Тени под куполом

Маки Харукава с детства боится тигров. Если ей предложат любую другую работу, она согласится без раздумий. Правда, единственное, что она умеет — это метко стрелять, поэтому ее все равно никуда не берут. Правда или ложь?

* * * Пятнадцатого августа 18** года во второй половине дня молодой детектив Сайхара Шуичи медленно поднимается по ступеням особняка, перебирая в своей голове события последних дней. На входе его встречает Широгане Цумуги, бывшая компаньонка погибшей: в этот раз на ее лице нельзя заметить ни капли сомнения или беспокойства. — Пожалуйста, вы можете оставаться здесь столько, сколько потребуется, — с неопределенной улыбкой приветствовала она. — Мне, правда, сложно предположить, что именно вы рассчитываете найти в доме убитой девушки. Шуичи еле заметно вздохнул, услышав эти слова. Они означали: «Вы только теряете здесь время». Или: «Мне есть, что скрывать от вас». Или даже следующее: «Пожалуйста, назовите преступником кого-нибудь более удобного для меня». В любом случае, Шуичи не собирался терять время на все эти словесные танцы. — Иногда не знаешь, какая именно деталь может подтолкнуть тебя к личности убийцы, — наконец сказал он. — Я бы хотел начать с места, на котором произошел взрыв. Его проводят в небольшой зал, видимо, ранее использовавшийся для проведения камерных концертов. Последнее становится понятно по перестукивающимся под ногами черным и белым клавишам: покореженные остатки фортепиано, разлетевшиеся почти на щепки стулья и закоптившиеся стены и потолок становятся явственными свидетельствами произошедшего. — Выглядит так, словно бы взрыв не был слишком уж сильным, — подмечает Шуичи. — Это только кажется на первый взгляд. Да, бомба не смогла разнести даже стены, — иначе бы мы с вами и вовсе не смогли бы находиться внутри особняка, — но не только наша музыкальная гостиная пострадала. Взрывов было несколько, и впечатление создается такое, словно бы преступник точно знал, где оставлять бомбы. — У вас есть предположения, почему преступник выбрал именно эти места?.. — Шуичи прошелся вдоль стены, внимательно вглядываясь в узоры и неровности. Больше в музыкальной гостиной осматривать было нечего: покореженные обломки вряд ли могли стать подсказкой к мотивам преступника. Цумуги улыбается так, что Шуичи понимает: поиск будет долгим. * * * Его заводили в каждую комнату. В каждую комнату этого огромного особняка, и стояли в дверях, и с улыбкой предлагали чай со сладостями — «или, если мистер детектив того пожелает, что покрепче» — словно бы он зашел оценить убранство комнат. В какой-то момент Шуичи стал подозревать, что его просто не хотят подпускать к какой-то конкретной двери. Шуичи уже подозревал, к какой именно. И догадывался, что именно он не должен там найти. — Особняк действительно огромный, — подметил он спустя примерно час осмотра. — Не вижу смысла задерживаться в каждой комнате. Давайте осмотрим комнату убитой и, если никаких следов не будет и там, я с удовольствием приму ваше предложение и задержусь на чашку чая. — Дань доброй традиции, — улыбнулась Цумуги. — Не могу не согласиться с этим предложением! Она резко сложила руки перед собой и развернулась с едва заметной поспешностью. Шуичи подумал, что она взволнована. Покои мисс Акамацу оказались в самом конце четвертого — последнего — этажа. Вероятно, Шуичи смог бы добраться до них только к вечеру, почти без сил и без желания в действительности что-то найти. Сейчас дверь в комнату оказалась не заперта. — Если можно так сказать, нам повезло. Бомба, оставленная здесь, оказалась неисправна и не взорвалась, — с некоторым сомнением проговорила Цумуги. — Мы ее сразу же вынесли. На первый взгляд комната выглядела совсем обычной. Тяжелые шторы опускались по две стороны огромного окна, справа от входа стояла кровать с большим количеством подушек. Рядом с кроватью находился стеллаж с книгами и музыкальными нотами. Слева от двери в глаза сразу же бросалось огромное, словно бы неподъемное зеркало: у него была толстая ветвистая рама. — Зачем тогда нужно еще и зеркало у стола? — Шуичи обернулся на Цумуги. Та с прилепленной улыбкой ответила: — Большое зеркало стоит для того, чтобы можно было увидеть себя во весь рост перед выходом. А у маленького будет удобно заплести волосы или подобрать украшение к глазам. — Вот как, — просто сказал Шуичи. Он для вида порылся в шкафах и ящиках комодов. Ожидаемо в них не было ничего особенного. В нарочито тайном сундучке под кроватью лежали какие-то любовные романы и чьи-то письма: слова в них путались друг с другом, да и в целом выглядело это так, словно бы их намеренно написали для того, чтобы положить в сундук и спрятать под кровать. Через пару минут Шуичи отложил от себя это все, словно бы смущенно завел руку за голову и признал, что в особняке действительно нет ничего интересного. В глазах Цумуги промелькнуло едва заметное торжество. — Тогда я могу лишь пригласить вас к столу, — почти промурлыкала она. Шуичи посмеялся. — Я ради собственного спокойствия загляну еще в соседние пару комнат и сразу же присоединюсь к вам. Обещаю, что не заставлю долго ждать. Через минуту он уже внимательно оглядывал раму огромного зеркала в той же самой комнате. Оно выделялось слишком сильно: чересчур громоздкое, вычурное, совсем не