Лето в деревне

— Ну что, как ты тут? Кирилл инстинктивно дернулся, подскочил, перевернул банку с краской и чуть не выругался от обиды. Ну все же было хорошо! Дед разрешил ему возиться в гараже с мопедом, хотя на улице и было тепло и сухо, а значит в огороде дел было полно, и даже оставил его здесь одного, вопреки своим же запретам. И Кирилл даже благоразумно отмел мелькнувшую мысль о новой попытке уехать на машине, раз его здесь оставили без присмотра. Лучше уж завтра легально на мопеде уехать, чем не уехать вообще. А теперь — вот, дурацкая краска! Он же так старался делать все тихо и аккуратно, чтобы не нарываться, а все равно все пошло не так. И ладно бы банка перевернулась раньше, пока он был один, чтобы можно было быстро все убрать. Но теперь-то как? Теперь уже не приберешь. — Вот незадача, — покачал головой дед, подхватывая с пола банку с остатками краски, и Кирилл на всякий случай попятился, чтобы не дать схватить себя за ухо. — Да куда ты! Сейчас бы вступил. Тебе краска эта еще нужна, Кирюш? Кирилл осторожно помотал головой, тут же кивнул, не зная — как правильно, что рассердит деда меньше? Дед нахмурился, махнул рукой, скомандовал: — Топай на кухню за ложкой. Кирилл подчинился, не смея надеяться на хорошее. Ну и что, что дед не схватил его сразу? В прошлый раз он тоже заставил сначала лужу вытереть с пола, а уж потом… И зачем вдруг ему ложка? Воображение рисовало абсурдные, совершенно не радостные варианты, и Кирилл ускорился, решив, что лучше уж поскорее узнать правду, чем гадать. Ну и пусть лупит опять, подумаешь. Если снова крапива, то завтра уже и не будет ничего, а если розги… Да и плевать, с больным задом тоже уехать можно! А потом — сразу в больницу, жаловаться, пусть они снимают побои и вызванивают родителей. — Принес? — нетерпеливо спросил дед, стоило Кириллу появиться у сарая. Кирилл молча протянул деду ложку, осторожно сделал полшага назад и замер, глядя, как дед соскребает ложкой краску с пола и забрасывает ее обратно в банку. — Топай пока за тряпкой, — снова бросил он, не глядя на Кирилла. Кирилл вздохнул. Все как он и думал, сначала уборка, а уж потом… Ладно хоть с ложкой не угадал, уже проще. Когда он вернулся с тряпкой, которую посчитал достаточно старой, чтобы извозить ее в краске, дед продолжал шаркать ложкой по полу, но теперь уже счищая краску не в банку, а в какой-то пакет. — Это нижний слой, с самых досок, — пояснил дед, поймав недоуменный взгляд. — В нем пыли много, красить нельзя. Повезло, что она к углу стеклась, площадь небольшая. Кирилл на всякий случай кивнул. — Остальное тряпкой собирать? — Ну, попробуй поскрести доски, может, еще что и ототрется, — пожал плечами дед. — Начисто уже, конечно, не выйдет, но хоть как-то. Кирилл закусил губу, принялся с остервенением тереть пол тряпкой, уже точно зная, за что получит на этот раз. За испорченный гараж, за не отмытый пол, за попусту потерянную краску. А все дед виноват — вломился, напугал! Но ему же этого не скажешь. На пол упала капля, приземлилась осторожно рядом с залитым краской стыком досок, и Кирилл поспешно махнул тряпкой, стирая ее. А может наоборот? Расплакаться тут, чтобы дед пожалел? Вчера же получилось, хоть и случайно, дед способен на жалость. Нет. Вчера Кирилл не косячил, вот дед и жалел, а сегодня только хуже может случиться. — Да тише ты, Киря, тише, — позвал дед, и Кирилл заставил себя замедлиться. — Все равно до конца не вычистишь, так еще и без рук останешься с таким усердием. Кирилл насупился, поднялся с пола, только теперь понимая, что, вообще-то, вытирал краску стоя в углу на коленях, покраснел. — Давай сюда тряпку, — сказал дед, растопыривая перед ним пакет с краской. — Да чего ты хмурый такой, Кирилл? — Начинай уже, — вместо ответа пробормотал Кирилл. — Что начинать? — Ну что там у тебя обычно? На что я сегодня заслужил? Дед прищурился, отвратительно испытующе глядя на него, хмыкнул: — Думаешь, я тебя за краску драть буду? Кирилл покраснел еще гуще, промолчал. — Брось, Киря, это же не машину угнать, и не дом спалить. Для жизни не опасно. — Ветку сломать тоже не опасно было, — зачем-то напомнил Кирилл, хотя все нутро кричало, что надо молчать. — Я тебе запрещал краску разливать? — уточнил дед. Кирилл чуть было не ляпнул, что нет смысла запрещать очевидное, мотнул головой, надеясь, что дед не увидит в этом вызов. — Ну и вот, значит не за что тебя наказывать. Хотя… Он снова оглядел Кирилла, перевел взгляд на мопед, о чем-то задумался. Кирилл чуть было не подавился воздухом, догадываясь, что сейчас услышит. Нет, дед не посмеет! Только не это! — Ты рисуешь, что ли? — спросил дед, кивая на мопед. Кирилл обернулся, с трепетом оглядел все молнии, черепа и эмблемы любимых групп, которые так старательно вырисовывал, кивнул. — А чего раньше не сказал? — поразился дед. — Ну да ладно, лучше ведь поздно, чем никогда. Разлитую краску трудом отработаешь. Как с мопедом закончишь — забор мне перекрасишь. Можно без узоров, просто в красный.