Some stories about us

Цзян Чэн был полностью опустошен. Как глиняный сосуд, слишком долго простоявший на солнечном крыльце без воды, покрывшийся сухой пылью и мелкими трещинами. Вроде целый, но стоит легонько стукнуть, и разлетится на тысячи кусочков, превратится из добротной посудины в груду мусора, которую лишь собрать метелкой, да на помойку. Мужчина брел по аллее, апатично рассматривая зеленые деревья, не так давно возвышающиеся ввысь серого зимнего неба, угрожающие своими острыми темными ветками. Сейчас пришла весна, тепло, и атмосфера вмиг переменилась: вместо темного и давящего, небо было легким и голубым; деревья облачились в свежую листву, пышущую своей сочностью, а там и тут было слышно, как поют птицы, увлеченно собираясь в стайки и проносясь слишком близко к головам случайных прохожих. Настроение мира не подходило Цзян Чэну и это раздражало. Ему хотелось, чтоб как в фильмах: если состояние души паршивое, то и погода такая же. Ливень, например, и холодный ветер, пронизывающий до костей, чтоб не ему одному страдалось. Немного пройдя вперед, Цзян Чэн остановился, чтоб посмотреть на пустую лавку, стоящую, как и остальные, вдоль каменной дорожки, отделяющей красивые клумбы от прохожего места. Он смотрел на нее, думая о том, что было бы поэтично присесть сейчас на холодное дерево, не прогретое еще солнечными лучами, вздрогнуть от контраста температур, а потом закурить и сделать глоток обжигающего американо из крафтового стаканчика. Он бы поморщился от горького привкуса, перекатывая его на кончике языка, а потом втянул бы горячий пар, пропуская отравляющий нервную систему никотин в свое тело, чтоб потом выдохнуть его в небо темным облаком. Наверное, Цзян Чэн смотрелся бы невероятно атмосферно, особенно, учитывая его классическое бежевое пальто и черные блестящие ботинки. Эдакий мальчик из Pinterest`а. К сожалению, Цзян Чэн не курил – не находил в этом ритуале успокоения, которое восхваляли другие, - и не пил кофе, отдавая предпочтение черному чаю с молоком. «А жаль», - вздохнул про себя мужчина, отводя взгляд от лавочки и продолжая неспешно идти вперед, - «я был бы красив». Вокруг были люди, и это тоже навевало немного тоски, потому, что сейчас Цзян Чэн предпочел бы гулять в гордом одиночестве, чтоб был повод посокрушаться о том, какой же он несчастный, богом забытый человек. Он бы тоскливо смотрел по сторонам, на пустынные улицы, не заморачивался бы насчет своего лица, выражение на котором всегда было под контролем, и чувствовал бы себя немного более расслабленно. Впрочем, а чего еще ожидать от аллеи в центральном парке в будний день, в послеобеденное время? Конечно, город не остановил свое движение только потому, что у одного из его жителей было паршивое настроение. Цзян Чэн понимал, что является центром только своей личной Вселенной, но, никак не всего мира, и старался обуздать в себе детскую обиду на то, что еще никто не обратил внимания на его подавленный вид и не подошел поинтересоваться, все ли в порядке, и возможно, предложить шарик мороженого в качестве утешительного приза. Он был взрослым мужчиной и прекрасно справлялся со своими приступами хандры, когда бы она ни решила протянуть к нему свои мерзкие склизкие щупальца, окутывающие тело неприятным ощущением собственной никчемности. В такие периоды сразу накатывала грусть, уголки губ опускались, а глаза тускнели, и обычно пышущий энергией молодой человек вдруг превращался в собственную тень, бестелесным призраком слоняясь вокруг, пропуская важную информацию мимо ушей и не находя в себе сил сконцентрироваться хоть на чем-то. Все валилось из рук, плечи постепенно становились все тяжелее, а идеальная осанка и горделивая походка теряли былое величие, превращаясь в сгорбленную фигуру старика, изморенного многими годами непосильной работы, чтоб прокормить семью и поднять детей на ноги. - Что, у тебя тоже сегодня денек не задался? Цзян Чэн, и не заметивший как облагороженные зеленые пейзажи сменились серыми высотками спального района, посмотрел на скулящую в переулке собаку. Пес выглядел потрепанным судьбой: одно из ушей разорвано почти пополам, нос разодран, а шерсть и вовсе залита кровью, которая смешалась с