Преодолевая путь

      Кира, концентрируясь только на том, как ударить Изану, не обращала внимание ни на что: ни на людей, которые изредка проходили мимо, ни на срывающиеся с неба капельки дождя. Курокава из раза в раз блокировал удары и не бил в ответ, что сильнее раздражало Оширо, и она ещё упорнее старалась попасть хотя бы в живот.       Благодаря драке, когда разум думает только о перемещениях противника, о собственных движениях и ударах, Кири перестала думать про отца и его слова; остались лишь съедающие душу разочарование и грусть, придавающие силы. Но ничто не вечно, и выносливость девушки в том числе. Школьница сначала пробежала неизвестно сколько, после сразу же вступила в бой — любой бы на её месте уже выдохся.       Парень видел, что сестра начинает терять силы, и, когда та сделала замах рукой, намереваясь ударить в плечо, он захватил её руку в свою, крепко сжав. Тогда Кири применила вторую, но и её Курокава схватил свободной рукой. Вместо удара коленом, школьница пыталась освободиться, но брат был сильнее.       Туман в голове принялся рассеиваться, давая разуму очнуться, и Киричин наконец поняла, что устала не только морально, но и физически, — последнее было на первом месте, потому глава «Микахаяхи» желала как можно скорее лечь спать.       Она не хотела ни думать, ни решать, ничего не делать. Просто сесть или лечь. Неважно.       Замечая, что Кира успокоилась, Изана медленно отпустил её и тихо выдохнул с облегчением. Школьница опустила голову; пряди прикрыли её лицо, но Курокава заметил, как глаза потемнели в опустошённости. Девчонка посмотрела по сторонам, заметила пустую детскую площадку и подошла к качелям. Кири уселась на них, легла на деревянную спинку, чуть прогнувшись в пояснице, и уставилась на небо. Поза неудобная, спустя пару минут заболит шея, но Оширо это не волновало. Она переводила дух, чтобы с новыми силами думать о том, что она «виновата в смерти Мао».       Киричин хорошо помнила, как Сейджи говорил, что не считает Киру причастной к смерти его сына. Говорил, она не могла знать, что произойдёт, если та вмешается. А сейчас...       «Может, он тогда сказал мне это, чтобы успокоить, а на самом деле считал иначе, — решила девушка через какое-то время. — От этого становится ещё невыносимее, — та печально вздохнула и закрыла веки. — Теперь же всё будет иначе. Может, был другой способ решить это без ссор? Не всплыла бы эта давняя история, и всё было как раньше».       — Хэй, — ласково позвал Изана, встав на одно колено перед девушкой, — не хочешь поговорить?       Киричин опустила голову и взглянула на брата, подумала и всё же поведала историю про Мао: про его долг, про вмешательство Киры и её спор с Киёмидзу, который в итоге убил Мао со своими дружками.       — Вот что имел ввиду папа. Если бы я пошла работать и помогла Мао выплатить долг, то он был бы жив, — Оширо снова откинула голову и посмотрела на потемневшее, начинающее покрываться звёздами небо.       — Уверена? Может, тот тип собирался убить Мао. Никто не может сказать, какие у него были планы, и также никто не может сказать, виновата ты или нет. Прошло много времени. Смысл задумываться «виновата-невиновата»? Всё в прошлом, и Оширо-сан ляпнул это из-за гнева. Скорее всего, сейчас он сожалеет об этом. Хватит об этом думать, и пошли домой.       Кири поджала губы в тонкую линию, закрыла глаза и на выдохе решила всё же встать. Было желание остаться здесь навсегда: в одиночестве, в спокойствии, но нельзя сидеть сложа руки и плакать. Возможно, можно плакать, но надо при этом что-то делать. К сожалению, ничего не решится без участия Оширо. Жаль.       