Так что же всё таки произошло после?

POV Третий Рейх

      После того, как он ушёл, я тут же уснул. Не знаю спал я день, два, три, но сон мой прервали громкие шаги. Я открыл глаза и посмотрел на их обладателя. Передо мной стоял мужчина лет сорока пяти и что-то хотел, потом резко вцепился в руку и потянул на себя, отчего он буквально вытянул меня из кровати. Я кое-как встал за ним и поплёлся вперёд. Да, я уже понял, что счастливые дни в уютной кровати закончены, но куда опять? Разве меня не могут просто оставить и не трогать? Разве я не настрадался за эти месяцы? Сколько это ещё будет продолжаться? Я не хочу! Но кого это волнует?…       Меня подняли, и мы пошли к выходу из больницы. За эти пару минут он ещё пару раз «пихнул» меня локтем или пригрозил. Явно тот не хотел моего присутствия, но, видимо, отказать старшему по званию не мог. Мы добрались до машины и сели в неё. Наконец, я могу вдохнуть опять свежий воздух в расслабленном положении. Можно было уснуть или ещё что-то подобное. Но я этого не сделал, мне было любопытно, куда меня опять везут.       Вскоре мы свернули и поехали той же дорогой, откуда меня привезли. Опять туда, серьёзно? Неужели мы опять едем в суд? Подожди-ка, свернули не туда, поворот направо, потом налево. Я что-то путаю или мы едем к Союзу? Я бывал у него как-то раз, но не думал, что окажусь снова. Или я всё же путаюсь? Ведь был лишь раз, да и в суд не часто заходил…       Действительно, мы въехали в город, повсюду улицы, дорога ведёт прямо в дом русскому. Как же много их здесь, аж плохо становится. Вот и время настало. Меня вытащили из машины и провели к дому.

End POV Третий Рейх

POV СССР

      Звонят в звонок… Это они? Я подошёл к двери и медленно открыл. В проходе показался один из многочисленных моих солдат с немцем. Как же я рад ему! Конечно же, я не стал этого показывать и просто сказал:       — Здравия желаю.       — Здравия, товарищ СССР, — ответил он, придерживая злого фашиста.       Я взял под руку Третьего       — Спасибо, дальше я сам.       — Всего хорошего. — Сказал офицер и скрылся в дверях.       Вот мы и остались с ним вдвоём не смотря на то, что по дому ещё бегают дети.       — Здравствуй. — Сказал я, на что он лишь буркнул и попытался выдернуть руку. Наивный какой. Эх ты, Рейх мой Рейх. Я поднял его, как жену на свадьбе, и понёс на кухню. То, что было у него в голове, уже никто никогда не узнает, лишь знаю, что у него было много растерянных чувств. Дети играли в зале, поэтому и не заметили, как нацист появился в доме. На кухне я поставил его у стола, а сам подошёл к одному из шкафчиков.       — Im Arsch (В задницу). — Тихо сказал Рейх, заставив позлиться нашего русского.       — Я тебе, по-моему, говорил уже: разговаривай на русском. — Он взял аптечку и подошёл к Рейху. Посадил его на стул и открыл её.