грязью, и теперь представляет собой отвратительное отталкивающее зрелище для любого, кто кинет взгляд на обычную дворнягу. Цзян Чэн почувствовал странное удовлетворение от этой картины: все-таки, сегодня страдал не он один. Эта мысль заставила мужчину на секунду отвести взгляд в смущении, которое обожгло язык горечью, поднявшейся вверх по пищеводу. Ему стало стыдно за подобные размышления, ведь, негоже радоваться чужому горю, если по своей величине оно превосходит твое собственное. Это были мысли жалкого человека, слабого и трусливого, который вместо того, чтобы взяться за свою жизнь, предпочитал принижать достижения других самоутверждаясь за их счет. Это был не путь Цзян Чэна. - Ладно, прости, - тихо пробормотал мужчина, подходя немного ближе к переулку, чтобы, во-первых, не мешать пешеходам, которые и так изо всех сил старались аккуратно огибать неожиданное препятствие в стильном пальто, а во-вторых, чтоб его внезапный откровенный диалог с собакой не коснулся ушей нежелательных свидетелей. Как минимум, ему не хотелось прослыть здешним сумасшедшим, который возомнил себя доктором Дулиттлом и сейчас обсуждает последнюю сводку новостей со своим пушистым приятелем. Цзян Чэн внимательнее осмотрел пса. Тот выглядел очень плохо, лежащий на боку и скулящий, жалобными глазами смотрящий на нависшую над ним тень. Скорее всего, пес не чувствовал от мужчины откровенной угрозы, а потому не спешил тратить последние силы на борьбу, но, поджавшийся к задним лапам хвост и прижатые к голове уши говорили о том, что стоит сделать неверное движение, или заговорить слишком громко, и дворняга с остервенением бросится в бой, зубами вырывая себе шанс на спасение. - Как ты смотришь на то, - Цзян Чэн аккуратно осмотрелся на наличие слушателей, а потом очень медленно опустился перед псом на корточки. Между ними было около полутора метров свободного пространства, и мужчина протянул вперед руку, ладонью вверх, чтобы животное могло оценить его запах и решить для себя, стоит ли довериться или сбежать. – Чтобы я сейчас вызвал нам такси и подбросил тебя до ближайшей поликлиники? Пес заинтересованно дернул здоровым ухом, и Цзян Чэн было опешил, решив, что животное действительно поняло его фразу и теперь раздумывало над собственным решением, а потом успокоился, вспомнив, что на обед он купил себе дешевую мясную лепешку в уличном магазинчике и такое поведение было ничем иным, как реакцией на приятный запах, исходящий от его ладоней. «Спасибо, что не вцепился» - промелькнуло у мужчины в голове, и он усмехнулся на собственную неосмотрительность. Все же, перед ним было голодное, уличное животное, возможно больное, а он так опрометчиво шел на контакт, совершенно позабыв о собственном инстинкте самосохранения. - Да, это было вкусно, - тихо поделился Цзян Чэн, когда взгляд пса пересекся с его собственным, - давай, если ты сейчас будешь хорошим…мальчиком, или кто ты там, и позволишь мне увезти тебя, немного позже я куплю тебе одну такую лепешку? Пес никак не отреагировал, и мужчина удовлетворенно выдохнул, в глубине души все же чувствуя необъяснимую тревогу от ожидания, что животное сейчас заговорит с ним, и тогда больница понадобится обоим. Он медленно поднялся с земли, ощущая, как в затекшие ноги снова возвращается кровь, сообщая об этом легким покалыванием, и принялся шарить по карманам в поисках телефона. Первый оператор был не очень-то любезен, грубо попрощавшись и оборвав звонок после того, как Цзян Чэн сообщил, что он с животным. Это показалось мужчине вопиющим хамством, и он, преисполненный негативных мыслей еще с самого утра, ощущал просто дикое удовольствие во время написания гневного отзыва на главной странице официального сайта службы такси. Он даже почувствовал знакомое тепло, скапливающееся внизу живота, когда через пару минут после публикации ему перезвонил зашифрованный номер и, явно нервничающая, девушка-оператор попыталась выяснить причину, по которой он, не сдержавшийся в крепких эпитетах, высказал, столь омрачающее их репутацию, мнение. Так, всего через десять минут после начала столь громкого скандала, Цзян Чэн довольно трясся на заднем сидении машины класса люкс с мирно посапывающей на его