Школьница нервничала, когда входила в дом, настолько, что заставила Изану пройти первым. У неё появилось острое желание убежать в комнату и не выходить оттуда. Шагая следом за братом, Кира отвлеклась на другую мысль:       «Тот Кавамура дал ему визитку. Нужно записать его номер, вдруг пригодится», — девчонка взяла Курокаву под руку и подталкивала в гостиную, всё ещё находясь позади. Оширо надеялась, что не встретит Сейджи, и, слава Всевышнему, в гостинной действительно никого не было. Волнение, что сковывало сердце Киричин, пропало, и та громко выдохнула с невероятным облегчением.       Достав телефон из кармана и подбежав к столику, глава «Микахаяхи» быстро переписала номер с визитки и подписала его «Кавамура Сачи», хотя хотелось «Ублюдок». Но школьница боялась, что может запамятовать его имя.       Курокава всё время стоял в проёме, словно сторожил вход и следил, чтобы не появился мужчина. Когда сестра закончила, он не задавал никаких вопросов. Хотел, конечно, спросить, что в целом происходит, но Изана счёл благоразумным промолчать. Не очень-то хотелось данными вопросами пошатнуть и без того нестабильное состояние сестрицы. Не хватало в этой комнате ещё одной драки.       Парень рад, что смог Кире охладить пыл и вернуть её домой. Рад тому, как у него получилось хоть что-то сказать сестре и хоть немного успокоить её мысли. Но Изана также допускал догадку, что Кири и без того всё понимала, просто ей нужно было подтверждение.       Глава «Микахаяхи» согласилась со словами Курокавы, потому что он прав. Прав в том, что ничего не было известно: убил бы Киёмаса Мао или нет. Вероятность пятьдесят на пятьдесят, и никто с уверенностью не сказал бы, как всё бы произошло. Кире лишь стало чрезвычайно больно от высказанных из-за гнева слов отца, поэтому она так отреагировала. На секунду задумалась над прошлым, задалась вопросом, избавилась от печали с помощью драки и успокоилась. В такой ситуации, как бы плохо ни было, нужно действовать с холодной решимостью. Нельзя допустить разлада между собой и папой, ведь того добивается Кисаки.       Оширо остановилась перед парнем и с благодарностью посмотрела на него.       — Спасибо тебе, — тихо произнесла девушка и слабо улыбнулась. — За серьги и за остальное.       — Всегда пожалуйста, — Курокава улыбнулся в ответ и вздохнул, почесав затылок и чуть покраснев от такой открытой благодарности. Ему не всегда такое говорили, и он, естественно, не совсем знал, как отреагировать. Но тело сделало всё за него: Изана почти что сразу обнял сестру и погладил её по волосам. — Всё будет хорошо, — и отпустил.       — Конечно.

***

      Каждый человек в детстве считал, что, находясь под одеялом, монстры тебя не тронут. Будто бы одеяло — щит от тёмных существ. Сейчас Кира лежала в кровати и не желала вставать, предпочитая считать так же, как в детстве.       Будильник прозвенел уже третий раз, и Кири вновь его отключила, оставаясь на месте. Но лежать и бездействовать сейчас худшее решение, и поэтому девушка всё же пересилила себя. Нужно сосредоточиться на достижении цели, а потом только отдыхать.       «Отдохну на кладбище», — проговорила в мыслях фразу, что слышала когда-то в прошлой жизни, и перешагнула границу своей комнаты и коридора. Сердце трепетало от возможного столкновения с отцом. Что говорить ему? Как отреагировать на его появление? Как себя вести? На эти вопросы школьница не знала ответа, потому надеялась, что Сейджи уже ушёл. Не зря же девушка провалялась в кровати дольше положенного.       Оширо-сан ушёл десять минут назад на работу, Изана уже обувался, но, увидев сестру, остановился и взглянул на неё чуть удивлённо.       — Я думал, ты прогуляешь уроки, — высказал свою мысль парень и закончил зашнуровывать ботинки; поднялся и поправил пальто.       — Как бы ни хотелось, но не могу, — слабо покачала головой. — Я дежурная, — глупая отговорка не прогулять школу.       Оширо просто хотела на какое-то время отвлечься от вчерашнего с помощью школьных друзей. То, что она наказана и вынуждена каждый день оставаться после уроков, дабы убраться в классе, — не остановило бы девчонку пропустить занятия.       — А-а, — понимающе пробормотал Курокава, словно поверил в эту нелепую отговорку. — Тогда удачи, — звучало так, как будто он совсем не верил в сестричку, но на деле совершенно не так. Парень надеялся, что школа действительно поможет ей забыть то, что произошло вчера.       — Хорошего дня, — пожелала брату Киричин и пошла собираться в школу, когда Изана вышел из дома.        Кира раздумывала, как поступить, если Сейджи получит ещё одни билеты. Порвать во второй раз у неё точно не получится; наверняка отец спрячет их. Сбежать из дома в момент выезда — глупая идея: во-первых, возможно, что Оширо-сан поедет без неё, оставив дочь на старшего брата, а, во-вторых, её приведут силой. Не сам Сейджи, а кто-то другой — весьма вероятно. Кто-то — то есть, Кисаки — хочет избавиться от Кири и этот неизвестный пока что находится на шаг впереди, а, значит, включает в свой план вероятность, что девушка решится на побег. У него есть все варианты событий, и к каждому он придумал решение.       Поэтому Киричин должна предотвратить полёт в другую страну, чтобы именно отец отказался от этого или у него не останется выбора, кроме как остаться.       «Может, сломать себе что-нибудь? Тогда он точно не захочет никуда лететь с дочкой-калекой, — пошутила школьница, но после всерьёз задумалась об этом. — Если не останется выбора...Левую руку! Или лучше заболеть? А как? Выйти голышом ночью на улицу?» — в голову приходили разные и опасные идеи, но Кира понимала, что не сможет ничего из этого сделать. Страшно ломать себе кости. Сложно заболеть, когда ты этого хочешь.       — Что ж, решу проблемы по мере их поступления.       Глава «Микахаяхи» никогда бы не подумала о том, что эта мысль когда-нибудь придёт ей в голову. Она звучала нереально, как если бы Оширо увидела единорога.       «В школе лучше, чем дома, — подумалось на одном уроке, и школьница впала в ступор, перестав писать. — Офигеть».       Пятёрка «Мизо» с лёгкостью веселили Киричин во время перемен, а на уроках девчонка концентрировалась на темах. Порой мысли возвращались ко вчерашнему происшествию, и каждый раз Кири благодарила Изану за моральную поддержку. Если бы не он, то что бы было дальше? Побежала бы Оширо дальше и, возможно, побила бы каких-нибудь гопников просто за то, что оказались рядом? Всё может быть.       Осталось просидеть ещё один урок, а после школьницу ждала любимая и долгожданная уборка в классе. Но, честно признаться, оставаться одной совсем не хотелось, а просить кого-то подождать её — тоже. Кири думала развеяться и потому решила прогулять уборку и последний урок.       — Мичи, — на перемене Оширо подошла к другу, — выполнишь мою просьбу?       — А? — Такемичи удивился такому вопросу. — Д-да, конечно. Всё, что попросишь.       — Даже так? — удивлённо произнесла Кири и улыбнулась. — Тогда, — та сделала короткую паузу, и Такемучи приготовился к худшему, ведь по лицу подруги — а оно хитрое, как у лисицы — было заметно, что ничего хорошего не жди. Но Ханагаки уже совершил ошибку, сказав, что сделает всё, что та только попросит. — приберёшься в классе вместо меня, — утвердительно сказала Киричин.       Оширо успела заметить в больших мальчишеских глазах удивление и нежелание оставаться после уроков, да ещё и убираться. И, чтобы не выслушивать недовольство друга, — сам виноват, что согласился, прежде чем была высказана просьба — Кира забрала свои вещи и выбежала из класса.       