В объятиях твоей любви

…я знал, что ты придешь.

      Чжоу Цзышу улыбнулся, глядя на свое отражение. Вес нефритовой шпильки на его голове был чем-то новым, но, безусловно, приятным. Он попытался поднять руку, чтобы коснуться, почувствовать ее мягкий холод на пальцах, но боль в плечах не позволила ему. Позади раздался возмущенный вздох, и Чжоу Цзышу улыбнулся шире, когда рядом с ним опустилась фигура в красном — немного размытая, но всегда легко узнаваемая. — А-Сюй, ты не должен пренебрегать своими ранами, — нежно пожурил его Вэнь Кэсин, осторожно проведя рукой от его плеча к предплечью. — Не двигайся без необходимости и уж точно не поднимай руки. — Шиди так смел, что смеет давать указания своему старшему? — Чжоу Цзышу усмехнулся, поймав ладонь Вэнь Кэсина, чтобы переплести их пальцы. — Приношу свои извинения, лорд Чжоу, — Вэнь Кэсин хмыкнул, подняв взгляд к лицу Чжоу Цзышу. — Этот шиди всего лишь хочет позаботиться о тебе, — тихо сказал он, и в его темных глазах блеснули грусть и сожаление. — Лао Вэнь, — Чжоу Цзышу поднял свободную руку, чтобы коснуться щеки Вэнь Кэсина, жалея, что он не может почувствовать ее тепло.       Он ничего больше не сказал — не было нужды, когда их глаза говорили за них все, что невозможно было выразить словами. Вэнь Кэсин тихо вздохнул и опустил голову на его колени. Чжоу Цзышу ласково провел руками по шелку его темных волос. Сможет ли он когда-нибудь ощутить их аромат, узнать, как пахнет его Лао Вэнь, его родственная душа? Он не знал.       Еще совсем недавно все, чего желал Чжоу Цзышу, была одинокая смерть. Он хотел уйти один, неизвестным, ненужным. У него ничего не было, и он ни в чем не нуждался. Пока не появился Вэнь Кэсин. Теперь, стоя на пороге долгожданной смерти, Чжоу Цзышу смеялся, понимая, что ему совсем не хочется умирать. Не когда он нашел то, в чем отчаянно нуждался — семью и дом, в который можно было вернуться. — А-Сюй, тебе нужно прилечь. — Поцелуй меня.       Две просьбы прозвучали в одно время — такие разные и похожие. Они посмотрели друг на друга, одинаково отчаянные в своих желаниях, и Чжоу Цзышу невольно крепче сжал чужую руку в своей, словно извиняясь. Они перешагнули достаточно границ, но, несмотря на очевидное взаимное притяжение, эту границу не пересекал ни один из них. Они признавали свое влечение в прикосновениях, в том, что могло бы быть объятиями, но никогда в поцелуях, в близости, слишком интимной, чтобы позволить ей существовать, когда один из них на грани жизни и смерти.       Чжоу Цзышу нервно вздохнул, внимательно наблюдая за тем, как Вэнь Кэсин, задержав дыхание, проследил взглядом путь от его глаз к губам и обратно. На его лице ясно отразилось сомнение, но желание было еще более очевидным. Чжоу Цзышу первым подался вперед, неуклюже впечатавшись в губы Вэнь Кэсина. Движение отдалось болью в плечах, распространившейся по всему телу, и он тихо застонал прямо в поцелуй. Если, конечно, это нелепое соприкосновение их губ можно было назвать поцелуем. — А-Сюй, — Вэнь Кэсин выдохнул, коснувшись его щеки своей наверняка мягкой ладонью — Чжоу Цзышу так сильно хотел хотя бы раз почувствовать его. — Я помогу тебе лечь, хорошо? Великий Шаман сказал, ты должен больше отдыхать.       Чжоу Цзышу кивнул, ничего не ответив. Возможно, он ошибся. Принял желаемое за действительное, вообразил себе, что Вэнь Кэсин мог желать его в этом смысле. Вэнь Кэсин звал их родственными душами, но он никогда не говорил, что хотел от Чжоу Цзышу больше, чем тот давал ему. И теперь то хрупкое, что им удалось построить друг с другом, могло быть разрушено из-за этой глупой ошибки.       Вэнь Кэсин отвел его к кровати и осторожно уложил на постель, не тревожа раны на плечах. Чжоу Цзышу хотел сказать ему, что в этом не было нужды — боль была его старым другом, и он почти не чувствовал ее, — но он не смог заставить себя открыть рот. Было достаточно одной ошибки, которую он посмел допустить из-за своей глупости, и не стоило портить все больше, чем уже есть. — А-Сюй, твои плечи… — Вэнь Кэсин замолчал, прикусив губу. Чжоу Цзышу вопросительно посмотрел на него. — Кровь, — прошептал Вэнь Кэсин, не отрывая взгляд от его тела. — Нужно… нужно перевязать снова. Могу я… сделать это для тебя? — Ты можешь, — так же тихо ответил Чжоу Цзышу, прикрывая глаза, и его голос был едва громче внезапно участившегося дыхания Вэнь Кэсина.       