коленях дворнягой. К счастью мужчины, и водителя, животное решило не нагнетать атмосферу и послушно последовало за ласковым голосом, который поманил ее за собой в теплый и приятно пахнущий салон. Цзян Чэн не без злорадства отметил грязные следы от лап, которые теперь красовались на напольных ковриках, и глубокие царапины на сидениях, которые остались после отчаянных попыток пса взобраться туда же, где с комфортом устроился новый знакомый. Конечно, использовать свое имя для запугивания работников маленькой компании это низко, но, Цзян Чэн сегодня в режиме короля драмы, так что, его можно и простить. Добрались они без происшествий, быстро и чисто, как выразился бы отец Цзян Чэна, и это радовало сильнее, чем та же горячая лепешка, фарш в которой оказался слишком острым для изнеженных рисовой кашей на молоке вкусовых рецепторов. Мужчина расплатился с водителем, игнорируя его слабые протесты и фразы типа «за счет заведения», и вышел из машины, попутно помогая прихрамывающему псу аккуратно спуститься на тротуар, минуя легкий подъем машины над землей. - А ты смелый парень, - тихо, но восторженно, пробормотал мужчина, глядя на то, как дворняга идет рядом, не выбиваясь вперед, но и не отставая от него ни на шаг, - я думал, будет сложнее. Не растерял еще веру в людей, а? Пес не отреагировал, и мужчина решил оставить его в покое. В любом случае, через пару минут они разойдутся каждый своей дорогой. У этих отношений изначально не было будущего. Помещение ветеринарной клиники, ближайшей по расположению, поприветствовало их мягким звуком дверного колокольчика. Цзян Чэн галантно пропустил пса вперед, придержав ему дверь, а потом зашел сам, выискивая взглядом человека имеющего на себе признаки того, что он является работником сего заведения и может переложить груз ответственности за животное с плеч мужчины на свои собственные. Таковых на горизонте не наблюдалось, стойка регистрации была пуста, а в не шибко просторном холле сидело всего два посетителя: пожилая женщина, листающая какой-то журнал с радостной овчаркой на обложке, и худощавый мужчина, тихо болтающий с таким же тощим, лысым котом, свернувшимся у него на коленях. От болезненного вида животного Цзян Чэна передернуло, и он поспешил отвести взгляд, пока острая лепешка не попросилась назад, повидать этот бренный мир. - Простите? Мужчина выбрал лучшее из двух зол, и обратился к пожилой женщине. Он чуть склонился к ней, чтоб не пришлось орать на весь зал, и испуганно отшатнулся, когда женщина резко развернулась в его сторону, буквально впиваясь в лицо острым взглядом маленьких крысиных глазок. Она не выглядела дружелюбно настроенной, и Цзян Чэн подумал, а не стоило ли, перебороть в себе отвращение к сфинксу, и обратиться за помощью к худощавому кошатнику? Впрочем, поздно пить Боржоми, когда почки отказали, так что мужчина собрал всю свою волю в кулак и максимально сосредоточился на том, чтоб его голос не сорвался, а руки не дрожали. - Где я могу найти администратора, или кого-то из работников? Мне нужно… - Мне плевать, что Вам нужно, молодой человек, - холодно перебила его женщина. Цзян Чэна обдало теплым гнилостным дыханием, в котором угадывался курильщик со стажем, и мужчина убедился в том, что его решение пожертвовать эстетикой ради здоровья и не курить, было верным. Он не поморщился лишь из-за повышенной концентрации на том, чтобы выглядеть спокойным, а не дрожащим щенком, и спокойно продолжил: - Мне нужно зарегистрировать пса и оставить его на более компетентных, в вопросе его здоровья, людей. Пожилая женщина еще раз злостно моргнула, отчего на ее скулы упало несколько крошек черной туши, и раскрыла рот, чтоб ответить что-то наглому юноше, как ее прервал мягкий голос, прозвучавший откуда-то из-за левого плеча Цзян Чэна. - Мадам Юй! Вы можете забирать Вашего питомца, с ним все в полном порядке! Цзян Чэн и мадам Юй синхронно повернулись на звук, и женщина тут же вскочила со своего места, больно задевая мужчину плечом. Она пронеслась мимо как вихрь, как стихия, сметающая все на своем пути, и громко заверещала в полупустом помещении. - Мой маленький! Моя крошечка, мамочка уже рядом! Опешивший Цзян Чэн как в замедленной съемке