Преодолевая путь

      У Киры возникло ощущение, будто время остановилось с того момента, когда Изана замолчал и отвернулся. Тишина давила настолько сильно, что становилось тяжело дышать от навязчивых и неприятных мыслей, шумевших в ушных перепонках. Они шептали, а не кричали, но от того быстро, что становилось не по себе. Голоса твердили одно и то же: «От тебя отвернутся», и Оширо начинала верить в них, как и в то, что понемногу сходит с ума.       Брат. Можно ли теперь его так называть, когда ему обо всём известно?       «Всё зря. Всё было сделано зря», — в отчаянии думала Киричин, и в глазах защипало из-за непрошенных слёз. Глава «Микахаяхи» опустила голову вниз, дабы Изана случайно не узрел заслезившиеся глаза сестры.       Вдруг тишину прервал выдох Курокавы, и Кири хотела посмотреть на него, но боролась с данным желанием, ведь боялась увидеть презрение на его лице. Послышалось, как парень отодвинул стул и вышел изо стола. Его неторопливые шаги лишь придавали напряжения.       «Вот...Сейчас он уйдёт. Навсегда», — подумалось Оширо, из-за чего в горле стало саднить.       Но произошло совершенно другое, чего школьница никак не ожидала в эту секунду. Она только успела увидеть кончики домашних тапочек брата, как оказалась в успокоительных и крепких объятиях. Изана поглаживал затылок девушки, иногда опуская руку до лопаток и возвращая её обратно. Поначалу он просто обнимал, но после прижался лбом к плечу Оширо: оставил одну свою руку на другом плече девушки, вторую же опустил на поясницу.       Кири услышала беспокойный и резкий вздох брата, а после тихий шёпот из его уст:       — Не плачь только, пожалуйста. Мне невыносимо видеть тебя грустной.       Кира ничего не могла понять. Она думала, что он злится, что навсегда покинет её жизнь и только-только обретённую семью. Но Изана не ушёл, напротив, сейчас стоял, успокаивал и обнимал. Как отреагировать в таком случае?       Оширо не сумела вымолвить ни слова, вместо неё продолжил Курокава, словно читая её мысли:       — Я не оставлю тебя. Уже не смогу...       «Ведь полюбил...», — закончил мысль в голове. Изакава и сам не понимал, как полюбил её: как сестру или девушку, и с какого момента это началось? Тяжело ответить на вопрос, когда не осознаёшь свои чувства.       Кира готова зацепиться за любые его слова, лишь бы он не уходил. Слабо кивнула и обняла брата, стискивая зубы и пытаясь сдержать слёзы.       — Всё будет хорошо. Обещаю.       Слова Изаны успокаивали и дарили надежду, и настроение девушки чуть улучшилось. Собираться в школу стало легче, ведь Курокава на её стороне при том, что она другой человек. Это кажется странным, но Киричин не хотела искать скрытый смысл в действиях брата. Раз сказал, что не оставит — значит, нужно верить в него. Она заметила, как он изменился в лучшую сторону, и это заставляло гордиться им.

