Преодолевая путь

      Приметив до боли в голове знакомый приближающийся чёрный автомобиль, Кира собрала всю волю в кулак и вышла на дорогу, на место, где обычно парковался Кавамура — перед школьными воротами. Машина остановилась в десяти сантиметрах от стоящей на её пути Оширо: пару секунд водитель ждал и только потом заглушил двигатель, а после вышел из автомобиля. Сачи с неуместной жалостью смотрел на болезненно выглядящую Кири, и из-за этого взгляда девушка почувствовала, как внутри просыпалась ярость.       И Кавамура как будто бы увидел во взгляде Киры бушующее пламя злости, что уничтожало весь блеск фиалковых глаз и свет в них.       — Почему? — глухо вымолвила Кира и повторила внятнее.       — Ты о чём? — скрыл эмоцию беспокойства за выточенным равнодушным взглядом, хлопнув дверью.       — Вы знаете.       Сачи выдохнул, огляделся по сторонам и облокотился боком о машину. Он тянул время, что знатно раздражало Оширо, но она держалась, чтобы не накинуться на виновника бедствий.       — Поговорим, когда госпожа выйдет, — наконец ответил Кавамура, внимательно осматривая Киричин с ног до головы. Та же едко ухмыльнулась, находясь на грани истерики и злобы. Шумно вдохнув воздух через нос, успокаивая себя, Кира спросила:       — Без неё слова не можете сказать? Зато как палить чужой дом и избивать людей — настоящий мастак действовать в одиночку.       — Поговорим в присутствии госпожи и в машине, — спокойно повторил водитель Оокубо.       Глава «Микахаяхи» не нашла, что сказать и чем возразить: скривила лицо и принялась ждать, убрав руки в карманы штанов. Несомненно, ожидать Рику и после сесть в машину врагов — весьма опасно, но других идей в голову не поступало. Изначально Оширо хотела лишь выдрать прекрасную шевелюру наглой богатенькой девчонки, но, увидев её водителя, всё же переключилось на него. Она возжелала узнать, почему он не убил, а лишь избил, выкинув на улицу, чтобы отец и брат не сгорели в пожаре. У Кавамуры был шанс от них избавиться, ввести Киру в глубокое отчаяние и депрессию от потери близких, но он... Оставил их в живых. Кири на сто процентов уверена, что Рика желала бы получить мучения девушки, как и Кисаки, и приказала Сачи совершить убийство. Вот только всё произошло совершенно иначе.       Ожидание длилось будто вечность, и стоять на своих двоих с каждой секундой становилось сложнее из-за слабости во всём теле. Хотелось подойти к стене и облокотиться или сесть на асфальт, но Кира держалась.       — Ну и ну, — апатично промолвил нежный голосок, от которого у Киры дрогнула верхняя губа. Долго не пришлось ожидать появлении Оокубо, — но Оширо время чувствовала совершенно иначе — она появилась спустя пару минут, как Сачи замолк вместе с Кири.       Киричин не стояла спиной к воротам, потому лишь дёрнула головой, дабы увидеть Рику. Та смотрела на Киру с отвращением, а она же с нескрываемой злобой, но тайным желанием вмазать по её надменному личику.       Кавамура молча обошёл автомобиль, открыл заднюю дверь, а Рика подошла и остановилась рядом с водителем. Тот наклонился к её уху и что-то быстро прошептал. Школьница перевела взгляд на Киру, кривя губы.       — Садись, — коротко и приказным тоном сказала Оокубо, сразу же сев в машину. Оширо нехотя подошла, открыла себе дверь, опередив Сачи, ведь он уже собирался это сделать, и плюхнулась в салон, почувствовав мимолётное облегчение. Только в эту секунду поняла — ещё бы немного, и тело бы просто не выдержало.       Кавамура сел за руль и завёл машину. Кира тут же схватила Рику за волосы, сжимая их около корней так сильно, что Оокубо взвизгнула от боли. Рука автоматически схватилась за руку Оширо, державшую её волосы, вторую Киричин уже успела схватить и придавить к сиденью.       — Сделаете глупость, и я разобью ей ебало, понятно? — пригрозила глава «Микахаяхи», глядя на Кавамуру через зеркало заднего вида. Мужчина кивнул. — Ваши действия.       — Я доеду до ближайшей парковки у магазина, где мы всё обговорим, — ответил водитель чрезмерно спокойным тоном.       — Поехали, — девушка не отпускала Оокубо, нервно и беспрерывно смотрела на Сачи. Рика предпринимала попытки вырваться, резко выдёргивая руку. И у неё получилось, так как Кири ощущала, что с каждым рывком теряет силу всё больше, и отпустила пленницу.       — Поехавшая, — злобно проворчала Рика, поправляя причёску.       — Кто бы говорил.       Кавамура, как говорил, остановил машину на парковке около небольшого продуктового магазина. Мужчина вышел из салона и зашёл в магазин. Кира, наблюдавшая за этим, раздражённо вздёрнула бровью.       — Вы прика...       — Кавамура не выполнил моё поручение до конца, — перебила Рика девушку, скрестив руки на груди и взглянув в окно на проходящих мимо людей. — Я хотела, чтобы твой папаша умер, но Кавамура вытащил их на улицу. Курокавы в моих планах не было.       Кири схватила Оокубо за воротник рубашки и прижала к двери. Рика ударилась головой о стекло от столь резких и агрессивных движений одного из члена «Токийской свастики».       — Зря он вышел, потому что я за себя не ручаюсь, — полушёпотом проговорила Оширо, пожалев, что так внезапно отреагировала: в глазах всё поплыло, но хватку та не ослабила. — Так говоришь о чужих жизнях, будто они ничего не стоят. Ты омерзительная, раз решила ввязать сюда других людей.       — Омерзительная? — Рика истерично рассмеялась. — А ты эгоистичная тварь. Чтобы пополнить ряды своего милого парня, решила отобрать людей у моего брата! Он умер из-за тебя! Так получи по заслугам.       — Он убил себя. Твой братец настоящий слабак, раз после проигрыша решил покончить своей жизнью!       — Причём здесь проигрыш и самоубийство? Ты сама его прикончила! Не знаю, где ты достала пистолет, но это подло!       — Какой, нахуй, пистолет? Совсем больная?       — Прекрати водить меня за нос. Думаешь, я не знаю? Пришли к нам домой, избили Рё, а после застрелили как животное! А всё подставили, как самоубийство!       — Ты говоришь полную херню! Манджиро и Изана побили его, верно, но меня там не было, дура! Я лежала в больнице, потому что твой недоумок подстрелил меня, и я чуть не умерла. И парни его не убивали, только запугали и ушли. А то, что твой Рё решил себя убить, — не моя и не их вина!       Девушки долго кричали, доказывая свои версии случившейся истории и дёргая друг друга за волосы. К этому времени с пакетом продуктов вернулся Кавамура и, словно ожидая данного исхода, спокойно разнял школьниц.       — А пистолет где?! Почему отпечатки не взяли с него?! — выкрикнула Кира. — Они не могли его застрелить!       — Пистолет досконально осмотрели, на нём действительно были опечатки только юного господина, но Тетта Кисаки рассказывал... — вмешался в девичий спор Сачи, но после упоминания имени главного врага Оширо громко рассмеялась. Кавамура непонимающе уставился на отражение Кири в зеркале заднего вида, Рика же смотрела на смеющуюся как на умалишённую.       — Да вас обвели вокруг пальца! — приступ смеха не проходил, и Кири хохотала и говорила одновременно. — Твою мать! Так он в этом замешан.       Киричин понемногу начала догадываться, как всё на самом деле произошло, оттого и становилось до ужаса смешно. Провернуть события так, чтобы грязной работой занялись другие — в стиле Кисаки.       — Да заткнись уже, сумасшедшая! — не удержалась Оокубо. — Объясни нормально.       Кири смахнула наступившие слёзки на уголках глаз, вызванные приступом смеха, и отдышалась, слегка покашливая. Ещё не полностью успокоившись, Оширо спросила:       — Что вам рассказал Кисаки?       Сачи поведал: после похорон Рё Оокубо пришёл Тетта с просьбой поговорить с Рикой о настоящей причине смерти её старшего брата. Рика выгнала Кисаки, находясь не в состоянии с кем-то разговаривать. Тетта не сдался, пришёл на следующий день и рассказал, что на самом деле Рё не убивал себя, в его смерти замешана некая Кира Оширо — девчонка из «Свастонов», которая встречается с Непобедимым Майки. Она забрала место главы «Безымянной банды» через манипуляции и, чтобы Рё ей в дальнейшем не мешал, решила его устранить с помощью своего брата и парня. Избили лишь для того, чтобы окружающее подумали: «Убил себя из-за своей слабости». Позже застрелили, подсунув пистолет и, тем самым, подстроили всё так, словно Рё убил себя сам за «свою слабость».       — И ты хочешь сказать, что это неправда? — после рассказа Кавамуры Рика обратилась к широко улыбающейся Оширо, подняв бровь.       — Конечно, это неправда, ведь её рассказал вам Кисаки. Проницательный и рассудительный червь, пользующийся слабым моральным состоянием человека для своей выгоды. Араи должен был рассказать тебе правду, ведь он присутствовал в тот момент, когда Рё проиграл и выстрелил в меня, — Кири потянула горлышко футболки в сторону, оголяя плечо, на котором виднелся шрам от пули. — Но он куда-то исчез. Наверное, его убрал Кисаки, чтобы его план не рухнул.       — Ошибаешься. В его пропаже виновата я.       — Что ж, это тоже неудивительно, — пожала плечами, будто абсолютно всё равно на судьбу Кенджи. — Надеюсь, с моим замом всё хорошо, — холодно бросила девушка и угрожающе посмотрела на Оокубо, а её улыбка добавила к образу больше сумасшествия.       — Всё с ним нормально, чокнутая, — Рика вздрогнула от пробегающего по телу холодка и осознала, что начинает побаиваться Киру в её нынешнем нездоровом состоянии. — Отдыхает у меня дома.       — Правда, что ли? Как же его родители не бросились искать своего сына, когда его столько дней уже нет дома?       — А ты плохо знаешь своего заместителя. Он мой бывший парень, и его долгое нахождение у меня совершенно не удивляет и не беспокоит его родителей.       Улыбка пропала с лица Оширо, и она впала в ступор. Однозначно, информация о том, что Рика и Кенджи встречались, выбила почву из под ног. Точнее, из под сиденья. Но зацикливать на этом внимания не позволяли мысль и цель, зачем она встретилась с Оокубо и Кавамурой.       — С этим разобрались. Как вы планируете отвечать за свои поступки?       — Притормози. Я ещё не решила, врёшь ты или нет. Почему я должна верить твоим словам, а не Кисаки?       — А почему нет? Его словам ты поверила с лёгкостью, — Кира откинулась на сиденье, желая наконец расслабиться, но не могла себе позволить столь безрассудного действия. — Выслушай Араи, как всё на самом деле было. Можешь даже порасспрашивать других свидетелей, но история будет той же. Изначально я хотела набить тебе морду, но кулаками в этой ситуации ничего не решишь.       — Поразительно, ты думаешь не как варвар, — усмехнулась Рика, до сих пор чувствуя, как кожа головы зудит.       — А ты наоборот, — Оширо ощущала поднимающееся раздражение. Как можно говорить о варварстве, когда Рика сама поступила не по-человечески? — Думаю, скоро мы ещё встретимся, — и Кири вышла из машины.       Не успела сделать и пяти шагов от машины, как услышала звук закрывающейся двери, после чего её сразу позвали.       — Постой.       Следом за ней вышел Кавамура. Оширо приподняла бровь, безмолвно одним взглядом спрашивая, что ему нужно. Сачи подошёл ближе и спросил:       — Мы можем тебя подвезти до дома Сано. Выглядишь ты болезненно. Это пока меньшее, что я могу сделать.       — Ха-ха, ну надо же, — Киричин непроизвольно хохотнула, что легко было объяснить: нервы. — Вы уже вынюхали, где мы остановились. Ну да, конечно. Я вот в голове не могу уложить, — девушка угрожающе посмотрела снизу вверх на Кавамуру. — Как вас совесть не замучила? Смеете «волноваться» о моём состоянии, говорить со мной так, будто ничего не сделали. Серьёзно?!       — Я знаю, что извинения здесь не помогут, поэтому сделаю всё, дабы загладить свою вину действиями, — мужчина действительно выглядел сожалеющим. Как он подметил, его извинения Кире не сдались.       