Бог проклятых

Мелкие волны стучали по причалу, взбивая водоросли в мутную пену. Прямо как тот «фито-смузи», который Нейту впихнули на последней заправке. Освежает и воняет. Волнам вторили хлопающий полами курток ветер и неостановимый птичий клекот. Нейт щурился в густое ватное небо, надувшееся так, будто собиралось на ночь прилечь на воду, и прятал леденеющие руки в карманы. У причала остановился видавший многое, покрытый корками из грязи внедорожник. Хлоя высунулась из окна и ткнула большим пальцем за спину, в сторону багажника. Нейт махнул Гарри, вальяжно осматривавшему доставшееся им судно, и они перетаскали ящики на корабль, в подсобное помещение внизу. Хлоя по дороге туда успела стащить с крюка бесформенную куртку капитана и натянула поверх своей легкой кожанки, шурша рукавами. — Принимайте. Нейт поднял крышку ящика. По автоматической винтовке на каждого. Во втором — пистолеты с нормальными глушителями и патроны. — Ого. — Гранат нет, для некоторых тут включен детский режим перестрелок. Гарри возмущенно охнул, но Нейт не дал перепалке заняться: — Обойдемся. Ты и так много достала. Во сколько встало? — Достались бес… в смысле включу в смету, разумеется. Когда вернемся. Нейт еще раз оглядел доставшийся набор, выбирая между М4 и АК. Знать бы, чем будут вооружены солдаты ордена с черно-красно-желтыми нашивками и что можно будет в случае чего подобрать с них… Лара говорила, что они опережают орден, но опыт Нейта вежливо напоминал — такие ребята не остаются позади надолго. Лучше их ждать с заготовленными к спору аргументами. Нейта отвлек тихий кашель — из тех напряженных, одновременно коротких и слишком громких «кхе», когда человек зажат, но воздуху все же нужен выход. В дверном проеме покашливала и переваливалась с пятки на носок через выступающий порожек Лара. — Я думала, так и будет молча пялиться. — Хлоя склонила голову набок, поглядывая на Лару с прищуром. — Нейт и на тебя заказал. Но ты за наследство не бойся, Нейт у нас и без титулов джентльмен, всем все оплатит. Лара едва заметно кивнула, не столько соглашаясь, сколько обозначая конец фразы Хлои, и отвела глаза в сторону, поглядывая в коридор. — Мы отплывать-то можем? — спросила она сухо. — Да. — Нейт захлопнул крышку ящика. — Скажи капитану, чтобы отчаливал.