***

      В школу не хотелось, вдруг за это время Сейджи соберёт вещи и уедет? Нет, так оставлять никак нельзя. Томиться на уроках с мыслью, что отец действительно так поступит, невыносимо. Прогулять? Тогда классный руководитель оповестит обо всём Сейджи, но лучше так, чем ничего.       Несобранная Оширо тихо вышла из своей комнаты, направилась к отцовской на цыпочках, дабы узнать, дома ли старший или нет. Приоткрывая дверь, Киричин молилась всем Богам, чтобы та не скрипнула. Сердце в бешеном ритме билось в груди, страх быть замеченной папой окутывал тело, потому Кири действовала чрезвычайно осторожно.       — Что ты делаешь?       Старание казаться бесшумной и невидимой было испорчено одним простым вопросом, который повлёк бы за собой остановку девичьего сердца. Кира заметно вздрогнула и чуть ли не подскочила на месте; закрыла рот ладонью, чтобы не взвизгнуть от неожиданности. Школьница резко обернулась и лицезрела перед собой братца.       — Ты почему не на работе?! — обвиняюще спросила, в недовольстве хмуря брови: вдруг Сейджи в своей спальне, а Изана взял и сдал девушку?! После вопроса та снова закрыла себе рот: совестно за обвиняющий тон. Кто она такая, чтобы спрашивать у Курокавы, почему он не на работе? Всего несколько минут назад стало известно, что Изакава знает о настоящей личности Оширо, потому после такого стыдно ему в глаза смотреть, что уж говорить про обычные разговоры. Кири знала, что их отношения с этого дня изменятся, и всё будет не так, как раньше.       — Сегодня в ночную смену, — в руках парень держал кружку с новым заваренным чаем и сделал маленький глоточек, когда ответил. — Оширо-сан уже ушёл. Не знаю куда, — Курокава догадался о мыслях и действиях сестрёнки, решил сообщить обо всём сразу, а не дожидаться её ответа и говорить всё то, что уже сказано. — Хочешь школу прогулять?       — Нет, — выпрямилась Киричин, нагло обманывая того, кто остался вопреки тому, что рядом с ним больше нет той Киры, есть только Кирара Окито. Нет уважительной причины оставаться рядом, и Кири не могла уложить в голове, почему Изана не ушёл.       — Кирара, — предупредительно грозно назвал по имени Курокава, из-за чего в памяти девчонки возникло лицо папы из прошлой жизни. Что и у него, что и у Изаны сейчас было строгое выражение, но в глазах видны забота и переживание.       «Неужели задумала что-то опять? Какая же непоседливая ты», — думал парень.       — Ты прав. Я не пойду в школу, даже не заставляй. Буду драться.       — Проиграешь, — констатировал факт, и Кира это знала, но сдаваться не собиралась. А он и не собирался заставлять или отчитывать, ему только интересно, что из этого выйдет.       — Силой меня отведёшь?       — Да, — без колебаний ответил, прямо смотря в девичьи глаза.       — Нет, — также решительно отчеканила Кира, скрестив руки на груди. Курокава вопросительно выгнул бровь, безмолвно спрашивая «Хочешь проверить?», и на данный вопрос Оширо отвела взгляд. Молчаливый разговор между братом и сестрой не длился много времени: Кири обдумала все варианты действий и остановилась на самом простом — сбежать. Кира сделала выпад вправо, собираясь убежать в сторону выхода; Изана тоже не терял времени и сделал шаг в сторону, намереваясь перекрыть путь отступления. Его движения были нерезкими, потому чай в кружке не расплескался.       Оширо в мгновение изменила своё направление: опорной ногой оттолкнула себя в противоположную сторону и юркнула влево — к своей комнате. Но парень будто ожидал такого обманчивого манёвра, схватил сестру за шиворот и сразу же отпустил, когда понял, что так воротник неприятно врежется в девичью шейку. Кири не сразу поняла, что случилось, но, когда до неё дошло, не стала замедляться и помчалась в свою комнату, закрыв на щеколду дверь. Курокава проиграл лишь из-за того, что забеспокоился о Кире, что причинит ей не то что боль, а мимолётный дискомфорт.       «Так, ну сбежала, закрылась, дальше-то что? Смысл всего этого в чём? Зачем убежала? Можно же было спокойно обговорить, поделиться переживаниями. А вместо этого убежала, — корила себя Киричин, стоя рядом с дверью и прислоняясь к ней плечом. — Дура».       В последнее время стало обыденным для главы «Микахаяхи» ругать себя, будто это успокаивало, но нет. Легче нихрена не становилось после самобичевания, наоборот, хуже. Что поделать с тем, что уже сделано? Правильно. Ничего.       В дверь тихо постучал Изана, как будто бы неуверенность сковывала его, и он не знал, что делать. На деле же просто не хотел случайно спугнуть. Затем последовали слова:       — У тебя не должны возникнуть проблем в школе, Кирара. Иди, а я обо всём позабочусь. Остановлю Оширо-сан силой, если потребуется, но он не уедет. Даю тебе слово.       Кири прижалась ухом к двери, слушая брата, и на её лице расплылась нежная улыбка. Когда тот закончил, Оширо открыла дверь и извиняющимся взглядом посмотрела на Изану.       — Спасибо тебе за всё, Изана, и прости, что всё скрывала.       — На твоём месте я бы поступил так же. Никогда не знаешь, как отреагирует человек на такую правду.       Что-то Кире подсказывало, что Курокава имел ввиду давний инцидент, связанный с ним и Шиничиро. Тогда парень узнал, что Сано не его настоящий брат, и был очень опечален этим, что послужило распусканию кулаков со стороны Изаны. И только с годами он понял, почему Шиничиро не рассказывал истину.       «Как он меня не убил, после такой то правды?».       — Тогда я пошла собираться.

