more than friends

В очередной знойный день ланч бокс с изображением медведя был привычно придвинут к Хвану. Взгляд напротив источал чистоту и искренность — Ёнбок был заметно воодушевлен вчерашним событием. – Кстати, об этом, — Хёнджин неловко опустил взгляд на коробочку, обхватив её двумя руками, и мягко оттолкнул обратно. — Не надо каждый день меня кормить, я тогда просто так ляпнул. – Последние пару недель ты спокойно принимал еду, — начал рассуждать Ёнбок, неосознанно надувая губы в милой манере. – Не тупи, друзья не шантажируют и не пользуются друг другом, — при слове «друзья» глаза Ли засияли пуще прежнего. — И уж точно не делают что-то по принуждению, — дополнил Хёнджин. – Тогда это будет моим искренним желанием сделать тебе приятно, — улыбка не спадала с лица парня. — И мне хотелось бы, чтобы ты хорошо кушал. А вот у Хёнджина на слове «приятно» глаз дернулся, он едва сдерживал порыв громко засмеяться от неловкости. Ибо какого хрена глупые мысли только что посетили его голову? К счастью мысли быстро сменились другими. Хотя Хван не был уверен к счастью ли. Свет, что источал Ёнбок хотелось сохранить, уберечь и не позволить тьме его поглотить. Хёнджин точно знал, так о друзьях не думают. Но Ёнбок всё это время настолько нуждался именно в дружбе, что Хёнджин не мог разрушить его надежды. Он не знал к чему это могло привести, потому старался ограждать себя от мыслей о будущем. К тому же Хван ловил сильный диссонанс от большого различия между Ёнбоком и Феликсом. Первый милый и невинный парень, а второй уверенный в себе, сексуальный и порочный. Как только эти две абсолютно разные личности могут находиться в теле одного человека. – Всё равно не стоит, я уже начал поправляться, — Хёнджин пожалел о сказанном чуть ли не сразу, стоило только Ли заговорить о диетическом питании. И пожалел не зря, потому что на следующий же день получил низкокалорийный обед от Ёнбока, о котором тот говорил. На самом деле у Хёнджина был хороший метаболизм, он мог объедаться чем угодно хоть каждый день и оставаться таким же стройным. Очевидно набор в весе был лишь отговоркой, потому Хван, не удержавшись от настойчивости парня, с неохотой принял очередной обед. Ему не хотелось принимать и ничего не отдавать взамен. В то же время он не знал, чем мог бы быть полезен. – Сегодня снова на тренировку? — поинтересовался Ёнбок и Хван сообщил об их отмене. — Ну хоть сможешь наконец отдохнуть немного. – Игра и есть мой отдых, когда я на площадке голова очищается от всех тревог, переживаний и лишних мыслей, поэтому во время игры я по-настоящему отдыхаю. Не физически, скорее — морально. – Вот оно как. Ну, физический отдых — тоже отдых, так что... — договорить Ёнбоку не дали. – Не хочешь сыграть со мной? Я тебя научу, — последнее Хёнджин сказал твердо, явно не нуждаясь в ответе. Затем он взялся за палочки и продолжил трапезу, будто чужое согласие было успешно получено, а вопрос вообще был уже закрыт. *** Ёнбок был невысоким и обладал пухлыми щёчками, из-за чего создавал впечатление хрупкого ребенка. На деле он следил за своим телом, поддерживая его в тонусе, но детская припухлость все равно никак не хотела спадать с его лица. Потому, имея неплохую физическую подготовку, бегать по небольшому полю, тем более вдвоем, было не столь сложной задачей для парня. А вот понять и запомнить правила Ёнбок почему-то затруднялся. Хёнджин добрые полчаса разжевывал самое основное, но затем сдался и решил что практика лучше теории. Ли пытался вести мяч, но тот всё не хотел подпрыгивать достаточно высоко или же вовсе летел мимо ладоней. Наконец походкой рачка, медленно, но верно он добрался до кольца. Хёнджин не смог сдержать смеха при виде такого зрелища, но все же быстро успокоился и рассказал о многих видах бросков, попутно показывая их. Ёнбок очень старался и это было заметно, но ловким его было назвать трудно, потому получалось у него неуклюже. После серии неудачных попыток забить в