Hotline Lungmen

10:00 — 25 июля — 1098 год (El Huervo — Daisuke) Просторное высокое здание, затерянное в городской глубинке, было залито солнечным светом. Зал внутри, похожий на комнату для вечеринок, блестел от лучей на плазменном телевизоре на ножках у стены, стеклянному столику напротив дивана кофейного цвета в центре и длинным ленточным окнам с видами на город. Угол слева от входа занимала барная стойка, другие углы были завалены картонными коробками так, что только центр комнаты свободен и был. Вход же, серая пластиковая дверь, была украшена черным рисунком овала, похожего на пингвина из-за черного клюва и глаза сверху. Подпись снизу подтверждала — «Собственность пингвиньей Логистики». Это явно был не офис, ибо хаос здесь царил тот еще: барная стойка с кофе машиной и коробкой чая, игровая приставка под телевизором, плюшевые игрушки на диване, и все это в окружении банок из-под пива и газировки, разбросанных бумаг, фантиков и лазурных купюр лунгменских долларов. Денег у Пингвиньей логистики куры не клевали, хотя здесь куры, как и прочие птицы, были полноценными людьми расы либери, и деньги не клевали, а зарабатывали, подчас лучше иных людей-кошек, людей-лис, или людей-волков. Одна такая девушка с волчьими ушками, черным хвостом метелкой и пронзительными желтыми глазами сейчас лежала на диване в одной майке и шортах на голое тело и предавалась раздумьям. Ей много о чем было подумать: о ее тяжком и бурном прошлом, о людях, что ей довелось встретить, но главное — о той цепи событий, которая привела ее в эту комнату. Она была длинной и витиеватой, за свои двадцать пять волчица пережила столь многое, что спроси ее кто, когда все началось, она бы и не ответила. Хотя на самом деле ответ здесь все-таки был. Все началось в далеком тысяча семьдесят третьем, когда в сиракузской семье Техас родилась девочка по имени Селлиния. Она была обычным ребенком, громким и жизнерадостным, проблема была лишь в одном — она родилась в семье мафиози, да не простых, а самых влиятельных в стране. Техасы были одним из правящих кланов в Сиракузах, их боялись и уважали. В семье царил образцовый порядок: отец Джузеппе любил старшего сына и младшую дочь, и хотя видел в них наследников дела, воспитывал их достойно. Достоинство у сиракузских мафози было своеобразным: честь и уважение — только для сильных и опасных, слабые, простые, мирные же ими презирались и рассматривались как собственность, как добыча. Итало и Селлиния унаследовали эти ценности, и если для Техасов они были принцем и принцессой, утонченными и благородными, то вне ее были такими же мафиози как и все — жестокими, гордыми, своевольными. Такие истории никогда не заканчиваются хорошо: жизнь Техасов в конце концов рухнула, стоило Итало погибнуть, Джузеппе сойти с ума, убить своего отца и бросить вызов владычице Сиракуз — Капо всех капо, а клану сгореть в ее гневе. Из всех выжила одна лишь Селлиния, спрятавшаяся от бывших «друзей» в Лунгмене и начавшая жить своим умом. С тех пор много воды утекло. Девушка терпела ненависть презрение местных, загнавшие ее в преступную диаспору сиракузцев, в итоге повторившую судьбу ее семьи, скиталась без гроша в кармане, в итоге стала курьером и совершенно другим человеком, тихим, замкнутым, себе на уме. Но бурное прошлое осталось в прошлом, а вот настоящее… Настоящее превратилось в рутину, неодолимым потоком несущую ее к старости. Бытие курьером сделало жизнь девушки сытой, но скучной. Бесконечные драки и попытки ограблений приелись, все закоулки города были исследованы, а деньги потеряли счет. Только вот не было у Техас дома. Места, куда бы она возвращалась не только чтобы забыться сном до следующего раза. Где ее бы действительно ждали. Убежища ПЛ не считались потому что горели и взрывались от попоек и налетов так же легко, как покупались. А немногочисленных друзей можно было и в другое место позвать. Вообще ни у кого из пингвиньих курьеров не было дома, но страдала от этого только она, самая чувственная и задумчивая из