Скрипка, гитара, бейсбольная бита

После моего выздоровления миссис Гард подвергла меня допросу с пристрастиями. Она злым коршуном парила надо мной на кухне и отчитывала, словно я была каким-то студентом пришедшим на академ не выучив ни строчки. Пухлая учительница час говорила о моём безрассудстве и глупости. А узнав, что я проводила время с одним из самых известных ловеласов моего бывшего учебного заведения злая старушка раскраснелась и принялась отчитывать меня с новой силой. Я же просто молча сидела и не слушала ругань миссис Гард, чьи слова дублировались в моей голове голосом Густова. Даже приход Низки ни умалил гнева миссис Гард. Я просто сидела на кухонной табуретке и ждала пока пухлая учительница ни устанет и ни уйдёт собираться на работу. Вскоре миссис Гард и впрямь устала, и ушла собираться в консерваторию, продолжая причитать что-то о моей глупости. Когда учительница по фортепиано закрылась в своей спальне, я выдохнула и облокотилась на стену, стараясь не смотреть на раздражающую меня Низку, которая зашла на кухню и начала готовить чай. Наркоманка налила в чайник воду, поставила его на плиту, также стараясь не смотреть в мою сторону. Тишина и некое напряжение висели в комнате до тез пор, пока миссис Гард не выбежала из квартиры громко хлопнув входной дверью. - Ты ничего не хочешь мне сказать? Низка первая нарушила наше молчание, но продолжала упрямо не смотреть в мою сторону. Хиппи-наркоманка налила в первую попавшуюся кружку кипяток и разбавила его чаем из красивого плоского заварника, выполненного в азиатском стиле. - Тебе – ничего, - сказала я, усмехнувшись и посмотрев на нервную хиппи. Она неуклюже наливала заварку трясущимися руками, попутно разбрызгивая жёлто-коричневую жидкость вокруг чашки. Затем теми же трясущимися руками взяла чашку и подошла к обеденному столу, каким-то чудом не разбрызгав содержимое на пол. Хиппи явно была чем-то взволнована и слегка напугана. Она слегка горбилась и продолжала старательно не смотреть в мою сторону. Даже сев со мной за один стол, она предпочла смотреть в стену. «Забавно» - зло подумала я, продолжая наблюдать за ней. «Она - ничтожество», - произнёс в голове голос Густова, - такое же, как ты». - Тогда я скажу... - тихо сказала наркоманка, нервно перебирая пальцами и ударяя ими по горячей кружке, - я тогда немного не в том настроении и сказала лишнего... Я не должна была так говорить. Прости. Низка не смотрела на меня. Она продолжала буравить взглядом стену и не заметила, как высокомерная ухмылка покинула моё лицо, оставив после себя равнодушный взгляд. Мне было всё равно на слова какой-то наркоманки. Я видела, что она врала и что не признала свою вину. - Я не расскажу миссис Гард, - холодно ответила я. Низка замерла и медленно перевела взгляд в мою сторону. - Правда? – спросила она. Я кивнула. Находиться на кухне желания больше не было и встала из-за стола и направилась в спальню дочери миссис Гард. Однако Низка не собиралась оставлять меня одну и направилась следом. - Я правда не думала, что ляпну такую глупость, - оправдывалась она. Проигнорировав её слова, я зашла в спальню и демонстративно закрыла дверь перед лицом Низки, и я случайно запомнила её выражения лица в ту секунду. Она была такой жалкой и отчаявшейся, словно чуть не случился конец света. Я облокотилась на дверь и глубоко вздохнула. Мозг пульсировал, и голова начинала болеть. С мыслями о том, что я опять начинаю заболевать я потрогала лоб и, убедившись, что я в полном порядке, подошла к письменному столу и уставилась на ЕГО скрипку. Мне стало невыносимо тошно от самой себя. От моего эгоизма и высокомерия, которые вновь отталкивал от меня людей. Я вспомнила лицо Себастьяна, когда тот вручил мне непонятно откуда у него взявшиеся сто долларов, желая оплатить моё враньё. И я же их взяла. Я вытащила из чехла музыкальный, достала смычок, хотела сыграть привычную зазубренную неделями репетиций с Густавом концерт номер два Баха , но внезапно на ум пришли строчки из песни, которая постоянно играла у соседей по ночам: «Hello, hello, hello, how low?». Это было очень забавно. Но самое забавное было то, что я начала подбирать эту мелодию на скрипке. Смычок плавно скользил по струнам, а я старалась подавить голос отца, кричавшего в моём сознании, что я зря трачу время на музыку для отбросов и, что если я не прекращу, то не буду достойна носить звания музыканта. «А музыкант ли я вообще?» - подумала я. - Это Smells Like Teen Spirit?! – вырвал меня из раздумий громкий голос Низки, что бестактно ворвалась в комнату. Я вздрогнула и от испуга