* * *

После полуночи ветер разошелся так, что на палубе стало не слышно собственных криков, но тут, за тяжелой дверью, было тепло и негромко. Ветер остервенело лупил в иллюминаторы, в большой каюте шкворчал радиатор и жарила плита, на которой третий час булькало что-то там, похожее на «австрийское рагу» настолько же, насколько весь этот скромный склад старых снастей и пива — на кают-компанию. Гордые имена раздавал капитан (сморщенный мужичок Нейту до пупка). Нейт сидел за крепкой потемневшей столешницей и рассматривал ключ в лупу. Под правой рукой у него лежал блокнот, куда он записывал расшифровку. Лара грела ноги у плиты. Пока остальные спали и перекидывались в карты в тесном кубрике, она торчала на корме, и только шквалистый ветер загнал ее внутрь. — Что-нибудь нашел? — спросила она, когда перестала прятать нос в ладонях. — Ничего конкретного, только лишнее подтверждение. Тут написано «заплачет дуб сосновою слезой». Смола, как мы и говорили. — Я думала, что остров Буян это Рюген. В языках Восточной Европы он Руян и… — И это крупнейший остров из принадлежащих Германии. Будь священное древо жизни там, его бы уже нашли. — А ты думаешь, что Алатырь — именно древо жизни? Как… как то, что конкистадоры искали в Мезоамерике? То, что дает бессмертие? Нейт поджал губы, пристальнее вглядываясь в ключ. Он, конечно, так считал. И про Мезоамерику тоже — третий столп после Шамбалы и Алатыря. И была у него на такое мнение парочка причин. — Или Иггдрасиль? — продолжила спрашивать Лара. — Нет. Скорее как Ирминсуль, — откликнулся Нейт. — Мы не пуп земли ищем и не вход в другие миры, а древо с особой смолой. Не более. Куда уж более. Нейт перенес последнюю руну в дневник, но продолжал смотреть на ключ. — Древо жизни… — Лара нахмурилась. — Это многое объяснило бы. Отец в последние годы больше всего интересовался именно тем, что связано с жизнью. И смертью. Да и… Святой Источник с Рюгена… Наш безымянный остров не так уж далеко от Рюгена, туда ведь могло вынести достаточно серьезный кусок смолы. — Могло. Могли и специально вывезти в древности. А что? — Нейт отложил ключ ближе к краю стола, приглашая этим жестом Лару сесть рядом. Она действительно подсела и принялась вертеть ключ — не разглядывала, а помогала себе вспомнить. Или просто подобрать слова. — Я сталкивалась с реликвией, которая… ну… должна была даровать бессмертие. Ее называли Святым Источником. Нашли как раз на острове Рюген и оттуда перевезли в Византию. — А ты видела эту реликвию? Лара прикусила губу, приподнимая в замешательстве брови. — Ну хотя бы изображения? Он был похож на смолу? — Да. Такой угловатый камень. У человека в руках если, то… — она подняла над столом руки, обрисовывая, будто держит в руках, — с две головы будет. Из нескольких кристаллов, как… знаешь, как потеки смолы. Да, думаю, это вполне могла быть окаменевшая смола. — Она продолжала покачивать руками воздух, а потом опустила ладони на стол и снова завертела ключ между пальцев. — Интересная легенда. Она потрогала подушечкой пальца острые грани отпирающего кончика. — Да. Интересная. Лара выдохнула, обвела взглядом каюту и спросила: — А ты откуда узнал обо всем этом? Про смолу, про древо жизни? Нейт потер затылок. Он не знал, сколько стоило рассказывать, хуже того — он понятия не имел как. С чего начинать вообще. — Профессиональный интерес. Я столкнулся с такой же легендой о Тибете. Камень Чинтамани… думаю, он тоже смола, а Шамбала — место, где растет древо. — Ты так считаешь? — Нацисты так считали. — Нейт отвернулся от Лары, мусоля пальцами блокнотный лист. — Нашел останки их экспедиции. — «Древо жизни» — это тема твоей диссертации? — Что? — Нейт потер переносицу. — Какой диссертации? — Ну, если интерес профессиональный, ты наверное хочешь сделать открытие, написать об этом работу. — Ты что, подумала, я работаю в университете? — Да. Нейт огляделся по сторонам. — И где же мои студенты? Гарри так себе на эту роль пойдет. Да и Хлоя… — Ну, бывают археологи и со свободным для личных экспедиций временем. Знаешь, как Индиана Джонс. Ты когда про нацистов сказал, я почти уверилась, что ты именно он. Слова Лары складывались в шутку, но ее губы не растягивались в стороны. Она продолжала перебирать пальцами по ключу и смотреть скорее внутрь себя, чем на Нейта. — Нет, образовывался сам. Чему университет может научить потомка древнего пиратского рода? — понизил голос Нейт, захлопывая блокнот и закидывая руки за голову. — Тяга к соленому ветру должна быть в крови. — Он мечтательно прикрыл глаза. Дверь приоткрылась, впуская внутрь клубок ледяного ветра, прокатившегося по комнате, опалившего затылок и ступни до мурашек, и тут же захлопнулась. Хлоя встряхнулась и, бросив бесформенную болоньевую куртку у входа, направилась к другому столу. Спихнув на пол серый такелажный канат, она упала на кривенькую скамью и выудила из ближайшего ящика банку пива. Чпокнул язычок. Хлоя стянула с волос резинку и, размяв наклонами в разные стороны шею, начала плести растрепанную ветром косу заново. Нейт посмотрел на Лару и подначил кивком