наблюдал за тем, как злостная и агрессивная женщина вмиг становится розовым облаком, из которого во все стороны бьет радуга. Она буквально растекалась лужей перед доктором, а Цзян Чэн идентифицировал высокого мужчину в светло-зеленой одежде именно как ветеринара, протягивая руки к кремовой переноске, в которой, предположительно находилась крошечка, с которой все было в порядке. Ну, это то, что мужчина успел уловить за последние пару минут. - Простите! Цзян Чэн, вышедший из шокового состояния лишь после того, как за мадам Юй звякнул дверной колокольчик, окликнул ветеринара, собирающегося вновь скрыться за белой дверью, предположительно смотровой комнаты или личного кабинета. Тот удивленно обернулся на столь отчаянный крик, но, Цзян Чэн даже не почувствовал стыда: у него в планах была меланхоличная прогулка по городу, грустные вздохи на каком-нибудь мосту и самобичевание под бокал красного вина вечером, а не детская ссора с таксистом, спасение бродячей собаки и конфликт с незнакомкой, которая просто сорвалась на нем, как на нашкодившем соседском ребенке. Мужчина чувствовал усталость, раздражение и боль в пояснице, а потому, на вежливую светскую беседу просто не оставалось сил. - Я могу Вам чем-то помочь? Цзян Чэн утвердительно кивнул, и сделал пару шагов навстречу доктору. Пес, о существовании которого он почти забыл, тихонько похромал рядом. - Да, мне нужно зарегистрировать пса и оставить его на Вашу милость, чтоб я мог уйти и продолжить заниматься личными делами, а не торчать здесь, в окружении этих… - мужчина брезгливо осмотрелся и поморщился, когда на глаза снова попался тощий, лысый кот, - прекрасных зверей. Доктор проследил за его взглядом, и мягко улыбнулся. В его голосе не было сарказма или агрессии, но Цзян Чэну все равно не понравились слова, которые сорвались с его губ: - В таком случае, Вам необходимо дождаться своей очереди, а также заполнить несколько бланков на стойке регистрации, - доктор указал на пустующее место администратора, и вмиг его лицо исказилось недовольством. Мужчина бегло осмотрел зал, и не обнаружив там еще кого-либо помимо двух посетителей и пары животных, развернулся в сторону узкого прохода, который удачно скрывался от посторонних глаз высоким растением в горшке. Цзян Чэн назвал бы это пальмой, а его сестра отхлестала бы его спине за необразованность в области ботаники, потому, что это точно была не пальма. - Не Хуайсан! Громкий окрик заставил сфинкса дернуться и впиться когтями в бедра своего хозяина, на что худощавый мужчина недовольно зашипел, бросая гневный взгляд на разбушевавшегося доктора. Тот, в свою очередь, немного сник и уважительно склонил голову, пробормотав извинения. Впрочем, действия дали свои плоды: буквально через пару секунд на пустом кресле администратора материализовался взлохмаченный юноша с круглым лицом и тонкими губами, испуганный взгляд которого метался между двумя статными мужчинами, нависающими над стойкой регистрации. - Д-да, доктор Лань? – Пролепетал парень, вжимая голову в плечи, будто стараясь показаться меньше, чем он есть на самом деле. - Где тебя носит? – недовольно спросил доктор. «Доктор Лань» - мысленно добавил Цзян Чэн, с интересом наблюдая за разыгрывающейся сценой. Одному Богу известно зачем, но мужчина примерил фамилию на себя, с удовлетворением отмечая, что Лань Чэн звучит не хуже, чем Цзян Чэн. Это приятным теплом обдало внутренние органы, а волоски на руках приподнялись, посылая по телу легкую щекотку. - Почему наши клиенты должны стоять посреди холла, как новорожденные слепые котята и искать помощи, дергая других посетителей или отвлекая докторов, когда за стойкой регистрации должен находиться человек, специально обученный здороваться с новоприбывшими и отвечать на все их вопросы? Цзян Чэн почувствовал, как волна стыда окрашивает скулы в розовый, когда его на всеуслышание назвали слепым котенком. Это было не самое приятное сравнение, которым мог бы похвастаться взрослый мужчина, занимающий высокую должность и просто желающий поскорее закончить этот фарс, сбагрить пса и уехать домой. Возможно, запереться в своей квартире, укутаться в плед и до конца жизни вспоминать самый позорный момент своей