Кири взяла телефон в руки и написала короткое просящее сообщение Манджиро: «Мы можем встретиться?» Если у парня сейчас проходили уроки или у него будет ещё один, то он, прочитав сообщение Оширо, тут же рванёт из класса, чтобы встретиться. И школьница понимала, как это неправильно, так как вроде только недавно она твердила Сано, что прогуливать уроки нельзя. Но ей сейчас очень хотелось прокатиться с любимым человеком по городу, быть рядом и крепко обнимать его. Майки сразу поймёт, что что-то не так, и Кира готова ему обо всём рассказать, если он спросит. Если не поинтересуется — девушка промолчит. А он спросит ведь...       Киричин почти доехала до остановки в районе, где находилась нужная школа, как ей наконец пришёл ответ от Манджиро: «Ты сейчас где?» Даже если бы сообщение пришло на час, а может и два часа позже, то Кира всё равно ждала бы Майки, но уже около школы. Девушка быстренько напечатала ответ и убрала телефон в карман.       Когда Кира дошла во школьных ворот, то поняла, что у некоторых учащихся закончились уроки, и подумала:       «Может, и у Манджи они закончились?» — и Кири остановилась неподалёку, не желая подходить близко и быть снова в центре внимания.       Не прошло пяти минут, как к воротам подъехал чёрный автомобиль TOYOTA CROWN AZSH20, и из него вышел высокий мужчина в похоронном костюме. Он подошёл к пассажирскому месту с другой стороны, что ближе к воротам, и встал, кого-то ожидая. Школьница не питала к нему особенного интереса и потому поспешила отвести взгляд, но вместо этого увидела одних знакомых.       Рика и Нанами подошли к автомобилю; Иидо что-то с улыбкой рассказывала подруге, а та лишь сдержанно кивнула. Как только девушки подошли к машине, мужчина открыл дверь, и Оокубо села в авто. Нанами продолжала стоять на месте с лёгкой улыбкой на лице и смотрела в затонированное окно. Водитель обошёл автомобиль, и в этот момент Оширо разглядела его лицо.       Внутри всё вспыхнуло неконтролируемым и яростным пламенем, которое также полыхало в зрачках Киры. Та сжала кулаки до такой степени, что ногти впились в нежную кожу ладони до крови. Девушка пыталась дышать ровно, чтобы успокоиться: глубокий вдох и медленный выдох. Рука потянулась к телефону, и Кири не помнила, как набрала номер Кавамуры Сачи. Не отрывая ненавистного взгляда от мужчины, она наблюдала, как тот взял и ответил на звонок. На звонок Киры.       — Слушаю, — раздался низкий голос Кавамуры.       Оширо сдержала себя, чтобы не послать его к чёрту, и отключила вызов. Сачи непонимающим взглядом посмотрел на экран телефона, но перезванивать не стал; сел в машину и вскоре уехал. Хорошо, что Киричин стояла в таком месте, где её не будет видно ни Кавамуре, ни Оокубо, ни Иидо.       Рука безвольно опустилась, всё ещё держа телефон; взгляд был прикован к месту, где секунду назад находилась машина. Что сейчас делать? Пазл самостоятельно складывался в голове, образуя картинку, что пролила свет на происходящее. Рика Оокубо причастна ко всему, что должно случиться. Кавамура Сачи, человек, что дал Сейджи свою визитку, два билета на самолёт в Лос-Анджелес и предложил тому работу — являлся личным водителем Оокубо.       — Охренеть, — почти шёпотом произнесла Оширо. Сказать, что девушка была в полном шоке — значит, приуменьшить степень её удивления. Злость всё ещё бушевала в сердце, и Кири действительно сейчас могла пойти на необдуманные действия. Например, догнать подружку Оокубо и выбить из неё всю правду. Наверняка она что-то знает. Единственное, что огораживало Киричин от злых помыслов — это встреча с Манджиро.       — Что «охренеть»? — раздался мальчишеский голос прямо за ушком, щекоча кожу горячим дыханием. Кира дёрнулась от удивления и испуга, и даже приготовила кулак для замаха, чтобы ударить придурка, который подошёл со спины. Точнее, не кулак, а руку, державшую телефон. Но успела вовремя остановиться, так как, во-первых, голос оказался знакомым, а, во-вторых, никто, кроме Сано, не подошёл бы к ней так близко.       — Охренеть, как я тебя не заметила? — Кири повернулась лицом к Майки и натянуто улыбнулась.       — Я бесшумный, как кот, — усмехнулся Манджиро и обнял девушку, положив подбородок ей на макушку. — Ты не так часто пишешь мне, что хочешь увидеться. Мне приятно такое получать, но... — Сано чуть отстранился и заглянул в глаза Оширо, — всё хорошо?       — Я в поря... — Кира тут же поругала себя за то, что собиралась сказать, — я вчера поссорилась с папой. Очень сильно. А ещё только что узнала одну неприятную новость.       — Прогуляемся, — Манджи взял Киричин за руку и повёл в сторону от школы. Он дал Кире время приготовиться для разговора, потому всю дорогу молчал и не отпускал руку, крепко держал, безмолвно поддерживая.       После нескольких минут прогулки Оширо пересказала вчерашнюю ссору с Сейджи, объяснила, почему она так поступила, и добавила, что случилось у школьных ворот. Сано как всегда был умелым слушателем: не перебивал, не вставлял лишних слов даже между остановками в истории.       — Значит, та девчонка причастна ко всему, — спокойно констатировал в конце рассказа Майки, но Кири чувствовала, как в воздухе вокруг витала удушающая аура — глава «Тосвы» зол, что весьма ощущалось.       — Что будешь делать? Твой отец точно не послушает тебя.       — Нужно доказать, что его обманули, — Кира на секунду задумалась и после обречённо выдохнула. — Эх, надо было успеть сфотографировать их.       — Помнишь, ты говорила, что у этой девчонки и того придурочного одинаковые фамилии? — внезапно спросил Сано.       — Придурочный...Ты про Оокубо?       — Да. Спроси у своего зама, есть ли у придурочного сестра. Если да, то у меня на этот счёт есть догадка, почему эта девчонка прицепилась к тебе.       — Она же влюблена в тебя, а ты встречаешься со мной, — проговорила уже давно выученное объяснение.       — Глупышка, — Майки слегка улыбнулся и остановился, погладив школьницу по голове, а после опустил ладонь на щеку, — подумай лучше: убивать кого-то из-за неразделённой любви глупо. Хотя, вспомнив сериалы Эммы, это весьма возможно, но сейчас не об этом. Если окажется, что придурочный брат той девчонки, то это значит...       — Месть? — не дала договорить парню, шокировано закончив вместо него. — Я заняла его место, а потом он убил себя.       — Ага, — довольный сообразительностью своей любви Майки кивнул. — Навряд ли она знает, что это из-за меня с Изаной её брат убил себя. У неё другая версия: он убил себя из-за тебя, так как проиграл тебе и отдал место главы. Вот теперь и хочет отомстить таким образом.       — Нужно спросить Араи, но потом. Хочу провести время с тобой, — Кира выдохнула через нос, чувствуя, будто медленно, но верно все проблемы начинают утекать. Это из-за того, что она поделилась ими с Сано? Легче стало на душе.       — Какая же миленькая, — Манджи засмеялся от умиления и заобнимал Оширо. — Жаль, что мы не одни, я бы тебя...       Кири вовремя заткнула парнишку, прижав ладонь к его губам. На действия Киры Сано хитро заулыбался, прищуривая глаза. Он наблюдал, как щёки школьницы постепенно краснеют от смущения. Глава «Свастонов» взял Оширо за кисть и убрал её ладонь от своего лица, но лишь на пару миллиметров.       — О чём ты подумала, раз так раскраснелась, м, любовь моя? — Манджи обнажил зубы в хищной улыбке и, не отрывая лукавого взгляда от девичьего лица, поцеловал ладонь Киричин, касаясь языком кожи. Майки уловил, как немного дрогнули плечи Кири, увидел, как та поджала губы, и как брови быстро поползли вверх. Ради лицезрения смущающейся Оширо стоило жить, и это также являлось главной причиной её дразнить.       — Н-ни о чём таком я не думала, — в начале запнулась девушка, а под конец понизила голос. Киричин посмотрела по сторонам, надеясь, что на них никто не смотрит. Не дай Бог Кира заметит, как на действия Манджиро всё же кто-то смотрит из прохожих — Оширо тогда от стыда точно сквозь землю провалится вместо парня, ему так-то всё равно на реакцию посторонних!       Исходя из того, что ни один проходящий рядом человек не остановился поглазеть на проделки молодёжи и не проворчал «куда катится мир», Кира поняла, что удача расположена к ней. Не желая тратить её понапрасну, школьница перевела взгляд обратно к Сано и хотела попросить его перестать, как вдруг почувствовала лёгкую боль на пальце. Издав на удивление громкий визг от непредвиденного действия Майки, Оширо отдёрнула укушенную руку. Но её попытки не увенчались успехом, так как Манджи предполагал, что та так сделает, потому усилил хватку. Он тут же поцеловал укушенное место, закрывая глаза.       — Ты чего кусаешься? — брякнула школьница, недовольно покосившись на паренька.       — А ты чего так кричишь? Я же несильно тебя укусил, — с кошачьей ухмылкой спросил Сано, взглянув на Киричин.       — Это неважно. Я просто не ожидала подобного, вот и среагировала, — пробормотала Кира, ещё сильнее засмущавшись, но теперь из-за того, какой визг создала от такой мелочи.       — Пошли сядем, — вдруг пожелал Майки и увлёк Оширо к ближайшей скамье; усадил Кири на скамейку, надавив на плечи, а сам улёгся и положил голову на колени девушки.       — Так ты просто спать захотел, — выдохнула глава «Микахаяхи», приподняв уголок губ; положила руку на волосы Сано и принялась по привычке гладить парня по голове. Тот блажённо закрыл глаза, и на его лице застыла ласковая улыбка.       Кира прокручивала в голове то, что говорил Манджиро, как он быстро пришёл к выводам всего лишь после её рассказа. Если предположения Майки верны, то это становится весьма логичным.       «Нужно написать Араи и расспросить о Оокубо, — уже в мыслях повторила школьница. — Только что делать дальше? Как доказать папе, что его обманули? Не рассказывать же ему про байкерские разборки».       — Не думай пока ни о чём. Дай головушке отдохнуть, — не раскрывая век, проговорил Манджи и протянул пальцы к волосам Кири, играясь ими. — Лучше поцелуй меня.       — Здесь я этого делать не буду. Если поцелуй в руку никто не увидел, то в губы — уж точно заметят!       Сано открыл один глаз, осмотрелся, после открыл второй и взглянул на Киричин.       — Тут же пока никого нет, значит, никто не увидит, — проворковал мальчишка и приподнялся, остановившись в пару сантиметров от лица школьницы. — Так что, поцелуешь меня?       Оширо облизнула губы и прикусила нижнюю, смотря по сторонам: людей действительно не было, но это лишь на короткое время. Девчонка решительно схватила Манджи за щёки, так резко и быстро, что тот удивился. Кири прижалась своими губами к его; глава «Свастонов» только и успел ответить на поцелуй, как Кира отстранилась, опасающе посмотрев в стороны.       Манджиро раздражённо цокнул и притянул Оширо для нового более глубокого поцелуя. Киричин недовольно промычала в губы и невольно подняла взгляд, дабы убедиться, что свидетелей нет. Снова никого. Школьница всё же сдалась от напора Сано и пальцами зарылась в золотистых волосах.       