всех. Волчица лежала, думала, а солнце грело ее. Черный с красными вкраплениями хвост легонько вилял, обдуваемый ветром. Солнечные лучики ласкали кожу. Она легко могла пролежать так весь день, предаваясь теплой меланхолии и лени, давая уставшим от бесконечных странствий конечностям отдых. Будто для нее была разница, где и как ей лежать и встречать утро. Для девушки лучшими собеседниками в бесконечных раздумьях были двое — тепло и целый свободный день впереди. Они были лучшими слушателями, хотя и не могли ничего ответить. Она наконец не выдержала и закрыла глаза, готовясь отдаться лени и сну… — Йоу, Техас. — Окликнул ее сзади веселый голосок. Девушке даже не надо было поворачиваться, чтобы узнать владелицу голоса. Ее подруга, красноволосая девушка-ангел в серой футболке и легких серых штанах, подсела к ней на диван. Ее глаза так и горели озорным огоньком. Брюнетка знала: такой огонек не предвещает ничего хорошего. По крайней мере, в долгосрочной перспективе. — О чем думаешь? — Я тебе уже сотню раз говорила. — Скажи в сто первый. — О своем прошлом. Такой тон ничуть не смутил красноволосую. Для Техас нежелание подпускать к себе кого-либо было нормой. За годы дружбы можно и привыкнуть. — Да брось. Как можно быть букой в первый ясный день на неделе? Ответом ей стал лишь раздраженный вздох и просьба отстать. — Пфф, меня таким не возьмешь, уже сотню раз говорила. Скажи лучше вот что: знаешь, что такое имидж-борды? — Ага, загоны для придурков с несмешными картинками. Там можно сидеть, только владея справкой из психбольницы. — А вот и нет, — Ангел шутливо обиделась, — а вот и неправда! Там есть много чего интересного! Слыхала про тред Карнавала смерти? Техас нахмурилась, честно задумавшись, потом покачала головой, — Не-а. Оно меня не трогает — мне оно не интересно. — Да ладно! Тебе плевать на убийц в масках, трахающих триад и сиракузскую мафию во все щели? — Всплеснула руками ангел. — Сиракузскую мафию? Ладно, я заинтересована. И что про них пишут? — А вот сама посмотри, — с этими словами собеседница достала из-под барной стойки ноутбук, включила его, и нашла в браузере искомый сайт. Воспоминания накатили на увидевшую его Техас: как-то раз она зашла на раздел какого-то имиджборда под названием «Бред». Что же, свое название он полностью оправдал: долго еще перед её глазами вставал злосчастный пост про утехи с хомячком и фраза «Сап, Трич». Один раз она даже нашла свое фото в понятно каком разделе… После этого Техас зареклась лезть на любые имиджборды. В шапке сайта их встретил неопрятный человек с пакетом на голове, в котором были прорези для глаз. Наверное, в своем изображении местных картинка была недалека от правды. Ангел быстро нашла нужную доску. Она сразу приковывала к себе внимание: в шапке треда висел рисунок трех человеческих фигур. Одна носила красно-белый бомбер с джинсами, другая — черный пиджак с брюками, а третья была в лазурном платье. Главной их странностью были резиновые маски совы, петуха и лошади на их головах. При этом они сидели в темной комнате на стульях, и так вальяжно, будто зритель был у них на приеме. — Это они? — Прищурилась люпо, — Жутковато, но внешность порой обманчива. — Ты их просто в деле не видела. Знаешь, заходит такой зверь в мафиозный притон и все там разносит. Вообще не парясь, как в видеоигре. Что самое веселое — менты который год уже их поймать не могут. О, видос, — Она показала на последний пост с кучей ответов, — всем тредом ждали. — Ты что, сидишь здесь? — Удивилась Техас. Она конечно знала, что дай подруге волю, и она весь интернет облазит, но даже для нее это было слишком. — Нет, просто заглядываю иногда. Интересно же. А вообще отстала ты от жизни, снежинка, эти ребята уже полгода как на слуху. — Не люблю тратить время на чепуху. Меньше знаешь — крепче спишь. В комнате вдруг стемнело, так как солнце скрылось за облаком. Эксия отошла к барной стойке за чаем, ее подруга же принялась читать комментарии. Люди не столько ужасались, сколько восхищались