жизни, когда симпатичный доктор в дурацком светло-зеленом костюме обозвал его маленьким и беспомощным. - Я все это время был здесь! – В панике заявил администратор. Цзян Чэн забыл, как его звали. - Просто отлучился на минуточку, а тут уже такой переполох! По скептическому выражению лица доктора было видно, что он не сильно верит в сказанное, и подобная ситуация происходила уже не впервые. «Сейчас он пригрозит ему увольнением, если подобное повторится…» - подумал Цзян Чэн. - Не Хуайсан, - грозно начал доктор Лань, немного подаваясь вперед, чтоб выглядеть более устрашающе, - еще раз я не увижу тебя на месте во время рабочего дня – пеняй на себя. «Это последнее предупреждение, бла-бла…» - Это последнее предупреждение! «А сейчас он уйдет, и администратор забудет об этом выговоре как о назойливой мухе, которую все же удалось прихлопнуть газеткой. И подобное будет повторяться раз за разом, пока алгоритм действий не измениться хоть в какую-нибудь сторону» - с грустью подумал Цзян Чэн, краем глаза следя за тем, как морщинка меж бровей доктора разглаживается, и лицо постепенно возвращается к своему спокойному состоянию. – « Эх, эти мягкотелые начальники просто удивительный народ». - Или, Вы можете оштрафовать его на небольшую сумму, - как бы, между прочим, заявил Цзян Чэн, придавая голосу как можно большей непринужденности. Он заметил, как недовольно на него посмотрел администратор и еле сдержал смешок. Тот выглядел как напуганный удавом кролик, разыгрывая перед доктором святую невинность, но стоило реальной угрозе замаячить на горизонте, как напускная маска давала трещину, и наружу просилось истинное лицо человека, точно знающего, какие действия он может себе позволить, и какие последствия они за собой потянут. Штраф явно не входил в его планы. - Что Вы имеете в виду? – Немного растерянно, и немного заинтересованно, спросил доктор Лань, переводя внимание на клиента с бродячим псом. - Я говорю, что очередной выговор, а я уверен, что далеко не первый, не произведет нужного эффекта, как не производил и десятки раз до этого. Цзян Чэн подавил в себе порыв переступить с ноги на ногу, чтоб не показаться нервничающим или неуверенным в своих словах. - Вам стоит прибегнуть к более…доходчивым методам. Если Вы оштрафуете работника на некую сумму, - мужчина сделал вид, что в уме подсчитывает подходящий размер штрафа, хотя на самом деле наслаждался напряжением, исходящим от недовольного администратора, - к примеру, на двадцать процентов от его дневной выручки, то это глубоко засядет в его голове. И, как результат, будет красной строкой напоминать о том, к чему может привести халатное отношение к своим обязанностям. Доктор Лань выглядел удивленным, будто такой вариант наказания никогда не посещал его голову, и Цзян Чэн, все еще находящийся в режиме «главной стервы из американских фильмов про подростков» почувствовал очередной укол удовольствия от того, что сегодня ему удалось подпортить жизнь еще одному человеку. День постепенно становился все ярче, а меланхолия отходила на второй план. - Вы знаете, - задумчиво протянул доктор, - а я подумаю над Вашим предложением. Возможно, - он показательно посмотрел на администратора, вновь принявшего облик жертвы и жалостливо вжавшегося в спинку офисного кресла, - нашим сотрудникам действительно необходима небольшая взбучка. Цзян Чэн кратко кивнул, и хотел было задать вопрос о своем псе, как за их спинами послышался недовольный возглас: - Молодые люди! Мне еще долго здесь сидеть и ждать, пока вы решите все свои вопросы? Доктор Лань, встрепенувшись, развернулся к раздраженному клиенту со сфинксом на руках и, согнувшись в глубоком поклоне, принес свои искренние извинения. Он указал на дверь своего кабинета и предложил войти, чтобы поскорее начать осмотр больного животного, и более не томить его ожиданием. - Так, по какому Вы вопросу? Цзян Чэн отвернулся от созерцания широкой спины, обтянутой светло-зеленой тканью, и посмотрел на администратора. На груди у того уже красовался пластиковый прямоугольный бейджик, на котором было написано: «Администратор. Не Хуайсан». - Да, я нашел этого пса в переулке, и думаю, что ему нужна помощь. Только озвучив это вслух, Цзян