Тени под куполом

У Кокичи Омы нет друзей. Правда или ложь?

* * * — У меня есть доказательства, Кокичи, — хмуро проговаривает детектив. Иллюзионист, показательно раскладывавший колоду последние несколько минут, — в этот раз там были обычные карты, — поднимает голову и с любопытством смотрит на Шуичи. — Доказательства чего? — вкрадчиво спрашивает он. — Доказательства того, что ты был в Грастауне, и Каэдэ Акамацу прекрасно об этом знала. Кокичи вдруг расходится смехом — громким, почти лающим. Так смеются игроки в тавернах, когда им выпадает удачный расклад, а вовсе не люди, чья причастность к громкому убийству почти не оставляет сомнений. — Ну наконец-то! — восклицает он. — И что же ты выяснил еще? Давай, говори уже, — я сгораю от нетерпения! Шуичи сглатывает волнение. Кокичи выглядит совершенно безумным. Тени бродят у него по лицу, — и глаза то скрываются в черноте, то почти хищно поблескивают в свете свечей. — Тот камень, который ты использовал во время представления, — быстро проговаривает Шуичи. — Талисман. Амулет. Называй, как хочешь. Он настоящий. — Вот как! — Кокичи чуть прищуривает глаза. — И что же он по-твоему делает, мистер детектив?.. Если бы эти минуты были описаны в романе, то именно сейчас где-нибудь вдалеке блеснула бы молния. Ничего подобного не произошло, — Шуичи невольно стало даже не по себе от этой мысли. Они оставались наедине: он, и полубезумный иллюзионист, причастный к убийству аристократки, и оглушающая тишина, куполом охватившая помещение и душащая с каждой минутой все сильнее. — Я не знаю, — честно признается Шуичи. — Я не знаю. Иллюзионист молча отворачивает голову в сторону. Прядь волос спадает ему на лицо. В помещении витает какой-то удушливый сладковатый запах. — Я не знаю, что делает этот зеленый камень, — повторяет Шуичи. — Но одна женщина обратилась к нам в участок со словами, что ты похитил тень и отражение ее дочери. Она действительно не отражалась в зеркале в тот день. — Оуу, — проронил Кокичи. — Да, кажется, я забыл отпереть отражение одного ребенка. Числа десятого?.. Не уверен. В любом случае, я уже отпустил его. Должно было вернуться за пару дней. Думаю, так и произошло? Раз эта леди не обращалась к вам повторно. Это звучало абсурдно. Еще четвертого августа Шуичи ни за что не поверил бы в подобный бред. — Значит, вы с мисс Акамацу действительно… соревновались за этот камень. — Соревновались?! — Кокичи хохотнул. — Вовсе нет! Я умыкнул этот камень прямо у нее из-под носа! Он был единственным стоящим предметом на том дешевом аукционе. Она проехала ради него огромное расстояние, якобы прибыла инкогнито, — хотя все о ней было понятно уже по одному ее надменному лицу. Она собиралась его купить, но я оказался быстрее! — Ты… смог предложить большую сумму, чем дочь губернатора? Кокичи фыркнул: — Конечно, я смог! Стратил на этот камешек последние денежки наследства своего богатого отца! Ему хватило совести переписать на меня приличную долю перед самой смертью, — возможно, потому что я в тот момент держал нож у горла его стервы-любовницы, уж не знаю, — в любом случае, мне хватило на то, чтобы бездарно провести пару лет, шатаясь по барам и кабакам, а потом примазаться к бродячему цирку, купив на последние деньги парочку магических пустышек! — Но мисс Харукава сказала, что ты был уже в труппе в тот момент, когда пропал в Грастауне на две недели? — Правда? Что ж, ты меня раскрыл, мистер детектив: последний камешек я искусно украл прямо перед собравшимися на аукционе леди и джентльменами! Зря я, что ли, работал над образом столько