Часть 4
2 мая 2021 г., 18:16
Завтракать Сергею не хотелось. Он решил, что и Дима в таком состоянии есть не захочет, но две банки пива из холодильника достал. Завтрак настоящих мужчин. Пока Горошко возился на кухне, собирая мусор, Дима сходил в душ и вошел в кухню в том самом халате Разумовского.
— Чеботарёв, ты охуел охуевать. Занял мою кровать, теперь мой любимый халат? Знаешь, чего мне стоило выпросить его? — Сергей взмахнул веником.
— Уверен, что Бабу-Ягу в школе на Новый Год не играл? — вкрадчиво спросил Дима.
— Бля, ты когда-нибудь бываешь серьёзным? Снимай халат!
— Не ори, Серёж, голова раскалывается, — Дима сел за стол и со смачным щелчком открыл банку пива.
— Пиздец, — недовольно, но с улыбкой шикнул Горошко.
— Можешь веник убрать? Ты меня пугаешь, бабушка.
— Бля, да че ты неуёмный такой? Пей пиво и молчи, дед.
Дима кивнул и присосался к плоской поверхности банки. Сергей даже расстроился из-за того, что Чеботарёв замолчал. Ему нравилась их перепалка. Прошло минут десять. За это время они успели выпить по банке, Горошко всё еще держал в руке веник.
— Спасибо, Серёга.
— На здоровье, алкоголик.
— Я ничего вчера не натворил? — Дима потёр лоб кончиками длинных пальцев. Он явно боялся услышать утвердительный ответ. Нервничал.
— Натворил. Целоваться лез и десять раз сказал, что любишь меня, — Горошко перемешал правду с ложью, а врал он мастерски, тем более самому хотелось верить в то, что ложь была правдой.
— Прям считал?
— Считал.
Дима отвёл взгляд и тихо сказал:
— Прости.
На несколько секунд в воздухе повисла звенящая тишина, а потом Сергей заговорил:
— То есть целовать меня ты не хотел? А ты всем мужикам по пьяни в любви признаёшься? И похуй кто? Или что, Дима? Объяснись наконец уже! Трезвый избегаешь, напился — пойду подцеплю Горошко, авось прокатит? — ему самому противно стало от этой истерики, он бросил веник. Чеботарёв молчал. — Пиздец ты, Дим. Неужели так ссыкотно сказать правду, какой бы они ни была?
Горошко понимает, что этим эмоциональным выпадом выдал себя с потрохами. Пытаясь вывести Диму на разговор, он напорол ворох хуйни и даже не подумал о том, что, возможно, он сам себе придумал то, что симпатичен Чеботарёву. И в создании этой иллюзии одну из главных ролей сыграла ревность Ромы. Сергея настигло осознание того, что Дима просто был милым, подыгрывал фанатам и чисто из мужского желания побеждать заигрывал с Горошко, но исключительно в те моменты, когда рядом был Котков. Обмануться было легко.
— Блять, я идиот. Пойду переоденусь, скоро выходить.
Он ушел в спальню. Яростно натянул узкие чёрные драные джинсы и такую же чёрную худи. Хотелось что-нибудь разбить. В комнату без стука вошел уже одетый Дима.
— Халат.
— Хуят, — крякнул Сергей и вышел из спальни, задев Чеботарёва плечом.
Он снова решил всё за них. Сначала решил, что Дима любит, потом - что не завтракать, а сейчас — не любит. Но проблема была не только в том, что Сергей делал выводы, основываясь на своих наблюдениях и ощущениях, проблема была в том, что Дима не говорил с ним о важном. Даже сейчас, когда его молчание было действительно непозволительным, он предпочёл не отвечать на прямые вопросы Сергея.
— Идешь ты или нет? Я закрываю дверь! — раздражённо крикнул Сергей уже с лестничной площадки.
Дима вышел с мусорным пакетом в одной руке и с кепкой «Грома» в другой.
