Преодолевая путь

      Сон Киры был настоящим ночным кошмаром, из-за которого девушка сильно ворочалась по кровати с одного бока на другой; плакала и обливалась холодным потом, сжимая одеяло крепкой хваткой, будто бы боясь, что без него пропадёт в бесконечном ужасе.       А сон казался совершенно обычным, не предвещающим ничего плохого...       Девчонка гуляла по уже хорошо знакомым улицам родного города, ничего не подозревая и улыбаясь солнечной погоде. Оширо ни о чём не думала, не переживала, — всё было спокойно, что радовало душу. Чем дальше Киричин шла по тротуару, тем чаще стала замечать, что в округе ни одной живой души.       Школьница с подозрением и осторожностью замедлила шаг, после чего и вовсе остановилась, оглядывая изучающим взглядом пустынную улицу, где обычно полным-полно народу.       Внутри нарастало чувство опасности, и внутренний голос принялся твердить девушке, что пора бежать. Бежать туда, куда глаза глядели, и не останавливаться ни на секунду. Но Кири продолжала стоять, игнорируя все свои чувства, так как пыталась понять, что здесь не так.       Оширо подняла голову и встретилась с ослепляющим тёплым светом солнца, отчего зажмурила веки, опуская голову. Только тогда до неë дошло, что на улице, на удивление, тепло, и, как оказалось, сама девчонка одета легко: футболка с длинным рукавом и шорты.       «Сейчас же середина октября, так почему на улице так жарко?» — Кира вновь принялась оглядывать улицу и прошла дальше до первого поворота. Остановилась, понимая, что внезапно начала чувствовать тревогу и ощутила, как поднимается температура тела. Но не так, как обычно бывает, когда заболеваешь, а так, словно находишься около костра.       — Жарко, — на выдохе прошептала Кири, прикрывая веки и начиная быстро махать ладонью, чтобы создать хотя бы небольшое дуновение ветерка.       Из-за тишины в округе было слышно лишь то, как бешено билось её сердце. С каждым стуком становилось труднее дышать, и Оширо закрыла глаза на какое-то время. В нос резко ударил запах дыма, и Кира испуганно раскрыла веки.       Пейзаж поменялся, девушка оказалась в охваченном диким пламенем помещении и с ужасом поняла, что сейчас находится в своём родном доме, где провела своё детство.       — Что за...чертовщина здесь творится? — еле вымолвила Кира, и не только от того, что было трудно дышать, но и из-за дикого испуга.       Оширо помнила момент из прошлой жизни, когда она проснулась и осознала, что её дом объят огнём. Помнила, как отчаянно пыталась выбраться, ухватиться за возможность остаться в живых, но ей не удалось. Она всё ещё отчётливо ощущала, как пламя обжигало кожу, а дым — лёгкие, как становилось тяжелее дышать.       — Я не хочу это вспоминать, — и только стоило Киричин произнести эти слова, как время остановилось, а картинка перед глазами поменялась. В эту секунду девушка оказалась на кладбище.       Голос в голове подсказывал самые наихудшие варианты, почему она оказалась именно в этом месте. Опасливо опустив взгляд на могилу, возле которой Оширо находилась, глаза тут же наполнились слезами, а губы задрожали. На надгробии было высечено "семья Окито".       Ноги ослабли, и Кира упала на колени, совершенно не почувствовав боли, ведь вместо физической боли школьница ощущала, как болела душа и ныло сердце. Слёзы катились из фиалковых глаз Оширо, стремительно падая вниз. Девочка с болью и до крови прикусила губы, не желая разрыдаться в голос.       — Какой хуёвый сон, — дрожащим, почти тихим голосом, пытаясь сдержать боль, что щемилась из глубины, бормочет Оширо. — Зачем мне такое показывать? — с печалью и тоской смотрит на фамилию своей родной семьи и горько улыбается. — А я ведь даже больше не смогу сходить на вашу могилу, мама, папа, — судорожно вдыхает воздух, шмыгая носиком и поспешно вытирая слёзы, — бабушка, — но как бы сильно Киричин не пыталась сдержаться, у неё это не вышло.       