роман де балкон

▪︎▪︎▪︎

      Чонгук, вообще-то, без понятия, что делать с Тэхёном, потому что тот оказывается не таким, как он его представлял. Тэхён очень умный, говорит по делу и факту, но о себе мало распространяется. Удаётся узнать только его имя и то, что Ким действительно далёк от музыки: он работает учителем географии.       Эти факты такие неожиданные и странные, что Чон даже не болтает так много, как обычно. В этот раз он соглашается принимать информацию, вместо того чтобы отдавать, поэтому, чиркая конспекты и задачки по математике, слушает всё, что тот скажет, сам же уши острит.       Пункт про возраст, кстати, очень интересный, потому что Тэхён его почти на десять лет старше — чувствуется, как сидеть с педофилом за одним столом.       И вообще, чего вдруг с педофилом?       Тэхён, кажется, ни на что не намекал, не приставал; даже сейчас, сидя на Чоновом диване, подтянув к себе ноги, он не говорит ничего лишнего, никаких сладких слов, как в тех песнях, что играли под балконом. Уже думается, что это Чонгук ему разонравился, когда тот вниз спустился. От этой мысли обидно и досадно. Он губу нервно жуёт, изредка взглядом кося на гостя.       Чай допит ещё несколько часов назад, и Тэхён уже хотел было валить восвояси, но купидон небесный иначе решает и отсасывает зевсу, чтобы тот прислал им грозу. Зевс послушный, а Чонгук до задницы раздражённый.       В прямом смысле.       Он не понимает ничего, потому что Тэхён интереса никакого к его персоне теперь не проявляет, не смотрит глазами-сердечками (там играет другое, тёмное и неизвестное, но Чонгуку подмечать этого сейчас не нужно), а хотелось бы. Ну что, Чонгук-и, привык, когда за тобой бегают да на ручках носят? А вот, поносили и хватит.       Чонгук мысленно даёт судьбе подзатыльник.       У Кима какой-то важный разговор по телефону, затянувшийся на вечность для Чона. Потому что последний сидит за письменным столом, спиной к дивану, и может только слушать о том, как воркует Тэхён непонятно с кем.       — Нет, я не смогу сейчас посмотреть, я не дома. Когда буду? — и замолкает на секунду, взгляд на Чонгука ведёт; тот знает, но не поворачивается, пусть и телом этот взгляд чувствует.       Он ждёт ответа Чонгука.       — Оставайся на ночь, там же гроза, — немое чужое желание озвучивает, на что Ким квадратно улыбается — в этот раз Чон повернулся лицом к нему, разглядев реакцию.       — ...Буду завтра днём. Да какая девушка, ты чего, — смеётся Тэхён, осматривая Чонгука сверху вниз и демонстративно выделяя, — хотя похоже чем-то. Да, брюнетка, как ты любишь.       Охуел?       Чонгук выгибает брови и рукой наощупь к столу тянется, находя резинку стирательную и пуляя ею в парня. Ты посмотри на него, на девушку Чонгук похож, ага. Ещё как.       Тэхён ловит "снаряд" и не продолжает этот детский сад, дальше по телефону говорит, будто тут никого нет больше. Снова.       Его брат всегда говорил ему, что в мужчине главное — быстрая реакция. И Ким Тэхён здесь определённо не промах. Несмотря на внутреннее восхищение, лицо Чоново демонстрирует полную противоположность в своём настрое. Он руки на груди складывает, язык за щёку пихает, ждёт, чтобы получить внимание.       — Ну и чего ты?       Тэхён не тревожится, но ноги с дивана спускает. Чонгук сглатывает, потому что он бы лёг, если бы Ким встал.       — Спать будешь с брюнеткой на полу.       — Ты выгонишь меня на пол?       Чонгук вздыхает, чтобы сказать едко и колко, но его перебивают, всё-таки поднимаясь с дивана и направляясь навстречу.       Чонгук сейчас обоссытся, потому что встречаться с чужим взглядом сверху — насилие. Он быстро поворачивается обратно к столу, будто бы к тетрадкам.       — Тебе нужна помощь с этим, да? Прости, это был по работе коллега, он потерял журнал одного из классов, теперь боится получить оплеуху. Что это? О, легко же, Чонгук, — он наклоняется прямо сзади него, а Чон чувствует, как тяжелеет вес спинки стула, когда к ней прижимаются телом; голос Кима, кажется, у самого уха маячит, и тут даже метод решения вспомнить-то затруднительно.       — Я проебал эту тему, когда мы её учили. Разве географы разбираются в математике?       С Чонгука гонят, потому что это не должно работать так. Тэхён стоит сзади, очень близко, но даже без плохого умысла, и складывается впечатление, что это у Чона только проблемы с пубертатом.       