грубо провела смычком по струнам, из-за чего скрипка издала ужаснувший меня звук. Я зло уставилась на Низку, посмевшую прервать меня после того, как я открыто дала ей понять, что видеть и слышать её не желаю. - Ты вошла без стука, Низка – холодно сказала я, понимая, что не имею права прогонять её из дома её же тётки. - Я думала, что ты умеешь играть только классику, - тихо пробормотала она, не заходя в комнату и продолжая стоять в дверном проёме. Я оглядела её холодным взглядом с ног до головы и перевела взгляд в окно. Разговаривать с Низкой мне совершенно не хотелось, как и продолжать слушать её глупые извинения. Хотелось остаться наедине со своими мыслями и забиться в какой-нибудь угол, лишь бы не слышать её голос и не видеть её лица, просто играть не скрипке и не думать ни о чём больше. - Мне раньше не нравилась скрипка, - начала говорить Низка, - она звучала как-то скрипуче и противно. А тут я услышала, как ты играешь и мне так понравилось! Особенно как ты сейчас играла! Мне хотелось заткнуть уши и убежать куда-то прочь. Я метнула взгляд в сторону окна и вспомнила, что эта наркоманка каким-то образом частенько пробиралась в квартиру через окно, а не дверь. - Ты просто никогда не слышала настоящую игру на скрипке, - тихо ответила ей я, - я знаю человека, который играет это в миллионы раз лучше меня. Я повернулась к хиппи лицом и увидела, что она стояла уже не в дверном проёме, а возле шкафа и смотрела на настенные граффити. Низка продолжала нервничать, но руки её перестали дрожать. В тот день она выглядела гораздо лучше, чем во время своего наркотического опьянения. Волосы были куда более уложенные, голову опоясывала зелёная фенечка, огромная футболка с узорами была чиста и перевязана толстой радужной лентой. Зелёные очки висели прикреплённые к ленте на поясе. - Я знаю не так много скрипачей... - Низка слегка улыбнулась. Я оглядела её сверху вниз ещё раз, положила скрипку на кровать и подошла к окну. Я не держала на Низку зла, не испытывала к ней негативных чувств помимо раздражения. Тогда я была убеждена, что чего я от неё хотела, была информация о способе забираться в квартиру через окно. «На всякий случай» - подумала я. - Низка, - начала я, - ты знаешь, где сейчас может быть Чес? - Чес? - нервозность хиппи исчезла и моментально сменилась удивлением, - А! Думаю, он сейчас в клубе, репетирует для концерта. А что? - Можешь показать, как ты покидаешь дома через окно? Низка опешила. На секунду она потеряла дар речи, глаза её расширились от удивления, словно перед ней предстал какой-то невиданный зверёк. Я молча ждала, пока она отойдёт от шока и, дождавшись, пронаблюдала как наркоманка подходит к окну, залезает на стол и открывает окно. - Окей! – улыбнувшись, сказала Низка, - только пообещай, что не будешь пугать тётю Мар своими исчезновениями? Я закатила глаза и кивнула. Низка просияла и показала мне пожарную лестницу, трубу, толстую ветку дерева и парочку креплений, возле окна. Затем продемонстрировал, как ловко и умело она цепляется за крюки, с их помощью перелезает на ветку дерева, затем на трубу с которой прыгает на пожарную лестницу. Я смотрю на весь тот ужас акробатики и сумасшествия, с которым она проделывает все свои движения и молча закрываю окно. «Это самоубийство!» - думаю я, запихивая в рюкзак дочери миссис Гард постиранную мною одежду Чеса. «Только сумасшедший решиться проделывать подобное!» - продолжала возмущаться я, выходя из квартиры через входную дверь. Низка ждала меня возле подъезда, надев свои зелёные очки и довольно улыбалась. На ней не было обуви, только толстые шерстяные носки, которые уже успели промокнуть и испачкаться. - Струсила? – спросила она меня, хитро улыбаясь, словно несколько минут назад не молила у меня прощения. - Я не самоубийца, - зло ответила я и направилась в сторону клуба. - А зачем тебе к Чесу? Низка быстро зашагала рядом со мной, не обращая внимания на свои промокшие носки. - Не твоё дело, - ответила ей я, - я могу сама дойти. Но хиппи было плевать на мои слова. Она весело шла по лужам рядом со мной, не обращая внимания на мои протесты, словно они были для неё пустым звуком. Из-за отсутствия дождя на улице можно было встретить редких прохожих, которые с интересом разглядывали меня и Низку, чем очень сильно забавляли девушку-хиппи. - Видишь, какие мы красивые! – веселилась она. - Ты слишком весёлая, - холодно отвечала ей я. - А зачем мне грустить? Ты меня простила и даже попросила о помощи! Честно, я думала, что ты меня пошлёшь или изобьёшь какой-нибудь палкой. - Какого ты хорошего обо мне мнения.