София

Капли дождя стучали по крыше кареты, ручьями стекали по ее окошкам. София прильнула к стеклу, пытаясь разглядеть пейзаж за ним. Он был таким серым и безжизненным, утопая в саване дождя. - Ты опять ушла в себя, - посетовала мать. София отлипла от стекла, оставив на нем белую испарину глубокого вздоха, посмотрела на Изольду. Мать за эти годы сильно изменилась, постарела, хотя и прошло всего ничего с тех событий. Усталость читалась на лице старшей Проу, выпирая морщинами на щеках и лбу. Но больше всего изменились глаза; они давно устали, пересохли. Рядом с матерью сидел лорд Бенедикт. Его тоже годы не пожалели. Золото волос перемешалось с серебром, мелкие морщинки покрыли все его лицо. Он увядал. Ему было уже 37 лет. Он сидел спокойно, смотрел куда-то в пустоту, размышляя о вечном. Этим он нравился Софии, был близок ей по духу. - Да, матушка, видимо опять, - девушка протерла глаза тыльной частью ладони. В такие дни ей только и хотелось, что спать. - Нехорошо это. Сколько лет к ряду ты продолжаешь грустить из-за этого? - Шестой год будет. Но я не вечно грустной хожу. Не придумывай того, чего нет. - Да ты сама ночь из дня в день. - Оставьте дочь в покое, Изольда. Прошу, - нарушил молчание Бенедикт. - Как пожелаете, господин, - мать замолчала, лишь изредка, почти бесшумно зачитывая отрывки из молитв Свету. - София, - барон перевел внимание на девушку. - Да? - ее лицо выражало искренне безразличие - Скажи, почему вы еще живы, а не гниете уже какой год в земле? - Потому-что вы нас спасли, господин. - Именно. И я вас спас не для того, чтобы вы горевали по этому поводу. Да, мне далеко до влияния и богатств герцогского дома, но я даю вам все, что есть в моих силах. Мне кажется, что в качестве благодарности я имею право лицезреть счастливое юное лицо. а не бледную тень. Я не прав? - Вы как всегда правы, барон. Постараюсь исправиться. - Надеюсь. Сегодня за ужином расскажу планы на будущее. Изольда, скажи кухарке приготовить рыбу. София разберись с покупками.