Физическое влечение всегда растягивается и приносит удовольствие в условии взаимности. Влечет ли Тэхёна сейчас? Делает он это специально, потому что хочет увидеть реакцию младшего?       Глупости, Чонгук. С чего бы взрослому мужчине заглядываться на детей, толком-то несформированных. Разве что, на их задницы.       — Я во всём хорош. Музыка не считается.       "Во всём хорош" воспринимается во всех смыслах сразу и точно. Чонгук глотает слюну. Эта ситуация раздражает и выводит из себя: его будто подначивают, но и прицепиться не к чему.       — Что тебе непонятно? Тут графики, это не так сложно, — ведёт Тэхён пальцем по заданию учебника, вычитывая его. — С чего начинается график функции?       Он на полном серьёзе это сейчас спрашивает? В голове тут обезьяна на тарелках играет, а над ней чайки кружат, точно не графики рисуют своей проекцией. Сейчас главное — хуйню не пиздануть какую-нибудь.       — А с чего начинается график функции? — вопросом на тот же вопрос.       — С оси, Чонгук.       Чон хмурится и сразу поворачивает голову в сторону, встречаясь с чужим лицом и выпаливая дурацкое:       — Сам соси?       "Сейчас главное — хуйню не пиздануть какую-нибудь." И Чонгук будет не Чонгуком, если не облажается в этом.       Тэхён смотрит на него с секунду, не понимая тут смеяться или плакать нужно.       Осознание к Чонгуку приходит не сразу, но всё-таки приходит. Их носы почти сталкиваются, внимание обращается на чужие губы. Здесь приходится одёрнуть себя, будто бы он моргнул. Он точно моргнул.       Неловкость чужую будет незаметно только с космоса, потому что он теперь тупит лицо обратно в тетрадь, даже не услышав то, как решать задачу, и о какой оси идёт речь. Тэхён смеётся.       — Чонгук, я же не против, но ты только задачку эту реши. Тут же реально изично. Смотри...       И бессмысленный поток информации, снова на Чонгуково ухо, из которого гудящим эхом в висках отдаёт "Я же не против". Так вообще-то быть не должно было. Почему они поменялись местами? Это Тэхён должен волноваться и задерживать дыхание от чужого голоса, чтобы не спалиться; это он должен переживать по поводу отношения к нему.       Тэхён странный, а у Чонгука никогда не стоял на чудиков.       Но наша жизнь — это английская грамматика, а мы в ней паст перфект.       — Чонгук?       — А? — отзывается.       — Ты не дышишь.       Точно. Он не дышит.       Чонгук вспоминает об этом, выходя из собственных мыслей и набирая воздуха полной грудью. Здесь его определённо недостаточно.       Дождь отбивает крупными каплями по стеклу, должен успокаивать и баюкать, но не баюкается совсем что-то. Он смотрит куда-то в сторону и мяукает тихое: "Прости, отвлёкся". И снова замирает.       Потому что Ким делает пару шагов назад так, чтобы теперь повернуть стул на колёсиках к себе лицом.       — Выглядит как домогательство, Ким Тэхён.       Смешок нервный, ведь руки чужие сейчас по сторонам от него, на подлокотниках кресла, держат крепко и уверенно. Чонгук чувствует себя крошечным. Взгляд Тэхёна не давит, но заставляет моторчики крутиться.       — Ты же не думаешь о математике? Если тебе некомфортно, Чонгук, я могу..       — Стой, нет!       Чего кричишь, дурак. Даже Тэхён косит взглядом, наклоняя голову набок. Он держит смущённого школьника будто в клетке, давит своим супер секси-взглядом, а потом думает, что имеет право спрашивать о комфорте.       — Я просто думаю о том, что... Да похуй на математику. Тебя точно не ждут дома?       — Два сына с женой подождут, — сарказм так и льётся, — а ты не подождешь. Точно ничего мне сказать не хочешь?       Чонгук машет головой и в очередной раз осознаёт, как выглядит со стороны.       — Точно-точно? — и здесь вес чужого тела и давления на подлокотники чувствуется больше, потому что ебучий стул начинает опускаться, чем Чонгука подставляет. Тэхён что, играется?       Эта мысль доходит не сразу, ведь это так и выглядит: всего лишь флирт, романтика да стёб тинейджерский. Хороший набор меток для работ Маликан, но у Чонгука тут ситуация посложнее, посерьёзнее. И Гук молится, чтобы это переросло в пвп Тая.       Он напридумал себе тут чего-то важного и тяжёлого, когда на деле всё гораздо проще. Наверное.       Чон не уверен до конца в своей мысли и додумать не успевает, потому что Тэхён становится ближе в разы, и здесь можно записывать прощальное видео на ютуб "Умер изнасилованным, но эта смерть была прикольной".       — Тэхён, — мямлит, голову в сторону поворачивает от чужих губ. Видит боковым зрением, что тот даже не двигается. А для него это нормально так, с каждым встречным целоваться, а?       "Но на гитаре он играл только тебе, Чонгук",— подсказывает память.       "И ночует сейчас он конкретно с тобой", — поддакивает гордость.       "Да пожалуйста, блять", — ноет член.       — Я не умею, — дрожаще, зато честно.       Он думает, что Тэхён сейчас отодвинется, возьмёт шмотки и свалит. О чём он вообще думал, когда звал взрослого мужчину к себе домой? Какой чай, когда у двоих в штанцах движение метрополитена образуется? Им бы свои пути друг между другом перекрутить, да так, чтобы сталкиваться ими почаще, но это уже фикция. Чонгук не хочет, чтобы Тэхён уходил.       — Я научу.       Член дёргается, потому что это звучит кинково, горячо и, боже, да, Тэхён его научит.       Его лицо поворачивают обратно, заставляя встретиться с омутами в чужих глазах. Там явно не Ералаш показывают, но и картинка интереснее.       Чонгук и правда похож на ребёнка сейчас.       А вопрос педофилии отпадает сам собой.       Чонгук вздрагивает, когда жар чужих губ чувствует совсем близко, но Тэхён не спешит и кажется таким серьёзным сейчас.       — Тише, всё в порядке, — подмечает, что Чон снова не дышит, видимо. А как дышать здесь, когда над тобой дракон пламенем жжёт щёки и уши, губами касаясь на пробу наконец-то.       Это приятно и внизу отдаётся скользким и мягким, как масло.       Чонгук закрывает глаза, вжимаясь в спинку стула сильнее, не боясь перекинуться назад: Тэхён его точно удержит.       Губы и руки, губы и руки, губы и руки.       Пиздец.       Чонгук тычется на авось в чужие губы, пытаясь быть быстрее, потому что целоваться медленно и тягуче надоедает, потому что внутри требует чего-то больше, чтобы помочь себе, пусть и ситуацию это усугубляет.       Тэхён хмыкает, пятернёй зарываясь в волосы младшего и углубляя поцелуй, второй рукой остаётся удерживать сиденье.       Потому что Чонгук хочет так, потому что это горячо и необходимо обоим, пусть первый этому и не наученный, отчего и сомневается, как дурак точно.       У Чонгука первый поцелуй забирает тот самый чувак, что бессовестно комплиментил его задницу на улице, а позже с месяц пел ужасные серенады под окнами. Чонгук попал в клишированный дешёвый фильм про подростков-тупиц, но вполне может их понять сейчас, потому что реагировать на это невозможно вот так спокойно. Чувствовать себя в чужих руках хрупким и маленьким, как оказывается, сладко и, боже, хочется.

▪︎▪︎▪︎

      Они, как и обещалось, не спят в одной кровати. Тэхёна на пол гонят руками и ногами, отмазываясь смущённым "я стесняюсь, вали отсюда". Ким походит на довольного Чешира, не спорит, соглашается со всем и невозмутимо на полу валится, где ему уже постелили. А Чонгук долго не спит ещё, потому что в голове события, цепочка которых укладывается с тяжёлым трудом: от стыда за незнание математики до их поцелуя. Он чувствует лёгкую неловкость, потому что Тэхён — взрослый мужик, ему эти поцелуи должны быть до лампочки, он по-взрослому хочет, нормально и адекватно, а тут возиться с каким-то малолеткой пришлось.       На него никто не давил, замечаний не делал и не ругал, но удивлением не станет, если Тэхён к нему больше не придёт.       И от этого под рёбрами немного давит.       Когда Тэхён обувается в прихожей, отказавшись от завтрака, это чувство обиды на самого себя расползается ещё гуще и плотнее по всему радиусу хотелок.       Они прощаются, а Ким даже не просит Чонов номер. Ещё один укол.       Чонгук до самого конца надеется и прожигает дыру в мужчине, а потом громко дверью хлопает, когда тот выходит. Вот мудак.       Плакать из-за этого глупо, но хочется немного совсем. Он настраивает себя на то, что они могли просто не сойтись, но это было хорошей попыткой и интересным опытом. Особенно для Чонгука. Разочаровал ли он Кима? Ну и пусть. Сам виноват, старикан, что такие высокие ожидания взвёл. Разочаровал ли его Ким? Без приставки "раз", но это уже не так важно.       Телефон шумно звенит об уведомлении, но Чонгук слишком противный сейчас, чтобы общаться с кем-то или решать какие-то вопросы. Он откидывает мобилку куда-то на кровать и валит в душ, пытаясь отвлечься и настроить себя на что-то более существенное.       И только через несколько часов он будет лыбиться кротом в экран, когда соизволит прочитать.       Неизвестный: Я заеду вечером. Взять похавать чего-то? У тебя там мышь повесилась, школьник.