Как он и ожидал, Вэнь Кэсин был невозможно нежным, когда его руки касались тела Чжоу Цзышу, обрабатывая раны от крюков, что пронзали его плоть, и перевязывая их бинтами. Его горячее дыхание было таким ярким на коже Чжоу Цзышу, и даже холодный металл не обжигал его так сильно. Чувства Чжоу Цзышу увядали, но он не мог позволить им лишить его хотя бы мимолетного ощущения тепла его родственной души.       С особой осторожностью Вэнь Кэсин снял с него грязные одежды и совсем не осторожно выкинул их в сторону. Он натянул свежую нижнюю рубашку на плечи Чжоу Цзышу, но остановился, не запахнув их. Чжоу Цзышу молча смотрел на него, не сказав ни слова, когда Вэнь Кэсин склонил голову. Его губы коснулись груди Чжоу Цзышу, где-то у сердца, но он не мог почувствовать, он мог лишь представить, как они могли бы ощущаться на его обнаженной коже. — Лао Вэнь, — позвал он на выдохе. Его голос дрожал, а пальцы крепче сжали простынь. — А-Сюй, — Вэнь Кэсин поднял голову, встречая его темный взгляд. — Разве ты не просил поцеловать тебя? — Да, но я… — Вэнь Кэсин приложил палец к его губам, не дав закончить. — Я знаю, — он улыбнулся, понизив голос до шепота, который вызвал волну мурашек по телу Чжоу Цзышу. — Я решил оставить самое сладкое напоследок, если ты не против.       Чжоу Цзышу закрыл глаза, не отвечая. Вэнь Кэсин усмехнулся и осторожно подтолкнул его, опуская на спину. Нависнув над ним, он снова прижался к груди Чжоу Цзышу, руками проследив изгиб его талии. Тело Чжоу Цзышу дрожало под его прикосновениями, но не от того, как они на самом деле ощущались им, а от осознания, которое нахлынуло на него разрушительной волной — его Лао Вэнь действительно касался его. — Мне так жаль, А-Сюй, — Вэнь Кэсин аккуратно прижался к его груди щекой, словно прислушиваясь к биению его сердца. Чжоу Цзышу поднял руку, ласково касаясь его волос. — Прости, что я опоздал. Так опоздал…       Опоздал, чтобы спасти тебя от чужих рук. Опоздал, чтобы встретить тебя раньше. Опоздал, чтобы быть с тобой рядом.       Это не было произнесено, но это было здесь, между ними. Впивалось острыми копьями в их сердца, стягивало внутренности в тугой узел. Это не было произнесено, но они это знали. — Я больше никому не позволю причинить тебе боль, — пообещал Вэнь Кэсин, кончиками пальцев проведя по ключице. — Я никому не позволю коснуться даже края твоих одежд. Чего бы это ни стоило, А-Сюй. — Поцелуй меня, — требование, что прозвучало как мольба.       Вэнь Кэсин поднял голову и посмотрел на него. Его тонкие пальцы убрали пряди волос с лица Чжоу Цзышу и остановились на его щеке. Чжоу Цзышу положил руки на его плечи, сжав между пальцев дорогие красные одежды, и бездумно провел языком по губам, выжидающе уставившись на мужчину над ним. Вэнь Кэсин был смелым в словах, когда флиртовал с ним день и ночь напролет, но теперь, держа в руках его тело, получив разрешение на то, чего желал, он почему-то медлил. — Поцелуй же меня, — выдохнул Чжоу Цзышу прямо в его губы, потянув на себя. — Не будь таким трусом, Вэнь Кэсин. Только не сейчас.       Чжоу Цзышу не успел сказать ничего больше, когда Вэнь Кэсин наконец прижался к его губам своими, и крепче сжал пальцы, наверняка оставляя следы на бледной коже Вэнь Кэсина под слоями его одежд. Но ничего не имело значения теперь, когда Чжоу Цзышу получил то, в чем нуждался. Когда Вэнь Кэсин дал ему это, не отказал, не оттолкнул, а позволил. Чжоу Цзышу все еще не чувствовал его вкус, тепло и мягкость его губ, но он знал, что Вэнь Кэсин целует его — этого было достаточно. Этого должно быть достаточно. — Мой драгоценный А-Сюй, — Вэнь Кэсин навис над ним, упираясь руками по обе стороны от его головы, и внимательно посмотрел ему в глаза. — Спасибо, А-Сюй. — Глупый, — Чжоу Цзышу улыбнулся, проведя ладонью от плеча к щеке возлюбленного. В груди кольнуло от того, как Вэнь Кэсин спокойно позволил коснуться его шеи, проявив абсолютное доверие. — Это я должен благодарить тебя. Ты спас меня.       И не только сегодня. — Лао Вэнь, — Чжоу Цзышу поцеловал его, легко и нежно, и мог только представлять сладость их поцелуя. — Ты не поможешь мне одеться? Холодно, — он усмехнулся, и Вэнь Кэсин, пару секунд обдумав, тихо рассмеялся в ответ.       Чжоу Цзышу не чувствовал ни жары, ни холода, и они оба знали это, но позволили этой маленькой лжи существовать. Так было проще. И даже если просто не значит правильно, они не хотели думать об этом сейчас.