лет? — Кокичи хихикнул. — После этого грандиозного ограбления меня прозвали Призрачным вором и навсегда внесли мою историю в учебники по криминалистике. Помнишь, Шуичи? Ты явно должен был изучать меня! — Должно быть, я выпустился раньше, чем ты завоевал свое место в истории, — детектив спрятал улыбку. — Ну ты и старый, — Кокичи недовольно отвернулся. Шуичи был почти полностью уверен, что за этот разговор не услышал ни одного правдивого слова, — ну или узнал полуправду, в лучшем случае. Осознание этого почему-то совсем его не злило: невольно вспомнились слова Кайто о том, что Шуичи будет готов поверить во что угодно только ради того, чтобы не отправлять Кокичи за решетку. Атмосфера мгновенно портится. Шуичи вздыхает. — Ты говоришь, что украл камень на дешевом аукционе, — проговаривает он спустя минуту. — Но квитанции всех покупок мисс Акамацу помечены гербовой печатью Комаэда. — Впервые слышу эту фамилию, — Кокичи моргает. Шуичи мотает головой: — Эта семья аристократов держится на плаву уже не одно столетие. Ты должен был о них слышать. — Меня не интересуют аристократы. — Даже те, чьи аукционы ты обкрадываешь? — Особенно те, чьи аукционы я обкрадываю. Кокичи откидывается на своем стуле и отводит взгляд. Разговор явно начинает его раздражать, — Шуичи догадывается, что задел нужную тему. — Ты знал, что сам Комаэда Нагито внезапно пропал всего пару месяцев назад? — словно невзначай бросает он. — Он и так нечасто появлялся в свете, но почему-то именно сейчас некоторые всерьез обеспокоены его исчезновением. Как думаешь, мог он подстроить убийство Каэдэ Акамацу таким необычным способом? Кокичи не отвечает. Если Шуичи хочет узнать сегодня еще хоть что-то, ему, кажется, пора сменить тему. — Так что все-таки делает этот зеленый талисман?.. — почти не надеясь на ответ спрашивает он. Кокичи почему-то резко соскакивает со своего места и подхватывает стул одной рукой. До этого они сидели по разные стороны одного стола, — но теперь Кокичи располагается с ним совсем рядом, так, что Шуичи может видеть тени его ресниц на лице. — Конечно же, этот талисман позволяет подчинять себе людей, — Кокичи хихикает, и в его ладони поблескивает зеленое, — например, я могу заставить тебя поцеловать меня прямо сейчас. Шуичи резко выдыхает воздух из груди: — Что? — Поцелуй меня, мистер детектив! Кокичи смотрит на него прямо, испытывающе. Его глаза кажутся совсем черными, несмотря на отражающийся в них огонь свечей, — словно бы Шуичи заключает сделку с дьяволом. Чужое дыхание касается его кожи еле слышно, как если бы Кокичи боялся дышать. Вдруг он нервно облизывает губы. Он, черт возьми, нервничает! Осознание проходит по спине с волной холодных мурашек. Шуичи резко отстраняется, почти заваливаясь назад вместе со стулом. Рукой он задевает карты, и несколько тузов валятся со стола. Кокичи мгновенно изменяется в лице. — Ты что, правда поверил мне? — его губы растягиваются в неестественно широкую ухмылку. — Глупый Шуичи! Он не смеется. Детектив осторожно распрямляется, прикрывая глаза и пытаясь выровнять дыхание. — Отдай камень мне, — медленно произносит он. Кокичи вопросительно склонят голову. — Камень. Купленный тобой за наследство. Украденный. Неважно, — Шуичи моргает. — Просто отдай его мне. Кокичи молча делает несколько шагов вперед, — детектив невольно отшатывается, — и вкладывает в его руку изумрудный камень. Пальцы у Кокичи бледные, холодные, — Шуичи почти обхватывает их своими ладонями. Почти. — Вот так просто?.. — вырывается у него. Кокичи пожимает плечами: — Ты же сказал, чтобы