Паршивая овца

Кресло жалобно скрипнуло, но выдержало яростный удар по подлокотнику. Стасю согнуло над коленями, и она еле подавила рвотный позыв. Сумрак комнаты сгущал мысли, путал чувства, и пальцы тряслись, как у алкоголика. Она медленно выдохнула, прогоняя застывшую киселём картину вычищенной дочиста палаты. Больничный запах, казалось, въелся в одежду, и Стася с омерзением стянула её. На Ане трубок было больше, чем веток на дереве за её окном. Лицо Паши белело в мёртвом свете приборов и не выражало ничего, кроме гнетущего напряжения. В руки Стаси легли хрустящие листы. Она опустила взгляд на сидящих на соседней койке Груздиных, разделявших её мрачные мысли. Проклятье Новыно настигло их со скоростью локомотива, обдало зловонным паром, медленно сводя с ума металлическим клацаньем. Провернуть кран до упора. Встать под упругие струи. Смыть с себя паутину сожалений. Стася закрыла глаза, подстраиваясь под почти что кипяток, стягивая кожу на руках. Решение было таким простым, оттого пугающим. Стылая квартира осветилась слабым ночником. Перед тем, как задёрнуть шторы, Стася окинула взглядом серые многоэтажки, муравейниками тянущиеся к ржавому небу, давно забывшему про звёзды. Жизнь взрослых, от которой она бежала, боялась прикоснуться, теперь казалась такой несущественной мелочью, что невольно вызывала улыбку. Стася коснулась пачки счетов и квитанций, постучала по ней пальцем. Подхватив самый верхний конверт, начала писать: «То, что произошло с нами, трудно описать словами. Никто из нас не предполагал, что это может случиться в реальной жизни. Мы - поколение, воспитанное фильмами ужасов и хоррор-играми, не верили в призраков и чудовищ до этой остановки в Новыне…» На часах застыло 22:45, клонило в сон. Стася продолжила писать, приглаживая чуть мятую бумагу второй рукой. Кольцо тускло блестело в жёлтом свете ночника, будто разделяя сумрачное настроение своей обладательницы. Свет погас, когда голова Стаси опустилась на подушки. Она провалилась внезапно, глубоко, словно Алиса в Страну чудес, и упала в густую вязкую жидкость, мигом заполнившую лёгкие. Родители, друзья, первая любовь, разбившая сердце, девочка, сидящая над свечкой – пронеслись перед глазами и налипли на глазное яблоко, не позволяя моргнуть. Нос забила хвоя, и она вонзилась в кожу стальными иглами. Не закричать, не позвать на помощь. Двое близнецов у берега махали, зовя за собой. Стася протянула им руку из последних сил, но они со смехом убежали прочь к деревянному особняку, объятому слепящим огнём. Холодный зелёный свет равнодушно нарисовал 1:11. Прогоняя обрывки кошмара, Стася сверлила взглядом острые цифры. - Твою мать… Стася потянула мокрую футболку, и она с влажным звуком плюхнулась на холодный пол. 1:20 Хлопковая ткань чистой майки обтянула плечи. Стася вытянула руки вверх, разминая мышцы. Суставы хрустнули. Она замерла. Звук повторился, заполняя пространство. 1:23 Свет от часов выхватил скрюченное ссохшееся предплечье, обтянутое лоскутами сухожилий. Дыхание замерло в горле. Существо шевельнулось, неестественно дёрнув плечом. Хруст щёлкнул где-то в виске. 1:234 - Уходи… - почти беззвучно прошептала Стася. Могильный холод охватил её ноги. Женщина зашлась тихим хриплым смехом, поплыла над полом прямо к ней, и её волосы цеплялись за стены, люстру, простыни. 