Она благодарна, что её семья не умерла от его руки, ведь Сачи вытащил их из горящего дома, но это не значит полностью закрывать на его действия глаза. В этом, несомненно, виноват Кисаки, но с ним Кира разберётся позже. Сейчас, что она может сделать, так это заставить Оокубо и Кавамуру заплатить. Это наилучший вариант для её семьи, иначе будет больше вреда, чем пользы.       — Вы не ответили на мой вопрос.       — Почему я спас их? — догадался Кавамура. Глава «Микахаяхи» кивнула. — Есть две причины: первая — не хотел, чтобы госпожа была причастна к смертям людей, даже если не лично их убила. Уже то, что она приказала убить, является участием в этом.       — Странно, что здесь две причины. Кажется, первая самая весомая.       — Не совсем на самом деле, — мягко улыбнулся Сачи, и в его глазах девушка отчётливо увидела тоску по кому-то. — Вторая причина самая простая на первый взгляд и даже глупая, но для меня она самая важная. Ты напомнила мне мою дочь, словно я снова нахожусь рядом с ней. Именно твоя схожесть с ней заставила меня не убивать и ослушаться прямого приказа.       — Серьёзно? Как глупо. Одна мысль о том, что вы собирались сделать, должна была остановить вас.       — Да, ты права, но полностью ослушаться я не мог. Это моя работа и забота.       — Так, значит, вы бы с лёгкостью убили невинных людей, чтобы я страдала из-за того, что вам лапши на уши навешали?       — Да, — без колебаний ответил мужчина. — Таков приказ.       — Да-а...Не существует плохих людей, пап, как же, — тихо пробормотала себе под нос когда-то сказанную фразу отца из другой жизни и шикнула на эти слова.       Он говорил: «Не существует плохих людей. Есть лишь те, кто иногда поступают плохо, и те, с которыми плохо поступили». Но как можно оправдать действия Кавамуры? Он поступил не то что плохо, а ужасно! И злиться на него бессмысленно...       — Как звали вашу дочь? — по неизвестной причине потянулась за вопросом, решив, что нужно спросить. Тоска в глазах Сачи очень знакома Кире, и то, как он смотрит на неё, тоже. Наверное, из-за этого Оширо и поинтересовалась.       — Её звали...       — Кирара! — голос Изаны раздался поблизости со спины, перебивая ответ Кавамуры. От несвоевременного появления двоюродного братца и от того, как он позвал Киричин, та вздрогнула и резко повернулась на зов. И поэтому Кира не увидела удивления на лице Сачи.       — Да, именно так, — прошептал водитель Оокубо почти неслышно, меняя шок на тоскующую улыбку. Но Оширо его прекрасно услышала и застыла.       «Его дочь звали, как и меня... Подождите-ка. Он ещё сказал, что я очень похожа на неё», — до того, как Кавамура дал окончательный ответ, школьница смотрела на приближающегося брата, а сейчас в глазах помутнело от мыслей.       — Что ж, вижу, с твоим братом всё хорошо, и за тобой пришли. Думаю, вы откажитесь от поездки с нами до дома Сано, так что я пойду, — спокойно проговорил Сачи и направился к машине. И Кира, окончательно запутавшись в мыслях из-за температуры, спросила:       — Вас звали... Сачииро? — и только после заданного вопроса осознала, что сказала, и закрыла рот рукой, удивлённо раскрыв веки.       Сачи для большего удивления Кири остановился, повернулся вполоборота и посмотрел на девушку весьма печальным и осмысленным взглядом. Ничего не ответил и ушёл, заставляя Оширо саму ответить на свой вопрос и не опровергая её маленькую теорию. А ушёл потому, что Курокава добежал до сестры и прикрыл её собой. Машина Оокубо завелась и уехала.       — Мне сейчас тебе столько нужно... — разозлённо начал говорить Изана и повернулся к Кире, чтобы поругаться с ней за то, что ушла в таком состоянии к Оокубо и её водителю, но остановил свой пыл. Оширо всё ещё держала ладонь на нижней части лица и тихо плакала.       «Нет-нет-нет. Нет. Не может быть. Ерунда какая-то... Может, это его полное имя, а так он пользуется сокращённым. Не может же быть таких совпадений... Нет, нет и нет», — как бы Кири ни пыталась отвергнуть всё то, что произошло, слёзы новой волной текли по щекам от горькой правды.       — Пошли домой, — резко выпалила глава «Микахаяхи», отворачиваясь, и схватила брата за руку, потянув за собой. — И вообще, ты что здесь забыл? — вспылила Кира только потому, что хотела быстрее отвлечься.       — Меня выписали, и я решил прогуляться. Позвонила Эмма, сказала, что увидела тебя у школы и то, как ты садишься в машину Оокубо. Я был недалеко, поэтому сразу пошёл на твои поиски, — рассказал Изана, позабыв, что сейчас злиться и задавать вопросы должен именно он.       — Говорили же, что через неделю. Она ещё не прошла. Им календарь подарить?       — Наверное, — неуверенным тоном произнёс Курокава, что вызывало подозрения к его словам у Киричин. Не останавливаясь ни на одну миллисекунду, она задала новый вопрос:       — Сам ушёл? Тебя никто не выписывал.       — Нет, выписали, — твёрдо ответил, доказывая, что не врёт.       — Что-то пиздежом попахивает, — высказала свои предположения. — Угрожал?       — Самую малость, — решил не полагаться на удачу и честно сказал. Лучше уж Кира позлится на правду, чем убьёт за ложь.       — Охренеть. Ну ты и дурак.       — Я достаточно там пробыл, меня вылечили. И для меня это простые царапины.       — Треснутое ребро для тебя «просто царапина»?       — Да.       — Ты... — Оширо осуждающе повернулась к брату, но не нашла, как его обозвать или просто высказаться о том, что он не заботится о себе. Но промолчала. Для таких, как Курокава, драки — это жизнь. Такие люди не просто дерутся, они защищают, а иногда их кулаки — это способ разговаривать с человеком, которого хотят понять. Кира и сама, когда расстроенная, хочет побить кого-нибудь, чтобы её боль поняли, чтобы услышали, как разрываются душа и сердце.       — Кто из нас дурачок, так только ты, — наконец выдался шанс поднять тему. — Ты от болезни с ума сошла, поэтому и села к ним в машину? А если бы они с тобой что-нибудь сделали и увезли? Совсем головой не думаешь? Ладно на себя всё равно, но подумала бы о других. Сано-сан переживает, Эмма на взводе из-за тестов, а тут ещё ты садишься в машину к потенциальному убийце. Когда она мне позвонила, я уже испугался, что ты пошла драться против... Этих викингов. Но она вовремя сказала, что ты у школы.       — «Вальхалла», — поправила и прикусила язык, так как исправлять Изану в момент, когда он её ругает — глупо, ведь он сейчас ещё сильнее разозлится.       — Да какая к хренам разница, Кирара? Думай головой в следующий раз, что твои действия сказываются на нашем ментальном здоровье. Мы переживаем, а тебе будто всё равно.       — Я хотела разобраться... — поникла Кири, испытывая сильное чувство вины, что уколом пронзило душу.       — И разобралась бы, если бы тем придуркам пришло в голову оглушить тебя, а потом убить? — Курокава в порыве злости резко остановился и крепко сжал ладонь сестрицы, заставляя её притормозить. — Кирара, пойми же, он опасен, а ты всё равно поступила безрассудно.       — Да поняла я! Поняла! — не выдержала Кири и дёрнула рукой в порыве чувств. Слёзы вновь вернулись, а предыдущие от них следы на щеках и ресничках не успели высохнуть, как накрыла новая волна. — Ты думаешь, меня волнует моя безопасность?! Знаешь, как я испугалась...когда увидела горящий дом? Я была готова броситься в пожар, снова испытать те мучительные прикосновения от огня, лишь бы вас спасти! Я хотела понять, зачем они это сделали, если прицелились на меня! Хотела, чтобы понесли ответственность...       — Такие, как они, не сожалеют ни о чём, — Изана нахмурился, сжав опустевшую руку. — Они сделают всё, чтобы довести дело до конца. Сейчас они тебя отпустили, а дальше что?       — А что дальше? Что ты предлагаешь, Изана? — уже устало спросила. — Избить их до смерти? Сжечь их дом так же, как они наш? В суд подать? Да ерунда это всё! Я с ними поговорила, и выяснилось, что их попросту наебали. Оокубо выслушает Араи и, надеюсь, поверит нам. И исправят свои ошибки, — девушка помассировала пульсирующие виски: разболелась голова от слёз, споров и размышлений.       — А если нет?       — Если нет, — Оширо опустила руки и устало вздохнула, — тогда не знаю. Я слишком устала, чтобы думать...       