Записки под диктовку

      Мое имя Джек. А фамилия... нет, лучше обойдемся без фамилий. Мало того что она неблагозвучна, так еще и слишком известна... Я предпочту оставаться инкогнито в некоторой мере. Смешно писать это в дневнике, не так ли? Впрочем, это сложно назвать дневником: я пишу это не своими руками. Рук у меня стараниями одного талантливого молодого человека нет. Скоро ли я смогу снова взять в руки хоть что-нибудь? И смогу ли я тогда ощутить то, что держу? Насколько чувствительны протезы? Кажется, теперь мне предстоит узнать это.       Конечно, я виноват в том, что отрубил руку тому парню. Пожалуй, я даже заслужил то, что теперь потерял обе кисти. Но все же как тяжело смотреть на эти обрубки, перевязанные белыми бинтами! И кровь, проступающая через ткань, совсем не улучшает картину. Я не знаю, зачем заставляю себя снова и снова бросать беглые взгляды на свои изувеченные руки, зачем растравливаю свои тяжелые мысли... Я не могу перестать это делать. Может быть, это некое больное, безумное любопытство, а может... Может, я просто мазохист в душе. Откуда мне теперь знать? Нет сил пытаться разобраться в себе.       Шив. Лорд Сидиус. Мой учитель и теперь уже единственный друг... Друг ли? Он... он едва не предал меня, он чуть не отдал приказ меня убить! Но это колебание на его лице... Может быть, он все же меня любит? Или только надеется еще использовать в своих планах? Или же не решился взять грех на душу?       Вопросы. Слишком много вопросов ко всему вокруг... И ни одного ответа пока. Получу ли я хоть один в ближайшее время? (И еще один вопрос, да... Как же мне быть? Я не могу вечно копить вопросы в голове, так можно сойти с ума!)

***

      Сейчас я лежу в постели в своей спальне — это по милости канцлера Палпатина, который решил в последнюю минуту сохранить мне жизнь. Я был в таком шоке, что в течение всего полета на корабле не смог спросить его ни о чем. Честно говоря, я испытываю к нему определенное теплое чувство... Пожалуй, он мой единственный близкий человек. Имею ли я право назвать его своим другом? Понятия не имею. Хотелось бы мне спросить его прямо, зачем он привез меня сюда и что будет делать со мной дальше... Однако пока я не могу: он оставил меня на попечение дроида, который и набирает все это на датападе под мою диктовку, и заперся в соседней комнате, которую я еще несколько лет назад отвел ему под спальню. Возможно, он не зайдет ко мне ни разу в течение ближайших нескольких недель, а может быть, бросит здесь навсегда, и я даже не узнаю, когда он уедет... Я ничего не знаю. Он любит держать интригу и скрывать до последнего свои планы. Я бы разрыдался, если бы слезы не закончились еще по дороге сюда. Теперь я лежу тихо, только в груди ощущаю странную боль, будто мое сердце, что так сильно и быстро колотилось все время, пока мы летели, вырвано... Не лишился головы, но лишен теперь сердца — и то и другое почти в прямом смысле. Может быть, было бы лучше, если бы я погиб? Стал бы тогда Шив по мне плакать? Вопросы. Снова вопросы. Что же делать? Как мне получить хоть один ответ? Я не могу позвать Шива, это будет жалко и нелепо! Вероятно, он занят чем-то важным. Да. Просто занят, и ничего более. Вовсе он не собирается бросить меня одного... А может быть, я давно уже ему надоел? Я в последнее время был не самым хорошим учеником и из рук вон плохим генералом его армии. Я заслуживаю того чтобы быть брошенным... Я должен благодарить уже за то, что мне сохранили жизнь. Да. А если бросит... Что ж, мне не впервой, верно? Как же глупо ждать от него чего-нибудь после всех моих провалов! И все же безумно горько чувствовать себя брошенным кем-то настолько важным...       Я не могу толком разобраться в своих чувствах к Шиву. Я и люблю его, и злюсь... Это снова заставляет сердце биться быстрее. Что ж, я по крайней мере чувствую себя живым. Это уже неплохо в моем положении, не так ли? Я едва не погиб сегодня утром, а сейчас, когда за окном пылает алый закат — я вижу луч заходящего солнца сквозь щель между задернутыми шторами, — у меня не осталось никаких чувств, кроме тупой тянущей боли где-то глубоко внутри.       На Серенно сейчас поздняя весна... Снег только что растаял, и на улице, наверное, мокро, но я этого пока не узнаю. Сюда бы моего племянника! Он бы с большой радостью помогал мне и рассказывал, какая на улице погода... Может быть, попросить моего слугу-дроида позвонить племяннику и позвать его? Не стоит: он наверняка готовится к экзаменам в университете, и я не должен его отвлекать. Кому нужен старик вроде меня, да к тому же калека? Я теперь обуза для всех...       Голова болит. Я слишком устал, чтобы дальше диктовать... Да и что еще мне сказать теперь? И так вышел бессвязный поток сознания. Пожалуй, мне нужно поспать, и мне по крайней мере станет чуть легче думать...