1:12345 - Уходи, - дрожащие пальцы плохо слушались. Стася сжала кулак до побелевших костяшек. Глаза ведьмы смотрели яростно, жадно. Нечеловеческий голод хватал щупальцами. Тело слушается с трудом… 1:123456 - Уходи! – каркающий крик вырвался из горла, и рука с зажатым кольцом взметнулась вверх. Тьма рассыпалась чёрным пеплом, визжащим вихрем пронеслась над головой, обдавая зловонными хлопьями, и Стася… проснулась. На часах белело 7:20. Дрель неугомонно жужжала, казалось, прямо над ухом. Сейчас Стася впервые не проклинала вечный ремонт соседа. Где-то орала сигнализация под окном. Стася резко впустила солнечный свет в комнату, щурясь от слепящих лучей. Последние тёплые деньки. Всего лишь сон – подумала бы она неделю назад. Но чуть влажная футболка, сиротливо лежащая на полу, упрямо доказывала обратное, и по спине Стасе пробежал озноб. Она чуть не закричала, когда громко, а главное, неожиданно раздался звонок в дверь. На негнущихся ногах Стася поплелась в коридор. Она знала, что выглядела неважно, но и гость не готовился к прогулке по красной ковровой дорожке. Саня имел вид крайне похмельный. - Что ты тут делаешь? – спросила Стася, забывая на минуту о кошмаре. - Ты знаешь, - он поправил увесистый рюкзак на плече. – Я вхожу. Потеснив Стасю плечом, Саня прошёл в коридор, скинул ботинки, рюкзак и направился на кухню. - Наглость – второе счастье, а? Может стоило хотя бы позвонить перед тем, как вломиться в мою квартиру? - усмехнулась Стася, облокачиваясь об косяк. Саню это не волновало, как и то, что два последних бойца из пачки с сосисками были оставлены не ему. - Некогда было, - жуя сказал он. – Ещё слиняла бы без меня. - Значит, ты уже в курсе, - пачка тонкого винстона выплюнула сигарету. Стася приоткрыла пластиковое окно, подтянув к себе пепельницу. Огонёк зажигалки подпалил кончик. – Когда ты успел заехать в больницу? - Моя мама там работает. Собственно, именно поэтому ребята заняли всю палату, - чайник щёлкнул, булькая свежим кипятком. Саня поимел совесть и достал две кружки. - А где ты вчера был, когда Аня чуть не сгорела? – тонкие пальцы чуть не переломили фильтр. Стася сжала зубы, со злобой глядя на друга. Тот не стушевался, продолжая готовить чай. - Бухал, - коротко бросил он и отвернулся. Стасе на мгновение стало стыдно. Дымящаяся кружка опустилась на противоположный край стола. Окурок присоединился к своим павшим товарищам. Стася села, подогнув под себя ноги. Если бы не брошенный у коридора рюкзак, можно было представить, что это всего лишь обычное утро после попойки, когда последние выжившие, щурясь от солнца, осоловело ловят отходняк на пустой кухне с пустым холодильником. - Ты сожрал мой завтрак, - апатично произнесла Стася. - Я куплю тебе по дороге саб или бургер. Выбирай, что больше нравится, - невозмутимо пожал плечами Саня, поднимая свою кружку на уровень лица. Их взгляды встретились, возвращая обоих к подъезду с расшатанной скамейкой и мальвами, щекочущим спину. - Ты не поедешь. - А ты умеешь водить машину? Стася опустила голову. У неё ещё не было чёткого плана, но Саня уже начал вбивать сваи аргументов в пользу своего участия. До этого утра у неё ещё был шанс повернуть назад. Теперь же все мосты сожжены. - Это слишком опасно, - она пыталась ухватиться за последнюю соломинку, но друг безжалостно сломал её. - Не опаснее, чем ждать здесь, - Саня дёрнул бровью. – У тебя есть кольцо, у меня физическая сила. Вместе мы прижмём эту тварь и отомстим. - Именно поэтому ты не должен ехать. Я отправляюсь туда не из мести, - Стася проследила за тем, как Саня выхватил губами сигарету из своей пачки. Красный смятый мальборо вернулся в карман рубашки. - У нас нет выбора. Ты не можешь заставить, даже с помощью кольца, другого человека отвезти тебя. Паша не отходит от жены. Коля с Алёной рванули бы с нами, но рана… - Саня выдохнул дым в окно. – Он будет бесполезен, а Алёну одну не отпустит. Я – максимально замотивирован. Стася смотрела на его горькую усмешку, залёгшие тени под глазами, морщины у крыльев носа и не узнавала своего друга. Он будто постарел на лет десять. До неё вдруг дошло понимание. Саня не сможет спокойно жить после всего, что случилось. Даже если она отправится одна и каким-то чудом снимет проклятье, Саню они потеряют навсегда. Стася тяжело вздохнула. - Что ты взял с собой? Неприятный оскал осветил лицо Сани. Ещё один обугленный солдат лёг в пепельницу.

