more than friends

Слабой поступью юноша приближался к комнате, устремив усталый взгляд на свои стопы. Черный костюм контрастировал с белыми стенами, а черные носки сливались с коричневым линолеумом. Чем ближе юноша подходил, тем медленнее был его шаг. Оставалось лишь переступить за порог, который казался пропастью. Не поднимая глаз, чередой тягучих шагов парень оказался в центре полупустой комнаты, тяжело вздохнул и сел на колени. Букеты в изобилии располагались рядом, обрамляя небольшую рамку с фотографией мужчины. Эти похоронные цветы — такие свежие и светлые, чуждые мраку внутри скорбящего. В ушах зазвенело, взгляд застыл, а разум вырывал из глубины обрывки воспоминаний. Он пытался цепляться и за тяжёлые моменты, чтобы не сожалеть, но те меркли перед картинками из прошлого: летние дни на баскетбольной площадке с отцом, холодный лимонад и пломбир в особо знойные вечера, спонтанные походы в любимый магазин видеоигр после школы. Всё это пронеслось перед глазами, и в груди болезненно защемило, будто что-то сжало его изнутри. Как бы он ни убеждал себя, это была утрата близкого человека. Но он дал себе слово — не скорбеть и не плакать. Боль и горечь кипели в нём, вырываясь наружу только в виде злости. – Надеюсь, ты наконец обретёшь покой, — в горле пересохло, но слова всё же сорвались. — Так будет лучше для всех… для нас, для мамы, для тебя и для меня. – Хёнджин, дорогой, нам пора, — мягко сказала женщина, положив ладонь на его плечо. Он молча поднялся и пошёл за матерью. Сказать было уже нечего. *** В самом разгаре игры Хёнджин не мог сосредоточиться и то и дело поглядывал на пустующую скамейку. Тренировка подходила к концу, а привычной фигуры поблизости так и не было. Мысль о том, что Ёнбок мог затаить обиду, не давала покоя. И это было бы справедливо — вспомнить хотя бы последние случаи. А Хёнджин своими поступками и не гордился. Однако Ёнбок не выглядел обиженным и они вроде как решили всё на корню. В конце концов уже на работе он получил сообщение: Ёнбока задержали на паре, и он только что освободился. Хёнджин выдохнул, но облегчение оказалось обманчивым. Он хотел увидеть Ликса, а обстоятельства словно назло мешали. На работу звать — бессмысленно, после смены будет слишком поздно. Приходилось ждать до завтра, и это сводило с ума. – Снова в облаках витаешь, Хван, — из раздумий вывел голос начальника. Поклон и вежливая улыбка — всё на что хватило парня. Администратор лишь задержал строгий взгляд на нём и со вздохом ушёл восвояси. Он знал о семейных обстоятельствах Хёнджина и лишний раз отчитывать работника не было никакого желания. Во время перерыва аппетита совсем не было — Хёнджин сразу же схватил телефон, пачку сигарет и вышел на улицу. После включения мобильника на него бесконтрольно  начали приходить уведомления одно за другим. Среди них было пару от Ёнбока: – Как дела? Работаешь? Сообщения были присланы несколько часов назад с разницей в тридцать минут. Значит он о нём думал. Вероятнее всего. Улыбка расцветала на лице при одной только мысли об этом. Наконец узнав содержание сообщений, Хван мог спокойно закурить сигарету, фильтр которой во рту успел стать влажным. Сделав пару затяжек он собирался начать печатать ответ, как пришло новое сообщение и через мгновение исчезло. Хёнджин стёр набранные символы, задержал палец в воздухе над иконкой трубки и нажал на неё. После пары гудков ему подумалось: «Наглеть так наглеть», и звонок перешёл с обычного на видео. – Ну и ну, спортсмен, а сам куришь, — послышалось из динамика после небольшого шебуршания и тряски экраном. – Ты прямо как моя мама, — скривился Хван. – Выгдядишь уставшим, — серьёзно голосом заметил Ёнбок.  Он просто не мог не обратить внимания на залёгшие синяки под глазами парня. Внутри поселилась тревога за состояние Хёнджина. Ему было определенно нелегко.  – Вот увидел тебя — и всю усталость как рукой сняло, — Хван попытался улыбнуться. Каждая эмоция Ли была написана у него на лице и Хван прекрасно их считывал. Ему не хотелось, чтобы за него волновались, он сильный и мог справиться со всем сам. Однако в последнее время всё чаще появлялось ощущение, что он на грани. Хёнджин очень нуждался в ком-то, насколько бы ему ни хотелось этого признавать. Именно поэтому он стоял как дурак и всматривался в созвездие веснушек, находившихся по ту сторону экрана.  Устал ли он? Не то слово. Но желание увидеть Ликса было не менее сильным. Ему хотелось просто быть рядом, слышать дыхание Ликса, чтобы тревожные мысли стихли. Хёнджин с детства был тем самым нетерпеливым ребёнком, который хотел всего здесь и сейчас. Сначала делать, а потом думать — тоже про него.  – Не хочешь сегодня поспать вместе? — Хёнджин сам удивился своей спонтанной просьбе.  – О чём ты? — лицо и голос Ёнбока сполна передавали его сметение. – Я имел в виду просто лечь спать вместе, очень хотелось бы увидеться с тобой, но всё на что я способен сейчас — это отрубиться на ближайшие часов двенадцать. Хотя… забудь. – Приходи, — очередь Ёнбока удивляться себе. *** На дворе давно за полночь и пока все мирно спали у себя в кроватях, как и тётушка на первом этаже, Ёнбок судорожно менял постельное белье. Затем он принялся искать лшнюю подушку для друга и заодно проходился взглядом по комнате, чтобы удостовериться не упустил ли он чего. Ли даже сумел откопать запасную зубную щётку из гостевой. Благо он уже принял душ и переоделся в чистую пижаму. Хёнджин должен был прийти с минуты на минуту.  Любопытно, что же они будут делать вдвоём. Очевидно ведь, что просто напросто спать. Здесь было нечего надумывать. Но от каждой картинки всплывающей в голове у Ли словно скручивало внутренности. Ёнбок сидел на кровати, прижимая к себе свои колени. Он не мог усидеть на месте, поэтому постоянно ёрзал, нервно пожевывая нижнюю губу. Стена напротив вдруг стала сродни картине, судя по тому как внимательно его рассматривал хозяин комнаты, лишь бы не смотреть на окно. Он позволил себе наблюдать лишь периферией. Ёнбок с замиранием сердца ожидал стука в окно, подавляя желание выйти из него. В комнате становилось душно, а голова шла кругом, так что похоже Ёнбоку придется встретиться со страхом лицом к лицу.  На затёкших ногах неровной походкой он идёт к окну, хватается за ручку в предвкушении глотка свежего воздуха. Воздух он действительно заглатывает, однако слишком резко, а причиной тому стало лицо Хёнджина в паре сантиметров от его. Хёнджин шокирован не меньше, и если бы не быстрая реакция Ёнбока, то падения было бы не избежать.  По итогу оба запыхавшиеся сидели на полу, так и не закрыв это чёртово окно. В один момент их взгляды встретились и они не смогли сдержать смех. – Мне больше не хочется спать, — Хван взбодрился после всей ситуации. – А я наоборот что-то переутомился, — Ли устало положил голову на соседнее плечо. — Можешь сходить в ванную и давай ложиться. – Хорошо. Сегодня Луна светила ярко и комната была залита тёмно-синим светом. Можно было различить особенно большие веснушки на лице парня. Каждая словно являлась звездой, частью какого-то прекрасного созвездия. Появилось огромное желание соединить их между собой пальцем.  – Чего так смотришь? — от неловкости аккуратно спросил Ёнбок. – Веснушки рассматриваю, — задумчиво прошептал Хёнджин. — Симпатичные, кстати. – Да ну, брось, я будто чумазый постоянно, — руки автоматически потянулись спрятать лицо. – Я так не считаю, — Хёнджин взял ладони Ли в свои, убирая их с лица. — Они тебе идут.  Ёнбок смотрел прямо в глаза напротив и чувствовал как его лицо горело. Между ними сверкали искры, а в воздухе ощущалось напряжение. Оба затаили дыхание, а нарушить зрительный контакт стало бы поражением. Хёнджин принял поражение. Его лицо медленно приближалось к чужому, как бы давая шанс отстраниться. Сопротивления не последовало и Хёнджин плотно прижался к губам парня. Ёнбок целовался по наитию, нежно обхватывал пухлые губы, боясь лишний раз вздохнуть. Подобный опыт он переживал впервые. Всё происходящее казалось очередным влажным сном, не иначе. Он и подумать не мог, что бывает настолько хорошо. Ему не приходилось особо переживать, он просто плыл по течению, ведь Хёнджин взял на себя ведущую роль. Рука Хвана расположилась на шее парня, притягивая его к себе поближе. В их действиях не было ничего пошлого или похабного, между ними были обнажены лишь их чувства.  Воздуха в лёгких катастрофически не хватало, от чего пришлось-таки оторваться друг от друга, чтобы привести в норму сбившееся дыхание. Губы покраснели и припухли, а перед глазами все так же стояла густая пелена. Рассудок помутнел ещё в самом начале, невозможно было ни о чём другом и думать. Ёнбок уже не отдавал отчёт в своих действиях, а от былой неловкости не осталось и следа. Он теснее прижал к себе Хвана и каждое прикосновение его кончиков пальцев обжигали плечи парня. Это было настолько интимно и непорочно одновременно, им открывалась новая грань их взаимоотношений, в исследовании которой они отчаянно нуждались. Горячее дыхание в шею усиливало жар тела и желание целоваться растянулось бы на всю ночь, если бы не физические возможности организма. В один момент усталость шквалом обрушилась на них, утяжеляя веки и склоняя ко сну. Прошло уже пару часов с момента начала этого безумия. Для Ёнбока подобное иначе назвать было нельзя.  Хёнджин лениво чмокнул губы парня и пожелал спокойной ночи. Как оказалось, засыпать в чьих-то объятиях очень тепло.