***

      Тревога накатила на Киричин с момента, когда она вышла за пределы дома. Она понимала, что Изана поможет и не допустит уезда отца, но ей было бы намного спокойнее, будь она дома.       Такемичи, следивший всё время за подругой, заметил её состояние и пытался быть всегда рядом, говоря разные глупости, от которых девушка порой улыбалась.       — Кири, а вот если бы я был червяком, Хина бы меня любила, как думаешь? — проговорил Ханагаки очень странный вопрос на длинной перемене. Оширо на него посмотрела как на навозного жука и сказала:       — Вот у неё и спроси. Фу, и откуда ты это взял? С будущего, что ли?       — Ну да. Порой думаю об этом времени, чтобы немного перегрузить голову, — улыбнулся паренёк.       — И часто ты думаешь о будущем? Я имею ввиду не про наш план, а про те времена, когда ты ещё не знал, что прыгаешь во времени.       Одноклассники шли по коридору со своим бенто, направляясь в излюбленное место, где могли позволить себе поесть в тишине и поговорить на важные темы. А после того, как Тачибана раскрыла их секрет, то и она стала к ним присоединяться.       — Стараюсь думать о нём редко, ведь моя прошлая жизнь совершенно меня не устраивала. Ты и так это знаешь, — Такемучи взглянул на подружку, имея ввиду то, что она знала всю информацию про каждого человека в этом мире. — О! — внезапно пришла мысль в мальчишескую голову. — А что ты думала обо мне, когда начала читать мангу про нас?       — Что ты меня жутко бесишь, и почему такой некрасивый персонаж стал главным героем? Да ещё и закадрил такую прелестную девушку.       — Э-эй! Ты правда так считаешь? Это очень обидно, Кири!       — Я так считала, — поправила Оширо друга. — С каждой главой, узнавая тебя лучше и смотря, какую боль ты поживаешь, при этом не теряя искру надежды, я стала тобой восхищаться.       После этих слов на щеках Ханагаки появился румянец, а на губах глупая улыбка. Он приложил ладонь к своей щеке, второй рукой махнул, как если бы являлся дамой, которую вогнали в краску.       — Ой, ну перестань, смущаешь. Скажешь тоже.       — Въебу сейчас, — и для наглядности Кира сжала кулак и показала его однокласснику.       — Я просто порадовался, успокойся!       Кира слегка усмехнулась и всё равно ударила парня в плечо: не сильно, но весьма ощутимо. Ханагаки отпрянул подальше, схватившись за плечо, и обиженно-злобно зыркнул на Оширо.       — Наконец-то вы пришли, — у лестницы их поджидала Хината со своим обедом в руках. — Ох, Такемичи, случилось что-то?       — Кири меня бьёт! — начал жаловаться своей девушке Ханагаки.       — Он всё врёт, — опровергла Киричин, но её действия шли вразрез со словами: она снова его ударила, только в бок.       — Видела, Хина? — Мичи отскочил от Оширо к Тачибане, спрятавшись за спину.       — Фу, Мичи, прятаться за спиной девушки — весьма омерзительно. Не этому я тебя учила, дурень.       Хината засмеялась, Такемучи вышел из своего «укрытия», дождался, когда девушки первыми пойдут по лестнице, и пошёл следом, замыкая цепочку.       На крыше троица разговаривала о разном, но не о насущных делах: о школе, уроках, о том, куда хотели бы поступить в будущем.       — Я неплохо готовлю, — размышляла Кири. — Может, мне быть великим шеф-поваром?       — Сплю и вижу, как нынче известная Сорвиголова Кири будет метать ножи в своих сотрудников, так как они неправильно почистили картошку, — сдерживая смех, говорил Такемичи, за что получил ещё один удар.       — Самый первый мой нож полетит в тебя, если не заткнёшься.       — Злюка.       — А я думаю, что тебе подойдёт эта работа. Ты целеустремлённая и ответственная, и раз вкусно готовишь, то у тебя обязательно получится, — поддержала идею подруги Тачибана.       — Вот как надо поддерживать друзей, Мичи. Учись у своей девушки, — Оширо с благодарностью улыбнулась подруге. — Спасибо тебе. Но думаю, что мои планы могут измениться. Вдруг захочу быть кем-то другим?       — Например, тренером? — предложила Тачибана.       «А было бы неплохо. Могла бы работать вместе с Вакасой и Бенкеем. Давно я их не видела из-за случившегося. Вака меня убьёт на тренировке», — от одной мысли о тренировке с Имауши бросало в дрожь, и Кира не знала, плакать ей или смеяться от беспомощности.       — Она бы была суровым тренером, — подметил Такемучи. — В нашу первую тренировку она меня загоняла. Думал, помру во второй раз.       Кира с друга перевела взгляд на Хину, что внезапно перестала улыбаться. Для неё болезненно слышать темы про перерождения и про то, что её любимые люди переживают столько плохого, лишь бы сохранить всем жизни.       — Кстати, Хина, а какое ты хочешь платье на свадьбу? — дабы увести тему в другое русло, глава «Микахаяхи» решила спросить про свадьбу.       — Ч-что? Свадебное платье? — школьница слегка покраснела и смущённо посмотрела на Такемичи, который глядел на неё в ответ с тем же румянцем. — Н-ну, пока не задумывалась, если честно.       — Вот как. Я бы хотела себе костюм, а не платье, — мечтательно произнесла Киричин, давая себе хоть немного времени на мечты. — Думаю, это в моём стиле, — усмехнулась та, представляя себя и рядом стоявшего Манджиро тоже в костюме. — Типа парные костюмы, да?       — Звучит интригующе. Редко кто в костюмах замуж выходит, — на губах Тачибаны вновь расцвела улыбка. — Это будет грациозная свадьба.       — Думаешь?       — Знаю.       Разговоры о планах про будущее грели сердце не только Киры, но и Такемичи. Приятно осознавать, что про их секрет знают дорогие им люди, что всегда готовы помочь. Вот и Тачибана всячески поддерживала Ханагаки, но настроение Кири пока не могло подняться выше пятидесяти процентов из-за отца.       Не сказать, что волнение Оширо пропало благодаря друзьям. Оно осталось, но было ощутимо не так, как утром.       «Интересно, папа пришёл домой?» — подумалось девушке, когда та спускалась на этаж своего класса.       — Оширо! — крик раздался по всему школьному коридору, из-за чего Кири испугалась и вздрогнула, узнав в нём голос классного руководителя.       Учитель стремительно и грозно направлялся к своей ученице, и при виде его лица Кира пожелала исчезнуть. Что она успела натворить, толком ничего не сделав?       — Почему вместо тебя вчера убирал класс Ханагаки? — на ходу спрашивал мужчина. — Я же строго-настрого сказал, что ты должна этим заниматься. Почему ослушалась и ушла? Что за своеволие?       — Простите, — только и выдавила Кири, насупившись: вину она совершенно не чувствовала.       «И какого чёрта он следит за мной? Делать нечего после уроков? Иди семью корми, выродок», — Оширо начала закипать, осознавая, какие слова сейчас произнесёт учитель.       — Я продлеваю твоё наказание и в этот раз буду наблюдать за тобой, чтобы ты снова не сбежала, — выдал заключительное решение и ушёл в противоположном направлении, откуда, собственно, и пришёл.       — Катись нахуй, — буркнула Оширо, продолжив путь к классу.       — Ой-ой, может, тебе помочь, Кира? — поинтересовалась Хината, обеспокоенная ситуацией: подруге и без того нелегко в жизни, а тут ещё учитель со своим наказанием.       — Всё в порядке, я справлюсь, — выдавила улыбку, пусть с испытавшими эмоциями это было сложно.       Тем временем в доме Оширо       Изана сидел на кухне, покачивался на стуле, расслабленно опустив руки и подняв голову вверх. Задумчиво глядел в потолок, не фокусируя взгляд.       Он ждал, когда вернётся Сейджи. Ожидание утомляло, но напоминание себе о цели не давало уснуть. Курокава пообещал Кире, что поможет, и не хотел её подвести.       — Как странно, — пробормотал в пустоту, резко прекратив покачивание. — Почему я не зол?       Курокава часто задавался данным вопросом и ответ на него находил лишь один — нежелание оставаться снова одиноким. У него был горький опыт с Шиничиро, и снова повторять его Изана не намеревался. Именно эта Кира нашла его, именно она дала возможность обрести семью и открыла истину про его семейные корни. Кири подарила Курокаве смысл жизни, и он должен отблагодарить. Изана вновь полюбил жизнь из-за Киричин.       Громко выдохнув, парень встал и в эту секунду услышал, как открылась входная дверь. Прислушался, понял, что пришёл Оширо-сан, и направился в прихожую.       Изана заметил, как Сейджи удивился при виде него, наверное, думал, что дома никого не будет, и он спокойно сможет уехать. Как ему не повезло, что именно в этот день Курокаве нужно в ночную смену.       Но он бы остался и пропустил бы свою смену, если бы понадобилось.       И ещё, что увидел Изакава в поведении отца Киры: выглядел он растерянным и опечаленным.       «Уезжать в любом случае не хочет, но желает обеспечить Кираре хорошее будущее, пусть и знает, что она не его дочь», — поразмыслил парень.       — Здравствуйте.       — Привет, Изана. Ты сегодня выходной? — спросил, переобувшись.       — Да, — решил соврать, дабы посмотреть за дальнейшими действия дяди.       — Ох, как хорошо, — вздохнул, но не с облегчением, что противоречило его словам. — Каждому человеку нужен выходной, но мне нельзя отдыхать, понимаешь? У меня был шанс много заработать, но фортуна снова отвернулась от меня, — с расстроенной улыбкой проговорил Оширо, посмотрев на парнишку. — Кира будет рада, ведь её желание исполнилось, — я никуда не еду.       — Что? — удивился Изана и сразу почувствовал радость: сестра не будет больше плакать. Курокава отлично контролировал свои эмоции на лице, поэтому Сейджи даже не заметил, что тот обрадовался этой новости.       — Звонил Кавамура, — принялся обрисовывать картину, — и сказал, что всё отменяется, и я могу выкинуть билеты. Причину не назвал, сразу бросил трубку, — Оширо направился в гостиную передохнуть и обдумать произошедшее; расстроился сильнее, ведь придётся снова пахать на нескольких работах, чтобы содержать семью.       «Надо сообщить Кираре, чтобы не волновалась теперь. Эта новость поднимет ей настроение», — решил Изакава и собрался к себе в комнату.       Неожиданно в дверь постучали, настойчиво и достаточно громко, чтобы каждый из присутствующих в доме услышали гостя. Изана почувствовал приближающуюся опасность и нахмурился, но подошёл к двери. Не боялся, в любом случае выстоит, если пришли с плохими намерениями.       Открыл дверь и увидел незнакомого мужчину в чёрном похоронном костюме. Тот выглядел слегка удивлённым.       — Курокава Изана. Мы думали, что сегодня тебя не будет дома. Как жаль, придётся потрудиться вдвойне.       Уже на своей фамилии Изана напрягся, приготовился к драке с незнакомцем. Когда же Кавамура — а именно это он и был — размял шею, Курокава совершил попытку ударить того в лицо. Сачи смог быстро и ловко среагировать на столь резкий удар, перехватив руку мальчонки.       Курокава задался вопросом: «Как обычный водитель сумел заблокировать мой удар?». Не теряя времени, Кавамура со всей силой толкнул Курокаву в дом; спокойно и уверенно зашёл внутрь и закрыл дверь.       Драться в узком помещении тяжелее, но не невозможно. Сачи предусмотрел всё, поэтому и затолкал Изану внутрь, но парень не из тех, кто сдаётся из-за таких пустяков. Помахать ногами не получится, значит, выйдет руками.       Изакава возобновил драку, применяя сильные удары кулаками, а Кавамура только защищался, не сделав ни на миллиметр шаг назад. На шум в коридор вышел Сейджи и как он удивился, увидев, что творилось в его доме.       