я отдал его тебе. Кто я такой, чтобы противостоять полиции? «Кто я такой, чтобы противостоять полиции?» Шуичи кажется, что его ударили. — Надеюсь, — проговаривает он, — ты не думаешь подкупить меня, притворившись влюбленным или что-то типа того. Тени дрожат на неровных стенах шатра. Шуичи ловит себя на том, что поджимает губы. Ему хочется отвернуться, подскочить со своего места и отойти в сторону: так далеко, чтобы от иллюзиониста остались только его силуэт и голос. Но они все еще сидят друг напротив друга, когда Кокичи говорит: — Зачем мне это делать? — Я не понимаю, как воспринимать твое поведение, — хмурится Шуичи. — Ты словно бы пытаешься увести меня от темы. Ты убил мисс Акамацу? Если признаешься честно, я постараюсь помочь тебе на суде. Он не знает, зачем обещает последнее. — Нет, — Кокичи вдруг смеется. — Я только подорвал ее особняк. — Что?.. — Шуичи резко встает со стула и начинает обеспокоенно ходить из угла в угол. — Зачем ты это сделал? Что именно ты пытался взорвать?.. — Ну ты же нашел то, что искал, разве нет? Если бы я не подорвал сразу же несколько комнат, они бы умолчали о взрыве. К тому же комната Акамацу не должна была пострадать: взрыв бы пробил зеркало, и они попросту выскоблили бы свою потайную комнату до блеска. А мне было нужно, чтобы ты вошел туда. — Зачем? — Ты и сам прекрасно знаешь ответ, Шуичи. Но Шуичи не знает. Он, наконец, останавливается и бросает обеспокоенный взгляд на Кокичи. Тот недвижно сидит на прежнем месте и смотрит прямо детективу в глаза. — Но если… — осторожно начинает Шуичи, — Если ты был тем, кто подорвал особняк, значит ли это, что звонок пятого августа тоже был от тебя? Кокичи на мгновение вздрагивает. — Какой звонок? — осторожно спрашивает он, и Шуичи улавливает в его голосе растерянность и волнение. — Нет, погоди. То, что я признался в подрыве особняка, еще не означает, что все это дело закрутилось согласно моему плану. Нет. Я подорвал особняк, потому что ре… я хотел направить тебя на нужный след. Меня пятого числа даже в городе не было. Как бы я позвонил? — Ты мог предотвратить убийство? — резко обрезает Шуичи. Кокичи мгновенно закрывает рот. Он старается не двигаться вообще, словно бы его сковало, — скорее всего, пытается не выдать свои переживания ни одним лишним движением, и в то же время придумывает, что делать. Но Шуичи повторяет: — Ты мог предотвратить убийство? — Даже если бы мог, не стал бы, — Кокичи поднимается со своего места и подходит ближе к детективу: его глаза кажутся совсем темными. — Это не тот случай, когда один человек может изменить всю историю. Я всего лишь работаю в цирке, Шуичи. И я сделал все, что было в моих силах. Иллюзионист перестает быть похож сам на себя. Усталость и какая-то непонятная злость падают ему на плечи: меняется даже привычное выражение его лица. Кокичи признает свое поражение, — признает, что перестал контролировать ситуацию. Он говорит: — Я могу дать тебе еще одну подсказку. Надеюсь, так будет лучше, и я не испорчу все подчистую опять. Иди за мной, Шуичи. И он растворяется за чернотой шатра. МАТЕРИАЛЫ СЛЕДСТВИЯ Вечером 15 августа 18** года детектив Сайхара Шуичи отправляется к Кокичи Оме с намерениями уточнить его роль в произошедших событиях. Кокичи Ома подтверждает факт того, что он и погибшая Каэдэ Акамацу пересекались несколько лет назад, но отказывается давать четкие пояснения обстоятельств их знакомства. Также Кокичи Ома признается в подрыве особняка мисс Акамацу и объясняет это преступление своим намерением указать детективу Шуичи Сайхаре на важные улики.