Шинногиссэ

«В порыве ветра, В своих снах. Я слышу голос твой прекрасный, И манит запах, вид и жест. Ты для меня цветок запретный, Сорвать — нельзя. Лишь любоваться, А если тронешь — увядёт.» — insensible_scum©

Притаившись в плотно насаженной бамбуковой роще, кицунэ наблюдает. Человеческий запах вокруг с ума сводит, в самые глубокие части сознания проникает и заставляет инстинкту подчинится. Кажется, Тэхён дрожит. Всё его тело сигналы подаёт, пытается подтолкнуть Кима на зверский поступок. Он узнал этот запах: мягкий, лёгкий, почти невесомый. Обладатель столь красивого аромата находится в десяти метрах от лиса, стоя на широкой тропинке, что разделяла столбы бамбука и возвышающийся лес впереди, и смотрит куда-то вдаль. Чёрная макушка в свете сумерек отливает рыжим цветом, а широкоплечий силуэт немного напряжён. Молодой парень, облачённый в чёрное и с катаной в наспинных ножнах, а также луком со стрелами; повёрнут к Тэхёну спиной и о чём-то тихо шепчется сам с собой. Кицунэ пытается прислушаться, высовывая лисьи ушки наружу, но звуки чащи отвлекают, не дают сосредоточиться на одном — таком тихом и слабом шепоте, что звучит из знакомых уст. Он узнал бы его из тысячи, из миллионов мужчин, ведь в нём было что-то особенное, что-то запоминающееся для кицунэ. С их первой встречи прошло немало времени, прошла весна и настала середина лета, но Тэхён до сих пор помнит всё до мелочей: мокрые длинные волосы принца, его тёмное кимоно с небольшим вышитым драконом на рукаве, его мускулистая спина, по которой медленно стекали капельки воды. Он даже запомнил его глаза цвета тёмного кофе со светлыми вкраплениями, будто в напиток только-только добавили сахар, и он не успел растворится, плавая на поверхности. С тех самых пор Тэхён не мог забыть его. Каждый день он вспоминал его голос-тенор, который словно пение птиц звучало в голове и создавало невероятно красивую мажорную симфонию; вспоминал его удаляющийся силуэт, что потом скрылся за рощей и больше не вернулся. Сегодня, словно по зову сердца, Тэхён оказался в этом месте, как раз в то время, когда молодой принц охотился на диких животных, показывая свои охотничьи способности и навыки норовливым наставникам, которые по напутствию выбивали из него всё возможное и невозможное. Всего минуту назад он пристрелил несчастного пятнистого оленя, что перебегал зелёную тропинку, и улыбнулся своей заячьей улыбкой довольный проделанной работой. Он склонился над полумёртвым телом и вырвал стрелу, чётко попавшую прямо в сердце. Бедное животное мучилось в предсмертной агонии, билось в конвульсиях, пока алая кровь создавала лужу вокруг него. Чонгук и не думал его добивать; знал, что учителя расскажут обо всем отцу, который никогда бы не пожалел его, но даже сейчас, когда он прошёл в глубь леса, оставив наставников позади, он не пощадил зверя, кажись, по привычке. Наконец, Тэхён расслышал о чём же шепчется принц. Он молится за скорейшую смерть несчастного животного, прося Будду простить его за неблагосклонность и проявившее кровожадность. — Пусть желания Его Святейшества Далай-ламы немедленно осуществятся; Пусть Страна Снегов, Тибет, достигнет совершенной свободы И разовьет Дхарму Будды еще больше, чем она была развита в Тибете прежде; И пусть все матери — существа-скитальцы — быстро достигнут просветления! — его жилистые руки опускаются ко лбу животного и закрывают застывшие глаза. Поток холодного северного ветра поднимает подолы чёрного шёлка, заставляя молодого человека поежиться от холода и разогнуть мясистую спину. Ещё пару секунд и закат разольётся по светлому небу, расползаясь последними лучами солнца по макушкам высоких сосен. День близился к концу. Наследный принц окинул взглядом истекающее кровью тело, перевёл