***

Вытащив плетенную корзину из багажного отделения кареты, София откинула полотенце и осмотрела содержимое. Все было на месте, целым и не промокшим. Кисло улыбнувшись отсутствию неприятностей она потащила ее в поместье Жилинарта. Дождь к концу поездки кончился, сменившись легкой туманной дымкой. Камни дороги скользили под ногами. Девушка шла медленно, еле тащилась. На нее будто давило само небо. При входе в дом она оббила обувь об порог и вошла. Главный зал встретил ее запахом благородной ветхости и табака. До въезда семьи Проу в поместье тут можно было унюхать в том числе запах мертвой кошки и прочей гадости. Думаю, не стоит уточнять, кого послали избавляться от источника этого запаха. София поежилась от воспоминаний. Но стоит ли говорить о запахе когда тут было тепло. Камин жадно пожирал бревна, даря взамен тепло. А что сама гостиная? Она была до ужаса интересна. Барон редко засиживался в своем поместье надолго. Он любил путешествовать и налаживать связи. Наверное, он побывал везде: и на Гроутмаре, и в Империи и в дальних странах был. Друзей у него тоже было много и приключений предостаточно. Подобный образ не мог не отложить отпечаток в виде различных подарков и трофеев, которые барон складировал в гостиной. Что-то София задумалась, ей еще нужно успеть разнести содержимое корзины. Городские покупки делились на две группы. Первая продукты; нужно было отнести их на кухню. Второе - вещи лорда. Ближе была кухня, туда она и пошла. Стоит сказать о коридорах поместья. Они были кишкообразные, темные, узкие и запутанные. Ну и они тоже служили свалкой для барахла лорда. Пройдя по боковому коридору она вышла в обеденное крыло, как оно называлось среди живущих тут. А если быть совсем конкретным, она вошла как раз на кухню. Вотчина местной кухарки была довольно большой. Кстати, тут тоже была когда-то свалена часть трофеев, но после приезда Проу тут осталось только то, что походило на кухонные и столовые принадлежности. Что занимательно, итоговое количество сокровищ Жилинарта на кухне не изменилось, но зато перешло в более качественное состояние. По крайней мере теперь еду подавали на золотых вензельных блюдах, а не в черепе орка. Софию встретили ее мать и кухарка. Кухарка сама по себе была экспонатом. Она была в годах, очень низкой, с белыми длинными волосами, спрятанными под колпак. Когда София только увидела ее, она подумала, что это страшный ребенок, а потом оказалось, что на кухне у барона работала самая настоящая гномка. Теперь не стоит удивляться, почему она никак не препятствовала захламление своего жилища. Как до сих в шутку думала девушка, гномка питала неподдельные родственные чувства к ним. - Все донесла, дорогая? - Да, матушка. - Ложи на стол, Софа, - кухарка сидела на стремянке и перелистывала свою любимую поваренную книгу. - Изя, повтори ка, что там Беня хочет на ужин? - Рыбу, на твое усмотрение, Гриша. София начала выкладывать на стол покупки: треску, лук порей, зелень. Покупок было немного, большую часть продовольствия барон получал с крестьян, а они были и не против. Большинство феодалов сильно зависели от подчиненных им земель, зарабатывали исключительно на них. Барон в свою очередь располагал довольно малым количеством земель, всего пара деревень. Зарабатывал больше не своих политических и торговых играх, крестьян не трогал. - Так-с, рыба значит... Ну хорошо, будет вам рыба. Спасибо, Софа. София вышла с облегченной корзиной из кухни в обеденный зал. Удивительное дело, тут тоже были трофеи. Но самое смешное, что раньше тут было пусто. То есть вообще. Тут стояли столы и стулья, имелся шикарный камин, а витражные окна создавали приятную атмосферу для завтрака. Столовая могла быть центром жизни этого дома, но она оказалась на долгие годы в запустении. Только пыль и тлен. Естественно, приезд Проу вдохнул жизнь в это место; грязь сменилась украшениями на стенах и постаментах, а в самом зале начали обедать. Пройдя его, София юркнула в очередной коридор, который на очередном повороте решил сменить свою ориентацию на вертикальную. Она поднималась по винтовой лестнице на второй этаж. Коридоры второго этажа напоминали таковые в замке герцога, широкие с выходом в многочисленные жилые и не очень комнаты. Кабинет лорда находился в конце коридора, в левом крыле дома. Подойдя к двери, она постучала. - Войдите, - прозвучало из кабинета. София нажала на позолоченную ручку и аккуратно открыла дверь. В нос ударил запах табака и старой бумаги. Кабинет лорда был единственным местом, до которого не было дозволено добраться руке Изольды. Бенедикт сидел на своем любимом кресле-качалке работы эльфийских мастеров, в своем пушистом доминиканском халате, окруженный книгами, свитками, склянками и не пойми еще чем, покуривал из своего курительного сосуда, что привез из заморской пустыни. - Положи на стол и иди отдыхай. - Хорошо. - И еще... - он сделал тяжку. Едкий дым окутал пространство перед ним. - Будь ответственней. София лишь кивнула и покинула комнату также осторожно, как и пришла. Она как можно быстрее пошла в свою комнату в желании забыться сном. Это кончилось быстро, она оказалась в своей крепости покоя и одиночества. Закрыв дверь на замок, она сняла обувь, затем всю одежду, раскидывая ее в разные стороны. Рыбкой нырнув под одеяло она подложила одну подушку под голову, а вторую обняла. Свернувшись калачиком она попыталась уснуть, но не смогла.