вписывающееся в общую атмосферу не только самой комнаты, но и поместья в целом. Шуичи не мог принять тот факт, что именно на огромном зеркале у Каэдэ Акамацу закончились тонкий вкус и любовь к давно уходящему классицизму. Времени было не так много. Несколько минут Шуичи просто пытался найти следы механизма: затерявшийся в оправе камень или едва заметный рычаг, — но стоило ему уже отчаяться и потянуть за первый попавшийся выступ, как зеркало открылось, словно обычная дверь. Шуичи прошмыгнул внутрь. Окно было всего одно: такое же, как и в других комнатах — видимо, чтобы не привлекать внимания снаружи. Свет просачивался сквозь не до конца прикрытые шторы и падал на захламленный стол. Взгляд, поднявшись выше, мгновенно натыкался на висящую на стене огромную карту Англии с выделенными на ней городами. — Бейквелл. Колчестер. Грастаун, — прочел он названия трех из них. Где-то на краю сознания промелькнуло узнавание, — а затем взгляд проследил за красной нитью, ведущей за пределы карты. Рядом висело два изображения. На одном — рисунок артефакта с крупным зеленым камнем. А рядом — портрет Кокичи Омы. Шуичи почувствовал, как сердце в его груди проваливается вниз. Отдельные фрагменты складывались в его голове. Шуичи бросился к столу. Стол был заполнен квитанциями на покупку каких-то камней, и кулонов, и старинных ваз, и свечей, и тканей, — всего того хлама, что валялся во всех остальных частях потайной комнаты. На каждой бумаге стояла гербовая печать со стертыми буквами фамилии: «...ом...эда» — это имя вертится у Шуичи на языке, но он не мог выудить его в ту минуту. За квитанциями валялись таблицы, в которых были перечислены якобы магические способности предметов, — и даже то, как именно их можно было бы использовать при необходимости воплощения некой «Нотной грамоты»: в основном, это были планы на случай краж, шантажа и тайных убийств. Мысли в голове путались. В один момент Шуичи вытащил случайный лист из этой горы, смял в кармане и понадеялся, что схватил что-нибудь полезное. Вдруг какие-то маловажные мелочи стали обретать новый смысл. Химико Юмено говорила, что видела Каэдэ Акамацу за два дня до происшествия на рынке якобы магических артефактов. Список городов с магическими рынками, который расписала фокусница, подозрительно совпадал с городами, отмеченными на карте мисс Акамацу. Кируми Тоджо рассказывала о странных компаниях, собиравшихся в особняке, и о подозрительных предметах, буквально исчезавших сразу же после появления — вернее, скрываемых в очевидной потайной комнате. Кокичи Ома в своих представлениях использовал именно тот амулет, который был изображен рядом с его портретом. Судя по всему, этот амулет изначально находился в том самом Грастауне, в котором успел на месяц пропасть и он сам и в который наведывалась убитая. Женщина, заявившаяся в полицию одиннадцатого августа, на полном серьезе утверждала, что иллюзионист украл у ее ребенка тень и отражение, — и девочка действительно не отражалась в зеркале. Каэдэ пристрелили во время его номера. Что это все могло значить? Пятого августа поступил звонок, предупреждающий о будущем преступлении так хорошо, словно бы звонивший считывал текст с материалов дела. Что это все могло значить?.. Был ли Кокичи Ома убийцей Каэдэ Акамацу? Была ли Каэдэ Акамацу неудавшейся убийцей Кокичи Омы? Был ли там кто-то третий?... Шуичи казалось, что его сознание взрывается от происходящего вокруг него. Он вдруг начал задыхаться. В голове стали проявляться образы: тот первый убийца, которого он отправил на плаху, и его лицо почему-то казалось лицом ухмыляющегося Кокичи Омы; снова цирковая арена, шумящие зрители, где у кого-то спрятан пистолет под одеждами; кто-то вдруг бросается вперед с ножом, сжимая его так, что белеют костяшки; софиты бьют прямо в лицо; Шуичи вдруг кажется, что именно он умирает на арене. Не Каэдэ Акамацу. Ему хочется как можно быстрее убраться из этой комнаты, из этого особняка, из этого города. Ноги с трудом слушаются его, когда Шуичи выбегает прочь. Он не уверен, закрыл ли за собой дверь потайной комнаты. Кажется, почти уже на выходе он столкнулся с Цумуги: ее волосы вдруг показались Шуичи спутанными. Наконец-то двери особняка оказались далеко позади. Шуичи бежал. Шуичи бросился в первый же переулок, упал коленями в самую грязь и зарыдал, обхватив голову дрожащими руками. Сердце било в ушах так громко, что, казалось, они начнут кровоточить. Ему не было так плохо с тех пор, как он закрыл свое первое дело. МАТЕРИАЛЫ СЛЕДСТВИЯ Во время осмотра особняка погибшей Каэдэ Акамацу было обнаружено потайное помещение. Найденные предметы позволяют предположить сильное увлечение девушки оккультными силами и ее веру в наделение определенных вещей сверхъестественными способностями. На квитанциях стояла гербовая печать с полустершимися буквами фамилии: «...ом...эда». В настоящий момент неизвестно, было это увлечение пассивным или же представляло потенциальную угрозу обществу. Выявлена связь погибшей с подозреваемым Кокичи Омой. Цумуги Широгане также остается подозреваемой, а все ее показания с этого момента подвергаются сомнениям в связи с ее умолчанием факта существования потайного помещения. Детектив Шуичи Сайхара также просит поставить под вопрос работоспособность и подлинность подобных амулетов.