подбородка, напоминая о разговоре. Лара заговорила в два раза тише. — Да, это чувство, тяга… меня этому учили не на лекциях. Во мне это вырастил отец. Университет многое дал мне, конечно… но, наверное, можно и самому все наверстать. Если хотеть. Просто, знаешь, Нейт, я была бы рада, окажись ты профессором. — Профессору доверяла бы больше, чем индивидуальному предпринимателю? Лара коротко стрельнула на него глазами и снова увела их в стол. Неопределенно повела бровями. — Да. В археологии слишком многие не понимают ценности того, зачем идут. Я не люблю наемников. Вперед должны вести не деньги. — Но если так подумать… — Не важно, Нейт. Забудь. — Лара помотала головой и снова заговорила громче, по-рабочему собрано: — Мы не на те разговоры тратим время. В любом случае мы в одной лодке. Нейт широко ухмыльнулся. — Что? — не поняла Лара. — В одной лодке. Ну… в лодке. — Он обвел рукой вокруг себя. — А. Да. Действительно забавно вышло. — Лара снова набрала побольше воздуха и ускорилась: — Пока мы идем к Алатырю, мы в любой момент можем оказаться на прицеле у Троицы. Вам нужно знать об этом ордене больше. Нейт уперся спиной в тканевую спинку стула и скрестил руки на груди. — Этот орден — христианская секта? — В каком-то роде. У них свое воззрение на Бога. Это военная организация. Последние лет десять — частная армия Лиама Бриссака. Еще его называют Епископом. Это… новые тамплиеры и иоанниты, идущие в Иерусалим. Им есть дело до любой реликвии, способной умножить их мощь. Власть. — Епископ хочет власти над миром? — Епископ хочет… хочет, чтобы этот мир стал таким, как нужно ему. Хочет слепить из человечества то, что уложилось бы в догматы Троицы. Но на самом деле на людей, не как на понятие, а как на объекты, ему плевать. Такова идеология Троицы: человек не важен, важен путь человечества. — Лара помолчала. Затем запрокинула голову и начала быстрее: — У Бриссака есть личный карательный отряд — те, кто решает самые сложные вопросы. Убивают провинившихся своих, устраняют хорошо охраняемые цели… или подстраивают самоубийства. Лара подняла ключ и с напряжением положила его на блокнот перед Нейтом. Затем, вернув руку и обхватив ею запястье другой, продолжила: — Возглавляет карательный отряд коммандер Рурк. Псевдоним «Паладин-Один». Они элита, и от них можно ожидать чего угодно. Но рядовые бойцы Троицы обычно действуют открыто. Троица в своих правах уверена и в тенях не прячется. Для открытого боя они вооружены хорошо, денег на оружие и технику орден не жалеет. Нейт поморщился. Не то чтобы он ждал другого — он видел оборудование в угнанном вертолете, — но все же надеялся, что это очередной охочий до древних кладов гангстер, а не новый обеспеченный боевик. — Давно за ними следишь? — Приходится. — Они охотились за Святым Источником? — За всем, Нейт, они охотятся за всем. Это истые фанатики, не разбирающие ни дороги, ни средств. Это самое страшное, с чем можно иметь дело. — Ты сильно напряглась. — Нейт передернул своими плечами, показывая, где Лара стала деревянной даже на вид. — Это что-то личное? — Я не люблю и… и боюсь ослепленных верой людей. За соседним столом тихо рассмеялась Хлоя. Лара дернулась и резко обернулась. Хлоя помахала рукой. — Да ты продолжай, продолжай. Не обращай внимания. — Я не сказала ничего смешного. — Да уж, юмор — не твое. Просто… — Хлоя перекинула одну ногу через скамью, оборачиваясь наполовину: — Могла бы сразу сказать: не люблю людей. Тех, кто за деньги, тех, кто за веру — никого не люблю. И все понятно. Лара хотела ответить, но прежде, чем первые звуки сложились в слова, она закрыла рот. Встала. Посмотрев на наручные часы, она натянула рукава пониже и застегнула ворот до подбородка. — У нас остался всего час пути. Осмотрю с капитаном берег, решим, где высадиться. Она распахнула дверь и, не обращая внимания на оказавшегося по ту сторону Гарри, выскочила, грохнув тяжелым металлом перед его носом. Гарри открыл дверь снова и внимательно посмотрел сначала на Нейта, потом на Хлою. — Опять доводишь леди Крофт? Хлоя стукнула банкой по столешнице и оперлась на локоть. — Хочет ненавидеть меня — я дам повод. Но пусть ненавидит меня с моими делами и словами, а не что она там себе навыдумывала. Повесила на меня ярлык, вломившись! — Хлоя сделала огромное ударение на этом слове, — к нам, и теребит его теперь в своих фантазиях. — Да, вживую ты можешь быть похуже любых фантазий, — протянул Гарри. — Мудак. Хлоя кинула Гарри банку пива, и тот, поймав, плюхнулся рядом с печкой. Нейт собрал со стола инструменты. — У нас высадка скоро, не налегайте. И… Хлоя, будь с Ларой потеплее. Она с загонами, но работать будет проще без ваших терок. Хлоя пожала плечами. Гарри отсалютовал пивом: — Брось ты их, Нейт. Давайте лучше пожрем. Я сказал капитану, что мне плевать на его фамильные рецептуры, а перед высадкой нам бы поесть. Он выдал мне секретный ингредиент для своего рагу. — Почки трески? — фыркнул Нейт, которому варево в кастрюле не внушало желания есть. Гарри с заговорщическим видом достал из-под куртки бутылку табаско. О. Ну да. Действительно.

