Лето в деревне

За спиной раздались чьи-то тихие, осторожные шаги. Кирилл зажал кисть в руке чуть крепче, будто готовясь, что ее сейчас отберут, продолжил сосредоточенно выкрашивать корабельные паруса. На плечо легла чья-то рука. Значит, все-таки папа. Опять он лезет, нет бы уже отстать… Кирилл поморщился, дернул плечом — не сильно, но достаточно, чтобы рука так же быстро, как и появилась, с плеча исчезла, а потом за спиной раздалось: — Прости, Кирюш, переборщил. Кирилл покраснел, все-таки обернулся на деда, пробормотал: — Да нет, я это… не ожидал. Дед кивнул, уточнил: — Не ожидал, что это я? Кирилл закусил губу. Стоило появиться папе, как безумный дед сразу стал каким-то осторожным, рассудительным — как все мудрецы в книгах, они же тоже все вечно старые. И это настораживало, даже больше, чем все его безумства в начале. — Так и не помирились? — снова уточнил дед. Кирилл угрюмо покачал головой, уверенный, что дед поймет правильно. Он и так уже понял. Помирились… А как тут мириться, если папа мириться явно не собирается? Хуже того, он даже не понимает, кажется, что мириться надо, даже не подходит с этим. А прощать просто так у Кирилла не получалось. — Ничего, все будет, — с улыбкой пообещал дед. Кирилл фыркнул: — По опыту знаешь? Фыркнул, и тут же пожалел. Вот зачем он так? Не хватало еще с дедом поссориться, чтобы точно пришлось ждать, пока мама вернется. Только вот где тогда ждать? — У нас, Кирилл, не так все было, — покачал головой дед. — Прости, — пробормотал Кирилл. — Да ладно, чего уж. Молодые вечно любопытные и несдержанные, природа такая, иначе как к старости все знать? Дед рассмеялся, и Кирилл облегченно улыбнулся. — Как тут корабль-то, Кирюш? Я же это спросить пришел, вообще-то. Кирилл глянул на стену гаража, нехотя признал: — Почти закончил. Мачты и канаты остались только, но надо чтобы сначала высохло все. Дед снова кивнул, и Кирилл ждал. Сейчас дед должен был отправить его собирать вещи, чтобы потом закончить и сразу уехать, или сказать, что папа ждет, пока он закончит. Что-то, чего он с опаской ждал еще со вчерашнего дня. — Я тут в лес собрался. Со мной хочешь, или тут побудешь? — спросил он вместо этого. — Безбородько говорит, там грибов полная поляна, хоть косой коси. Пойдешь? — Пойду, — не раздумывая ответил Кирилл. — Куда пойдешь? — послышалось с крыльца. Кирилл нахмурился, глянул на, кажется, только проснувшегося папу, собираясь ответить про кудыкину гору. — Да вот, с Кирей в лес пойдем, грибов поищем, — широко улыбаясь сказал дед. — И меня не зовете, — вроде и вопросительно, но очень уверенно проворчал папа, глядя почему-то на Кирилла. — Зовем, — пожал плечами дед. — Хочешь — идем, только переоденься. — Еще бы ты меня не учил по лесу ходить. Кирилл поёжился. Вот что ему, сложно что ли хотя бы сейчас с дедом не спорить? И зачем дед его только позвал? На самом деле, Кирилл понимал — ради него и позвал. Надеется, что хоть в лесу они помирятся, Кирилл вернется, дорисует свой корабль и уедет наконец-то. Только вот какой толк с того, что это понял Кирилл. Кирилл вздохнул, понимая еще и то, что домой вернуться все же придется, пошел помогать деду собираться. Поморщился, увидев уже очень знакомое ведро, напомнил себе, что те розги деду так и не пригодились. Посмотрел, как дед берет на кухне и кладет в ведро ножи, поспешил убедить себя, что новые розги они резать не будут тоже. Кирилл так же послушно вышел за дедом из дома, побрел к воротам, надеясь, что папа собираться будет долго, и они с дедом уйдут одни, не станут ждать. Папа вышел следом за ними. — Ну что, идем? — со своей привычной жизнерадостностью спросил дед. Кирилл кивнул, чувствуя, что впервые ему завидует. До леса снова шли молча. Кирилл старался держаться поближе к деду, то немного замедляясь, если папа подходил близко, то снова ускоряясь, чтобы вернуться к деду и оставить его одного. Дед дошел до поляны, остановился, выдал Кириллу нож, тут же отобрал и вставил в руку лезвием вниз. — Учти, Киря, резаться может быть очень опасно. И падать с ножом тоже. И ядовитые грибы срезать. Кирилл кивнул, осторожно улыбаясь. После истории с ямой эти предупреждения не пугали, скорее наоборот. Если точно знаешь, чего опасаться, уже меньше шансов в это попасть. Да и дед, выходит, сразу предупреждает, за что накажет — все честно. — Я пойду, там, на холме посмотрю, — предложил Кирилл, отмечая, что папа снова стоит слишком близко, слушает их, будто хочет влезть. Ну и пусть. Хочет помириться, пусть идет тоже, он не прогонит. А если нет… Тогда Кирилла хоть донимать не будет. Кирилл осторожно полез по косогору на холм, густо усеянный травой и березами, надеясь, что подберезовики от поганок отличит точно. Скользнул ногой по какой-то грязи, ухватился рукой за ближайший куст, чтобы удержать равновесие. Не помогло. Нога сползла еще ниже, заставляя Кирилла теперь висеть на ветке, слабо упираясь второй ногой в землю. Кирилл попробовал было выбросить нож, чтобы дотянуться и второй рукой до куста, подтянуться, все-таки суметь себя поднять. Ветка обломилась с каким-то ужасно знакомым хрустом, и Кирилл покатился вниз вслед за только что сброшенным ножом.