Секрет или тайна?

***

ПОСЛАНИЕ ЖИЗНИ: «Я ВСЁ ПРОЙДУ, ПЕРЕЖИВУ НЕВЗГОДЫ И СПАСУ МИР В ЕЁ ЛИЦЕ.»

***

Я не боюсь ответственности. Я боюсь, что остановившись хоть на секунду, я задумаюсь и упущу возможность спасти её. И вина будет полностью на мне, но боюсь я не вины. Я боюсь, что когда мы встретимся вновь, по ту сторону… мне нечего будет сказать. Потому я сделаю всё, чтобы она прожила как можно дольше.

***

С мая 851 года прошло пять месяцев. Холода взяли вверх, заставив всех начать одеваться теплее. Впрочем, не только погода испортилась. Волнения в обществе нарастали постепенно, но неумолимо. Люди хотели прекращения войны, кто-то даже заикался о полном уничтожении титанов… Что только играло на руку диверсантам.

***

В ресторане на центральной улице столицы, носящей фамилию Шелленберга, всё шло своим чередом: большое количество гостей из высших сословий ели, пили и вели светские беседы, которые лишь изредка велись на повышенных тонах. — Посмотрите, это же солдат Военной Полиции! — вдруг вскрикнул один из двух молодых парней, сидящих около окна и распивавших коньяк. — Падла, которая терроризирует нас на наши же налоги! Реакция была неоднозначна: половина гостей смущённо отвела взгляд, выслушав речь явно поддатого парня, другая же половина посетителей одобряюще загудела, отбрасывая в сторону вошедшего солдата остроты. Сам же солдат вдруг нахмурился и хищно оскалился: один из парней сидел, сгорбившись и ссутулившись и глядел на солдата так же хищно, что совсем не вязалось с его внешним видом. — Готов поспорить, мне это сказала грязная элдийская свинья, которая страх потеряла и осмелилась оскорблять доблестного марлийского воина? — громко, медленно, с расстановкой спросил солдат, оглядывая всех посетителей и возвращая взгляд на того самого молодчика. Он явно остался доволен своей речью. Вдруг один из сидящих парней медленно встал, распрямившись, он хрустнул плечами, разминая затёкшие лопатки. Он произвёл нужный эффект на солдата. Встав во весь рост и распрямившись, подойдя к нему, парень чувствовал, как солдат напрягся и будто бы сжал плечи, смотря на него снизу вверх — солдат оказался на голову ниже. — Выйдем? — едва улыбаясь и глядя ему прямо в глаза, спросил коротко стриженный шатен, поправляя сползшую на глаза чёлку. Солдат кивнул, будто бы избавившись от наваждения, снова ухмыльнулся и с вызовом посмотрел на выходящего из ресторана вперёд шатена. — Прошу прощения, — обратился товарищ молодого парня, коротко стриженный блондин к официантке, которая подошла к нему, — сколько с нас за беспокойство?

***

30 октября 851 г., 23:45, семь часов до государственного переворота. — И больше… никогда… рта… не… разевай… — методично, в такт ударам ноги по почкам тихо проговаривал шатен, пиная солдата в глухом переулке неподалёку от ресторана. — Иначе… однажды… это… плохо… кончится! Последний удар был особенно сильным, от чего солдат потерял сознание, успев перевернуться набок, выплюнув какое-то количество крови. — Ты же не собираешься?.. — неуверенно начал блондин, глядя на копошащегося в карманах пиджака товарища. — Собираюсь… — тихо, с сожалением ответил шатен, доставая из внутреннего кармана штык-нож и приседая над лежащим без сознания солдатом. — Ты прекрасно понимаешь, что иначе никак… Его товарищ осторожно огляделся по сторонам, но это была излишняя осторожность: никто не шатается в такое время по тёмным переулкам даже в центре столицы. — Главное — не запачкай форму, Эрен. — положив руку ему на плечо, сказал Армин. — Завтра надо быть при параде. — усмехнулся в ответ Эрен, прикладывая нож к горлу лежащего без сознания офицера.