* * *

Небольшой остров, затерявшийся между путей торговых судов западнее Рюгена и Борнхольма, казался одним меловым склоном. Покрытый шапкой леса, как камень мхом, он принимал волну за волной, плохо приступный и необитаемый. И все же Лара разглядела в подзорную трубу узкий проход в деревьях, похожий на вырубку. По склону один черт придется взбираться с крюками, но к пологому куску мела внизу корабль вполне мог пристать. Даже в воду прыгать не придется. Капитан кивнул, морщины на его лице сложились в серьезную мину. — Вы толково мыслите, но вы небось и сами знаете, кто на таких островках тусует. Поосторожней там, — проворчал он, выкручивая штурвал. Лара коротко поблагодарила: она и так приятных знакомств в пути не ждала, и контрабандисты — не самое страшное, что могло случиться с этой экспедицией. Оказались правы и капитан, и Лара. Когда Лара, измазанная мелом пополам с солью, перемахнула через щербатый край скалы, то почти уперлась в дощатый бок крохотной бытовки. Контрабандисты не просто сделки проводили тут, а держали товар и может даже ночевали — из крыши торчала закопченная труба. Но дыма не было. Как и звуков. Кроме тихих трелей птиц, доносящихся из леса, и едва различимой болтовни внизу, на краю мелового обрыва было тихо. Лара, крадучись, обошла дом. Тихо. Ни намека на транспорт. Найдя плотный не вытоптанный кусок породы за домом, она закрепила ледоруб и, повязав на нем веревку, бросила моток через край. Затем, присев, заглянула за него сама. — Нейтан! — А? — Видишь там слева дерево? — Вот эти три жалкие веточки? — На самом деле там ствол нормальный. Кидай крюк, я зацеплю. Нейт неплохо справился и сам, метнув крюк наугад, — тот зацепился за подпаленный кострами гнутый ствол, Ларе осталось только еще один узел для страховки завязать. Веревка дернулась на пробу, затягиваясь вокруг ствола, ослабла и натянулась уже как следует. Нейт быстро оказался наверху. Кивнул Ларе. Лара механически кивнула в ответ и обернулась, осматривая дом пристальнее. Доски специально везли, не стали из местных бревен колотить. Окна не поленились сделать — стекла пусть и разного размера, но покрыты темной сеткой так, что снаружи внутрь не заглянешь. Сажа в уличном кострище поблекла, перемешалась дождями с меловой крошкой в кашу. Тут никто не останавливался не меньше двух месяцев. Голоса карабкающихся по веревкам попутчиков приближались. — У меня уже во рту этот сраный мел. — Так закрой рот. — Если я… о-го-го, а тут прямо пять звезд, я погляжу. — Гарри повис на краю на локтях, разглядывая бытовку. Сплюнув меловую слюну, он вытолкнул себя наверх и отряхнул колени и грудь. — Чисто? Нейт кивнул. — Я про заброшку, не про себя, но спасибо. — Гарри улыбнулся, облизывая зубы. — Да я тоже не про тебя, — усмехнулся Нейт и красноречиво чиркнул по своей груди. Гарри содрал перчатки и чистыми руками зашлепал по куртке. — О, сколько стараний! — Хлоя говорила низко, словно ни капли не запыхалась. Она положила руку на плечо Гарри и крепко сжала. — Хоть кто-то здесь следит за собой, да, Флинн? Тот сначала улыбнулся на одну сторону рта, распрямив горделиво спину, но тут же сообразил скинуть руку Хлои — на плече у него красовался четкий белый отпечаток. Он заворчал что-то, но за смехом Нейта и Хлои было не различить что. Лара облизнула губы. Они сами складывались в нечто похожее на улыбку, как будто кто-то на фоне поставил глупый ситком, а ты слушаешь. И не смешно. Но как-то… Ладно. Лара осматривала дом. Да. Осматривала. Надо пойти внутрь.

* * *

Хлоя от души пнула сложенные в кучу доски. Те хрустнули, но выдержали. Удовлетворенно хмыкнув, она плюхнулась на них, привалилась к стене дома и застонала. Ее стенаний никто не услышал — а зря. Она хотела бы, чтобы эти умники услышали. «Хлоя, ты с нами или базу посторожишь?» — спросил ее Гарри утром. Он был сонно-встрепанный, но очень обстоятельно обвел руками лачугу. Показывал на ржавую печь, стол, бутылочные осколки на полу, их оборудование, приютившееся у стены, и громко так произносил: «базу». «Я же должна проследить, что с ключом все в порядке», — ответила она. Лара, уже скатавшая спальник, посмотрела косо и сказала, что Алатырь — дело археологов, и ключ Хлое потом отдадут, договорились уже. И ей — понятно, кому «ей», наемнице и воровке — ходить с ними незачем. Лара… Смешная девочка. То есть формально — да, Хлоя сама согласилась переться в лес… но она-то соглашалась на поиски мистического древа жизни, а не на нескончаемое шатание между банальных и бесконечных сизых стволов. Они обошли половину острова, пока не стемнело окончательно. Ни намека на какую-либо цивилизацию уровнем развития выше колонии муравьев. Хлоя взмокла и замерзла одновременно. Нейт только хмурился и вертел головой как сова — на всю окружность, на любой вопрос отвечая односложно и чаще всего невпопад. Лара молча размеренно хрустела ветками сбоку от него. Один Гарри пытался болтать. Все-таки, когда он не был придурком… Когда он был придурком, но не мудаком, с ним могло быть весело. В полдень они вышли к небольшому озеру, больше похожему на колодец — дыра метров пять в поперечнике с отвесными стенами, словно кто-то бур в белую толщу острова вкрутил и весь мел из отверстия выкинул. Нейт с Ларой оживились, но через пару часов их энтузиазм иссяк, а ночь набегала быстро, делая море темным и все удлиняя тени деревьев, пока кроме них ни черта не осталось. Хлоя выдохнула, смолкая — все равно никто не спрашивал, как она себя чувствует, и горячую ванну для ног не тащил. Она наклонилась и расшнуровала кроссовок. Вытряхнув из него серую крошку и куски веточек, Хлоя стала разминать стопу. Как всегда — все сама. В кармане тренькнул мобильник. Не отвлекаясь от массажа, Хлоя свободной рукой вытащила его, разблокировала экран и замерла с занесенным над уведомлением пальцем и пяткой в руке. Мобильник? Здесь? Палец сделал круг и дернул шторку уведомлений вниз. Сети, конечно, не было. На многие километры вокруг. И все же в шторке светилось уведомление от электронной почты. Но как? Телефон перезагрузился и сбойнул, пометил непрочитанным старое? Хлоя зашла внутрь письма. Да нет, такого она точно не видела. «Здравствуйте, Хлоя. Я знаю, что произошло в доме Адриана Касероса. Думал, узнав о вмешательстве Троицы, вы отступите — я вам это и советовал бы, но вы, судя по всему, намерены принести мне ключ. Уважаю. Согласен простить просрочку и даже заплатить вам больше, если вместе с ключом вы принесете мне серебряную шкатулку, раз уж она всплыла». У Хлои стучало в висках. Заказчик указал и сумму. Втрое. Хлоя сморгнула, перечитывая еще раз. Как она могла пропустить? Когда он писал? Она вцепилась в телефон обеими руками, выискивая дату получения — телефон считал, что минуту назад, — и дату отправки — нет, бесполезно. Телефон считал, что и отправлено оно было тоже всего минуту назад.