Чэн вдруг задумался об абсурдности сложившейся ситуации и о том, что о нем сейчас подумает этот юноша с округлым лицом и глазами человека, который знает больше, чем может показаться на первый взгляд. О таких кадрах обычно говорят, что «первое впечатление обманчиво». - То есть, - медленно начал администратор, перегнувшись через стойку регистрации, чтобы посмотреть на грязного пса, увлеченно чешущего задней лапой за здоровым ухом, - Вы прогуливались по улице, заметили бродячую собаку и решили, что лучшим развитием событий будет притащить ее в самую элитную зооветеринарную клинику и требовать немедленного осмотра? Я все правильно понимаю? Цзян Чэн немного опешил от такой формулировки и, начинающее было подниматься настроение, резко вернулось на исходные позиции, наполняя своего хозяина праведным гневом, который вот-вот обрушится на голову бедного юноши за стойкой регистрации. Мужчина сделал глубокий вдох, и широко улыбнулся, упираясь локтями в стойку. Учитывая, что администратор уже пару минут как снова занял свое кресло, сейчас он находился не в выигрышной позиции. - Ну, во-первых, разве имеет значение происхождение животного, когда ему необходима помощь? Во-вторых, кто сказал, что я требую немедленного осмотра? Как видите, - мужчина обвел рукой пустующий холл, - все, кто прибыли сюда раньше нас, либо уже получили, либо находятся в процессе получения помощи. И последнее, - он чуть нагнулся вперед, все также удерживая вес собственного торса на локтях, - разве в элитных клиниках доктора носятся по больнице в поисках своего нерадивого администратора? Круглолицый юноша возмущенно смотрел на клиента, силясь подобрать правильные слова и не нарваться на неприятности, на которые его так и провоцировали. Наверняка, этот парень был не так прост, и прекрасно понимал, что делал мужчина: он хотел, чтоб администратор потерял бдительность и в открытую нахамил ему, а в заведении такого уровня наверняка имеются камеры, и все, что потребуется Цзян Чэну – это попросить вышестоящих людей пересмотреть запись их разговора, и добиться увольнения работника, который нарушил границы субординации и всевозможные правила обслуживания клиентов. Если бы это удалось провернуть, Цзян Чэн почувствовал бы ни с чем несравнимое удовольствие, но, Не Хуайсан, как гласил бейджик, не поддался на провокацию и тихонько выдохнул, расплываясь в милой улыбке. От его взгляда у простого человека могли бы побежать мурашки по коже, но Цзян Чэн был не из пугливых. - Конечно, Вы правы, я прошу прощения, - мягко проговорил администратор, и протянул мужчине несколько листов формата А4 и ручку, - пожалуйста, заполните эти бланки и когда доктор освободится, он незамедлительно примет Вас и Вашего питомца. Немного разочарованный потухнувшим, не успев загореться, конфликтом, Цзян Чэн отошел от стойки регистрации и присел на одно из пластиковых кресел, принявшись заполнять анкеты, предоставленные клиникой. Там были типичные вопросы об имени, дне и годе рождения, графа для контактной информации и имя человека, к которому стоит обратиться в случае возникновения трудностей в попытках связаться с владельцем животного. Цзян Чэн внес лишь свое имя и номер телефона, на всякий пожарный, а прочие строки оставил пустыми: он не собирался возвращаться за этим псом, и уж точно не хотел, чтоб кого-то из его родных беспокоили глупыми назойливыми звонками, или рекламной рассылкой с предложением «только сегодня и только сейчас приобрести кошачий корм премиум качества по неприлично низкой цене». Закончив с анкетой хозяина, мужчина взял другой лист и застыл в нерешительности: все вопросы были посвящены животному. Как зовут? Какой возраст питомца? Порода? Аллергия? Привычки? Предпочтения? И так далее, по списку. Цзян Чэн сокрушенно покачал головой и повернулся в сторону пса, который чувствовал себя вполне комфортно, развалившись на напольной плитке, устроив голову на дизайнерских ботинках мужчины. - Рад, что тебе удобно, - заявил мужчина, с легким отвращением наблюдая, как из приоткрытой пасти вытекает струйка вязкой слюны, скатываясь вниз по носку лакированного ботинка. Что ж, возможно, эту пару придется сжечь. - Как мы будем это решать? – Мужчина