Тишину нарушает девичий крик, полный боли, страданий и тоски. Нет возможности посетить могилу своей семьи, просмотреть семейный альбом и даже вспомнить родные лица. Так сложно и больно одновременно, что кажется, словно сердце разорвётся на мелкие острые куски, разлетится в стороны и повредит еë тело и душу.       Не боясь, что Киру кто-то увидит, та продолжала плакать, не останавливаясь. Даёт волю своим чувствам и слезам, которые сдерживала всё время. А ведь даже не было ни минуты, чтобы выплакаться по поводу прошлой жизни, так как Киричин всё время была занята тем, чтобы стать сильнее и спасти уже других дорогих ей людей. Не было времени вспомнить былые времена, как она весело проводила дни с родными. И от этого груз на сердце становился непосильной ношей.       — Ну и ну, — Оширо вздрагивает, когда слышит позади себя насмешливый собственный голос, потому моментально прекращает плакать и оборачивается. — Хватит ныть и кричать, дура, — перед собой девушка видит саму себя из прошлой жизни — Кирару Окито. — Всё время довольствовалась новой жизнью, что позабыла о старой, но как только я дала тебе увидеть это, то сразу в слёзы, — Кирара с раздражением выдыхает и буквально шипит на девчонку, недовольно прищурив глаза. — Ты стала такой слабой. Даже не верится, что мы одно целое. Аж бесит, — двойник подходит ближе и садится рядом на корточки, резко и больно схватив ошеломлённую Киру за щёки, впиваясь ногтями в нежную кожу лица.       Кира не шевелилась, лишь с удивлением глядела в голубые глаза, которые были полны ненависти к самой себе. Окито продолжала говорить:       — Скучаешь по родителям, да? Так может тебе стоит сдохнуть, м? Ноешь, что теперь не можешь сходить на их могилку, так зачем, спрашивается, отказалась от прошлой жизни? Из-за мальчика? У-у, бедняга. А что, если он тоже сдохнет или бросит тебя? Что собираешься делать? Ты ведь ничего не сможешь исправить, — копия дико улыбалась, что пугало, а её слова одновременно подбрасывали дрова в огонь. Оширо начала вскипать.       — Да иди ты к чёрту, сука! — Кира со всей злостью, что у неё только есть, оттолкнула от себя своего двойника и встала на ноги, сжимая кулаки и хмуря брови. — Угандошу тебя, если не прекратишь!       — Хах, да что ты, — Окито с издёвкой усмехнулась и встала с земли, почти вплотную становясь рядом с Кирой. — Хочешь кулаками помахаться? Есть ли в этом смысл, если мы находимся внутри, — девчонка начала с каждым словом тыкать указательным пальцем в плечо Киричин, — твоего грёбанного сознания? Ты считаешь, что сможешь всех спасти, но, — Кирара медленно начала отходить от школьницы и встала около соседней могилы, — можешь ли ты кого-то спасти, если мертва?       — О чём ты?       — Подойди-ка сюда, милая, — Кирара поманила Киричин к себе, и та послушно повиновалась. — Почитай, — лёгким кивком головы указала на могилу. Оширо нехотя кинула взгляд на надгробие, и её глаза расширились от прочитанного, а воздуха словно перестало хватать. — Это твоя могила, дурочка. Мы с тобой ведь умерли ещё в больнице. Из-за ожогов, что получили.       — Прекрати нести эту чушь, — Кири схватила девочку за воротник. — Я жива, и это всего лишь проделки моего подсознания. Думаешь, я настолько глупа, что не могу разделить сон с реальностью?       — А ты думаешь, что попасть в любимую мангу и начать встречаться с любимым персонажем — это реальность?       — Да! — крикнула школьница. — Я чувствую. Я всё чувствую: эмоции, чувства ребят, тепло и прикосновения, а также боль! Всё это происходит в реальности, Кирара. Прекрати мне говорить то, о чём я думала первое время, как оказалась в этом мире. Ты всего-навсего иллюзия. Мёртвая Я из прошлого.       Кирара понимала, что так просто не толкнёт саму себя в бездну отчаяния, потому продолжала наседать, касаясь тем, которые помогут ей заставить Оширо страдать и сомневаться в правильности своих действий и мыслей. Как-никак, но Кира зациклена на своих дорогих друзьях. И стоит только зародить в ней сомнения, что она им абсолютно не нужна, как та сдастся.       — Допустим, что так оно и есть, — копия не хотела сдаваться, ведь она — это Кира, а эта девушка не из тех, кто легко проигрывает. — Но задай себе вопрос: "Ты действительно кому-то нужна в этом мире?" Тебя используют: Такемичи, чтобы ты помогла спасти его любимую; Манджиро, чтобы хоть как-то заполнить пустоту в своём сердце, или просто для личных утех; Изана, чтобы не быть одиноким, и просто живёт на вашей шее. И, наконец, любимый папочка, который потерял своих детей из-за тебя. Думаешь, он действительно любит тебя, как родную?       — Да не говори ты ерунду. Я нужна им!       — Ты себе внушаешь, что ты кому-то нужна, но так ли это, м? Кому ты и была действительно нужна, так это тем людям, которые были в твоём прошлом. Но они мертвы, а чтобы с ними воссоединиться, нужно тоже умереть, верно?       — Прекрати, — Кира отпустила названного близнеца, что насмешливо наблюдал за страданиями девушки, и дрожащими руками закрыла лицо. — Прекрати говорить, что я должна умереть, — Киричин опустилась на колени. — Я не хочу умирать снова. Не хочу, — слёзы новой волной полились их глаз школьницы. Оширо тихо плакала в полной темноте пару минут, пока не почувствовала, как в реальности начала просыпаться.       Со лба скатывалась капелька холодного пота, веки мокрые от бесконечных слёз, а сердце никак не успокаивалось от ночного кошмара. Киричин, тяжело дыша, медленно поднялась на локтях и осматривала комнату, в которой царила мирная идиллия. Что не сказать про девичий сон. В сердце заселился страх, что всё это просто иллюзия, и она может в любой момент раствориться.       В кромешной темноте, лёжа в кровати и свернувшись калачиком, девушка плакала в подушку, надеясь, что её всхлипы никто не услышит.       Изана, внезапно проснувшийся поздно ночью, вышел в коридор, решив выпить стакан воды перед тем, как снова лечь спать. Но вдруг остановился, когда услышал тихий девичий плач. Прислушался, сначала подумав, что ему просто показалось, но когда всхлипы повторились, он понял, что ему не послышалось.       Курокава не понимал, что успело произойти за этот короткий период, и почему Кира сейчас лила слёзы. Во время ужина и после девушка смеялась, улыбалась, а сейчас, сидя в одиночестве, плакала. Парень не знал, как в таких моментах нужно поступать. Хотел взять пример из жизни, но их не было: до определённого момента он был счастлив, а после, когда ему было плохо, он был один.       Бросать сейчас Оширо, что вытащила его из тьмы, парень не решался и потому подошёл к её двери, постучался. Услышал, что всхлипы прекратились, и снова постучал — возможно, Киричин подумала, что ей показалось. После пары секунд дверь открыли, и перед Курокавой появилась сестра, которая тёрла свои заплаканные веки. В темноте невозможно увидеть, что она сейчас рыдала, но Изакава был уверен в том, что слышал.       — Кто тебя обидел? — шёпотом, слегка злобно, спросил, посчитав, что именно это являлось причиной её поникшего состояния.       — С чего бы кому-то меня обижать? — шмыгнув носиком, спрашивает Кира, скрывая свои последние эмоции за маской недоумения. — Я сама кого хочешь обижу, — пытается радостно тихо посмеяться, но смех получается совершенно неестественным и неловким.       — Но ты плакала, — констатирует очевидный для себя факт и тянется пальцами до лица сестры, желая вытереть её слёзы и мокрые, покрасневшие щёчки. Но школьница, увидев данный жест, шагает назад, чтобы не дать брату совершить задуманное.       — Может, во сне мычала или что-то вроде, — врёт девчонка, ибо не хочет беспокоить Изану своим кошмарным сном — причиной её горьких слёз. — Не бери в голову, Дуракава. Прости, что разбудила.       — Это не из-за тебя, — расстраивается, что Кири не делится с ним своими переживаниями, но понимает, что на её месте поступил бы также. — Если что-то случится, дай мне знать. Мы семья, а не чужие друг другу люди, Кириешка, — с заботой говорит Курокава и слабо улыбается, зная, что его улыбку она не увидит. — Спокойной ночи.

