Преодолевая путь

      Оставшиеся уроки Кира провела в беспокойстве. Вроде обычная фотография, а заставляет волноваться похлеще, чем наставленный на девушку ствол. Школьница слышала, как интуиция нашёптывала ей на одно ушко о будущей проблеме. В другом же ухе отчётливо слышался собственный голос, повторяющий одну и ту же фразу: "Ты не справишься, лучше умри".       Возможно, Кири напридумывала себе голос, твердящий о смерти, так как весь день голова Оширо только и была забита кошмаром. Девчонка попыталась снова сконцентрироваться на чём-то другом, например, на фотографии. Но мысли продолжали возвращаться ко сну, и после Кира не могла его позабыть.       Киричин теперь сама задавалась сложным вопросом: "Реален ли этот мир?". Школьница говорила самой себе, что он настоящий, так как могла чувствовать прикосновения и эмоции. Но поток мыслей смывал всё на своём пути, оставляя отчаяние и печаль, заставляя думать только о плохом.       Мысли стали меняться, направляя свой поток на девичью семью, о которой она до сегодняшнего дня не вспоминала. Чувствовала себя виноватой перед ними, что ни разу не помолилась за их дальнейшее упокоение, как делала это в прошлой жизни каждый день. Но что больше расстраивало Киричин, так это неспособность вспомнить лица родителей и бабушки. Из-за чувства вины как раз возник этот надоедающий голос, всё повторяющий, что Оширо не достойна жизни.       Разве так можно? Забыть лица своих самых близких людей, с которыми провела всё детство. Лицо мамы девушка знала из-за семейных фотографий, но всё равно его забыть было сложно. Но, как оказалось, всё невозможное возможно.       Кири тяжко выдохнула, когда наконец прозвенел звонок, и задумалась над своим состоянием, в особенности над лицом, с каким выражением она целый день ходила. Нужно надеть на себя жизнерадостную маску, чтобы вечер прошёл отлично, без вопросов о том, что произошло с девчонкой: что её тревожило всё это время. Не хотелось лишний раз беспокоить кого-то, потому придётся врать.       Оширо встала со своего места и, не торопясь, собирала тетради в сумку, как увидела, что к ней подошла пятёрка её друзей. Девичья рука замерла, но через секунду школьница продолжила и положила книгу в сумку, после чего подняла голову и в ожидании глянула на мальчишек: Макото, Кадзуши и Такуя стояли позади Ацуши и Такемичи, но вся пятёрка выглядела так, будто бы решили что-то.       — Чего вам? — резко бросила Кира, но вдруг опешила, так как собственный голос показался чересчур холодным и отдалённым. Киричин сглотнула, облизнула пересохшие, немного покусанные губы, и выдавила улыбку. — Я спешу на встречу с Майки и Эмми, так что говорите быстрее, ладно?       — У тебя сегодня нет тренировки? — удивился заявлением подруги Ханагаки.       — Верно. Там ещё будет Дуракава, так что считай, что это чисто семейные посиделки, — усмехнулась Киричин, закинув сумку через плечо. — Так что вы хотели?       — Ты сегодня какая-то мрачная ходишь, — первый по теме высказался Сендо. — Мы понимаем, что мы не настолько близки с тобой, как этот придурок, — кивнул в сторону Мичи, на что тот буркнул: "И кто это здесь придурок", но Ацуши не заметил или просто проигнорировал, посчитав, что это совершенно сейчас неважно. — Но если тебя что-то тревожит, то ты смело можешь выговориться нам. Твоя тайна останется только между нами, не переживай на этот счёт.       — Ещё ты сегодня искала кого-то! — наконец поднял интересующую его тему Ямагиши, подойдя ближе. — Так, будто боялась чего-то. Возникли какие-то проблемы? Если да, то мы обязательно тебе поможем.       Кире стало приятно, что друзья выразили своё беспокойство насчёт неё, но как бы она ни была польщена, девушка не могла им рассказать: это не так важно.       — Мичи вам расскажет, что случилось на обеде. Ну, а мне пора, до завтра, — Кири попрощалась с парнями и поспешила к выходу, на случай, если её задержат и завалят вопросами.       Как только девчонка вышла за пределы школы, остановилась, прикрывая глаза. Судорожно вдохнув в лёгкие воздух, школьница открыла веки и посмотрела в небо. Оно навевало на мысли о свободе и даже как-то успокаивало.       Когда становится очень грустно, то можно посмотреть на небо и выговориться ему. И, как ни странно, это порой помогает. Потому люди, ощущая печаль, что вот-вот заплачут, поднимают голову и глядят в небо. Порой вслух, а иногда безвольно выговариваются, ведут беседу с самим собой, но представляют, что разговаривают с человеком. И неважно, жив ли он или нет, главное лишь проговорить то, что гложет.       Кира не могла сейчас рассказать небу, что её тревожит, так как место совсем неподходящее. Да и не время для разговоров.       — Тяжёлый день? — спрашивает мальчишеский голос, на что школьница вздрагивает от лёгкого испуга, совершенно не думая, что к ней сейчас обратятся. Оширо поворачивает голову в сторону знакомого голоса и видит Изану, сидящего на своём байке.       — Контрольная по математике, — врёт девушка, подходя к брату. — Всю энергию высосала, — изображает на лице недовольство и садится на транспорт, ухватываясь руками за талию Курокавы.       — Раз так, то может дома посидим? — с ухмылкой поворачивает голову, дабы взглянуть на сестру и видит, как та закатывает глаза.       — Ещё чего. Если я сказала, что пойдём к Сано, значит, мы пойдём. Я своё слово держу, между прочим!       — Так говоришь, будто намекаешь на то, что я его никогда не держу, — Изакава завёл мотор, приготавливаясь выезжать на дорогу.       — А кто обещал пару дней назад, что помоет полы вместо меня, а?       — Я забыл.       — Это не освобождает тебя от ответственности!       — Всё, всё, прекращай уже, — теперь пришла очередь Изаны закатывать глаза.

***

      Курокава и Оширо стояли около ворот дома Сано: девушка уже позвонила подруге, чтобы та их встретила, а парень держал свой мотоцикл. Спустя несколько минут, как Кири сообщила Эмме о их приезде, дверь наконец открылась, и перед двумя показалась школьница, приветствуя гостей радостной улыбкой.       — Ура-ура, вы пришли! Заходите, скорее же, — девчонка открыла дверь пошире, заметив байк сводного брата, дабы тот с лёгкостью смог его завести во двор.       — Мы прикупили вкусняшек к вечеру. Не богато, но хотя бы уже что-то, — подняла руку с пакетом, в котором находились печенья и конфеты. Глаза Эмми загорелись от желания скорее попробовать сладости, но нужно было держать себя в руках, ведь для начала нормальная еда. Под нормальной едой подразумевалось что-то полезное: суп, салат и тому подобное.       — А Хина с Такемучи не придут? — озадаченно спросила Сано-младшая.       — У них сегодня свидание, — ответила Кира. — Так что в следующий раз соберёмся все вместе. А, ещё я забыла Дракену позвонить, поэтому прости, Эмми, — сожалеюще взглянула на подружку, но девушка не высказала и грамма разочарования, лишь ещё шире улыбнулась.       — Майки ему сообщил. Дракен уже у нас, — счастливо объяснила Сано. — Мальчишки сейчас в приставку играют.       — О, Дуракава, будешь в приставку играть с мальчиками? — чуть повышает голос, поворачиваясь к Изане.       — Я маленький, по-твоему?       — Так ведь и взрослые могут играться. Не будь занудой, — замедлила шаг и поравнялась с братом, после по-дружески ударила его по плечу.       — Ах, меня ранили, я умираю. Кажется, мне пора домой, — сыграл роль пострадавшего, схватившись за "раненое" плечо.       — У тебя уже хорошо выходит! Ты отлично поиграешь.       