они были последними, кто сказал, что то, что не имело бы смысла, было неправильным. Почувствовав разочарование Микасы, Ханджи наклонилась, и поймала её взгляд.  — Всё в порядке, Микаса, мы слушаем. Темноволосая девушка на секунду задержала взгляд на командире, прежде чем вздохнуть с облегчением. Она посмотрела на свои колени, словно собираясь с мыслями. — Это был не сон. Больше похоже на видение. Как будто я была там, — сказала она хриплым от эмоций голосом. Одного этого было достаточно, чтобы Армин поверил ей. Микаса редко поддавалась эмоциям. — И что же ты видела? — спросил он, чувствуя, как колотится сердце в груди. Микаса судорожно вздохнула и подняла на него слезящиеся глаза. — Леви жив.