Курокава виновато отвёл взгляд и протянул руку. Стоило разобраться во всём дома, а не на улице, когда Киричин и без того паршивого себя чувствовала из-за болезни — Изана понял это с опозданием, ведь эмоции взяли верх над разумом.       — Пошли.       Кира взяла его за руку, и оба направились к дому Сано. По дороге обратно Курокава написал короткое сообщение Эмме, сообщив, что с ней всё хорошо. Вернувшись, Оширо извинилась перед Мансаку за то, что ушла и не предупредила, заставив его нервничать.       — Главное, что с тобой в итоге всё хорошо, — Сано-сан не выглядел рассерженно. — В следующий раз, пожалуйста, говори обо всём и не уходи так внезапно.       Мансаку не спрашивал причины ухода Кири, чему та очень благодарна. Он из тех людей, которые не допытывают человека до последнего, дабы узнать правду. Сано-сан будет ждать, когда к нему придут и поделятся тайнами. Очень замечательная сторона, ведь не каждый человек любит, когда его буквально заставляют о чём-то рассказать.       — Хорошо, — кивнула школьница.       — Как ты себя чувствуешь? Прогулка занимает много сил. Не хочешь прилечь?       — На самом деле я немного устала, — призналась Оширо. Она очень бы хотела прилечь, отдохнуть и также обдумать всё, что сегодня произошло. Остыть, конечно, для начала, а потом переварить разговор с Рикой и Сачи.       — Тогда иди и хорошенько отдохни, а Изане я покажу дом и место, где он будет спать.       — Спасибо большое.       Киричин быстро ретировалась в комнату подруги, закрыла дверь и прижалась к ней спиной. Внешние звуки исчезли, когда Оширо перестала концентрироваться на них, предпочитая всю себя отдать терзающим мыслям. Раньше она боялась о таком думать, а сейчас готова взглянуть им в глаза и прислушаться к внутренним голосам. Как волшебно становится только из-за того, что она закрыла дверь. В доме Сано стены не настолько толстые, чтобы полностью изолироваться от шума, но в этот момент казалось иначе. Наверное, это всё от усталости и желания остаться в тишине.       Кира подошла к своему матрасу, уселась на середине по-турецки и затуманенным взглядом уставилась на ладони. Солнечный свет пробивался сквозь щель в шторах, падая прямиком на лицо Оширо. Кири опустила голову, волосы прикрыли её глаза, и девушка размышляла больше не о Кисаки или Оокубо, а о Кавамуре.       Его дочь, по словам Сачи, выглядела точно так же, как Киричин; имя такое же, как у девушки в прошлой жизни. Вдобавок к данному пункту Кавамура отреагировал на имя «Сачииро» — то, которое носил отец Кирары. Что Оширо осознала, когда к ней полностью вернулась память, так это сходство с предыдущей обладательницей этого тела. Имя и фамилия в какой-то мере схожи, внешность идентична — правда, Кири пришлось внести несколько поправок, дабы чувствовать себя комфортнее: чёлка смотрит в другую сторону, стрижка иная, и волшебным способом поменялся цвет глаз, будто Судьба яро кричит, что это другой человек.       То есть, перемещённые души из другого мира попадают в тело своей копии. Данная теория наводит на мысль, что Кавамура Сачи в этом мире может являться вполне Окито Сачииро. Но вместо радости Кира ощущала подавленность. Человек, которого она любила, лицо которого не могла вспомнить, — хотел убить её нынешнюю семью.       «Но почему он помнит моё лицо, а я его абсолютно забыла, даже не вспомнила при встрече?» — глава «Микахаяхи» не удивилась, ведь ещё в последнем кошмаре поняла, что забыла самые родные лица. Эта мысль ей не нравилась и заставляла проявлять к себе ещё больше отвращения.       Забыть лица семьи — недопустимо, но весьма реально в случае Оширо. Единственный вопрос, на который она, наверное, не ответит: «Как?».       Заставляя себя ответить на собственный терзающий вопрос, Киричин почувствовала, что находиться в комнате одной становилось тяжело. Мысли слизкими щупальцами обволакивали Киру, тянули в тёмную яму и душили. И Кири продолжила сидеть на месте, позволяя с головой окунуться в омут.

