Римские каникулы

Спустя час они уже взбирались вверх по извилистым переулкам Авентинcкого холма. Мощеных дорог здесь не было, а вросшие в грязь булыжники и прочий мусор лишь усложняли подъем. А утреннее солнце уже жгло голову. Маркус посматривал по сторонам. Как он и ожидал, к ним с Люцифером было сейчас приковано все внимание жителей Авентина. Убедить того переодеться во что-то менее дорогое, чем туника, в которой даже Октавиану Августу не стыдно было бы разгуливать по Палатину, Маркусу не удалось. Равно как и оставить дома золотые браслеты. Или хотя бы накинуть на плечи скромный льняной плащ вместо тоги. Теперь тот скромный льняной плащ скрывал и фигуру Маркуса, и короткий меч у него на поясе. В Риме лишь преторианская гвардия имела право носить оружие в городе, вот только Маркус сейчас был не преторианцем, а телохранителем богатого идиота, которому приспичило совершить прогулку по самым злачным местам Рима. Пусть и среди бела дня. Неважно. Даже в этот час на них таращились из окон каждой хлипкой развалюхи, втиснувшейся в переулок. Одни нищие провожали их взглядом, а другие бежали вслед, чтобы попросить милостыню. Или обокрасть. Правда, Маркусу хватило пару раз внимательно посмотреть на воришек, чтобы тех как ветром сдуло. А когда дорогу им перегородили трое громил, Маркус остановился, заслоняя собой Люцифера, — о, если бы эти несчастные знали, что повстречали самого дьявола! — и просто положил руку на меч. К счастью, драться не пришлось. Самого Люцифера это, впрочем, ничуть не смущало: все тут было ему в новинку и все его забавляло. Он ни на миг не переставал говорить, делясь с Маркусом своими впечатлениями. О том, что в переулках везде развешано белье. О том, что издалека видна пристань и Тибр. О том, что он и не представлял, сколько людей живет в этих муравейниках. Единственным, что раздражало Люцифера, были запахи — всякий раз он морщил нос, качал головой, но в следующее мгновение снова обо всем забывал и даже весело перепрыгивал очередную лужу на дороге. — Ты так и не рассказал мне о своих друзьях, — вдруг напомнил он. — Потому что это никакие не друзья, — заметил Маркус. — Теперь налево. Свернув в переулок, он подождал, пока Люцифер закончит любоваться очередной высоченной инсулой. — Сколько же в ней этажей! — Как минимум шесть, — ответил Маркус. — И я не завидую тем, кто ютится наверху. За водой им приходится идти вниз, а при пожаре они не успевают спастись. Люцифер кивнул. Улыбка его поблекла, но в следующее мгновение его глубокие темные глаза вновь заблестели. — Представь, какой потрясающий вид на город открывается оттуда. — Надеюсь, хотя бы это утешает тех, кто там живет, — пожал плечами Маркус. — Пойдем. Перед харчевней он все-таки остановил Люцифера. Огляделся по сторонам и тихо шепнул ему: — Говорить буду я. Нам не нужно здесь ни с кем ссориться, а если ты скажешь, что явился из подземного царства, Олипор решит, что ты издеваешься. — Разве я похож на кого-то, кто ищет ссоры? — спросил Люцифер. Несмотря на то, что до обеда оставалось несколько часов, в харчевне было полно народу — занят был почти каждый стол. Маркус прошел вперед. Спросил девушку, которая сейчас грела вино на жаровне, где ему отыскать Олипора из Фригии. Та прищурилась, рассматривая Маркуса. Скользнула взглядом по Люциферу: тот, конечно, одарил ее самой обворожительной из своих улыбок. Потом она поманила их вглубь зала и наконец открыла дверь в одну из комнат. — Ты по делу? — здороваться с ними Олипор не стал. — Я всегда по делу, — ответил Маркус. Шрамов на лице бывшего раба прибавилось, а глаза, кажется, стали еще злее. Маркус положил перед ним кошелек, и Олипор немедленно высыпал золотые монеты на стол. Пересчитал и лишь тогда жестом предложил сесть. — Спасибо, — сказал Маркус, устраиваясь на скамье напротив Олипора. Люцифер опустился