Троица заходит внутрь дома и направляется в гостиную, откуда доносятся разочарованные и по совместительству яростные возгласы Манджиро. Ежу понятно, что в эту самую секунду Непобедимый Майки проигрывает в игру. Как иронично звучит.       — Ну вот опять, — протяжно недовольно прокричал парень, с печалью смотря на экран телевизора, на котором ярко написано, — словно игра издевается — что персонаж Манджи проиграл. Кен победно улыбнулся краешком губ и посмотрел на друга, бросив с усмешкой в голосе:       — Ну что, Майки, ещё один раунд, где я выиграю тебя?       — Да пошёл ты! — норовится бросить в своего лучшего друга приставку, как вдруг замечает боковым зрением движение и останавливается, переводя взгляд.       — Ты как всегда, — со вздохом проговорил Куракава, скрещивая руки на груди. Выражение Изаны словно у старшего брата, которому уже надоели капризы младшего. Манджиро не уделил словам парня какое-то значение, как в принципе самому ему. Глава "Токийской свастики" бросил приставку на диван и, перепрыгнув через него, подбежал к Оширо и хотел захватить её в свои объятия. Вот только Дуракава вовремя среагировал и, приобняв сестру за плечи, отодвинул её в сторону, не давая Сано совершить задуманное.       — Эй-эй, на драку нарываешься? — Манджиро подошёл уже к Курокаве почти вплотную и схватил девчонку, потянув её на себя. В данный момент школьница чувствовала себя единственной игрушкой в доме, которую дети не смогли поделить и сейчас пытаются друг у друга её забрать.       — А ты руки не распускай, мелкий извращенец.       — Ты кого мелким назвал, уёба? Ты не намного выше меня!       — Ну-ну, хватит вам уже. Мы не драться здесь собрались, — стоило Кенчину подойти к двум не поделившим Киричин парням, как оба сразу заткнулись, поднимая взгляд на "дылду". Понятно, о чём подумали сильнейшие гопники в Японии: по сравнению с Рюгуджи Майки и Изакава как гномы.       Эмми рассмеялась от сложившейся ситуации, а Кира лишь слабо улыбнулась, глядя на завистливые взгляды мальчишек. Оширо с лёгкостью смогла освободиться благодаря Кену, который своим появлением отвлёк Сано и Курокаву. Девчонка подошла к подружке и передала той пакет со вкусностями.       Дальше Эмма накрыла стол, Кири помогала и в процессе спросила, где же сейчас Мансаку. Школьница хотела поздороваться с ним, а также поблагодарить, что позволил собраться у него дома. Но, как оказалось, Сано-сан пошёл отдыхать ещё до прихода гостей. Киричин забеспокоилась за его состояние, не стало ли ему плохо. Эмми, заметив беспокойство, поспешила успокоить подружку, сказав, что дедушка часто рано ложится спать и также рано встаёт, когда солнце ещё не успело подняться на небо. Так Оширо облегчённо выдохнула.       Пятеро подростков сидели за столом и разговаривали на разные весёлые темы, но не так громко, дабы не разбудить дедулю и тем самым не разозлить его. Кира наконец смогла полностью позабыть о своих переживаниях, но боялась, что, оказавшись одной, плохие мысли вернутся обратно, и девчонка не сможет спокойно уснуть.       — Кири, держи конфетку, — Эмма отдаёт подруге леденец, — она с клубникой.       — Спасибо, — с радостью принимает, освобождает конфету от фантика и закидывает себе в рот.       Дракен вызвал Изану на поединок в игре, и Дуракава не сразу, но всё же согласился. Сначала игра на приставке не приносила ему удовольствия, но при первом поражении он наконец-то загорелся. Он желал выиграть, ведь, считая себя королём, Курокава не мог просто проиграть какому-то другу Майки! Если парень сможет взять победу у того, кто выиграл Манджиро, то можно считать, что Изана одновременно победил и самого Сано.       Эмми вместе с братом сидела на диване: первая с любопытством и влюблёнными глазами смотрела на то, как её любимый человек выигрывает; Майки же наблюдал за игрой скучающе и думал, как бы скрасить свой вечер. Понятно же, что он сразу подумал о Кире, но, оглядев комнату, не заметил её.       — Где Киричин? — тихо спросил сестру, дабы Курокава не услышал его вопроса.       — Вроде как в туалет отошла, — отвечает Эмма, не отрываясь от экрана, наблюдая за игрой. Манджиро быстро и незаметно выходит из гостиной. Изана не должен увидеть, как Майки уходит за Оширо. Придётся прятаться, чтобы остаться наедине.       Сано дошёл до туалетной комнаты, но обнаружил, что свет внутри не горел. Тогда Манджи затаил дыхание, прислушиваясь, и ничего не услышал. Он ожидал уловить хотя бы какой-нибудь источник звука: шаги, шуршание.       «Куда же она подевалась?» — глава "Тосвы" поспешил найти девушку и искал её в тех местах, в которых она на сто процентов могла находиться: кухня, комната Эммы и улица. И, как оказалось, Кира сидела на крыльце, облокотившись плечом о деревянную балку и смотря на тёмное вечернее небо, на котором уже появилась красавица-луна.       На девичьем лице застыло неизвестное выражение, которое невозможно было прочесть. Манджиро на пару секунд остановился, невольно вспоминая момент, когда Кира рассказала парню всё, что скрывала, и как в итоге расплакалась перед ним. Посчитал, что Кири сейчас думала об этом.       Сано подошёл к школьнице, та же услышала шаги и не спеша повернула голову. Увидев парня, губ Оширо коснулась лёгкая улыбка.       — О, Манджиро, меня искал?       — Мгм, — согласился и кивнул, усаживаясь рядом со школьницей. — Почему ушла?       — Луна сейчас очень красивая, не правда ли? Вот решила посмотреть, — ответила девчонка и, в какой-то степени, она говорила правду. Ещё одна причина, почему вышла на улицу — хотелось подумать в одиночестве.       Сано задумчиво вглядывался в Киру, которая снова подняла голову и смотрела на луну. Он видел, как в её глазах отражалось небо, и парень счёл это настолько красивым, что хотелось на веки-вечные запечатлеть всё в памяти.       Теперь абсолютно всё казалось совершенно иным. Зная, что именно та, кто сидела рядом, пытается изменить судьбы, сердце Манджиро обдувалось холодом и сжималось каждый раз, стоило подумать об этом. А Майки думал часто.       Хочется защитить, забрать и крепко обнять.       — Ага, — тихо говорит, но в мыслях добавляет:       «Ты намного красивее».       Сано осторожно, будто не уверен в своих действиях, потянулся к Оширо, обнял за плечи и наклонился к её лицу. Принялся с любовью оставлять короткие поцелуи на щеках, лбу, кончике носа, подбородке и губах. Школьница застыла, закрывая веки, углубляясь в приятные и горячие ощущения.       Командир "Тосвы" вернулся к мягким губам, углубил поцелуй, не желая останавливаться. Если кто-то застанет их за этим делом, то пусть смотрит, а лучше — уйдёт. Киричин хотела положить руку на шею парня, но случилось так, что она прикоснулась к его талии, чувствуя, какой Майки горячий сквозь ткань футболки. Опустила ладонь вниз, коснулась краешка одежды и скользнула под вещь, водя пальчиками по мальчишескому прессу.       Манджиро коротко замычал, остановился и прислонился лбом ко лбу девчонки. Подросток сделал глубокий вдох, а на выдохе уже решился задать важный вопрос:       — Ты...не против? Готова к...этому?       Кира знала, что этот момент настанет, потому уже заранее приготовила, что сказать. Ответ не заставил долго ждать:       — Да, — тихо проговорила, слабо кивнув. Сано довольный, как кот, улыбнулся, взял Кири за руку и повёл к себе в комнату, где им точно никто не помешает.       Майки не беспокоился, что Изана начнёт искать свою двоюродную сестру, ведь предупредил Кенчина, что может произойти сегодняшним вечером. Верный лучший друг обязательно прикроет.       