* * *

Остров был тем самым — в этом Лара была уверена. Как и Нейт. Она хотела продолжить поиск ночью, но обшаривание подлеска фонарями замедляло их продвижение процентов на тридцать, и она поддалась уговорам продолжить на следующий день. Скинув с плеч рюкзак и промыв в холодной воде грушу, она заставила себя откусить и проглотить. «Если что-то не выходит, начни сначала. Отступи на шаг, чтобы увидеть другой путь, Лара», — говорил ей отец, когда они еще говорили о таких вещах. Было бы куда отступать, пап. Было бы куда. Лара прислонилась плечом к стене, выглядывая в окно сквозь маскировочную сетку. Глухая печь давала только жар, другого света Лара зажигать тоже не стала, чтобы не дать себе снова крутить и крутить в руках тяжелую шкатулку. Они что-то упустили — это наверняка. Темнота сжала все вокруг до пятачка двора, освещенного костром. Только совсем вдали отдельные волны поблескивали, играя с отражением луны в водное поло. Светло-серые блики мелькали на гребешках и быстро исчезали, прыгая к следующим. Одна короткая вспышка света — Лара даже зажмурилась — совсем рядом. Это… просто экран телефона. Все это время по ту сторону стены была Хлоя. Вдали от костра, совсем неразличимая в тени. Но теперь ее лицо освещалось голубоватым светом. Она напряженно вглядывалась в небольшой экран, кусая губы. Лара отняла грушу ото рта. Хлоя стучала по экрану, будто набирая длинное сообщение. У нее спутник? Лара придвинулась ближе к стеклу, пытаясь рассмотреть телефон, но все, что она смогла увидеть — сощуренные глаза Хлои, бегающие из угла в угол, словно считывая строчку за строчкой с экрана. От скрипа ботинок по камням они дернулись синхронно. Лара зажала себе рот, чтобы не выдать себя, но Хлоя не обращала внимания на окно, только на того, кто приближался. Она спешно засунула телефон в карман, застегнула его на молнию и, когда Гарри подошел к ней, уже сидела как ни в чем не бывало, старательно шнуруя кроссовок. — Тяжело, после того как в телефончик насмотришься, шнуроваться в темноте? — подначил ее Гарри. Хлоя что-то проворчала, потом сказала осмысленно: — Кэнди Краш. Надеялась, хоть тут отпустит. Расскажешь кому-нибудь — и ты труп. — Ну ты попробуй, но у меня с собой волшебная табакерка, так что либо ты идешь помогать с ужином, либо я… — и он попросту припустил в сторону костра, где Нейт заканчивал возводить подобие походного гриля из обломков кирпича. Лара не понимала их внутренних шуток, но одно понимала отлично — сейчас Хлоя напарнику врала. И совсем не шутки ради. Лара бросилась к двери, но остановила себя у порога. Так она ничего не выяснит. Надо быть сдержанней. Она заставила себя провести в доме еще несколько минут: подкинуть веток в печь, найти в общих мешках кружки. Уже с ними она двинулась к костру. — Я говорил, что надо брать коптер. Мы бы мигом все осмотрели, — поучающе тянул слова Гарри, раздирая руками хлеб. Нейт выгребал угли из костра. — Ну да, у нас были бы красивые фото: макушка леса посреди моря. Если хочешь такую для инстаграмма — сфотографируй кудрявую петрушку в стакане. — Ха-ха. — Ну серьезно, тут кругом лес. Сверху ни хрена не разберешь. Надо ногами обойти. У меня уже есть план на завтра. Лара поставила по кружке рядом с ними и понесла последнюю Хлое. Та не обратила на Лару внимания, продолжая орудовать ножом. Она была погружена в себя, стояла спиной к лесу, и ее задний карман на молнии был скрыт от света костра. Никто бы не заметил. Это было неправильно, но сейчас, при всех ставках, Лара просто не могла рисковать… Но именно поэтому ей пришлось пока придержать руки при себе. Воры. Рядом с ней — профессиональные воры, и если кто и мог бы заметить попытку кражи, то это они. Нож Хлои замер в воздухе. Лара еще кружку поставить не успела и не смогла сейчас — та так и замерла в сантиметре над пнем. В чем дело? Не могла же Хлоя мысли читать, Лара даже не смотрела уже на нужный карман. Она попыталась улыбнуться, но Хлое было не до нее. Она подняла глаза, не поднимая головы, и посмотрела на кусты кизила возле дома. Нахмурилась. Теперь и Лара услышала это и отреагировала быстрее, хватая Хлою за плечи. Мышцы под пальцами резко двинулись, острый нож пропорол куртку, свитер, майку, даже кожа почувствовала холод, но все же обе оказались на земле, прежде чем над их едой — по воздуху, не по головам — прострекотала автоматная очередь. — Твою мать! — прошипела Хлоя. Нож выпал из ее руки. — Могла бы и пострадать, дура. — Скажи это своей башке, — рявкнула Лара, отползая за бревно, за которое уже нырнули парни. Нейт выцеливал тень у дома. — Я боялась, вы оставили оружие в доме, — процедила Лара, доставая пистолет из кобуры под курткой. — Ну да, — скривился Гарри, прижимая голову и стреляя наугад в переставших тихориться солдат. — А профессор бы мог и оставить. — Нейт не поворачивался к Ларе, он уже целился в следующего. У Лары ответа не отыскивалось. Из бревна