потряс перед мордой пса листком бумаги, получая молчаливый взгляд в ответ. Он тяжело вздохнул, и откинулся на спинку неудобного кресла, - ага, я тоже не знаю. Цзян Чэн бросил взгляд на стойку регистрации, опасаясь, что его маленький диалог мог быть подслушан опасным администратором, и с толикой злобного удовлетворения отметил, что рабочее место снова пустует. Мужчина с трудом подавил в себе детский порыв поскорее постучать в дверь кабинета доктора Лань и наябедничать, что плохой Не Хуайсан опять не на рабочем месте, и вместо этого он лишь вытянул ноги вперед, полностью расслабляясь на небольшом изогнутом куске пластика. Механическая стрелка на часах отсчитывала секунды, оповещая о непрерывном беге времени громким стуком, который перекатывался по полупустому помещению громким эхом. Цзян Чэн даже успел немного задремать, как дверь слева с шумом открылась, и из нее поспешно вышел тощий мужчина, с улыбкой прощающийся с таким же приветливым, но заметно уставшим доктором. Цзян Чэну даже стало его немного жаль: судя по времени, которое эти трое провели в кабинете, либо с котом была действительно серьезная проблема, либо его хозяин был очень дотошным человеком. А если учитывать, что ни один человек не станет так искренне улыбаться, узнав, что с его питомцем случилось несчастье, все факты указывали на правдивость второго варианта - с дотошным хозяином. - Ох, простите, что заставил так долго ждать, - поспешно проговорил доктор Лань, когда худощавый мужчина покинул клинику, а Цзян Чэн наоборот, поднялся со своего места и подошел ближе, окрыленный мыслью о скором окончании всей этой тягомотины. Он, конечно, любил приключения, но не когда они связаны с больницами и томительным ожиданием. - Ничего страшного, это рабочий процесс, - спокойно сказал мужчина, пожимая плечами. На самом деле, было что-то в этом докторе Лань, что успокаивало Цзян Чэна, и даже сейчас, после той странной мадам Юй, после шкодного администратора и недовольного владельца сфинкса, вопреки взрывному характеру, он чувствовал себя морем. Не штормящим и агрессивным, но спокойным, с мягкими волнами и белой пеной на их верхушке. Ему не хотелось затевать новые разборки, выяснять отношения или меряться «у кого больше». Хотелось просто отвести пса на осмотр, удостовериться, что о нем хорошо позаботятся и уйти восвояси, возможно, заполучив номер телефона одного привлекательного мужчины, лет эдак за тридцать. - Вы заполнили бланки? Цзян Чэн с готовностью протянул доктору листы. Тот бегло изучил их взглядом, а потом непонимающе уставился на мужчину перед собой, уже собираясь задать тот самый вопрос. Цзян Чэн сыграл на опережение, говоря: - Пес не мой. Я нашел его пару часов назад, когда проходил мимо по улице. Лицо доктора вмиг посветлело, и Цзян Чэну даже показалось, что его взгляд стал мягче. Или это просто была игра его воображения. В любом случае, когда доктор Лань заговорил, на его губах снова была та нежная улыбка, а бархатный голос обволакивал приятным теплом. Цзян Чэн мысленно сравнил его с дикторами, которые озвучивали аудиокниги, и пришел к выводу, что стал бы самым преданным фанатом, если бы этот человек взялся за любое занятие, включающее в себя использование голоса: озвучка, дубляж, возможно, вокал. Цзян Чэн бы не поскупился, и потратил уйму денег на поддержку молодого деятеля и даже заделался бы одним из спонсоров. - Что ж, это похвально. Кто, если не мы, позаботится о братьях наших меньших, верно? Доктор Лань развернулся вполоборота и указал рукой, с зажатыми в ней листами, на светлую дверь, ведущую в отдельное помещение. Как оказалось позже, Цзян Чэн был исключительно прав, и это действительно была смотровая. С большим металлическим столом, вызывающим двойственные ощущения, с аккуратными столиками вдоль двух противоположных стен, на которых ютились различные медицинские принадлежности и большими шкафчиками, на дверцах которых были прозрачные стекла, позволяющие рассмотреть богатое наполнение всевозможными медикаментами. - Вы можете присесть здесь, - доктор Лань указал на небольшой пластмассовый стульчик, который стоял возле двери, - или находиться непосредственно рядом с псом на протяжении всего