Они целовались пару минут, иногда на секунду прерываясь из-за Майки, которому захотелось обцеловать шею девчонки. Поднимаясь выше до ушей, он заметил серьги и остановился для того, чтобы спросить.       — Когда уши проколола?       — Вчера. Дуракава уговорил. Купил мне серьги, а для этого нужно походить сначала с гвоздиками, потом он подарит те, что купил как подарок, — не сразу ответила глава «Микахаяхи» из-за прерывающегося дыхания.       Командир «Тосвы» задумался, но ненадолго, и вернулся к поцелуям. Манджиро являлся ненасытным зверем. Кири не виделась с ним всего два дня, но ощущение будто больше года. Сано, после секса с Оширо, заметил, как чувство к ней усилилось. Он желал больше видеться с ней: обниматься, разговаривать, держаться за руки. Мальчишка порой вообще не хотел вставать с кровати, так как ему — как он выразился — не хватало «энергии Киры». Дракен силой его вытаскивал с комнаты.       — И куда катится молодёжь? Постыдились бы, — удача недолго находилась рядышком и в итоге куда-то ускакала. Проходящая рядом бабушка осуждающе косилась на школьников и с презрением на лице ушла прочь. Кира из-за её слов покраснела гуще прежнего и заставила Майки перестать: та выпрямилась, тем самым прервав поцелуй, и закрыла лицо паренька руками, отодвигая.       — Всё, хватит.       — Ладно, — как бы сильно не хотелось, против Кириного «нет» идти не стоило. Мало ли.       Манджиро-довольный-кот улёгся обратно на колени, и оба начали разговор ни о чём, чуть ли не каждую минуту меняя тему на другую, а после возвращались к той, с которой прервались. Так они проболтали два с половиной часа.       Когда находишь хорошего собеседника, с которым комфортно вести разговоры и дискуссировать на различные темы — для вас время летит незаметно.       Благодаря Сано беспорядочные мысли наконец успокоились и вернулись на места. Кира расслабилась и смогла отдохнуть, не думая о плохом. Убежать от проблем невозможно, но нужно ими поделиться с доверенными и близкими людьми, после дать голове отдохнуть и уже потом взяться за дело. Если делать всё сразу и на эмоциях, не подумав ни о чëм, то получается полный кавардак. Если бы не встреча с Манджи, что бы сделала Оширо? Она и сама не знает ответа на вопрос, но это точно не что-то хорошее, что помогло бы ей.       Кира собиралась попрощаться с Майки и написать Кенджи, чтобы встретиться с ним и обо всём поговорить. Но Манджиро не разделял стремление своей девушки по поводу «попрощаться» и заявил той, что пойдёт с ней. Спорить с ним тоже нет смысла.       Разные тела, но одна душа.       Киричин написала Араи; тот ответил лишь спустя пятнадцать минут, что готов встретиться прямо сейчас. Обговорив место встречи, Кири и Сано отправились туда.       Кенджи стоял рядом с входом в круглосуточный магазин и курил сигарету, смотря в небо. Но когда он уловил движение сбоку, повернулся, поперхнулся табачным дымом и, откашливаясь, мигом выбросил сигарету; достал пару конфет и закинул себе в рот.       «А, я же ему не сказала, что с Манджи приду. Так вот почему он так отреагировал», — с улыбкой подумала Оширо.       — Прости, если отвлекаю, Араи, но это действительно важно, — вместо приветствия принялась извиняться.       — Не извиняйся. Я ничем важным не занимался. Что стряслось-то, командир? — Кенджи перешёл к делу, и его лицо посерьёзнело. Школьницу удивило то, как Араи к ней обратился: раньше называл по фамилии.       — У Оокубо есть сестра?       Услышав вопрос, Кен нахмурился сильнее и отвёл взгляд, выдохнув через нос. Он кивнул и засунул руки в карманы; хотел закурить из-за поднятия этой темы, но остановился, оставив руки в карманах.       — Её зовут Рика Оокубо, но, мне кажется, ты и без меня это уже знаешь. Она была очень привязана к Рё, удивительно, что она не устроила скандала по всей округе. В последнее время она довольно тихая и собранная — видел на днях. М, ещё они из богатой семьи. Оокубо-сан владелец какой-то там компании, — Кенджи зажмурился, крутя пальцем около виска круговыми движениями, пытаясь вспомнить точнее. — Не помню.       — Это не так важно. Значит, они действительно родственники, — задумчиво и печально проговорила Кири, в голове помечая, что выводы Майки оказались верны.       — Она тебе что-то сделала? — подумал Араи и высказал мысли вслух.       — Перешла дорогу.       Кири не горела желанием втянуть в эту историю ещё и Кенджи, но сейчас для неё помощь человека, что какое-то время пробыл рядом с Оокубо, — нужна как-никак. Оширо рассказала своему заместителю историю про Кавамуру и Рику вкратце, но с упоминанием главных моментов.       Кенджи выслушал, думал чуть больше минуты и наконец заговорил:       — Кавамура Сачи является личным водителем Рики, он её «преданный пёсик» и выполнит любой приказ. Не удивлюсь, если она решила от тебя избавиться таким образом.       — Да-да, да, ты прав, — Кира глубоко задумалась и говорила уже безучастно. Она получила ответы, и Майки высказал свою догадку и попал в цель.       — Я могу поговорить с ней, но не обещаю, что смогу уговорить её перестать докучать тебе.       Кири услышала его слова и переключила своё внимание снова на него. Та помотала головой, не соглашаясь.       — Не думаю, что она тебя послушает. Навряд ли то, что ты был замом Рё, что-то значит для неё.       — Она-то меня выслушает, а послушает или нет — узнаем потом.       — Ты не обязан...       — Знаю, но хочу хоть что-то сделать для тебя. Рё был паршивцем, избивал своих подчинённых, считая, что они его рабы и должны восхвалять его. Конченный. Ты избавила нас от его хренового правления, а то, что произошло потом, не является твоей виной. Рика должна это знать.       — Тогда точно не надо, — яростнее возразила школьница. — Тогда она может переключиться на Манджиро или Изану. Лучше пусть...       — Расскажи ей, — перебил Киру Сано, который весь разговор стоял у стены, облокотившись на неё плечом и головой; оба посмотрели на него. — Это заставит её перестать терзать Киричин. Я справлюсь, как и Изана.       Оширо открыла рот и хотела возразить, но Манджи будто прочитал её мысли и перебил:       — Не расскажет он, значит, расскажу я. Мы учимся в одной школе. Для меня это проще простого.       — Майки прав, Оширо. Тебе нужно положиться на меня. Я попробую помочь. Если она не послушает, то ещё что-нибудь придумаем.       Кире и правда ничего не остаётся, кроме как довериться Кенджи. Пора принимать помощь от других, если они её предлагают. Дают — бери, бьют — беги. И как же девушка надеется, что после разговора Араи с Оокубо ситуация не ухудшится. Порой нужно быть оптимисткой и думать о хорошем, но сильно не надеяться, чтобы не разочароваться и не сдаться.       Кири пришла домой лишь под вечер и жутко волновалась насчёт отца. Сано успокаивал её всю дорогу, ведь видел, как она переживала. У него немного получилось успокоить девичьи нервишки, но как только входная дверь закрылась, а Майки больше не было рядом — волнение вернулось. Оширо предстояло поговорить с Сейджи и убедить хотя бы остаться в Японии какое-то время: пока Кенджи не поговорит с Рикой. Девчонка не знала, как начать разговор после ссоры с ним.       «Импровизировать! Нужно сделать вид, будто я не услышала его слова. Стала глухой. Как же поговорить?!» — кричала в мыслях, а снаружи оставалась равнодушной. Пока Кира медленно снимала обувь, в коридор вошёл мужчина.       И как Киричин не заметила незнакомую мужскую пару обуви?