Сачи заметил появление человека, из-за которого он пришёл сюда, и Изана, конечно же, тоже услышал приближающиеся шаги. Но если Кавамура как-то и отвлёкся, то Курокава не стал даже тратить секунду на слова. Он вновь нанёс удар, который заблокировали. Парень ожидал этого: схватил второй рукой за тёмные волосы Сачи, потянул вниз голову и ударил коленом мужчину прямиком в нос.       — Изана! Да что ты творишь?! — возмутился Оширо, собираясь подойти и отцепить Курокаву, ведь видел только то, что парень избивал Кавамуру, а тот даже не бил в ответ. Вывод напрашивался сам на себя: Изане не понравился Сачи по той же причине, что и Кире, потому он полез в драку.       Случилось то, чего Сейджи совсем не ожидал от Кавамуры: он несколькими быстрыми движениями ударил Изану в живот. Ни один мускул на лице парниши не дрогнул, он отпустил волосы Кавамуры и снова врезал водителю Оокубо, но уже в ухо и челюсть. Мужчина выпрямился, отпихнул Курокаву ногой и выдохнул; удар пришёлся по рёбрам.       — Сильный ты парень, Курокава Изана, — негромким голосом проговорил мужчина, взялся за сломанный нос, с которого текла кровь, и выпрямил его. Все услышали характерный для данного действия хруст. Сачи достал с кармана носовой платок, вытер кровь, понимая, что так она не закончится, и вернул кроваво-белый платок обратно. — Жаль тебя, молодой ещё, но ты не должен был оставаться дома. Сам виноват.       — Что здесь творится? — Сэйджи не мог сложить в голове ни одной мысли и кидал вопросительные взгляды то на племянника жены, то на Кавамуру.       Никто не ответил на тихо заданный вопрос: Курокава сверлил Сачи предостерегающим взглядом, давая понять, что его просто так не одолеть.       — Проваливай, уёбок, — процедил Изана, выпрямляясь и сжимая кулаки, приготовившись к новому раунду.       Кавамура ничего не сказал, ринулся к Курокаве, возобновляя драку: бил не со всей силы, но так, чтобы мальчонка не успевал дать сдачи. Сачи опытнее и сильнее, чем Изана, потому парню с каждой секундой становилось сложнее блокировать удары мужчины.       До мозга Сейджи наконец дошло, что все предостережения дочери оказались верны, и что Кавамура настоящий мошенник и, что очень возможно, преступник. Пару дней осталось до поездки, и Сачи решил всё отменить, а теперь явился к нему в дом и избивает Курокаву, члена его семьи. Оширо разозлился. У него без того настроение ужасное, но теперь оно окончательно испортилось, ведь его снова хотят лишить ребёнка. Сейджи быстро привязывается, потому он привык к Изане, что стал вторым сыном, которого так не хватает.       Оширо схватил ближайший предмет, которым оказался зонт, и замахнулся на Кавамуру. Сачи, занятый избиением подростка, всё же заметил приближение мужчины, но не остановил свои кулаки и не заблокировал удар Сейджи; Оширо ударил по голове Кавамуры раза три.       Водитель Оокубо схватил Изану за волосы и ударил его головой о стену до крови. Курокава обмяк, и Сачи, решив, что тот потерял сознание, быстро потерял к нему интерес и отпустил. Обернулся к поражённому Оширо, всё ещё державшему дрожащими руками зонт.       — Таков приказ госпожи, ничего личного, — пробормотал Сачи.       Изана, дыша через рот из-за сломанного носа, с трудом пошевелил пальцами. Голова гудела, тело изнывало от боли, а перед глазами мутная пелена. Изредка он улавливал смачные звуки ударов. Давно он не ощущал вкус поражения.       «Чёрт, — в мыслях ругнулся. — Как я буду защищать Кирару, если не смог защитить себя и Оширо-сана».       Звон в ушах медленно отступал, вместе с этим Курокава услышал из глубины дома свой рингтон. И не простая мелодия играла, а та, что поставлена только на номер Киры.