летели щепки, и времени на шуточки у них вообще-то не было. — Я слева, — сообщила она. — Пошла! — только рявкнул Нейт, приподнимаясь и высаживая обойму, давая Ларе время на перебежку. Стоило ей прильнуть к дереву, как под ногой шлепнулось и мигнуло. Еще рывок — граната за спиной фонтаном расплескала лиственный опад, дерево хрустнуло сломанной костью, закачалось. Второй взрыв прогремел прямо из костра — искры, угли, черно-алые головешки. Бревно-укрытие с какофонией взрывных и трещащих звуков превратилось в груду дымящихся щепок целиком. Не оборачиваясь, Лара бежала к дому. Ветки кустов шлепали по штанам, а голоса становились все ближе. — Ищите ее. — Но взрыв… — Ищите ее! — Да, коммандер Рурк. Стопа опустилась на землю, ударилась об нее и толкнула дальше, под себя. Вторая провернула землю под Ларой еще на один прыжок, приближая к нему. Голос из дома. Рурк. — Это оно? — Да, коммандер. Но нужен еще и… вот. Думаю, это все, — второй голос, высокий, словно знакомый. — В машину. Лара пнула дверь и нажала на спусковой крючок. Мужчина вскрикнул. Это был тот ученый, который был с Бриссаком в Испании. Он держался за стремительно краснеющий бок, хватая ртом воздух. Очки поползли по враз ставшему мокрым носу. Задвинув ученого за себя, Рурк ответил выстрелом — он пришелся в дверь, за которой укрылась Лара. Доски быстро рассыпались под пулями, как будто состояли из одной пыли, и она сцепила зубы, перезаряжая пистолет не успевающими за требованиями мозга пальцами. Тот уже палил по противнику, они еще только задвигали магазин в рукоять. Она выскочила, стреляя снова. Пули пробивали куртку Рурка, но выбивали из него лишь злые оскалы. Пули тонули в поддетом бронежилете. Рурк больше не стрелял, он помогал идти ученому, и их слишком мало заботила Лара, поднимающая руку все выше. Всего один точный выстрел в чертов оскал и… Топот. Стук. Рука Лары заметалась, спуская пули в чужие плечи и ноги. Но ее окружили. На нее смотрели пять автоматных дул с разных сторон. — Мы уходим. Крофт — на побережье. Под охрану до следующих распоряжений, — процедил Рурк, вытаскивая висящего на нем ученого из дома. Лара еще могла успеть. Поднять руку и выстрелить, пока он болтает и не мечется из стороны в сторону. Это просто. От нее не ждут, и она успеет прежде, чем ее убьют. Но затем все же убьют. А Епископ останется жив. Один из автоматов выразительно ткнулся под лопатку. Лара бросила пистолет на пол. Рурк уходил в ночь. Прошло пять минут или десять, прежде чем один из солдат все-таки заговорил: — Вперед и без резких движений. Двое у двери чуть разошлись, образуя для Лары узкий проход. Она подняла ладони на уровень локтей и сделала шаг, но сделать второй ей не дали. Ее прибило к полу грохотом зазвеневшего стекла. Она сжалась на полу, закрывая руками голову, но все кончилось так же быстро, как и началось. Ее схватили за запястье, и она дернула рукой, пытаясь уронить напавшего, но тот заговорил голосом Нейта:  — Тише, эй… Тише. Лара посмотрела в его запыхавшееся лицо. Нейт. Действительно. Нейт. Рядом Гарри. Она отжалась от истоптанных досок и села. Тела в осколках, тишина, и только Нейт и Гарри стоят над ней. И Хлоя. — Они забрали ключ и шкатулку, — глухо сказала Лара. — Не страшно. Я все записываю. По-старикански. — Нейт фыркнул. Он сам был похож на напряженную струну, и голос отдавал застаревшей ненастроенностью. — Или по-профессорски. — Это страшно! — крикнула Лара. Она встала, плотно сжимая виски, а потом резко всплеснула руками. — Теперь они знают, теперь у Троицы есть путь к Алатырю. Это страшно! Для ответа на это у Нейта в закромах шутки не нашлось. — Уф, — громче, чем обычно, выдохнул Гарри. — Жаркая ночка. И как они нас нашли? — Она нас сдала, — рявкнула Лара, указывая на Хлою. Хлоя поперхнулась. — Знаешь, дорогая, я многое понимаю, но должны быть какие-то границы… — Я все видела. Видела, как ты переписывалась. Но здесь нет сотовой связи. Только если прямая на короткой дистанции, как рация. Так связываются в Троице. Хлоя закусила губы и искривила брови. Это были не стыд и не смущение. Она смотрела на Лару как на буйную соседку по лестничной клетке. Даже когда она устало зажмурилась, мыча с пониманием, сквозь закрытые веки чувствовалось, как она там под ними закатывает глаза. А потом она открыла их, сглотнув с досадливым гортанным звуком лишние междометия. — Не в той ты компании. Тут твои больные фантазии не разделят. А впрочем, знаешь… давай! Хлоя сделала шаг вперед, и Лара отступила, но та направилась не к ней. Она пальцами-крюками схватила рюкзак Лары с пола и, дернув за шнурок, просто перевернула его. На пол посыпались отцовские блокноты, ручки, патроны. — Эй, ты!.. Если… Хлоя зло тряхнула рюкзак, заставляя вывалиться содержимое и из боковых карманов. Сев на корточки, она пошебуршила рукой по всему, а потом поднесла к лицу маленькую коробочку. — Ну да. Выследили наш оксбридж.

