«Любить кого-то сильно», сказка Питера Старка

Каким-то образом время летит быстро, когда Тони с Питером. Он не может понять, как прошел целый месяц с тех пор, как умерла Мэри, и Питер провел первую ночь в пентхаусе Тони. Кажется нереальным, что теперь на его шкафах нет алкогольных напитков, только соки всех вкусов и фруктов. Питер заставил его покупать больше овощей и здоровой пищи, и теперь каждый субботний вечер посвящается ему, а не пропадает впустую на вечеринке. Питер извлекает из него самое лучшее, о чём он не подозревал, пока малыш не показал ему, что даже в нём есть что-то хорошее. В этом месяце Тони стал не только родителем, но и ответственным взрослым человеком. Он, наконец, купил табуретку для Питера, чтобы он мог сесть на высокие стульчики на кухне, и понял, что малышу нужно дополнительное сиденье для автомобиля. Он ходит на собрания и слушает, что ему говорит Пеппер. Он не заставляет Хэппи работать дополнительные часы только потому, что ему это нравится, и он на самом деле выключает свой телефон до утра. Тони каждый день просыпается в восемь, иногда раньше Питера, а иногда ребёнок опережает его. Он рад сообщить, что в прошлые выходные мальчик действительно вошёл в его комнату, и они играли на кровати. Похоже, они всё ещё не на стадии «папы», но с тех пор, как Питер показал Тони книгу, которую написала Мэри, всё стало лучше. Он должен был догадаться, что всё не будет идеально вечно.  — Я не могу… Ты слышишь себя? Это просто смешно!  — Я знаю, Тони. Но так решили инвесторы, — вздыхает Пеппер. — Они очень чётко заявили о своём решении. Предложение отклонено.  — О, так они предпочитают продолжать трахать свои легкие до тех пор, пока не окажутся в ранней могиле, чем пойти на небольшой риск? Они с радостью приняли мои пожертвования в свои компании!  — Я не более счастлива, чем ты, но мы ничего не можем с этим поделать. Я запланировала еще одну встречу инвесторов на вторник, и надеюсь, что эти люди будут иметь лучшее суждение.  — Проект должен закончиться в понедельник. Они могут засунуть своё гребаное суждение себе в задницу.  — Тони. Тони смотрит туда, куда указывает Пеппер, и ловит взгляд Питера. Когда он видит глаза отца, ребёнок возвращается к головоломке, которую собирает. Предполагалось, что это будет спокойный день для Тони и Питера, потому что мужчина был очень занят с понедельника, заканчивая свой проект. А сегодня Тони сказал ему, что они собираются пойти в кино или в зоопарк. Но Пеппер появилась час назад с известием, что инвесторы сделали шаг назад и решили отказаться от проекта Тони в пользу строительства другой отрасли. Питер тихо сидел на диване, пока Пеппер и Тони спорили и пытались найти решение, развлекая себя головоломкой. Он не требовал внимания Тони и не злился на него за то, что он так много ругался. Тони успокаивается, просто глядя на него, и вздыхает. Он сидит с Пеппер на широкой кушетке и чувствует на своём плече успокаивающую руку женщины. Ещё одна вещь, которая кардинально изменилась, — это то, что теперь Пеппер более откровенна с ним. Женщина не закатывает глаза, когда он флиртует с ней, и остается, когда Тони просит её об этом. Питер обладает невероятной силой успокаивать всех и превращать их в мягкотелых. Если этого недостаточно, то у парня сейчас на шее висит значок Хэппи. А мужчины тут даже нет.  — Что нам теперь делать? — спрашивает он Пеппер.  — Разумный вариант — отложить проект. Мы можем подождать, пока не найдем новых инвесторов, и, надеюсь, совет директоров не откажется от него навсегда. Ты можешь заполнить жалобу на решение, принятое в последнюю минуту, это была их ошибка. Если мы выиграем немного времени, я смогу организовать несколько встреч с некоторыми инвесторами. Хорошо, что люди уже знают о твоём проекте, Тони. Кто-то купится на эту идею. Тони слышит, как Питер бежит в свою комнату, но не поднимает головы. Ему хочется рвать на себе волосы и плакать. Столько усилий впустую. Даже если Пеппер права, Тони уже встречался с членами правления — все они были друзьями его отца, стариками, застрявшими в прошлом веке, которые скептически относятся к идее Тони о чистой энергии.  — Мы могли бы заставить их отдать нам деньги. Бьюсь об заклад, если бы Пеппер Поттс появилась у них на пороге, они назвали бы даже свой номер социального страхования.  — Как бы мне ни нравилась эта идея, Тони, мы должны действовать разумно. Это хорошая идея, и кто-нибудь обязательно это увидит.  — Я не понимаю, почему я не могу просто вложить деньги в свой собственный проект. У меня достаточно денег чтобы купить сотню дуговых реакторов и держать весь мир на чистой энергии.  — Потому что тебе нужно разрешение, — в сотый раз объясняет Пеппер. — Тебе нужен кто-то, кто поддержит твою идею перед Советом. Они не будут… Их разговор прерывается звуком монеток, падающих на кофейный столик. Тони удивленно поднимает глаза и видит, что Питер бросает на стол банку с деньгами. Скорее на полу, потому что она тяжелая, и Питер едва может её удержать. Он засунул язык между губ в очаровательной сосредоточенной гримасе и держит банку обеими руками. Монеты продолжают падать, несколько долларов застряли посередине. Это смехотворно огромная сумма для пятилетнего ребенка, и Тони никогда не видел эту банку в комнате Питера. Всё тихо, кроме звука падающих денег, и когда всё, наконец, закончилось, Питер отпускает банку. С некоторым облегчением Тони замечает, что она сделана из пластика. Питер смотрит на отца и застенчиво улыбается. Похоже, его не волнует, что большая часть денег лежит на полу или не замечает этого. В любом случае, он берет только несколько банкнот, лежащих у его ног. Пеппер неловко улыбается, как будто не знает, что ей делать. И это странно, потому что Пеппер Поттс всегда знает, что делать.  — Откуда у тебя это? — спрашивает Тони через некоторое время.  — Мои сбережения, — пожимает плечами Питер, глядя на деньги. — Дядя Бен дает мне деньги каждый уик-энд, когда приезжает сюда, и я оставляю пенни, которые нахожу в школе.  — Тут много пенни, — замечает Пеппер.  — Я нахожу много пенни.  — И что ты собираешься с ними делать? — Тони прикусывает губу, чтобы сдержать улыбку. Теперь он не может перестать думать о Питере, который ищет монетки на полу и взволнованно кладёт их в свою банку.  — Я хочу купить твой проект, Тони, — объявляет Питер и прячет руки за спину. Внезапно он выглядит смущенным. — Эти люди глупы и не знают, насколько хорош твой проект. И тебе нужно, чтобы кто-то заплатил. Так что я могу его купить. Есть ли хоть дюйм сердца Тони, не тронутого Питером? Он так не думает. У Пеппер вырывается негромкое «о-о-о-о», но она не может больше сдерживаться и расплывается в улыбке. Она жестом приглашает Питера подойти поближе, и мальчик тает у неё на руках. Когда его голова выглядывает из-за её плеча, он смотрит на Тони, ожидая чего-то от него. Но Тони не знает, что он может сделать с жидкой субстанцией, в которую превратилось всё его тело. Питер готов отдать ему те крохи денег, которые у него есть. Питер живет с ним всего месяц, и он наверняка помнит все Дни рождения, которые пропустил его отец. Этот мальчишка уронил на стол банку, полную пенни, своих пенни, потому что услышал, как Тони борется с проектом. Не проект Питера, а его. Он не просит новую игрушку, он предлагает Тони свои деньги. И в довершение всего он сказал, что это хороший проект. Его сын считает, что его проект хорош, и, сам того не зная, только что сделал мир Тони. Он изо всех сил моргает горделивыми слезами и протягивает руки к Питеру. Он не сводит глаз с Тони с тех пор, как обнял Пеппер, и быстро отпускает женщину и падает в объятия отца.  — Ti amo moltissimo, il mio bambino, — выпаливает Тони. Он не замечает, как сущность итальянца ускользает от него. А вот Питер замечает.  — Что это? Бэмби — это мультик, — хмурится он, отрываясь на несколько дюймов, но продолжая обнимать Тони за плечи.  — Мама часто говорила со мной по-итальянски. Поэтому, когда я действительно счастлив, иногда я это делаю, — объясняет он, снова заключая Питера в объятия. Он не скучает по мягкой улыбке Пеппер.  — Мне нравится, — Питер улыбается ему в шею и снова смотрит на кофейный столик. — Тогда я могу купить твой проект?  — Мы можем поговорить об этом за обедом, как ты думаешь? Конечно, Питеру нравится эта идея. Тони старается не выходить на обед слишком часто, поэтому, когда они это делают, это кажется чем-то особенным. Это также означает, что Пеппер не может сказать им «нет» — и теперь, когда она стала свидетелем сладкого момента между отцом и сыном, она не будет думать об отказе от предложения.