***

** Фонарь, запасные батарейки, верёвка, бутылка воды, две рации. Медицинский спирт, нож, зажигалка, карабин, лом. - Пистолет? – брови Стаси метнулись вверх, когда девушка с изумлением смотрела на черневший на дне рюкзака бок М1911. – Ты больной ублюдок… - У тебя цацка. У меня пистолет. И не спрашивай откуда, - Саня спокойно проехал пост ГАИ, сворачивая на дорогу, ведущую к выезду из города. - Твою мать… - ошарашенно проговорила девушка, бросая рюкзак на заднее сидение, словно это была ядовитая гадюка. В её сумке было почти то же самое, кроме, конечно, пушки с полной обоймой. Время близилось к полудню, когда они приедут – будет уже ночь. Изредка вспыхивали всплывающие сообщения от ребят. Аня пришла в себя, в целом всё хорошо, и Стася почувствовала, что дышать стало чуть полегче. - Вы что-то успели узнать? – нарушил молчание Саня, когда Стася достала шуршащие листы. Ветер, проникающий через приоткрытое окно, ерошил записи, сдувал пепел. - Да, тебе стоит послушать. Саня кивнул и тоже закурил. Новыно – деревня с небогатой историей, но богатыми людьми. Относительно своих соседей, живших вдалеке от торгового пути, очень даже хорошо. Промышляли пушниной, скотоводством, собирательством. Жили мирно, с дворянами не ссорились и хозяйство вели сообща, даже после отмены крепостного права. Стриженов был зажиточным. Имел семью: жену и трое детей. Старшая девочка и близнецы – мальчики. Ангелина, Ярослав, Григорий. Поместье выкупили практически за бесценок, начали строить хозяйство. Владислав Стриженов мечтал устроить в поместье мастерскую, рабочих нанять, производство наладить. О нём писали в газетах, односельчане активно поддерживали его идею. Но спустя год умерла Светлана, его красавица-жена. При загадочных обстоятельствах упала с лестницы, сломав шею. Это подорвало здоровье Стриженова, он начал пить. Друзья и товарищи ломали голову – как помочь. Помощь пришла откуда не ждали. Из далёких мест приехала незнакомка. Волосы – цвета воронова крыла. Глаза – как чистый родник. Мигом Владислав забыл о своём горе и вновь женился. Забыл он и о своей мечте, всё своё время посвящая молодой жене. Перестал ходить на собрания. Дети не появлялись в школе. Ольга не нравилась местным женщинам. Её красные бусы, жемчужно-белые маленькие зубы, белая кожа, будто не видевшая лучей солнца. Не своя, чужая. Бабки плели наговоры, якобы ведьма: околдовала мужика, обернулась вокруг его шеи. Мужики ждали Влада две недели, а затем не выдержали, отправились к особняку. В сердцах ещё теплилась надежда, что Стриженов не оставил идею о производстве. Но картина, представшая им, разрушила не только веру, но и здравый рассудок. В холле их никто не встретил. На полу алел демонический знак. Рванув вверх по лестнице, мужчины застали на площадке второго этажа молодую жену в белом подвенечном платье. Ольга безумно улыбалась. Её глаза горели восторгом и счастьем, с губ срывались слова на неизвестном языке. Босая, стояла на табуретке, простоволосая, с петлёй на шее. Сорвалась, стоило мужикам шагнуть, умерла мгновенно. - Всё-таки ведьма? – Саня прищурился. - Самая настоящая, по заверениям очевидцев, - кивнула Стася. – В супружеской спальне обнаружили самого Стриженова с кинжалом в сердце. Девочку на чердаке – пыталась спрятаться. Близнецов в подвале. Все дети без голов. - Ужасно, - прошептал парень, выкидывая третий бычок. – Их так и не нашли? - Куда уж там. Вынесли тела, похоронили, больше к дому не подходили. Даже батюшка открещивался. Стася взглянула на листы. - Алёна добыла, наверное, самую важную для нас информацию. В интернете такую не сыщешь. Ольга пыталась исполнить ритуал задабривания Дьявола с целью обретения вечной жизни, и первую часть она с блеском завершила. - Дай догадаюсь, вторая – это мы. Ненадолго воцарилась тишина. Стася отпила воды. - Если товарищи язычники не солгали, ритуал можно разрушить. Придётся хорошенько постараться. - Что нужно? – Саня нахмурился. Стася сверлила взглядом лист. - Черепа невинно убиенных, личная вещь проводившего ритуал, перо птицы… - Дай взглянуть, - Саня подвинулся с намерением заглянуть в записи, но Стася намеренно отвернула уголок. - Смотри на дорогу лучше, - она отвернулась. – Потолочь в ступке и сжечь. - Мама мия, кто знал, что буду чернокнижником, - невесело пошутил парень. - Главное не стать мёртвым, - в тон ему ответила Стася и убрала бумаги. – Я посплю. Разбуди, когда подъедем к заправке. - Договорились. В салоне заиграл Radiohead.