* * *

Лара побледнела. Ее лицо перекосилось, словно каждая мышца напряглась и не могла расслабиться. Нейт не успевал ничего сказать. Только он пытался вмешаться, как все опять менялось. Вот и сейчас, он уже раскрыл рот, чтобы остановить Хлою, но та сама не стала продолжать. К ней медленно подошла Лара. Хлоя сунула ей жучок и быстро отвернулась, принимаясь снимать запасные магазины с тел. Лара катала жучок по ладони, смотря даже не на него, а в пол. — Послушай… — Нейт сделал шаг. — Я понял. Мел — очень податливая порода, остров сильно изменился со второго века. Стал меньше, и изгиб побережья, который мы искали, сместился. То озеро-колодец… Я нашел его на карте, тогда оно еще не было таким глубоким. Совместил две карты. Я знаю, куда нам идти завтра. — Нарисуй. — Да, я объясню утром… — Нарисуй сейчас, Нейт. Я ухожу. — Что? Ты не доверяешь нам? Все еще? Лара подняла на него заплывшие глаза. — Не знаю, Нейт. Но это неважно. Что бы я ни думала о… любом из вас, сейчас, в эту секунду, Хлоя права. — Лара швырнула жучок на пол и наступила на него всем весом. — Троицу сюда притащила я. Я — ваша угроза. Я пойду одна. — Нет. Мы договаривались. — Я не остановлю вас. — Губы Лары нервно дернулись. — Это я уже поняла. Если все это, — она крутанула головой, — вас не останавливает, то что мне. Идите. Но я дальше иду одна. Она даже не дождалась утра. Стоило Нейту протянуть ей желтый листок с картой, она сунула его в рюкзак к наскоро сваленному туда скарбу и ушла.