***

      На утро у Кири были опухшие от слёз глаза, и та умылась прохладной водой, чтобы хоть как-то скрыть след от плачевной бессонной ночи. Соприкосновение холодной водички с тёплой кожей лица бодрило, и именно это сейчас было нужно для Оширо. Девчонка опёрлась руками о раковину, тяжело выдыхая ртом, и посмотрела на своё отражение в зеркале.       На секунду Кире показалось, что отражение злорадно ей улыбнулось, а голубые глаза смотрели на девушку с ненавистным огнём. Кири слабо вздрогнула и поспешила вновь умыться холодной водой, тщательно потирая пальцами закрытые веки. Резко подняла голову, молясь, что кроме настоящей себя в зеркале больше ничего не увидит. Что так и произошло. Киричин испуганно смотрела на саму себя: никаких признаков того, что это не она, больше не появлялось.       Девчонка вытерла лицо полотенцем и поспешно вышла из ванной комнаты, внезапно столкнувшись с Курокавой.       — Ой, извини, — школьница попросила прощения слегка нервным тоном, так как произошедшее в ванне до сих пор пугало, ведь это являлось прямой отсылкой к ночному кошмару.       — Ничего. Как спалось?       — Отлично, не стоит волноваться! — изобразила на своём лице бодрость и радость, благодаря чему Изана не должен переживать и сомневаться в правдивости её слов. Но он уже знал правду.       — Хорошо, — слегка поднял уголки губ, улыбаясь. Кире стало неловко, что она наврала парню, но про её сон никто не должен знать. Это всего лишь кошмар, и если сравнивать со всеми проблемами в списке, он находился в самом низу.       — Пойду завтрак приготовлю, — кинула напоследок и ушла на кухню. Дуракава провожал её задумчивым и грустным взглядом, а когда сестра скрылась, пошёл в душ.       «Как бы поднять ей настроение? Может, встретиться с Какучё? — спрашивает сам себя в голове, снимая одежду и становясь под тёплые струи воды. — Он понимает людей намного лучше, чем я. Подскажет, что делать».       Курокава, искупавшись, вышел на кухню, где его новая и родная семья уже завтракала. Поздоровавшись с Оширо-саном и пожелав приятного аппетита, Изана уселся рядом с Киричин и принялся за еду.       — После школы я зайду домой, переоденусь, и мы вместе пойдём к Сано. К пяти часам будь готов, окей? — повторяет план Кира, обращаясь к Дуракаве.       — У меня хорошая память. Могла не напоминать.       — Ну вот и проверим, насколько она у тебя хорошая.       — Намекаешь, что я забуду?       — Я ничего не говорила, — пожала плечами, невинно хлопая ресничками. Брат закатил глаза, но говорить больше ничего не стал, сфокусировав внимание на еде.

***

      По пути в школу все мысли девушки были только о ночном происшествии, и воспоминание о нём отдавалось неприятным привкусом печали. До этого случая Кири никогда не думала, как умерла, но сейчас её голова была забита собственной смертью: как она задыхалась от дыма, противно обжигающего лёгкие и горло, как пламя касалось её кожи. Все эти ощущения Оширо прочувствовала во сне, а сейчас осталось лишь незабытое чувство пережитого. Оно напоминало, что в этом новом большом мире Кира чужая.       Как бы сон не питал её отчаяние, Кира отгоняла все не просящие ужасные мысли из головы и пыталась думать о хорошем. Например, о предстоящей встрече с Манджиро и остальными. И как только школьница задумалась об этом, внезапно осознала, что забыла рассказать обо всём Такемучи: что у неё появились выходные, что посиделки будут в доме Сано и что нужно позвать остальных.       «Забыла, наверное, из-за того, что ко мне Манджиро приехал. Чёрт, вдруг у них сегодня есть какие-то планы? — Кира закрыла ладонью лицо, недовольно что-то пробормотав себе под нос, и яростно выдохнула. — Ладно, посмотрим, кто согласится. Если что, можно будет потом ещё раз провести вечер, но уже в полной компании, как и планировалось», — Оширо без проблем, не считая бесконечного потока мыслей в голове, дошла до школы. Сон девчонка пока что пыталась не вспоминать, хотя порой сцены из кошмара мелькали перед глазами, как напоминание.       У ворот она заметила розовую макушку и узнала, что это Тачибана.       — Оп, — произнесла Киричин и поспешила к подружке, догоняя её. — Хина, доброе утро! — коснулась её плеча, здороваясь и ярко улыбаясь той.       — Ой, Кира, утречко, — Тачибана не ожидала скорой встречи с Оширо, но она была приятной. Школьница приветливо, нежно улыбнулась девчонке, коротко кивнув.       — Слушай, я тут подумала, не собраться ли нам вместе: я, ты, Мичи, Дракен, Эмми, Дуракава и Манджи. Что думаешь? — с надеждой во взгляде и голосе спрашивает Киричин, глядя в глаза подруги.       — Мгм, — с сомнением поджала губы, выглядя при этом расстроенно, и Оширо уже поняла, каков ответ. — Дело в том, что у меня уже есть планы на этот вечер... — неуверенно отвечала Тачибана, чувствуя себя при этом неловко и паршиво: ей не хотелось никого расстраивать, особенно подружку.       — Не переживай ты так, Хина, — одобряюще хлопнула девушку по плечу, несильно, чтобы не причинить даже малейшей капельки боли. — Ничего страшного, соберёмся в другой раз, — словами подбодрила и улучшила настроение Хинаты: ей и вправду было неудобно о таком говорить, когда в глазах Оширо искрилось столько надежды.       — Тогда в следующий раз, — кивает подруге, и обе заходят в школу. — Кстати, если не секрет, то что за планы у тебя?       — Ну, эм, — Хина смущённо потупила взгляд, слегка улыбаясь. — Такемичи предложил прогуляться вечером, — щёчки девушки покраснели от смущения.       — Оу, — довольно промурлыкала Кира и этим чем-то напомнила Эмму. — Так это свидание? — Кири согласно кивнула своему вопросу, поднимая уголки губ в подобие одобрительной улыбки.       — Д-да.       — Тебе не стоит смущаться таких вещей. Это же нормально, — посоветовала Киричин.       — Мг, Кира, ты не выспалась? — заметила еле видные тёмные круги под глазами и спросила, переживая.       Из-за вопроса Тачибаны девушка снова вспомнила свой сон, себя в нём из прошлого, как бы ни старалась отвлечься от него. Она даже на короткое время позабыла о нём, но Хина заставила вновь окунуться в этот омут. Картинки сна в голове крутились, подобно смерчу, и Оширо впала в ступор.       — Воссоединись со своей семьёй, Кирара. Умри сейчас и не мучайся, — произнёс тихий голос в собственной голове, а казалось, будто над ухом. Говорящий словно стоял позади, совсем рядом, дыша в затылок.       Хината заметила, как подруга глубоко погрузилась в свои мысли, а её глаза потемнели. Можно подумать, что в голове Кири столько тьмы, что она начала буквально отражаться в её обычно ярких фиолетовых глазах. Девчонка мягко коснулась плеча школьницы, и та, заметно вздрогнув, остановилась, ошарашено расширила веки, глядя куда-то вниз.       Оказалось, пока Хина была обеспокоена состоянием подружки, Оширо видела короткую галлюцинацию: как она шла по окровавленной дороге.       — Ты действительно не выспалась, Кира. Может, тебе отоспаться в медпункте или отпроситься домой? — ещё сильнее заволновалась девушка и заметила, как со лба Киричин скатилась капелька пота. Хината достала из сумки платочек и потянулась к лицу подружки, желая вытереть его. Но Оширо внезапно дёрнулась, словно чего-то испугавшись, и сделала пару опасливых шагов назад.       «Чёрт. Это же просто Хина», — Кира закрыла глаза и протёрла их рукой, начиная думать о чём-то хорошем, чтобы заглушить воспоминания о сне.       — Да, да, я сегодня мало спала, — с трудом натягивает улыбку на лицо и боязно осмеливается посмотреть на школьницу, беспокоясь, что вместо неё увидит саму себя. Но всё было нормально — перед девушкой стояла Тачибана. — Ничего страшного, не беспокойся.       — Кира, — школьница приблизилась к подруге и наконец смогла вытереть её лобик от холодного пота, серьёзно проговаривая, — я знаю, какую ношу ты вместе с Такемичи несёшь, и, возможно, понимаю, что с тобой сейчас. Ты переживаешь, а переживания имеют свойство появляться во сне, делая ещё больнее.       Кира удивилась тому, как Тачибана попала точно в цель. Она действительно переживала, а Кире действительно снился ужасный сон, но он, к сожалению, был о её прошлом. Возможно, пусть Кири в открытую волновалась о том, что происходило сейчас, но где-то глубоко внутри она всегда думала о прошлом. Именно из-за этого то, что хранилось в глубинах памяти, выплыло наружу.       — Никогда не бойся рассказать об этом кому-то, ведь тогда станет намного легче, — нежно улыбнулась девчонка, убирая платочек обратно в сумку.       «Но я не хочу этим беспокоить остальных, Хина. Я и так всё рассказала Манджиро, и сейчас, вероятно, он всё время думает об этом. Я не хочу его нагружать своими собственными проблемами», — с горечью в глазах опускает лицо, смотря себе на ноги. Тачибана заметила её печальный отблеск и примерно догадалась, о чём та думала: она никому не расскажет.       — Если меня будет что-то беспокоить, я обязательно поделюсь с этим. Спасибо, Хина, мне стало легче, — шире улыбается через силу, похлопывая подругу по плечу. Школьница солгала, а Хинате ничего не оставалось, кроме как слабо и неуверенно кивнуть. Заставлять кого-то рассказать ей всё — не в духе Тачибаны.       Потому Хина доложит обо всём Такемучи, а он, являясь близким другом Киры, обязательно что-нибудь придумает!