осмотра. Я понимаю, что животное не Ваше, но, поскольку именно Вы нашли его и решили помочь, могла установиться… Мужчина сделал неопределенный жест рукой, стараясь подобрать правильные слова. Цзян Чэн понял его и без продолжения: - Связь. Да, я понимаю, и побуду здесь, пока Вы точно не скажете, что с ним. Также, - спокойно продолжил мужчина, занимая место напротив доктора так, чтобы между ними был только стол и уже забравшийся на него пес, - я полностью оплачу лечение и содержание на время его выздоровления. Ветеринар казался приятно впечатленным, и Цзян Чэн почувствовал себя котом, которого посадили на теплые колени и теперь ласкового гладят по направлению роста шерсти. Коварная меланхолия давно отошла на второй план, и даже утренняя ссора с отцом не вызывала прежних негативных ощущений. Цзян Чэн не тонул в своем гневе, обессиленный, без надежды хоть немного вырваться и сделать глоток воздуха, нет, сейчас он мерно покачивался на волнах, ощущая наполнившую тело легкость. Он был спокоен и, в какой-то мере, счастлив. Он был рад находиться здесь. - Кроме пострадавшего уха и сильного истощения я не вижу особых проблем, - сказал доктор спустя некоторое время, которое было потрачено на тщательный осмотр. В его ходе стало известно, что пес еще совсем молодой, заражен различными паразитами, начиная от блох и заканчивая гельминтами, но, по словам ветеринара это все было поправимо. - Но, почему же, он весь в крови? – Недоверчиво спросил Цзян Чэн, уже с меньшим отвращением осматривая шерсть пса, которая комками свисала с его впалых боков. До этого он как-то совсем не обращал внимания на нездоровую худобу животного, но теперь, после слов доктора Лань, это стало ясно как божий день, и кидалось в глаза как огромная родинка на белоснежном лице. - Полагаю, что она не его, - доктор пожал плечами, - уличная жизнь не знает жалости. Думаю, он либо защищал себя, либо боролся за еду. Это, - мужчина указал металлической палочкой на разорванное ухо, которое уже было продезинфицировано и сшито аккуратными стежками, - он тоже получил не просто так. Возможно, все за один заход. Подрался с другими псами, и, хоть я и должен относиться ко всем животным одинаково, все же рад, что этот парень, похоже, навалял им сильнее, чем они ему. Цзян Чэн вернул доктору мягкую улыбку, и на этом их внезапно образовавшийся пузырь семейной атмосферы лопнул, поскольку в дверь кабинета настойчиво постучали, а потом в появившийся зазор заглянуло круглое лицо администратора. - Доктор Лань, как скоро Вы сможете принять следующего пациента? Там серьезный случай – сбили кошку, думаю, она в тяжелом состоянии. Цзян Чэн был немного разочарован тем, что им придется прощаться в ускоренном темпе, но также, он был полностью очарован профессионализмом доктора, который в миг из мягкого собеседника превратился в того самого человека, руки которого спасали жизни невинных животных. От этого вида в животе приятно потянуло, и Цзян Чэн окончательно решил, что через пару дней придет навестить пса, а заодно ветеринара, который так очаровательно метался глазами между нетерпеливым администратором и спасителем уличной бродяги. - Что ж, я не буду Вас задерживать, - мягко сказал Цзян Чэн, когда молчание в смотровой комнате медленно подбиралось к отметке «неловкое», - спасибо, что оказали первую помощь, и, я еще обязательно зайду, чтоб проверить как у этого парня дела. Он указал на пса, который дернулся на столе, намереваясь спрыгнуть и последовать за своим новым хозяином, но был остановлен крепкими руками доктора. - Конечно, конечно, непременно приходите, - затараторил администратор, буквально выталкивая мужчину из кабинета, - мы будем очень рады Вашему визиту! Доктор Лань перехватил последнюю улыбку мужчины в бежевом пальто, а затем за ним закрылась дверь. - Думаешь, он вернется? – Тихо спросил доктор, наблюдая за тем, с какой тоской смотрел пес вслед ушедшему мужчине. Скорее всего, они разделяли одно чувство на двоих. Пес поднял голову на звук, и посмотрел на доктора своими темными глазами. В них читалась грусть и надежда. Мужчина мягко прижал к себе животное, стараясь быть аккуратным и не задеть поврежденное ухо, и на вдохе прошептал: - Я тоже.