* * *

Три года назад Гарри обошел комнату по кругу. Нейт все еще мялся у двери, теребя ключи и поглядывая украдкой исподлобья. Ждал. — Ну, сойдет, — тихо констатировал Гарри. Потом махнул рукой и добавил громче: — Кровать моя. Раз уж ты ко мне по-серьезному приебался, то это все твои проблемы. Я к комфорту требователен. — Знаю. В кухне посплю, — тоже тихо ответил Нейт. Это все, что он сказал, и Гарри стало горько во рту за свою нелепую многословность. — Ага. Он распахнул окно и оперся локтями на подоконник. После вечно холодного нетающего горного снега пыльный город наполнял легкие чем-то родным. — Я бы сейчас закурил. — Я бы сказал, что на рак легких смолы не хватит. — Конечно. Дождешься от тебя понимания. Я вообще-то… — Гарри облизнул губы, чувствуя пыль и на вкус. — Я вообще-то чуть не подох. Тут любому сгодилась бы сигаретка. Пальцы, сцепленные в замок, были на улице, в ветреной прохладе, а локти на теплом подоконнике. Одной ногой там, другой здесь. Пальцы подрагивали. Локти вжимались в подоконник. — Так и будешь на зад мой пялиться? — Располагайся, Гарри, — вздохнул Нейт. Дверь за ним закрылась.

~ ~ ~

Комната была затоплена темнотой. Там, за окном, гудели машины, мигали огни и все так же дул ветер, но здесь все заполнилось темнотой и вязкой тишью. Гарри сел на кровати и схватился за стакан, но вода не смыла ни кислый вкус изо рта, ни сухость из горла. Он сделал еще два глотка. Да где, черт побери, весь воздух? Он должен быть в легких. Он должен быть внутри. Сердце должно его гонять, а не бесполезно избивать грудь изнутри. Гарри схватил его ртом, заталкивая внутрь себя, снова и снова, но он весь уходил в пустоту, только от глупых дерганий голова закружилась. Приступ. Это приступ. В стареньком портсигаре ровными рядами лежали маленькие комочки смолы, и Гарри схватил — в пальцах оказались три, он выпустил и схватил снова, но никак не мог выбрать один. — Да чтоб вас… Гарри опрокинул портсигар на одеяло, разбрасывая смолу, и схватил наконец синий шарик. Шершавый маленький шарик. Гарри открыл рот, делая им новый безрезультатный вдох. А если это не приступ? Если он запаниковал просто так? И съест сейчас то, что должно спасти его жизнь при настоящей опасности? Гарри выполз из-под одеяла, поджимая под себя плохо слушающиеся ноги, стараясь не пошевелить ткань. Сонный идиот. Если хоть что-то потеряется… Он хватал комки ладонями как угли щипцами и кидал их назад в портсигар, пытаясь считать. Но он не помнил, сколько их было изначально. Тупица. Он должен был знать точно… Теперь он терял их из виду. Они прятались в складках. Они сливались. Все сливалось. Ладони тонули в ткани. Гарри тонул в темной, пыльной, удушливой толще. Горячие пальцы разжали губы и протолкнули внутрь горчащую, быстро тающую смолу. Расправилась грудь, давая сердцу пространство, чтобы биться, и затем сжалась — по-правильному сжалась — это был выдох. Пальцы медленно выскользнули изо рта, замерев на щеке. Где-то там, за пределами жизни в этой секунде, слышались мягкие стуки о дно портсигара. — Четырнадцать. Все на месте. — Нейт… — вырвалось из Гарри вместо нового выдоха. Сердце стучало, но вместо воздуха он втягивал в себя собственные сопли. — Нейт… Мне страшно. — Га… — Нейт поперхнулся, и со второй попытки его голос прозвучал ближе: — Гарри… — Я не хочу умирать, Нейт, пожалуйста, я так не хочу умирать. Не хочу, не хочу умирать… На щеках лежали уже две уверенные ладони. — Я не дам тебе умереть. Не для этого я тебя вытаскивал. А это было… — Страшно. Нейт, так страшно. — Гарри обхватил себя руками, качаясь носом вперед, сжимаясь вокруг пульсирующего в животе комка страха, превращаясь в него, только всхлипывая: — Не хочу! Руки Нейта впутались прямо внутрь ощетинившегося локтями клубка, сгребли в объятие, не давая сжиматься еще сильнее — в сраную черную дыру паники. Разворачивая. Заставляя дышать. Нейт прижал к себе и выдохнул прямо в рот: — Не дам умереть. Держа за плечи, он елозил носом по лицу, стирая слезы, он целовал, а Гарри не мог даже выдавить что-нибудь про то, что он запомнил. Поймал на слове. Только такое же тихое, безвоздушное и поломанное: — Нейт…

* * *

Сейчас Гарри не спал. Он сидел поверх спальника и смотрел в оставшуюся от стекла дыру, ощетинившуюся зубатыми осколками. Те ломали рассветный свет, и он розовыми разводами ложился на хмурое лицо. Нейт поставил перед ним полную растворимого кофе кружку. — Нам пора выдвигаться. Гарри рассеянно кивнул, подхватывая кружку и осушая ее быстрыми шумными глотками.