***

Они выбирают небольшой ресторанчик вдали от Башни, который открылся совсем недавно. Все говорили о том, какая хорошая там еда, и Питер сказал Тони, что Нед, его друг, пошел туда и съел самый вкусный гамбургер в мире. Он уверен, что парень преувеличивает, но сегодня особенный день, и Тони действительно хочет провести время со своим сыном. Поскольку сегодня пятница и Хэппи занят ранними выходными, Тони решает поехать туда сам. Он пристегивает Питера к заднему сиденью, пока Пеппер сидит рядом с мальчиком, и заводит машину. Поездка наполнена смехом и разговорами Питера, взволнованного, потому что очень хотел провести время с Пеппер и Тони. Всем, кто их видит, они кажутся семьей. Счастливой семьёй, которая собирается пообедать в ресторане. И, может быть, так оно и есть, в каком-то смысле этого слова. Пеппер не мать Питера, но она — женская фигура, на которую он опирался после смерти Мэри. Тони — отец Питера, даже если мальчик ещё не называет его «папой». Они вместе подпевают песне, как семья, и заполняют двадцать минут между Башней и рестораном играми. Они считают машины, пытаются угадать, о чем думают другие водители, и Питеру очень нравится быть «шпионом». Тони удается найти им стоянку рядом с рестораном, потому что небо быстро становится серым и черным, и кажется, что вот-вот пойдет дождь. Он выходит из машины и расстегивает Питеру ремень безопасности, Пеппер идет им навстречу.  — Мы здесь! Мы здесь! — говорит Питер, прыгая между Пеппер и Тони, держа их за руки. — Мы здесь!  — Ты сегодня на задании, ведь так? — Тони ухмыляется. — Ты знаешь, что получишь?  — Нед сказал, что я обязательно должен попробовать специальное детское меню! Там есть потрясающий бургер! — Питер едва может стоять на месте, когда Тони открывает дверь для них троих.  — Можно мне попробовать?  — Ты можешь получить свой собственный. Тони притворяется оскорбленным, пока Пеппер и Питер находят свободное место, чтобы присесть. Ресторан довольно переполнен, но ей удаётся найти столик поближе к окну, где достаточно места для них троих. Она берет кресло-бустер, чтобы Питер сел на обычную скамейку, и садится перед ним. Вероятно, с намерением, чтобы Тони посидел с Питером. Но когда он подходит к столу, Питер кладет Червяка рядом с собой и указывает на другую сторону. С каждым днем Питер становится смелее с Тони. Мужчина даже не может начать говорить о том, как он рад этому. Нет больше нерешительных вопросов о походе в ванную или неловких объятиях. Теперь Питер говорит Тони, чего он хочет, а чего - нет, и даже шутит над ним. Итак, второй раз подряд Тони кладет руку себе на грудь и идет к Пеппер. Питер хихикает. Это волшебный звук, и каждый раз, когда Тони слышит его, он задается вопросом, что он сделал, чтобы заслужить его. Он не ценил его раньше и, конечно, не боролся за него. Но теперь он не может представить себе дня без своего маленького солнечного шарика. Они ведут светскую беседу, пока официант не принимает их заказ, и вскоре их еда уже на столе. Тони замечает взгляды, которые бросают на них другие посетители, и даже менеджер кричит на их официанту, чтобы он был очень быстрым и очень милым. Бедный мальчик даже не возражает, потому что Питер такой милый, и он дает ему много жареной картошки. Питер едва может усидеть на месте, и иногда Тони боится, что он упадет. Пока Питер копается в еде, Пеппер и Тони возвращаются к своему предыдущему разговору.  — Я должна дать им ответ до вечера, — комментирует Пеппер, потягивая свой напиток. Она заказала какую-то рыбу с картофелем и овощами. — Как ты думаешь, ты сможешь написать им письмо? Если они почувствуют, что они второй вариант, они не согласятся.  — Что ты хочешь, чтобы я им сказал? Что у меня есть проект, который уже пять раз отклонялся, и, если повезёт, они окажутся не настолько глупы, чтобы его отменить? — Тони усмехается и откусывает от своего гамбургера. Этот Нед не лгал — это одна из лучших вещей, которые он когда-либо пробовал. Тони осматривает горчицу, мясо, сыр и прочие ингредиенты. Это потрясающе. Он глотает. — Может, нам стоит сделать перерыв? Правительство не утвердит его на следующей неделе.  — Мы не можем просто отложить в сторону проект, стоящий многих лет. Ты так много работал, и я знаю, что это хорошая идея. Кто-нибудь обязательно это увидит.  — Я начинаю видеть это немного расплывчато, — усмехается Тони, проглатывая второй кусок.  — Ты хочешь вернуться к оружию? Или, может быть, ты можешь просто отдать компанию совету директоров, чтобы у тебя были все перерывы, которые ты хочешь, — усмехается она. Это не тот добрый голос Пеппер, который она использует рядом с Питером. Она никогда не спорит с ним, когда ребенок перед ними, но Тони замечает остроту. Кроме того, последнее замечание заставляет его нахмуриться. Хочет ли он передохнуть? Конечно. Но не потому, что он сдался. Потому что он вложил в этот проект всё, что у него есть, а результатов нет. Он должен пересмотреть свои стратегии, вот и всё. Пеппер снова смотрит на него из-за вилки, требуя, чтобы он что-нибудь сказал. Он слишком устал и сыт этим по горло, чтобы заткнуться.  — Почему ты так говоришь? Я сражался с ними целую вечность, и теперь ты говоришь мне об этом? — Тони начинает волноваться, краем глаза замечая, что Питер смотрит на них, кусая свой гамбургер. — Этот проект для меня — всё. Я работал как проклятый.  — А я нет? Разве ты не видишь, что все остальные тоже работают? За всем этим стоит по меньшей мере пятьдесят человек, а теперь ты всех увольняешь, говоря, что нам нужно сделать перерыв. Это должно быть сложно смотреть так далеко от собственной задницы.  — Простите, а кто-нибудь ещё оставил миллионы на проект? Я провел несколько недель взаперти в лаборатории. Черт возьми, это я придумал! Я был тем, кто придумал этот план.  — До прошлого месяца ты даже не заботился о встречах. Ты просто оставил проект в моём офисе и потребовал его утверждения.  — Ну вот, теперь я забочусь об этом! Я хожу на каждую встречу, я слушаю идиотов, которые должны говорить, хотят они инвестировать или нет план о спасении мира! И если я хочу сделать перерыв, я босс компании, и я могу это сделать. Тони агрессивно кусает гамбургер, не наслаждаясь им так, как следовало бы. Это удивительно, и он не может понять почему. Должно быть, что-то есть на хлебе, но на самом деле он об этом не думает. Он просто кипит от злости, потому что Пеппер не понимает. Ему нужно, чтобы проект был одобрен в понедельник, и он должен провести каждую секунду с Питером, наверстывая те секунды, которые он потерял, потому что вёл себя как мудак. И ещё он злится, потому что Пеппер права. Тони не очень хорошо умеет делиться, и он полностью осведомлен обо всех людях, стоящих за его спиной. Есть публицисты, инженеры, команда маркетологов, люди со связями, информатики. Проект принадлежит не только ему, но и ему самому. Даже если Пеппер этого не видит.  — Гм… — мягкий голос Питера прервал его размышления. — Т-Тони?  — Кроме того, — Тони поворачивается к Пеппер и видит, как она роняет вилку и с вызовом поднимает бровь. Пошёл второй раунд. — Ты же знаешь, что сотрудники SI — самые высокооплачиваемые в Нью-Йорке. Я построил для них целое здание со спальнями и игровыми комнатами.  — О, как великодушно! Тони Старк, миллиардер, покупает две игровые станции для своих сотрудников.  — М-м-м-истер…  — Две? Ты знаешь, сколько стоит башня SI?! — Тони грозно тычет пальцем, разреза фигуру Питера. — Я построил эту Башню, я создал компанию и я создал проект. Чем сейчас занимается мой помощник?  — Я теперь твой помощник? — Пеппер хихикает. — В прошлом году ты назначил меня генеральным директором нашей компании. У меня есть 40 процентов твоих льгот. Это наша компания, а не твоя.  — Тони… — Питер пытается снова, и что-то в глубине сознания Тони кричит ему, что в голосе сына слышится намек на страх. Он слишком высок в своем эгоизме, чтобы заметить.  — Худшее решение, которое я когда-либо принимал, а потом ещё и запуск этого проклятого проекта.  — Ты не это имеешь в виду.  — Я полностью… — Папа. Тони подавился следующими словами, потому что Питер впервые назвал его папой. Он чувствует, как его сердце подпрыгивает к горлу, и всё вокруг становится в десять раз ярче. Все остатки гнева и эгоизма растворяются, и возникает что-то теплое и светлое. Точно так же, как он представлял себе в те ночи неуверенности в себе, когда думал, что Питер никогда не назовет его папой, и представлял, на что это будет похоже. Высокий, нежный голос звал его папой, с любовью и нежностью. Он слышал, как Питер называет Мэри «мамочкой», и даже если он, вероятно, не станет папой, «отец» или «Тони» вполне будет достаточно. Его лицо превращается в глупую улыбку, которую он не может контролировать, и он поворачивается, чтобы посмотреть на Питера. Что он может сказать? Сказать ему, что он любит его так сильно, что готов ради него покинуть SI? Что он сожалеет, что не чувствовал себя в безопасности, чтобы называть его так раньше. Его фантазии рушатся, когда Пеппер издает прерывистый крик, и Тони наконец смотрит на Питера. На лице парня не видно ни любви к Тони, ни каких-либо положительных эмоций. Во всяком случае, всё наоборот. Лицо Питера искажено ужасной гримасой, глаза широко раскрыты и красноваты. По его лицу текут слезы, а губы посинели. Синие и фиолетовые, как и всё его лицо. Одна его рука тянется к Тони, и когда он замечает, что внимание мужчины наконец-то приковано к нему, он пытается переползти через стол. Тарелка с гамбургером падает на пол и разбивается на мелкие кусочки, на которые смотрит большая часть посетителей ресторана. Но Тони, похоже, не заботится о них и даже не думает о том, о чем говорил раньше. Единственное, о чем он может думать, — это о неподвижности груди Питера, которая больше не поднимается, и опухоль на его шее. Говорят, у родителей есть шестое чувство, которое подсказывает им, когда их ребенок в опасности, но Тони, должно быть, действительно плохой отец, если он не заметил, пока мальчик не назвал его имя в третий раз. Он едва успевает спрыгнуть на пол, перемахнуть через стол и остановить падение Питера своим телом. Он едва замечает, как стекло тарелки разбивается под его весом, а осколки впиваются ему в колени. Раздаются удивленные вздохи, крики, кто-то зовет Скорую. Тони чувствует, как Пеппер зовёт их и вертится вокруг.  — П-па… па… П-п-па… — Питер пытается справиться с небольшим клочком воздуха, который у него есть, отчаянно цепляясь за рубашку Тони. С близкого расстояния скрежет становится ещё страшнее. Тони не может ответить, и как яркий свет посреди ночи, он замечает ещё одну вещь, которая была у него на уме в течение всего ужина. Гамбургер оказался вкусным. Он подумал, что в нём должно быть что-то особенное. На вкус он напоминал арахис. Это была не горчица. В гамбургере есть арахисовое масло. А у Питера аллергия на арахис.