Руки слегка потеют от нетерпения, сердце было готово вырваться из грудной клетки, а мозг — чувствует Сано — сейчас напрочь отключится.       Парнишка совершенно не помнил, как дошёл до своей комнаты, ведь всё его существо думало о горячих руках Киричин и её смущённом лице, которое застыло перед его глазами красивой картинкой.       Ощущения такие же, как когда-то в школе на лестничной площадке. В этот раз Сано закончит начатое, Оширо знает и всем сердцем желает этого.       В комнате Манджи темно, что сильнее капает на их тайные желания, которые с минуты на минуту станут явными. Кира осторожно закрывает дверь и тут же оказывается прижатой к ней. Она слышит его судорожное дыхание, чувствует своë бешеное сердцебиение.       Майки быстро находит мягкие губы со вкусом клубники и проводит по ним языком, пробуя их на вкус. После страстно и жадно целует их, порой слабо покусывая. Жар тела повышается; Киричин становится труднее дышать от переизбытка новых ощущений.       — Манджиро, — простанывает имя любимого ему в губы.       В прошлой жизни Кири читала много манг с высоким рейтингом, где были подробно нарисованы постельные сцены. Девчонка пусть и неопытная, но повторить манёвры из комиксов сумеет.       Рука школьница опустилась вниз и проникла под футболку, касаясь накаченного тела паренька. Щекоча пальчиками кожу, нежно проводя по ней и чувствуя, как Майки каждый раз вздрагивает, когда та щипает его кожу. Дальше Оширо опустила руку ниже, забираясь под штаны и, нащупав то, чего не касалась в жизни, лихорадочно выдохнула. Хотела остановиться и отстраниться из-за стеснения, но школьник не дал ей этого сделать. Он перехватил её руку и низким голосом сказал:       — Не бойся, — при этом оставлял розовые засосы на коже. Чтобы не отставать от игр девушки, Манджиро попутно залез рукой под девичью кофту и топик, принимаясь мять её грудь.       Киричин опрокинула голову назад, несильно ударившись ею о дверь. Наслаждение захватило всё тело и заставило разум отключиться; школьница прикрыла веки, пока её рука приносила парню неимоверное удовольствие. Сано от стимуляции, которое совершала Кира, рыкнул и прикусил девчонку за кожу, оставляя небольшой след от укуса. Услышав сдержанный стон, глава "Токийской свастики" облизал свой укус и решил действовать.       Непобедимый Майки подхватывает ученицу школы "Мизо" под бёдра, а та обхватывает ногами его талию, чуть приподнимаясь. Заманив парня в ещё один горячий поцелуй, Киричин зарывается пальцами в золотистые локоны, портя причёску. Майки, не отрываясь от губ, направился к кровати. Пусть в комнате темно и ничего не видно, но он лучше всех знает расположение мебели, потому уверенно идёт к своей цели.       Аккуратно опуская Киру на матрас, подросток снимает футболку и прижимается к девушке, вновь одаривая её чувствительную шею поцелуями.       Школьница ощущала максимальное чувство удовлетворения, страсти и нежности, касаясь горячо любимого человека. Если бы ей в прошлой жизни сказали, что она будет целовать Манджиро Сано, она бы не поверила.       Сейчас же, находясь под ним, ощущая его поцелуи и горячее дыхание, она осознавала то, что он настоящий и не её выдумка. Человек, знающий, что она из другого мира, не отверг её и поддерживает каждый Божий день. Бережёт её, волнуется о ней, любит и жаждет — всё это делает Киричин неимоверно счастливой.       И она готова сделать всё, чтобы оплатить Майки за заботу. Будет бороться до последнего и не бросит его, не уедет никуда. Если потребуется, заасфальтирует себя около его дома, дабы быть рядом.       — Жить без тебя не смогу, — прошептал Манджи, всё целуя и целуя девчонку, тонувшей в его ласке. Нежность медленно переходила в страсть.       