кольцо, случайным образом Ли это все же удалось. К нему словно в один момент вернулась вся энергия и он от радости оббежал всю площадку, чуть ли не подпрыгивая при этом. Сделав круг, он свалился прямо на месте, пока его грудь часто вздымалась в попытке вернуть дыхание в норму. Ёнбок вспомнил о вещи касательно Хёнджина, которая по-прежнему была ему любопытна. И в голову неожиданно пришла одна идея, словно над головой загорелась лампочка. – Как насчет сыграть в видоизмененную «Правду или действие»? — Ёнбок поймал снисходительный взгляд Хвана и был отчасти возмущен. — И не смотри на меня так, это же классика! – Хорошо-хорошо, рассказывай уже правила, — закивал парень, слегка посмеиваясь. – Все предельно просто: если я забиваю мяч в кольцо, то задаю тебе вопрос, если же нет, то задаешь ты, — Ли сменил лежачее положение на сидячее. — Главное говорить только правду и ничего кроме правды! — наказывал он, тыкая указательным пальцем в воздух. – Хорошо, ваша честь, — не мог упустить возможность поглумиться Хван. — Всем встать — суд идёт, — он подал руку все ещё сидевшему на земле Ёнбоку. – Это мои слова, если на то пошло, но да ладно, — пробормотал Ли, отряхивая свои штаны от пыли. Первый бросок был неудачным, что не стало чем-то удивительным. Затем последовал вопрос, от которого Ёнбок на немного опешил: «Почему ты занимаешься веб-камом?». Он как-то не ожидал сразу же получить такой вопрос в лоб и не был уверен готов ли сам к такому уровню откровенности. Его губы то размыкались, то смыкались, пока Ёнбок продолжал сомневаться над ответом. Хёнджин уже было хотел прекратить метания парня и закрыть тему, но Ли всё-таки решился начать говорить. Его решением стало: быть настолько честным, насколько он ждал искренности от Хёнджина, что значило — кристальную честность. Возможно это слишком для их уровня близости, но Ёнбок был четко настроен преодолеть расстояние между ними. – Сложно однозначно сказать, — Ёнбок поначалу немного замялся, перебирая шероховатую поверхность баскетбольного мяча, но затем продолжил, — Это не связано с потребностью в деньгах или с моим особым пристрастием к разврату, я бы сказал мое либидо не выше среднего, — как ни в чем не бывало добавил примечание под конец. – Оу, ты владеешь данной статистикой, — насупившись, Ли пихнул парня вбок. – В общем, мне просто это нравится. Я не нуждаюсь во внимании, чтобы самоутвердиться или что-то вроде того, но... Приятно, когда тебя замечают, любят, и ты удивишься, но и уважают. Не все конечно, но тем не менее. О тебе думают, беспокоятся и тебя ценят, — не найдя подходящих слов в ответ, Хван слегка сжал плечо Ёнбока. Поглаживая место большим пальцем, он поддерживал зрительный контакт. Каких-либо слов и не требовалось. Однако грустно, что Ёнбок не мог получать этого всего от близких ему людей, подумалось Хёнджину. Далее Ёнбок совершил ещё серию бросков, но ему всё ещё не удавалось забить в кольцо. Потому пришлось отвечать ещё на целых пять вопросов. Хёнджин смог убедиться в симпатии Ёнбока к Чану; поглумился над ростом Ли (который отличался от хванова всего на восемь сантиметров!); узнал, к своему удивлению, о наличии отношений с девушкой в прошлом; получил информацию о невинности парня – тут уже без неожиданностей; под конец стандартные вопросы закончилось, и в его голову пришел хороший вопрос о значении имени. – «Феликс» означает «счастливый», родители дали мне это имя с мыслью о том, что где бы я ни находился и что бы ни делал, я всегда был счастлив, — на лице постепенно появилась теплая улыбка. – А что насчёт корейского имени? — Хёнджин непроизвольно наклонился ближе, излучая неподдельный интерес рассказами Ли. – Его мне дал дедушка, — Ёнбок задумчиво смотрел куда-то вверх, выуживая из памяти наиболее яркие моменты, связанные с этим событием. — Ещё бывало он звал меня "Хэнбоки", — парень счастливо посмеялся, предаваясь теплым воспоминаниям. – Ох, это так мило, — Хван при виде такого Ёнбока