***

      Время обеденного перерыва       Ханагаки узнал новость о подруге от Тачибаны и всё время ломал голову, как бы мягко и незаметно подойти к этому вопросу. Не хотелось подойти к Оширо и вывалить на неё поток вопросов, так как парень не желал подставлять свою девушку. Хината единственная, кто знал, какое внутреннее состояние у Киричин, поэтому Кира догадается, в чём дело и откуда Ханагаки узнал об этом. Ей, само собой, не понравится это, и она предъявит всё Тачибане, — так подумал Мичи. Такемичи не хотел такого исхода, потому теперь напрягал мозг.       «Как же сложно думать после математики. Кири поспала на уроке и перемене, её круги теперь вообще не видно. Указать на её недосып теперь невозможно. И что делать? Звонить Майки вообще не вариант. Я же её друг, тоже должен заботиться о ней и не полагаться на помощь других. Ладно, просто пока поговорю с ней, а там, может, и вылезет что-нибудь».       Мичи находит подружку спустя десять минут поисков на крыше. Та по-турецки сидела на холодном полу, ковыряя палочками свой бенто, задумчивыми и пустыми глазами смотря в сторону. Коленка была опорой локтя, благодаря чему Оширо опёрла лицо о руку. Сидеть так, как Кира, было неподобающе для школьниц, но в округе никого не было, да у самой Кири были шорты под школьной юбкой.       — Кири, — мягко подозвал и поспешно подошёл к девчонке, присаживаясь рядом. Школьница выпрямила спину и чуть изумлённо посмотрела на подошедшего друга, — почему ешь в одиночестве?       — Решила подумать, — как-то отрешённо ответила Оширо, возвращаясь в прежнее положение: согнулась в спине, наклоняясь немного в бок, и опёрла щёку о руку. Перед Такемучи можно выглядеть опустошённой, задумчивой и нелюдимой. Конечно, сама девушка не хотела так часто появляться перед Ханагаки в таком состоянии, но сейчас она не могла постоянно скрывать свои эмоции под жизнерадостной улыбкой, как это делает Манджиро и сам Мичи. — Поэтому сиди молча, — попросила вовсе не в приказном тоне, а в спокойном и уставшем.       «Она так себя ведёт с тех пор, как я вернулся. Нужно ли ей было знать, что она умерла вместе с отцом? Нет, не нужно было говорить про Оширо-сан, так как за него она расстроилась намного больше. Но почему? Мы же всё исправим, ей не нужно переживать, что он умрёт», — размышлял Ханагаки, облокотившись спиной о холодную стену.       Его разочаровывал факт, что он не мог ничего сделать, как-то помочь именно в эту секунду, когда Кира разрушала свою душу тёмными мыслями. Казалось, что в этом Мичи совершенная бездарность, так как не имел понятия, как помочь своей подруге.       — Хина рассказала, что ты пригласил её на свиданку, — решает хоть как-то разрядить атмосферу и поднимает тему, не касающуюся будущего и остального всякого дерьма, что творилось. Но школьница не решается заговорить насчёт того, что у неё сегодня выходной, и она уже договорилась с Сано о встрече у них дома.       — А? — не ожидал услышать более здоровый и наполненный немного гордости голос девчонки. — Да, вчера ещё предложил ей прогуляться, — кивнул парень, слегка улыбаясь своим словам, но больше радовался тому, что Оширо решила отвлечься от гнетущих мыслей.       — Молодец. Времени зря не теряешь, — всё же кладёт кусочек мяса себе в рот и медленно пережёвывает, наслаждаясь сочным вкусом. — Смотри, не проебись. Устрой самую лучшую прогулку в её жизни. Не попадись в неприятности, но, думаю, волноваться не о чем.       — Точно-точно! Ведь мой учитель — сорвиголова Кири, как-никак!       — Ой-ой, льстец, — хихикнула Киричин, махнув рукой в сторону друга, как бы призывая его перестать восхвалять её. Улыбка, которая и так была незаметной, совсем исчезла с лица девчонки, снова возвращая еë в тень горечи. Ханагаки нахмурился и, прежде чем подумать, подскочил к ней, упал на колени и схватил её за руки, взглянув в девичьи глаза.       — Ты много думаешь, Кири! Будь той сорвиголовой, которой ты была раньше! Я понимаю, что ты...       Но поток его вдохновляющих фраз прервал щелчок, как будто в эту самую секунду их сфотографировали. Оба резко повернулись в сторону выхода и успели только заметить, как кто-то убегает. Кира моментально среагировала и, подскочив на ноги, побежала следом за "папараццией"; Ханагаки ринулся следом, но немного с отсталой реакцией.       «Кто-то сфоткал нас и свалил. Зачем и для чего?» — девушка из-за быстрого бега пропускала пару ступенек, спрыгивая с них на площадку. Ученикам школы приходилось испуганно расступаться, но школьница остановилась около одного, взяла того за рубашку и потянула на себя.       — Эй, не видел, чтобы оттуда, — не оглядываясь, девчонка указала пальцем в то направление, откуда прибежала, — кто-то выбегал?       Мальчонка быстро замотал головой, говоря, что никого не встречал. Оширо недовольно нахмурилась, ругаясь про себя, и побежала дальше прямо по коридору, расспрашивая каждого учащегося. Поначалу было легче, ведь на крышу вёл длинный коридор, и как бы фотографирующий не был быстр, он не смог бы так быстро сбежать — Кири в любом случае приметила осмелившегося ученика.       — Кири! Не нашла? — догнал одноклассницу Мичи.       Киричин помотала головой, резко бросив команду:       — Проверь все классы.       Оба прекрасно понимали, что ученики могут соврать, если их спросят про пробегающего мимо или забегающего в кабинет человека, но попытаться нужно. Особенно вглядываться в каждого, определив, бегал ли ученик пару минут назад или нет. Вот только если он находится в кабинете, что подальше, то у него есть время, чтобы успокоить дыхание. Но Оширо не хотела так просто сдаваться, отчаянно продолжая поиски. Её чутьё говорило, что всё это не просто так. Зачем кому-то фотографировать Такемучи и Кири?       Знающие, если увидят эту фотографию, поймут, что между ними ничего нет, а те, кто с ними плохо знаком, посчитают, что Ханагаки признаётся Кири в любви. Так ведь со стороны и выглядело. Им не хочется слухов, которые могут дойти и до посторонних. Пусть друзья помогут опровергнуть слухи, но поможет ли это утихомирить сплетников? Люди настоящие любители сплетен и заставить их прекратить — сложно.       В итоге Кира попала в тупик, когда добежала до конца коридора, который теперь разделился на два пути: налево и направо. Школьница смотрела по сторонам, на каждого ученика, но никого подозрительного не заметила. Так она осознала, что потеряла убегающего насовсем, и ничего не оставалось, кроме как просто сдаться и ждать дальнейшего.       Может, это был знакомый Хинаты, который выходил на крышу, дабы передохнуть в тишине и подышать свежим воздухом. Но заметил сцену, что возникла между Киричин и Ханагаки, и решил сфотографировать их, сообразив, что последний изменял Тачибане. Все же прекрасно знали, что гопник из "Свастонов" и популярная девочка в школе вместе.       «Но что-то подсказывает, что не всё так просто. Может быть, Хина узнает о фотке, но узнают и другие. Чёрт, ещё проблем не хватало мне на голову», — Кири прижала ладонь к тёплому лбу и выдохнула, переваривая все потоки плохих мыслей в голове. Девчонка ещё не полностью отошла от своего сна, а тут теперь нарисовалась ещё одна проблемка, которая, возможно, перерастёт в нечто большее, чем кажется.