***

      Первым человеком, которого Манджиро ожидал увидеть дома, являлись дедушка или Кири, но никак не Курокава. После победы над вальхалльцами хотелось одного — рассказать обо всём Оширо и обрадовать её хорошей новостью. Сано за компанию привёл с собой Такемичи, так как он в этой истории значительная фигура.       — Курокава? — удивился Ханагаки, увидев сидящего на ступеньках брата своей подруги вместе с чёрненьким котёнком на коленях. Как он слышал от Хинаты, Изана должен быть в больнице из-за травм, но сейчас он здесь: здоровый, как бык.       — Разве тебя не выпишут на следующей неделе? — напрямую спросил Майки, не поздоровавшись.       — Как видишь, уже выписали, — не горя радостью от встречи с Манджи, недовольно ответил Изакава. Конечно, Изана с самого начала как узнал, что будет жить в доме Сано, готовил себя морально к тому, что придётся лицезреть морду Непобедимого Майки каждый день. Но так скоро с момента своего прихода он не желал.       — Как Киричин?       — Отдыхает.       Разговаривать больше друг с другом не было смысла, — да и не хотелось — потому Манджиро направился к комнате Эммы, дабы одним глазком посмотреть, спит ли Оширо, и убедиться, что состояние у неё улучшилось. Он очень на это надеялся, так как очень соскучился по ней.       — А ты друг Кириешки? — задал вопрос Курокава Такемичи с такой интонацией, будто хотел убить его на месте. Ханагаки ответил одним кивком; Сано остановился в коридоре, откуда мог наблюдать за ситуацией. Ему не понравилось, с каким тоном Изана обратился к Мичи. — Ясно, — только и проговорил парень, опираясь лицом о ладонь и отведя взгляд в сторону, и поглаживал другой рукой Куро. Курокава показал, что на этом разговор окончен. Такемучи в недоумении уставился на брата Киры, а когда тот снова посмотрел на него уже безразлично, школьник поспешил за Майки.       — Не обращай внимания. У него беды с головой, — весьма серьёзно выдал Сано, и Мичи действительно задумался, шутит он или нет.       Дойдя до комнаты сестры, Манджиро аккуратно постучал в дверь. Кири, что уже лежала на спине и неотрывно смотрела в потолок пустыми глазами, вздрогнула от неожиданности. Сердце чуть ли не выскочило через горло от испуга, и Оширо вскочила. Потребовалось минута, дабы осознать, что произошло, ведь мысли полностью унесли её разум из мира.       — В-входите! — запнувшись, громко ответила Оширо, прокашлявшись в кулачок. Подумалось, что в комнату сейчас зайдёт Мансаку или же брат, но, увидев лица Майки и Такемучи, на которых сверкала улыбка, Кири оживилась.       Они пришли радостными, а значит, что итог битвы «Токийской свастики» против «Вальхаллы» именно такой, какой Кира отчаянно хотела. Искра в фиалковых глаза вновь зажглась от предвкушения, и те мысли, что обвили девушку неприятными щупальцами, ушли.