***

Они сидели втроем за столом: Бенедикт, София и Изольда. Ели они медленно, каждый задумался о своем. Вилки и ножи клацали о тарелки, впиваясь и кромсая жаренную треску с гарниром из пареных овощей. Софии все еще была не в духе. Но если сравнивать ее состояние с тем, что было с утра, она была на вершине счастья. Последние лучи зари отразились в витражах столовой, оставив полноту власти зажженному канделябру, что красовался посередине стола. Съев свой ужин на половину, Жилинарт отложил приборы и потянулся за бокалом вина. Пригубив напиток богов, он задумчиво посмотрел в пустоту зала и начал: - Я завтра уеду. В Бринласт. Вернусь через неделю. Не один - У нас будут гости? - поинтересовалась Изольда. - Да, дорогая. Мой хороший знакомый лорд Рено из Северного герцогства попросил меня приютить трех своих юнош. Поэтому попрошу подготовить спальни и еду к их приезду. - Надолго они? Стоит ли подготовится по-особенному к их приезду? - Ничего особенного, Изольда, - он снова отпил вина. - Как выразился лорд в своем письме, цитирую: "Мои мальчики воспитаны в рыцарской строгости и порядке", - на этих словах Бенедикт с одухотворенным лицом поднял палец вверх. София выдавила смешок. Бенедикт посмотрел на нее - А на вас, юная леди, я возлагаю особую роль. Как мне стало известно из того же письма, дети Рено являются вашими сверстниками. Надеюсь, вы сможете составить им достойную компанию. - Господин!? - лицо Изольды беспомощно скривилось от неожиданности и страха? - Свет упаси, нет! - лорд сразу понял ее мысли. - Ничего подобного я ей не предлагаю. Успокойтесь, милая. - Ну хорошо... - матерь успокоилась. - надеюсь, в таком возрасте они больше думают о рыцарских подвигах, чем... - Это дети Конрада Рено, - не дал ей закончить барон. - Поверьте мне, честнее человека не найти во всей Империи. - Милорд, матушка, - София взяла инициативу разговора на себя. - Я с удовольствием составлю достойную компанию юным лордам. А теперь разрешите откланяться, я сегодня слишком вымоталась. - Да, иди, дитя, - отпустил ее Жилинарт. София взяла недоеденную треску и пошла в направлении своей комнаты. Пройдя узкий проход, лестницу, коридор, она почти на ощупь нашла свою комнату. Внутри комнаты было не вовсе не темно, луна вышла из-за туч, заливая голубым светом все вокруг. Девушка положила остатки еды на стол в надежде найти с утра аппетит. Залезла в шкаф, достала ночную рубаху и сложив ее на спинку стула начала раздеваться. Закончив она некоторое время рассматривала себя в свете луны. Тонкие руки. Они выражали странный дуализм. С одной стороны ее кожа была невероятно белой, особенно в такую пору. Сквозь нее пробивались венозные корни, голубые как цветы цикории. С другой стороны, кожа на ладони и пальцах хоть и не походила на таковую у рабочих людей, но на ощупь все равно была грубой, да и бытовые шрамы давали знать, кто она. Она осмотрела остальное тело. Все также: бледная кожа, тонкие ноги, узкие бедра и талия, маленькая грудь, сама не высокая. Она было как нежный цветок, который так легко раздавить - ее эта мысль иногда посещала и пугала. Луна полноправно воцарилась в ночи. Вот она была прекрасна и полна мощи. Огромная, белая, великолепная. А ее венец? Кольцо из миллиона ярких звезд, что кружились вокруг нее, образуя диск. Барон Жилинарт много знал и о луне тоже. В основном это были легенды разных народов об этом небесном гиганте. Так например эльфы говорили, что раньше не было кольца вокруг нее. Доминиканские ученые-маги утверждали, что она круглая. Церковь Света говорила, что на луне живут ангелы. Гномы говорили, что все звезды появились из луны. Много, в общем, разных легенд слышала София из уст барона и каждая ее восхищала до глубины души. Не выдержав лирического порыва, она ринулась к своему столу, чуть не сбив сегодняшний ужин, открыла ящик в нем и достала свой альбом и карандаши. Усевшись поудобнее на кровать, она открыла его, перелистала до пустой страницы и приступила к работе. Ее рисунки были довольно... сюрреалистичными. Нет, в описании точной действительности у нее наблюдался явный талант. Но рисовать все под копирку с реальности ей казалось крайне скучным занятием. В каждом рисунке, зарисовке она пыталась найти глубину. В итоге она нашла самый лучший способ для этого, по ее мнению. Ее рисунки пестрили узорами, от спиралей до зигзагов, треугольники, сетки, завитки. Они заполняли все пространство, в отдельности разобщая структуру объектов, нарушая их естество, но вместе создавая что-то невероятное, то что должно быть видно глазу, но мы не можем это увидеть из-за своего природного несовершенства и замкнутости мышления. Девушка работала долго и сама не заметила как уснула. Сегодня ей приснится рыба, попавшая в сеть.