тоже не удержался от улыбки. – В детстве я так не любил, когда меня звали Ёнбоком, а теперь наоборот отвык от имени Феликс, ведь после переезда почти всю сознательную жизнь меня зовут корейским именем. – Мне нравятся твои имена и их значения, — спокойной интонацией произнёс Хёнджин, будто это что-то незначительное. А вот Ёнбок слегка смутился, почувствовав тепло где-то внутри. Хёнджин поинтересовался откуда же переехал Ли и тот сообщил, что родом из Сиднея, где и жил до пяти лет. – Я столько всего рассказал, а ты нет, — Ли стал принюхиваться, размахивая ладонью у носа. — Чувствую несправедливость, — он сморщился будто и правда почувствовал запах, причем словно чего-то явно неприятного. – Твое обоняние тебя сегодня подводит, ведь все честно, ты сам придумал правила, — Хёнджин снисходительно улыбнулся, разводя руками, — и я лишь им следую. Ёнбок вымучено поднялся и без особой надежды начал целиться в кольцо, сообщая о последней попытке. Хёнджин решил сжалиться и внёс свои коррективы в правила: – Если сейчас забьешь, то я отвечу ровно на столько же вопросов, на сколько ответил ты, — слова Хвана зажгли огонёк азарта в чужих глазах. Игра изначально была лишь предлогом ненавязчиво разузнать кое о чем у Хёнджина. Но всё шло не по плану, учитывая то, сколько раз промазал Ёнбок. Ему не нужно было выигрывать множество вопросов, хватило бы и одного. Во всяком случае это всего лишь забава, он мог спросить что угодно в любое другое время. И все же на этот раз он просто должен был попасть в кольцо. Ёнбок оттолкнулся от земли и прыгнул настолько высоко, насколько это было возможно для него сейчас, стараясь компенсировать недостаток сантиметров в росте. Он зажмурился под конец, как бы бросая на удачу, а затем затаил дыхание, в то время как мяч попал левее мишени и отрекошетил к кольцу, набирая обороты. Голова Ёнбока синхронно крутилась с мячом, замедляясь с каждым новым кругом. Лицо обоих в один момент вытянулось, и если Хёнджин слегка улыбнулся, принимая поражение, то Ёнбок словно обрёл второе дыхание, победно прыгая и хлопая в ладони. – Ты должен мне пять вопросов, — закончив своеобразный обряд, бодро заявил парень и вскинул голову вверх. – Задавай, — расслабленно откинулся назад Хенджин. Ёнбок размял плечи, шею, похрустел пальцами и уже набрал в лёгкие воздуха, чтобы произнести вопросы, которые вылетели из головы из-за полной сосредоточенности на бросках. Потому вместо вопросов Хёнджин получил зрелище в виде резко сменяющегося лица Ли из вдохновлённого на глубоко задумчивое. – Неужели за все время ничего не придумал? — смеялся Хван. Дело в том, что знал он только один вопрос, который можно было задать лишь в последнюю очередь. – Пу-усть будет... — Ли растягивал слова, давая себе больше времени на раздумья. — Какой ты ориентации? – Бисексуал. – Тогда кого было больше девушек или парней? – Девушек. – Это что блиц-опрос? Можно более развернуто, — насупился Ёнбок. – Девушек было трое, парней — двое. Самые долгие отношения продлились год и семь месяцев, на удивление с парнем. – На удивление? — Ёнбока немного смутила данная формулировка. – Ну это учитывая, что парней было двое, да и то на удивление, если только по общепринятым рамкам судить. Не думай, что я гомофоб. Было бы странно будь я таковым. – Несмотря на всю абсурдность часто сами геи и являются гомофобами, думаю ты сам все понимаешь, не буду много говорить. Но я и сам столкнулся с проблемой непринятия себя. Ёнбок ожидал, что последуют вопросы, на которые ему сейчас отвечать вовсе не хотелось, но Хёнджин молча смотрел на него, ожидая что тот сам продолжит, если захочет. Но он не хотел и был благодарен, что ему не пришлось ковырять прошлые раны. Ёнбок поделится этим, но как-нибудь в другой раз. Сейчас не это главное. Он так и не задал вопрос, ради которого вообще затеял всю игру. Похоже пришло время, иначе вдруг Хёнджин передумает и продолжит тему, о которой они внезапно заговорили. – Слушай, давай