на грубо сколоченный стул рядом с Маркусом: сделал он это так, будто садился на трон. От Маркуса не ускользнуло, как смотрит на Люцифера Олипор. Пришлось объясняться. — Я сейчас работаю на этого господина. — А я думал, на Октавиана Августа, — бросил Олипор. — Или, может, ваши решили его свергнуть? И поэтому тебе понадобилась моя помощь? Никогда не знаешь, чего ожидать от вас, преторианцев. — Полностью с вами согласен, — вставил Люцифер. — Наш общий друг Маркус умеет удивлять. Я тоже никогда не знаю, чего от него ожидать! Олипор тяжело вздохнул. — А ты, наверно, наш будущий Цезарь? — Какое лестное предположение, — сказал Люцифер. — Нет, правда, мне очень нравится в Риме, так что я обещаю поразмыслить над вашей гениальной идеей. Надо только придумать, как мне подольше задержаться здесь, на Земле. Теперь Олипор перевел взгляд на Маркуса. — Выкладывай, зачем вы явились? Маркус скрестил руки на груди: — Мне нужно нанять человека. — Какого? — Кого-то, кто сможет незаметно проникнуть в особняк на Квиринале, пройти мимо рабов и телохранителей и без лишнего шума заколоть хозяина в спальне. Так, чтобы мертвое тело нашли лишь в первом часу дня. Вместо ответа Олипор хмыкнул. — Я уже слышал что-то подобное в харчевне на углу. Или это был лупанарий? — Не знаю, — пожал плечами Маркус. — Сколько это будет стоить? — Много, — ответил Олипор. — Мы заплатим столько, сколько вы скажете, — вставил Люцифер. Некоторое время Олипор разглядывал их обоих. — Десять тысяч сестерциев, — предложил Маркус. — Пойдет? — Пойдет, — одобрительно кивнул Олипор. — Когда нужно сделать эту работу? — До октябрьских календ. Маркус вытащил второй кошелек, еще более тугой. — Здесь задаток. Но сначала я хочу сам посмотреть на того, кто за это возьмется. — Это уже сложнее. — Сколько нужно добавить? — спросил Люцифер. — Еще десять тысяч? Олипор промолчал. Поднявшись из-за стола, он подошел к двери и закричал, чтобы ему поскорее принесли еще разогретого вина. Очень скоро в комнату снова вошла та самая девушка-прислужница с кувшином. Чуть позже она вернулась, чтобы расставить на столе три чаши. — На самом деле вы ищете заказчика, верно? — спросил Олипор, прихлебывая вино. — Верно, — Маркус не стал отпираться. — Я плачу за любые сведения. Скрестив руки на груди, Олипор покачал головой. — Мне нечего тебе рассказать, — сказал он. — Если ты о том сенаторе, которого зарезали в спальне, то я вообще не при делах. — Ты хочешь сказать, что никто не нанимал… — … я бы знал, — оборвал его Олипор. — Это крупный заказ. Такое бы точно не прошло мимо меня. — Но ты бы взялся за работу? — За десять тысяч? Конечно. Я бы нашел подходящего человека. Лицо Олипора вдруг смягчилось: будто он уже держал эти десять тысяч сестерциев в ладонях. — Вам очень нужны эти деньги, — заметил Люцифер. — И вы очень желаете их получить, верно? — А тебе какое дело? — Нет, правда, — Люцифер вдруг схватил Олипора за руку. — Скажите мне, чего вы желаете на самом деле? — Проклятье! Отпусти! Высвободиться Олипор не смог. Не смог и отвести взгляд, когда Люцифер заглянул в его глаза. — Я желаю, чтобы ко мне относились как к человеку, — выдохнул Олипор. — Вот как к нему! Свободной рукой он показал на Маркуса. — Чем я хуже? Он такой же убийца, как я! Только он служит в войске Цезаря, а я родился рабом! Люцифер тотчас разжал пальцы. Кивнул и самым мягким тоном произнес: — Спасибо. Вы нам очень помогли, Олипор. Оставьте деньги себе. Маркус решил промолчать. Да и засиживаться здесь больше смысла не было. Он поднялся из-за стола, потянув Люцифера за собой. — Один вопрос, — вдруг произнес Люцифер, вставая и поправляя тогу. — Олипор, если бы я захотел нанять не убийцу, а телохранителя, вы бы помогли? — Какого именно? Люцифер жестом указал на Маркуса. — Такого, как он. — Я не торгую преторианцами, — ответил Олипор.