***

30 октября 851 г., 23:54, семь часов до государственного переворота. Лифт медленно спускал почётный полицейский караул в недра правительственного здания, где находился, пожалуй, самый охраняемый объект во всей Марлии — единственный склад титан-сыворотки. Тем не менее, по уставу их обязаны были охранять лишь четыре караульных из двух разных подразделений. Как только лифт глухо стукнул о каменный пол, девушка с каре, прибывшая в наряд, вдруг схватилась за живот и тихо простонала, что, в прочем, не осталось незамеченным от сопровождающих их двух офицеров. — Хис, что случилось? — подскочил к ней её напарник, парень с коротко постриженными русыми волосами. — Живот… болит… — скривилась девушка, присев на колени. — Может быть, съели что-то не то? — спросил один из подоспевших офицеров, вглядываясь, как сильно руками девушка сжала живот. — Да… она сегодня соус с рыбой попросила в столовой… — растерянно подтвердил напарник, помогая девушке встать. — Давайте пройдём в лазарет… — забеспокоился второй офицер, в неуверенности подняв руку в локте. — Я пришла на пост караульного, — выдавила девушка, поднимаясь на ноги, — по уставу, караульному строго воспрещается покидать пост по любой причине… — Я могу отвести её в комнату отдыха здесь, — кивнул в сторону небольшого подсобного помещения парень, что было в десяти метрах от лифта. — Всё равно смена через десять минут, думаю, ей станет легче. — Да-да, хорошо… — сказали нестройно офицеры, пропуская напарников вперёд и следуя за ними. Ступив на выложенный кафелем пол, девушка с парнем воочию оценили масштабы подземного комплекса. А масштабы оказались впечатляющими. Сразу же, около пьедестала, внутри которого хранились титан-сыворотки, офицеры заметили только двух караульных — невысокого, но крепкого коротко стриженного парня и девушку с каштанового цвета волосами, которая беспечно что-то насвистывала. — Где вторая оперативная двойка?! — вдруг крикнул один из офицеров, громко обратившись к караульным. — Товарищ офицер! — подала голос девушка с хвостиками. — Сержанту Норману и рядовому Нам стало нехорошо, они прошли в комнату отдыха! — Что за… — офицеры переглянулись. — Ходь сюда! Поскольку внизу никого не было, можно было незначительно нарушить устав, посему и идущие впереди парень с девушкой, и офицеры, сопровождаемые караульными направились в ту самую, заветную комнату. — А они, случайно не говорили, ели они что-то в столовой сегодня? — спросил второй офицер, оглянувшись на сопровождающих их позвали караульных. — Не можем знать, товарищ лейтенант, — устало выдохнул коротко стриженный парень, сильно, от души зевнув. — У самих голова кругом от этого караула. Идущая чуть впереди, в пяти метрах девушка с болью в животе толкнула напарника локтём в бок. — Что? — парень повернулся к ней, глядя девушке в макушку. — Возьми меня под руку. — абсолютно равнодушным голосом тихо произнесла девушка, не поднимая головы. — Зачем? — тихо удивился парень, придвинувшись к ней чуть ближе. — У меня правда живот болит… — смутилась она и покраснела. — Жан, не тупи. Кирштайн от удивления округлил глаза и открыл рот, но тут же его закрыл, и вместо ярко выраженных эмоций лишь подал Хитч локоть, за который она взялась двумя руками. Они подошли ко входу в помещение, предназначенное для отдыха, и первыми вошли Жан с Хитч. — Господи, лишь бы они не протупили… — тихо засопел Жан, увидев, как сразу слева от входа, на диване сидят парень с девушкой, полностью обезоруженные и абсолютно апатично обсуждающие какие-то посторонние вещи. Следом вошли офицеры, и с порога, увидев прибывающих в добром здравии других двух караульных, сидящих на диване и закинув ногу на ногу. На столе остывают несколько кружек с чаем. — Какого?.. — успел сказать один из офицеров, прежде чем они оба почувствовали у себя на затылках стволы ружей. — Лейтенант, Капитан! — раскинув руками, поприветствовал старшие чины сержант Норман. — Проходите, садитесь! — Положите оружие на землю. — тихо, но чётко, чтобы услышали офицеры, сказала Саша, поводив дулом ружья по затылку одного из них. — Мы не хотим крови. Мужчины послушно сложили ружья на пол и пнули их пятками назад, к стоящим позади Саше и Конни, когда Жан, всё ещё придерживавший под руку Хитч, достал и направил на них пистолет. — Ч-что вообще происходит? — не выдержав напряжения, выдавил из себя один из офицеров, проходя вместе с напарником к свободному дивану. — Ещё ничего не началось. — тихо ответил Спрингер, опустив ружьё в пол и встав рядом с Браус, у порога. — Госпереворот… вы же, как старшие офицеры, знаете о плане Зика? Мужчины присели на диван и подавленно опустили головы. — Да… свержение Калви и установление власти, чтобы воссоединить империи Элдии и Марлии… — тихо проговорил второй офицер, остановившись на полуслове. — Один из членов отряда Воинов Марлии, — подала голос Хитч, присев на третий диван, рядом со стоящим с ней Жаном, — перешёл на нашу сторону и доложил о истинном плане Зика: он намерен использовать Эрена Йегера, как обладающего силой титана-прародителя для пробуждения миллионов колоссальных гигантов внутри стен Парадиза с целью полного уничтожения всего, что находится за пределами стен Парадиза. Мы так же заинтересованы в смерти Калви, поскольку он привык жить войной... но смерть Зика настолько же важна. В этом случае правительство возглавит дружественно настроенный Тео Магат, который посвящён в наш план первым среди всех остальных Марлийцев. Именно он выступит как главный инициатор заключения мира. Офицеры подняли головы и слушали монолог с открытыми ртами. Их руки задрожали, второй офицер заплакал, прикрыв лицо руками. — Каковы же ваши цели? — сокрушённо спросил первый офицер, обхватив голову руками. — Зачем вы здесь?.. — Мы здесь, чтобы нейтрализовать Зика и уничтожить как и всех Девяти Гигантов, так и все титан-сыворотки. — ответил Конни, поставив винтовку и оперев её о стену около входа в комнату. — Мы хотим уничтожить гигантов, как явление в природе… Ведь титан-сыворотки хранятся только в этом месте, мы правы? — Они все здесь. — кивнул головой поверженный в шок майор Марлии. — Так что присаживайтесь, не стесняйтесь, наливайте чай! — оживилась вдруг Саша, проходя к дивану с караульными и усаживаясь рядом с девушкой. — Мы вот с ребятами подружились! Майор посмотрел на своего подчинённого взглядом, который можно было интерпретировать только как вопрос. — Да, правильно думаете, майор, — Норман приобнял сидящую рядом свою напарницу Нам, приободряя её. — Эта война скоро закончится. — Не будет ни титанов, ни войн… — закончила сидящая рядом темноволосая девушка. — Не прольётся больше крови. — И давно вы, диверсанты, — утерев слёзы с лица, заговорил наконец второй офицер, лейтенант, — в наших рядах? Саша, приложив руку к подбородку, уставилась в потолок и через секунду опустила голову обратно, щёлкнув пальцами. — Полгода. — она снова заулыбалась, глядя на подавленных офицеров. — Может, месяцев семь, — тихо уточнил Жан, присаживаясь рядом с Хитч. — Хорошо сработали, профессионально, — ответил лейтенант, откинувшись на спину дивана. — То есть… — решил уточнить взявший в руки чашку с чаем майор, — нам остаётся теперь только ждать? — Да, — благодушно отозвался Норман, закинув обе руки за голову, — как только здание правительства будет захвачено, нам дадут сигнал, и мы уничтожим все титан-сыворотки. Конни резко раскинул собранные «пучком» пальцы правой руки, расправив их, как веер. Первый офицер, майор, вдруг усмехнулся. Сидящие рядом с ним диверсанты оглянулись на него, посмотрев недоумевающими взглядами, на что лейтенант лишь махнул рукой, снимая напряжение всех сидящих в помещении. — Мне и так было всё равно, по сути, на чьей быть стороне… у меня сын — фронтовик, — тихо начал говорить майор, потирая щёку и глядя на Жана, — я всегда хотел… чтобы эта война просто закончилась. И впервые за всё это время улыбнулся.