это будет последним на сегодня вопросом, — начал как-то слишком напряженно Ёнбок. — Почему отказываешься ехать на соревнования? — напрямую выпалил он. Хёнджин изменился в лице, но тут же вернул лёгкую улыбку. Он пытался притворяться будто ничего в его настроении не изменилось, но напряжённость скрыть у него не удавалось. – Неужели тебе не интересно узнать обо мне побольше, целых два вопроса пропадают, — он всё ещё улыбался, но глаза отражали его отстраненность от своих же слов. – Ты пытаешься сменить тему? — удивился Ёнбок. – Уже поздно, нам пора по домам, — Хёнджин поспешно поднялся с насиженного места. Ёнбок всё ещё находился в недоумении. Это что-то личное? Он подскочил за Хваном и схватил того за руку, но ее слишком резко высвободили. – Ты чего? — Ли перепугался такой реакции, ведь любой конфликт даже с незнакомцем он принимал слишком близко к сердцу. – Начнём с того, что недавно мой биологический отец умер. Он принес столько страданий нашей семье, я ненавижу его всем сердцем и все же... Какого-то хуя мама скорбит, хотя ей досталось от него больше всех. У меня сейчас ебаный трэш творится, мне не до каких-то соревнований! — парень замолчал и в воздухе повисла тяжёлая тишина. — Удовлетворил свое любопытство? Тогда я пойду. — яростно выпалил Хёнджин и резко развернулся в другую сторону, тяжёлыми шагами направляясь домой. Ёнбок остался стоять на месте как вкопанный, совершенно не понимая что сейчас произошло. Похоже он перегнул палку, ему не стоило лезть не в свое дело. Но так ли он виноват? Разве он ясновидящий, чтобы знать абсолютно все? На Ёнбока вывалили слишком много информации в сжатом формате, так что он не мог обработать ее в своей голове. Внутри бушевала буря эмоций: злость, обида, стыд и сожаление захлестывали его волной. Он вышел из оцепенения, только когда чужая фигура виднелась уже достаточно далеко, продолжая отдаляться от него. Что же теперь делать? Пустить всё на самотёк? Нет, Ёнбок с ума сойдёт, если оставит всё так как есть. Но уже поздно, ведь силуэт Хвана давно пропал из виду. Не имеет значения. Парень резко сорвался с места и со всех сил пустился в бег, на память выбирая тропинку, по которой вроде как шёл Хёнджин. В глазах ненадолго потемнело, замыливая взор Ли, вопреки этому он не давал себе замедлиться ни на секунду. В лёгких постепенно заканчивался воздух, а бок нещадно кололо. Больной разум внушал самому себе, что парень не сможет догнать Хёнджина, если даст себе хоть секунду передышки. Глаза стекленели от напора воздуха и вкупе со смешанными эмоциями все это вызывало поток неконтролируемых слёз. Соленая влага обжигала щеки, из носа текло, вынуждая Ёнбока то и дело пошмыгивать. Он сам не понял, когда и как, но наконец оказался у порога дома, в который Хёнджин успел зайти, как заметил Ёнбок пока продолжал бежать в догонку и сворачивал у поворота, ведущего в тот самый дом. На улице уже успело потемнеть, поэтому свет из окон заметно контрастировал с мало освещенным переулком. Ёнбок стоял у порога, переминаясь с ноги на ногу, ему не хотелось тревожить домашних Хвана, он думал разрешить их разногласия между собой без лишних глаз. Он пытался подготовить себя к предстоящей стрессовой ситуации и прокручивал тысячи вариаций возможных событий. Стоять на месте без опоры становилось затруднительно и Ли решил приставить руку к стене, но там так удачно оказался расположен звонок, который прозвучал незамедлительно и сердце вмиг улетело в пятки. За дверью послышались приближающиеся шаркающие шаги, пока сердце продолжало глухо отбивать быстрый ритм. На покрасневшие от слез лицо упал свет из-за открытой двери, заставляя Ёнбока начать щуриться. К его счастью или же несчастью открыл ему сам Хёнджин. Хван не стал захлопывать дверь у его носа или же о чем-то спрашивать, он сразу же предупредил о том, что выйдет не надолго, однако проигнорировал логичное возражение со стороны родителя о том, что парень ведь буквально только