взгляд на тропинку, а после и в саму бамбуковую рощу. Ему казалось, что оттуда на него кто-то глядит, но, правда, не заметил никого. Кицунэ сравнялся с землёй, всё также наблюдая за принцем. Цепкие пальцы ухватились за яркую травку, а длинные лисьи когти проткнули сухую землю, держась, как можно ниже. Он сидит так тихо, что забывает дышать; думая, что продержится ещё так пару минут, но он преувеличил свои силы и рухнул на холодную землю, ломая пару бамбуковых деревьев рядом с собой. Шум и треск привлёк внимание наследника, и тот вновь вцепился взглядом в заросли бамбука. — Кто бы ты ни был, выходи, ибо будет меч суров мой! — рука покоилась на рукоятке, намериваясь немедленно достать клинок из ножны. Кицунэ не сразу понимает, что обращаются к нему. Ему, дураку, показалось, что принц его не услышал и обратился к кому-то другому, кто, наверное, подошёл пару секунд назад. Когда лис поднял взгляд, то встретился с чёрными глазами, что снились ему каждую ночь, что являлись к нему и днём, прячась в тёмных зарослях высокой травы. Они смотрели на него другим взглядом: не тем, который помнил кицунэ; не тем, что был тогда — у водопада. Он был суров и резок. Казалось, только этот его взгляд проткнул ему душу иглой и заставил сердце забиться в бешеном ритме. Тэхён неспешно поднимается с земли и отряхивает белоснежно белое кимоно. Теперь то оно походит на старую использованную тряпку, которую уже давно бы стоило выкинуть. — Я знал, что мы встретимся, — говорит вдруг принц и отнимает руку от рукоятки, безвольно опуская её вниз. — Чувствовал, — его краткий вздох, как сладкий тягучий мёд возвышается над Тэхёном и притягивает, заставляя того сделать встречный шаг к принцу. Кицунэ молчит, он заворожённо смотрит на молодого человека. В его голове будто взрываются маленькие салюты, порхают радужные бабочки и щекочут пятки маленькие феи. Что-то внутри откликается, тянет, жмёт, словно подаёт знаки, указывая подойти к принцу, принять его, влюбить. Тэхён так сильно сейчас желает оказаться в его объятиях, что поджимает нервно губы, кусает, лижет. Ему хочется потрогать его шёлковую кожу, точно молоко, просунуть пальцы в мягкие чёрные, как смоль, волосы и ощутить его сухие искусанные ветром губы. — Ты следил за мной? — зоркий взгляд поднимается на лиса и смотрит внимательно, изучающе. — Нет, — хрипло отвечает тот и, наконец, смущённо отнимает глаза от лица принца, переведя их на пожелтевшее небо. — Я был здесь задолго до Вашего прихода. Чонгук хмыкает и наклоняет голову немного в бок: — И что же ты тут делал, рыжеволосый? — забавно, но принцу так понравились его, словно пылающие огнём, кучерявые волосы, что не мог перестать любоваться на них: «они, как солнце, как звёзды, обрамляют его светлое лицо». Лис секунду молчит, а потом произносит: — Вы — охотились, я же пытался животное покормить, — лис косится на землю. — Этот олень очень редкий, жаль, что Вы не сжалились над ним, — вздыхает тот и поднимает зелёные глаза на Чонгука. — Ты любил этого зверя? — Мне чуждо убийство… животных. Они оберегают лес, создают ауру жизни в нём… Чонгук понимающе кивает и обращает свой взгляд на холодное тело, что совсем иссякло, а под ним образовалась огромная красная лужа, которая уже начала пускать корни дальше по траве. — Я не хотел убивать, — голос, как струна, не дрогнул. — И мне жаль. — Я слышал — Вы молились. Откуда-то из глубины леса донёсся громкий зов: «Принц Чон Чонгук!», «Наследный принц!». Он эхом разошёлся по чернолесью и утопился в его глубине. Те, кто зовут, не умолкают ни на секунду, боясь, что потеряли молодого пасынка императора в этой глуши. Они знают, что лишаться головы, если с ним что-то случиться, а если в крайнем случае его убьют, поплатиться вся