***

31 октября 851 г., 0:58, шесть часов до государственного переворота. Мужчина сидел на кухне, и в свете настольной керосиновой лампы читал какой-то роман-эпопею, изредка поглядывая в окно, на тянущиеся внизу узкие ночные улицы столицы Марлии. Чай оказался крепкий, терпкий. Такой мужчине и нравился. А ещё ему нравится тишина ночи. Безмолвие ночи нарушил тихий стук во входную дверь. Тихо подойдя к ней, мужчина её отворил. На пороге стояла невысокого роста девушка с тёмного цвета волосами чуть ниже плеч и усталым, сонным взглядом и улыбалась, глядя в глаза мужчине. — Пик… — Отец! Пик подалась вперёд и крепко обняла своего отца, пройдя порог квартиры. Господин Фингер, не ожидавший первого за последние полтора года визита дочери, тут же ответил на её объятия и тихо расплакался, уткнувшись ей в плечо. За спиной девушки, в темноте подъездного коридора появились ещё две фигуры. Мужчина поднял голову и посмотрел на них. Пик, услышав негромкие шаги за спиной, расцепила свои объятия и отошла в сторону двери, ближе к порогу, в сторону появившихся людей. Ими оказались женщина среднего роста с тёмными каштановыми волосами, собранными в хвост, лицо которой обрамляли неуложенные пряди и мужчина невысокого роста с равнодушным, но спокойным взглядом. Оба были одеты в белые рубашки с высоким воротником, брюки со стрелками и чёрные лакированные туфли. — Леви Аккерман… тот самый… — удивлённо сказал господин Фингер, округлив глаза и поклонив голову. — Моё почтение, господин Фингер, — ответил Аккерман, поклонившись в ответ, что удивило даже стоящую рядом Ханджи, — мы вынуждены прервать вашу долгожданную встречу с дочерью. Скоро здесь будет небезопасно. Капитан Ханджи Зоэ вывезет и сопроводит вас в пределы стен Парадиза. Господин Фингер, сохраняя всё это время молчание, внимательно слушал говорящего Ривая, а в конце его речи, расправил плечи и посмотрев на полный надежды на его согласие взгляд дочери, сосредоточился и решительно шагнул наружу вслед за Аккерманом.