***

      На уроке девушке внезапно стало неспокойно. Как будто некто шептал ей на ухо о приближающейся угрозе. Кире стало труднее концентрироваться на словах учителя, и она легла на парту, уткнулась в твёрдую поверхность лбом и положила руки на голову, будто бы укрываясь от мира.       Вот только тревога росла с неимоверной скоростью, заставив Оширо взбеситься и выбежать из класса с телефоном в руках. Бежала по коридору и попутно отправляла Изане сто сообщений с одним единственным вопросом: «Всё ок?».       Ответа не поступало, что являлось ещё одной причиной для переживаний. Киричин добежала до выхода, набрала номер брата и позвонила, выбегая со школы и не замечая того, что её побег был увиден.       — Чёрт, возьми телефон!       Предпринимая несколько попыток дозвониться до Курокавы и чувствуя, как к горлу подступает истерика, Кири ускорилась, сжимая в руке телефон. В мыслях она громко молила небесного Владыку, чтобы в доме всё было хорошо, что Изана просто мирно беседовал с отцом на кухне за чашечкой горячего чая. Конечно, этому не бывать, и Оширо это понимала.       Кира бежала настолько быстро, насколько позволяли силы. Тело вспотело, и даже холодный осенний воздух не мог охладить его. Совсем на секунду Оширо подняла глаза к небу и увидела густой чёрный дым. Испугалась, ведь он идёт прямо с района, где находится её дом. Бежать становилось сложнее по мере истечения сил, но Кири не могла остановиться из-за этого грёбанного дыма и из-за Изаны, что не отвечал.       Когда же до дома оставалось всего три поворота, случилось то, чего Кира никак не ожидала. Всего в пяти метрах от школьницы стоял не кто иной как Ханма Шюджи. Киричин безмолвно остановилась, нахмурилась. Сегодня это не случайная встреча, как однажды в Икебукуро или в магазине. Кира поняла по его наглой ухмылке, что он не просто так встретил её, и это означало одно: в доме что-то произошло, что не требовало её вмешательства. Ханма Шюджи здесь, дабы остановить Оширо по приказу Кисаки.       — Не вмешивайся, — предупредила Кири, на что получила издевательский смешок из уст парня.       — Сорри, малышка, не могу.       — Вау, даже извинился. Браво, Ханма, поверг меня в шок, — язвила Оширо, понимая на все сто процентов, что это ни к чему не приведёт, а только сделает хуже, но нервишки на пределе.       Раз эмоции бушевали, а нервы шалили, то можно выпустить пар на Шюджи. Но не хотелось терять время, которого и так не хватало.       — Слышал, драться умеешь, продемонстрируешь?       — С удовольствием.       Кири осознавала масштаб разницы сил между собой и «Богом смерти», потому собралась лишь для вида побить, а потом убежать. Она бы так не сделала, если бы времени было полно. Особо выбора не было, пора действовать.