их семья. Принц, понимая это, вздыхает. Он и сам не хочет прощаться с рыжеволосым, не хочет отпускать его, боится — больше не встретит; ведь эта встреча, скорее всего, случайна, и паренёк оказался здесь по стечению обыденных обстоятельств. Почему-то молодого наследника ужасно манило к нему. Ему казалось, что он тот самый, тот единственный, кто поселиться в его сердце; ведь одна только встреча у водопада вызвала у него бурю смешанных эмоций, втоптала его душу в чёрную землю, не желая открываться больше никому. Это чувство, неизведанное для него раньше, пожирало внутренности, скручивало сердце кандалами и тянуло к нему — к рыжеволосому, загадочному пареньку, что сейчас, смутившись, смотрел ему в глаза. — Скажи свое имя, — Чонгук не отводит взгляд, напротив, вгрызается глазами в него. — Позволь мне хоть имя твоё узнать. — Ким Тэхён, — шепчет кицунэ и скрывается в чаще, замечая людей, приближающихся к тропе. «Ким Тэхён»— отпечатывается в голове у наследника, и имя лиса, будто красная таблица теперь перед его глазами. Он видел, как тот спрятался в бамбуке и пропал в нём без следа. Молодой принц повернулся на шум шагов и кратко вздохнул, увидев, как к нему приближаются наставники и стража, что запыхалась, ища его. — Господин, что же Вы так далеко ушли? Это опасно, — говорит старший наставник, пытаясь выровнять своё дыхание. — Вам не стоило заходить так глубоко. Здесь могут водиться дикие звери… — лишь сейчас он замечает лежащую тушу на земле, и удивлённо охает, прикрывая ладонью рот. — Пятнистый олень… — не верит он. — Да, — кратко кивает Чонгук и всё косится в рощу, пытаясь разглядеть — не остался ли рыжеволосый за ним наблюдать, ведь он всё ещё ощущает его взгляд на себе, как длинную ментальную нить. — Попал в само сердце. Сразу не умер, помучился. На лице наставника расползлась довольная ухмылка. Теперь он может похвалиться Императору успехами сына и, наконец, доказать, что есть плоды от его труда. Он взмахом руки указывает страже забрать мёртвое животное и уложить его на повозку, а после оборачивается к Чонгуку, изрядно потирая вспотевшие ладони. — Сегодня Вас ждёт хороший ужин, — улыбается тот.

***

Ночь, как грозное облако, повисла над городом, пугая своей тишиной и мраком. Чонгук сидит у себя в покоях и нервно потирает переносицу, ожидая прихода военнокомандующего, которого он вызвал к себе посреди ночи, даже не беспокоясь о том, что тот наверняка давно спал. Сейчас его беспокоило лишь одно — Ким Тэхён. Прошла неделя с их последней встречи, и после неё Чон привязался к нему ещё сильнее, мечтал о встрече с ним, но не знал даже, кто он и где живёт. В светлые покои вошёл темноволосый мужчина и, опустившись на колени, низко поклонился наследному принцу. На его лице чётко читалась усталость и старческое беспокойство, что отпечаталось на нём за время проведенных войн и битв. Он поднял тяжёлые веки и взглядом устремился в молодого парня. — Ваше Величество, — говорит он и кланяется ещё раз. Чонгук жестом указывает ему сесть напротив него. — Мой господин, чем могу служить Вам? — Мне нужно, чтобы ты разузнал о неком Ким Тэхёне, который проживает в одном из южных поселений. — Есть какие-то приметы? — Да, рыжие волосы и зелёные глаза, — вздыхает он, вспоминая и мысленно любуясь. — Весьма необычно, а что же этот человек Вас так интересует? Случилось чего? — Чонгук пронизывает его таким взглядом, что тому кажется — он распорол его живот клинком и вывалил кишки наружу. — Понимаю, тайна, — прячет глаза и склоняет голову он. — Я обо всём разузнаю и доложу. Человек скрывается за дверьми, и принц томно вздыхает. Он глаз сомкнуть не может, только закроет — его образ. Такой чистый, такой невинный и светлый, что кажется он ангел, его ангел-хранитель.