вернулся. Далеко идти они не стали и присели на скамью во дворе хванова дома — подслушивать никто не стал бы, да и ни о чем секретном говорить они не собирались. – Ты чего такой опухший и краснющий? — начал первым Хёнджин. А Ли словно язык проглотил. Слова застревали где-то на кончике языка. Но когда Хёнджин перевел испытующий взгляд со своих скрещенных рук на него, то он понял что должен уже сказать хоть что-то. – Д-думаю между нами произошло недопонимание и-и мне очень жаль, что так вышло, — все слова вылетели из головы и Ёнбок не мог вспомнить всего чего ему хотелось сказать. – Ты поэтому проследовал за мной до самого дома? Могли бы поговорить и завтра... — с беззлобной улыбкой проговорил Хёнджин. – Я п-просто не мог все так оставить и ждать завтра было невыносимо. Я не подумал над своими словами, правда прости, что задел тебя и полез туда, куда не стоило, — Ёнбок поднял глаза, которые снова были на мокром месте. — Ты мой единственный друг и мне очень не хочется тебя терять. Хёнджин почувствовал прилив нежности и заключил парня в объятия. – Ты не виноват, просто я взвинченный в последнее время, прости и меня, — Хван мягко поглаживал затылок Ёнбока. — Я на тебя не злюсь и ты давай не расстраивайся так. — Ёнбок угукнул в плечо парня и крепче сжал чужой торс. – Я столько раз доводил тебя до слёз и обижал, это ты должен злиться на меня, — на это Ли никак не отреагировал, но внутри отметил, что чужое признание в неправоте ему приятно. Сердце внутри грудной клетки отбивало чечётку, не иначе, ведь по-другому было не объяснить столь сильный стук. Ёнбок был взолнован и слова Хёнджина укладывались словно бальзам на душу, прельщало и то, что сердце у Хвана билось не менее сильно — Ли это четко ощущал. Хван искренне переживал за их отношения тоже, а значит Ёнбоку безумно повезло встретить такого искреннего человека и подружиться с ним. В тот день они проговорили весь вечер, пока ноги не начали подрагивать от холода, а пальцы на всех конечностях вместе с кончиком носа не обмерзли окончательно. Хёнджин поделился со своими переживаниями на душе, что ему обычно не свойственно, но Ёнбок каким-то образом располагал к откровениям. А может на него напали сантименты из-за такого трогательного извинения Ли. Впрочем, в обоих вариантах причиной является один и тот же человек — Ли Ёнбок. Что ещё его поразило, так это то, что тот всегда был готов открыться в ответ и хоть всю жизнь пересказать и сомневаться в правдивости сказанного не приходилось, при этом Ёнбок хорошо умел слушать. Когда они поняли, что время довольно позднее, то Хёнджин уже было хотел предложить парню переночевать, но Ёнбок вежливо отказался, ссылаясь на то, что о нём будут сильно волноваться. До прибытия такси они вновь продолжили размеренно разговаривать, но на этот раз о чем-то отдаленном. На прощание Ёнбок мило улыбнулся и пожелал приятных снов. На улице уже окончательно стемнело и Хёнджин, воспользовавшись плохой видимостью, поцеловал парня в лоб, удерживая губы на нем чуть дольше секунды и в ответ пожелал спать спокойно. Со стороны действие выглядело как не более чем дружеское объятие, так что сей жест остался незамеченным для посторонних. Ёнбок внезапно смутился и поспешил занять пассажирское сидение автомобиля. Щёки стремительно порозовели, к тому же Ли прекрасно ощущал приливший к лицу жар. Глубоко в душе он понимал, что чмок в лоб мог иметь романтический подтекст, но его разум решительно отметал такой вариант. Почему-то подобное развитие событий вызывало внутреннюю панику и тревогу, а испытывать эти чувства крайне не хотелось. Другое дело, если рассматривать этот жест в дружеском ключе – это приносило восторг и радость вместе со спокойствием и комфортом. Последние мысли вызвали на лице юноши мягкую улыбку. Как ни странно, перед сном не было никаких лишних мыслей, потому царство Морфея охватило парня сразу же после прикосновения головы с подушкой. В эту ночь ему ничего не снилось.