Лето в деревне

— Киря, пойдем со мной, — позвал дед, заглядывая в комнату. Кирилл стиснул зубы. Все утро дед его не трогал: сам приготовил завтрак, ушел в огород, не дав ему никаких поручений, вернулся и приготовил обед — снова сам. А Кирилл все утро провел в кровати, мирясь с обидой и на деда, и на папу, снова и снова опускал руки на задницу, легко ощупывая следы, будто от этого они могли пройти быстрее, и почти уже поверил, что их с дедом спор закончился, что больше изображать послушного внука из прошлого не придется, вот дед и не дает поручения. Получается, зря? — Куда? — буркнул он, даже не пытаясь придать голосу уважения или вежливости. — В лес, дело есть. — Не пойду я никуда, — проворчал Кирилл. Дед приподнял бровь, будто удивляясь, уточнил: — Не сдюжил, выходит? Конец уговору? Кирилл замялся. То есть уговор все еще в силе? — А я и мопед уже начал перебирать, думал, покатаешься в воскресенье, — продолжил дед, будто подначивая. Кирилл задумался. Оставаться здесь — не вариант точно. И родители не спасут, факт. Значит, спасаться надо самому, а значит, нужен мопед. Иначе никак. — Ладно, сейчас выйду, — все так же без энтузиазма отозвался он. — Штаны только надень, — предложил дед, собираясь выйти из комнаты. — Еще клещей не хватало с тебя снимать. Кирилл стукнул кулаком по подушке, понял, что не полегчало, ударил ладонью о стену. Это помогло не больше, только ладонь начала саднить и чесаться, и Кирилл вздохнул. Обреченно побрел к комоду, вытащил самые широкие спортивные штаны, которые у него только были, не без труда влез в них. Дед ждал на улице с ведром и парой ножей, и Кирилл презрительно фыркнул. Это че, он его за грибами позвал? Лучше бы грядки поливать заставил, это хоть рядом… — Готов? — уточнил дед. Дождался кивка, кивнул и сам. — Тогда идем. Идти до леса было недалеко, но Кирилла это нисколько не радовало. Какая разница насколько близко лес, если по нему все равно шастать еще фиг знает сколько? Дед не спешил углубляться в чащу, продолжая идти вдоль полосы деревьев, и Кирилл не выдержал, заметил: — Мы не найдем грибы, если не уйдем с дороги. — А мы и не за грибами, — безразлично отозвался дед. Кирилл опешил. — А зачем тогда? Ведро же, и ножи. — Сейчас поймешь, идем. Дед уверенно свернул с дороги, и Кирилл, чувствуя себя совсем потерянным, поплелся следом. Чуть не споткнулся о какую-то кочку, нашел лицом паутину, вскрикнул от неожиданности, содрал ее с носа и бровей и наконец-то остановился рядом с дедом. — И что здесь? — все так же недовольно спросил он. — Так береза же, ответил дед, будто это должно было объяснить все сразу. — Бери нож, ветки выбирай поровнее, с метр-полтора длиной. Кирилл замер. — Какие ветки? Зачем? — Ну, понимаешь, Кирюш, я же не мальчик уже, чтобы каждый раз за розгами бегать, да еще и по несколько раз. Заведем тебе ведерко, чтобы, случись что, на месте разбираться. И мне проще, и тебе не ждать. — Не нужно мне никакое ведро с розгами! — вскинулся Кирилл. — И не буду я ничего резать! Дед вздохнул, взял нож, подошел к березе. — Как знаешь. Только тогда придется ведро уже сегодня использовать — за непослушание. Кирилл насупился. Сомнений в том, что дед выпорет его, несмотря на следы, не было никаких. Но и самому себе готовить розги? Жуть же! Он взял нож, подошел к деду, стал без интереса выискивать ветки потоньше, лишь бы достаточной длины, срезать их и бросать к дедовым толстым палкам в ведро, чувствуя, как от одной только этой картины подкашиваются ноги. Веток в ведре накопилось много. Кирилл знал, что сам успел срезать двенадцать прутьев, и видел, что дед успел срезать и того больше. — Ладно, хватит тут пока, — решил дед. — Пойдем к реке еще сходим, за ивой. Она тебя вчера хорошо пробрала. Кирилл сжал нож покрепче. Мало того, что дед — тиран, так еще и издевается! Ивовые прутья все без исключения казались толстыми и тяжелыми, и Кирилл неспешно, с единственной целью — не нарываться, срезал пару ветвей, с тоской глядя на собираемый дедом пучок. — Ну, вот теперь хватит, — решил дед, когда ведро отказалось набито почти до отказа. Кирилл глянул на количество торчащих из ведра концов, мысленно умножая его на десять, и чуть не разревелся. Нет, он не даст больше деду повод прикоснуться к себе. — Идем, — позвал дед. — А то нам с тобой еще рассол готовить, чтобы розги не сохли, мыть их, от листьев чистить. А потом мопедом займемся. Идет? — Идет, — смиренно пробормотал Кирилл, возвращаясь к роли.