Когда рука главы "Тосвы" задрала девичью кофту, намереваясь избавиться от неё, школьница обхватила ногами спину подростка. Пару быстрых манёвров, которых Сано никак не ожидал, и Кира уже сидела на нём. Теперь её очередь смотреть на лицо Майки. Мысль, что она сейчас сверху, будоражило её эго.       — Моя очередь, — с хитрой улыбкой прошептала девчонка и сняла с себя верхнюю одежду, откидывая её в сторону и оставаясь в одном топе. Оширо прильнула губами к пылающей коже школьника, оставляя после себя красные пятнышки на ней.       Ощущая возбуждение Манджиро и слушая его сдержанные стоны, Кири самой уже надоела эта игра. Парень будто бы читал её мысли и повалил школьницу на спину, расстëгивая молнию на топе, которая находилась спереди.       «Как удобно», — пронеслась довольная мысль у Майки. Избавившись от топа, Сано задержал свой взгляд, что смущало Оширо, но та не желала отворачиваться. Она обязана запомнить каждую секунду эйфорического момента.       Примкнув губами к ключицам девушки, парень больше не мог сдерживаться. Он прекрасно помнил, держал в своей голове то, чему его учили проститутки — соседи Дракена. Именно в тот день, когда Манджиро внезапно осознал, что возбудился на лестничной площадке, он позвонил другу и попросил о помощи.       Не о той помощи, что вы сейчас, возможно, подумали. Сано знал, с кем под крышей живёт его заместитель, и поэтому хотел услышать советы от них, как доставить девушке удовольствие.       Манджиро каждое своё действие выполнял с некой осторожностью, контролировал не только себя, но и следил на состоянием Оширо. Волновался, что сделает что-то не так, но Кири не высказывала ни грамма дискомфорта. В данный момент главная задача для Майки не себе доставить удовольствие, а Кире.       Тела слились в воедино, даря подросткам новые феерические ощущения в жизни, которые оба никогда не забудят, как бы ни пытались.

***

      Изана сидел на диване по-турецки и скрестил руки на груди, опустил брови к переносице, показывая своё недовольство. Парень смотрел на стоящего перед ним Дракена, которого данная ситуация совсем не забавляла. Он молился тысячам Богам, что существовали в разных культурах, о том, чтобы его лучший друг и его девушка уже вернулись. Кенчина в эту самую секунду испытывающим взглядом пытали сразу оба человека — Курокава и Эмма: первый хотел найти свою сестру, так как заподозрил, что её давно не видно; школьница же хотела понять, куда подевался Майки и подруга. У обоих одна и та же цель, но им мешал верный рыцарь и соратник Непобедимого Майки.       С другой стороны подростки желали хотя бы узнать, куда пропали их брат и сестра, но с другой стороны что-то им подсказывало, — да и сам Рюгуджи странно себя ведёт — что лучше им не знать, где Киричин и Манджи.       — Так ты не скажешь? — холодным тоном кидается словно ядом на парня, а тот в свою очередь держался невозмутимой скалой, что защищала город от беспощадных волн чёрных вод океана.       — Они скоро вернутся. Дай им побыть наедине, как-никак, они встречаются, — в этой теме Дракен надеялся получить поддержку Эмми. О таких амурных делах девушка не прочь поговорить и помочь, раздавая советы. Эмма, поймав на себе серьёзный, но с толикой умоляющих искр о поддержке взгляд, повернулась к сводному бывшему брату.       — Дракен прав, Изана. Давай дадим им время, а сами чем-нибудь займёмся? — с улыбкой смотрит в фиолетовые глаза Курокавы. Задержав на школьнице задумчивый взгляд, Изакава всё же повержено выдохнул и согласился.       — Ладно. Но напоминаю, если в течение часа они не вернутся... — парень осёкся, снова подумал и уже раздражённо выдохнул. — Чёрт, стоит ли мне волноваться, что я слишком рано стану дядей? — уму подростка оставалось лишь завидовать и восхищаться: так быстро всё рассчитал и понял. Кен на миллисекунду вздёрнул брови вверх в удивлении, но быстро взял эмоции под контроль.       — Не переживай, — также заместитель главы "Тосвы" хотел добавить что-то вроде: "Они предохраняются", но вовремя одумался, зная, что может после его слов последовать: сестра Майки завизжала бы от радости и завалила Рюгуджи вопросами; Курокава же просто бы завалил школьника, так как тот умалчивал о такой важной теме.       Хотя, завалить — громко сказано. Изана не сделал бы ничего такого, тем более, он бы после не пошёл в комнату Манджиро и не прекратил соитие двух влюблённых. Это совершенно допустимый этап в отношениях каждой пары. Но Курокава не мог смириться с мыслью, что Кира уже не девственница. Странное ощущение, действительно. Вроде только недавно Кири держала братца за руку, боясь незнакомцев. Такая маленькая и беззащитная. Сейчас же она не только за себя могла постоять, но и за друзей. Также уже успела полюбить ненавистного — раньше же парень недолюбливал Манджиро — Курокаве главу "Токийской свастики" и перейти на серьёзное решение в их отношениях. Как быстро время летело, немыслимо.       — Так, стойте....Кири и Майки сейчас... — Эмма делала паузы между словами, задыхаясь от переизбытка восторженных чувств. Её щёчки вдруг приобрели розовый оттенок, стоило представить всё в голове. Девушка подавила в себе визг, лишь тихо замычав в радости, бешено махая руками. — Наконец-то, ура-ура-ура!       — Тише ты, прибьёшь, — Дуракава вовремя и удачно уклонился, просто отсев подальше. Эмма в действительности чуть ли не ударила из-за нахлынувших чувств своего братца, и как только тот сделал ей замечание, слегка успокоилась, хихикнув.       Троица нашла, чем себя занять — поиграть в карты, пока ожидали возвращения двух голубков.       Тем временем...       Кира находилась в руках парня, что прижимал к себе школьницу, не желая отпускать, но при этом понимая, что им вскоре придётся расстаться. Кожа Манджиро была настолько горячей, что Оширо невольно подумала, словно у него лихорадка. Но он болел разве что только из-за Кири, подхватил простуду под названием "любовь" или "потерял голову от любви".       Как же Майки радовался в этот момент. Он был на седьмом небе от счастья лишь из-за одной единственной мысли, что он стал с Киричин очень близок: в плане отношений и физической близости. Казалось, будто бы парень испытывал счастье намного сильнее, чем сама Оширо.       Но, по правде говоря, кто сильнее радовался, так это Кири. Она по-настоящему чувствовала себя живой и нужной. И слова, что были сказаны в кошмаре, начали раскалываться на большое количество трещин, ведь Кирара теперь не права. Не была права даже до этого момента. Пусть школьница никогда не забудет свой сон, из-за которого ей становилось не по себе, но она не будет на нём всю жизнь зацикливаться.       Человек всегда чего-то боится — это нормально. Его потайные страхи могут возникнуть во сне, превращая его в кошмар — и это тоже нормально. Жизнь не может быть лёгкой, должно происходить что-то плохое, грустное, разочаровывающее, но это не значит, что так всегда. Со временем придёт лучик света, окрашивая мир в краски. Особенно все страхи и невзгоды можно преодолеть с помощью друзей, близких или благодаря одному лишь человеку. Для Киры — это Манджиро, для него — она.       — Ты мой ангел, — в губы Майки прошептала Киричин, вовлекая того в нежный поцелуй. Но стоило Сано услышать, как школьница его назвала, он отстранился, пытаясь разглядеть в темноте глаза девчонки. Но вместо этого заметил еле заметное очертание лица и всё из-за темноты в комнате.       Школьник положил ладонь на щёчку Киричин и погладил её большим пальцем, водя им то вверх, то вниз. Глава "Тосвы" мягко прикоснулся губами лба девушки, вкладывая в своё действие все чувства, что он сейчас ощущал.