***

Сгустившаяся темнота не давала ровным счётом ничего, как бы Стася не вглядывалась. Ровные поля наполнились оглушительным стрекотом сверчков, изредка прерываемых рёвом фур. На разложенных сидениях сидеть было даже приятно: камерное пространство дарило чувство защищённости. Саня проверял свой М1911. То и дело раздавались щелчки заряжаемого оружия. Немного пахло маслом. Стася выдохнула дым, прикрыла веки. Она подумала, что если чуть-чуть увести мысли в сторону, то выйдешь за границы сюрреалистичной сцены. - Ты стрелять-то хоть умеешь? – спросила она, затягиваясь. - Умею. У тебя будет возможность убедиться, - Саня взвесил пистолет на ладони, видимо, его тяжесть была для него приятной. - Тебе необязательно спать с ним в обнимку. Вряд ли ведьма нападёт этой ночью, - на вопросительный взгляд Сани девушка постучала по кольцу ногтём. – Пока ты со мной. - Откуда такая уверенность? – парень прищурился. - Она приходила ко мне прошлой ночью, - Стася поджала под себя ноги, ссутулила плечи. Рассказав свой кошмар, она будто сняла часть груза, опустившегося на её спину. Высыпали первые звёзды. Становилось прохладно. В двухстах метрах холодным светом маячила заправка. - Слушай, что с тобой не так? - А с тобой что не так? – с удивлением спросила Стася. Саня сверлил её недовольным взглядом. - Только не говори, что тебя никто не называл странной. - Называли, - Стася не смотрела на друга, предпочитая обрывать нитки на штанине. – Много раз. Просто так вышло, что мне нравилось то, что не нравилось другим. - Например? – Саня развернулся к ней. - К чему этот допрос? – с досадой произнесла девушка. - Если мне суждено умереть в той хибаре, то хотелось бы, чтобы рядом был человек, о котором ты знаешь больше, чем «девушка, которая в лёгкую выжрет бутылку вина за два часа», - Саня пожал плечами и тихо засмеялся, Стася подхватила его смех, и вместе они уже продолжили в голос. - Господи, такое сомнительное достижение, - Стася повалилась на сидение, подтягивая плед ближе. Саня рядом облокотился на руки, запрокидывая голову вверх. - Какой план на завтра? – вдруг он сменил тему, и Стася задумалась. - Не разделяться. Это главное. Быстро всё исследуем, находим черепа, перья, что там ещё по списку? Сжигаем всё и валим домой, - девушка прикрыла глаза от усталости. Сказывалась бурная ночь. – Звучит проще, чем сделать. - Возьми, - Саня протянул нож. Красивый, чуть изогнутый, с удобной рукояткой. Стася попробовала его на палец – острый. Чехол принял клинок, и девушка сжала его в руке. – Надеюсь, он тебе не пригодится. - Спасибо, - с благодарностью сказала Стася. - Я до ужаса боялся темноты в детстве, - внезапно произнёс Саня, когда дверцы машины захлопнулись, и они оба, закутанные в пледы, пытались уснуть. – Смотрел, не отрываясь в окно, потому что глаза закрыть тоже страшно – становилось ещё темнее. Почему-то сейчас ощущаю себя также. Стася смотрела на вычерченный в темноте нос с горбинкой и думала, что Саня на редкость хитрый лис. Выдал свой секрет, чтобы выпросить её. Подлец! Но если и рассказывать о своих страхах, то именно сейчас, стоя на пороге неизвестного и смертельно опасного. - Мне было не больше четырнадцати. К нам в подъезд подкинули котёнка. Маленький такой, пищал постоянно. Сидел на подоконнике, ждал, когда его подберут. Но никто не брал, - Стася легла на спину, игнорируя жажду. – И кто-то из соседей, видимо, приволок его в нашу секцию. Родители подумали на меня сначала, никто не признавался. Так он и сидел, пищал на балкончике секции. - Это история на пожалейку? – перебил Саня, подкладывая руку под голову. Стася недовольно зыркнула на него. - Я собиралась к подругам. Перед уходом решила взглянуть на него. Котёнок стал совсем плох, уже не пищал. Я заметила, что у него на правой лапе рана, почти дырка, в сантиметр диаметром, а там кишат личинки… Стася тяжело сглотнула вязкую слюну. Она села, и Саня без вопросов подал ей бутылку. - Он был ещё жив, понимаешь? А они жрали его, живого. Господи… - вода потекла по подбородку, и Стася рывком вытерла её рукавом. – Они кишели в его лапе, в его теле… меня чуть не стошнило. Я побежала к подругам в истерике. Не помню, как долго они успокаивали меня. Губы привычно обхватили сигарету, окно приоткрылось, впуская свежий ночной воздух. - Я боялась проходить мимо этого балкона. Боялась мыться в душе, потому что представляла, как эти личинки ползут по вентиляции прямо ко мне и падают на шею, плечи… Котёнок умер на следующий день, а кто его принёс, до сих пор неизвестно. Он лежал там несколько дней, пока отец не выбросил его в мусоропровод в приступе брезгливости. - Не знал, что ты настолько впечатлительная. Это же всего лишь животное, - легкомысленно произнёс Саня. Стася окинула его осуждающим взглядом. - Это животное было живым. Таким же живым, как Лиза, верно? – припечатала его девушка, и Саня тут же помрачнел. – Я думаю, вечер откровений закончился. Давай спать. Саня кивнул и молча повернулся на другой бок. Стася прижала руку к груди, слушая удары своего сердца. Она не говорила, что боялась и последующие дни. Страх услышать копошение личинок за грудной клеткой, гнить изнутри и не знать об этом. Интересно, что ощущала Ангелина Стриженова, видя, во что превратился её отец и что стало с ней самой? Серый вязкий туман, как по заказу для фильма ужасов, стелился по обе стороны дороги. Часы показывали девять утра, связь на телефоне пропала. Стася проверяла работоспособность раций, одну засунула в боковой карман рюкзака, чтобы удобнее было доставать. - Это ты умно придумал с рацией, - похвалила она Саню. - Кто знает, что может случиться. Лучше перестраховаться, - парень напряжённо вглядывался на дорогу и начал замедлять ход. – Стася, достань пушку. Лёгкий укол страха, как перед вызовом преподавателя на экзамен, отрезвил девушку. Они подъезжали к отелю. То, что от него осталось, мало походило на то место, где компания останавливались на ночлег. Щёлкнул пистолет. - Я сомневаюсь, что здесь кто-нибудь есть, - сказала Стася. - В прошлый раз это не помешало подстрелить Колю, - грубо прошипел Саня, подходя ближе. Если бы не осколки задней фары, валяющиеся на обочине, можно было решить, что они ошиблись местом. Обугленный гнилой остов мало напоминал отель. Двери и окна отсутствовали, черепица практически вся осыпалась, украшая рыжим ковром землю. Внутри ни мебели, ни полок с книгами и, тем более, газетами. На полу одни доски да мусор. - Это была иллюзия, - прошептала Стася, вспоминая, как начал трансформироваться Роман Александрович. - И очень качественная, как я посмотрю, - проворчал Саня, опуская оружие. – Не могу поверить, что мы спали внутри этого дерьма. У кромки леса остановились. Казалось, что они никуда и не уходили. Та же серая хмарь, та же гробовая тишина. Ни пения птиц, ни шелеста ветра, ни хруста. Друзья проверили фонарики, надели толстовки, потестили рации. - Ты взяла с собой ступку? – Саня приподнял бровь, увидев содержимое рюкзака подруги. - Ты же не думал, что в доме найдётся кухня со всей полагающейся утварью? – скептически протянула Стася и закинула рюкзак на плечо. – Итак, мы здесь. Машину оставим тут? - Да. Не хотел бы найти её выпотрошенной корнями деревьев. Ты готова? - Нет. - Тогда пошли. Пыль забивалась в нос, и воздух был таким сухим, что неистово хотелось чихнуть. Лес приветствовал их, как старых знакомых. По крайней мере, Стасе так казалось. Слева уверенно шёл Саня, и его толстовка топорщилась на пояснице. Стася подумала, что одна она бы точно не справилась. Присутствие друга рядом придало ей сил, и она толкнула погнутые ворота, скрипнувшие так громко, что могли бы и мёртвого из могилы разбудить.