мастерству убийцы на видео. Они воспринимали это больше как шоу чем реальное преступление. Хотя преступление ли? Из описания видео следовало, что это налет на казино в сиракузском квартале на востоке Лунгмена. Конечно же им владела волчья мафия, какие-то местные клиенты Двенадцати семей, так что по сути убийца выполнил работу полицейских, просто с огоньком. Вот и сочувствующих этим ублюдкам среди зрителей почти не нашлось. «Пока закон защищает их от нас, петух защищает нас от них», — гласил самый залайканный комментарий под видео. Девушка хмыкнула: ну да, ничего плохого ведь не будет если закон заменят такие вот клоуны в масках… Чем больше она читала комментарии, тем глубже погружалась в пучины человеческой глупости и кровожадности. «Понаехавшую мразь стоит ставить на место!», «А благодарностью ему от Вэя за защиту от мафии будет казнь!», «Не пряником, так кнутом цивилизуем блохастых варваров», — писали люди, а Техас только качала головой от степени озверения людей. К счастью в этот момент подошла ангел. — А маски только на сиракузцев нападают? — Нет, они всю мафию мочат, просто сиракузцам больше всех достается, они ж больше всех в чужой карман лазить любят. — Бросила красноволосая, ставя две теплых чашки на стол — Без последнего могла обойтись. — Насупилась брюнетка, беря одну из них. — Ой, прости… Ладно, будешь смотреть? Техас задумалась. С одной стороны, это было ужасно — видеть убийства, хоть и в записи, при этом осознавать, что людям они нравятся. Она и сама повидала немало, и вид крови был для нее как необходимость убрать за нагадившей собакой. Сильного омерзения нет, но благодарить питомца за предоставленную возможность она бы не стала. Но с другой стороны, мерзость притягивала… — Включай. — Пожала она плечами. Эксия медленно навела курсор на пуск. Сердца обеих девушек замерли в предвкушении. Шум города за окном стих. Щелчок — видео запустилось. *** (crt_head — Neo Sage) Зимняя ночь, светящийся как звезда клуб и серые коробки домов встретили их. Техас провела свое детство среди этих коробок, хотя жила не в них, и видео пробудило задворки ее памяти. От видео вообще смердело прошлым, хотя сделано оно было лишь три года назад. По экрану бежала рябь как от старых камер, темнота глушила все цвета кроме черного и белого. Сквозь снег и монохром зрители разглядели охранника-санкту в зимнем пальто на входе в сияющее трехэтажное казино с большой вывеской «Клан Сопрано». — Его пальто должно быть красным? — Да. — А ты такое носила? — Нет. У женщин-мафиози черные пиджаки на красные рубашки. Я же тебе показывала свой наряд… — Правда? Хм, не помню. Первое время ничего не происходило. Комната будто наполнилась ночным зимним холодом, такой густой и давящей была атмосфера у видео. Дефекты съемки глушили музыку изнутри здания, и девушки будто сами мерзли под его стенами. На самом деле это просто солнце никак не выходило из-за туч, но погрузившаяся в просмотр Техас этого не поняла. А потом ей стало не до этого. Ведь из тьмы переулков под свет вывесок и окон казино вышел он. — Петух. Из-за края экрана появился человек в маске петуха и зимнем пуховике. Надо было отдать ему должное, этот парень произвел на всех впечатление. Огромная, неподвижная резиновая маска блестела в клубном свете. Глазницы были окутаны чистейшей тьмой. Будто не маньяк хотел сделать грязное дело, а сама смерть пришла карать забывших о бренности жизни людишек.Да, он собирался им о ней напомнить. Глаза болели от яркого света. Клуб сиял как диско шар. Красное пальто на его фоне казалось размытым пятном. — Куда ты так вырядился, клоун? Маскарады двумя кварталами дальше! Резкая подсечка, и заоравший охранник повалился на снег. Маньяк молниеносно схватил его за голову, и впечатал затылком в угол здания. Красная каша потекла из-под его пальцев, а мужчина затих. — Охренеть… — Протянула Эксия, впечатленная расправой. Маньяк, перепрыгнув свежий труп, подбежал ко входу. Когда это санкты растеряли всю свою святость и начали работать на мафию? Ладно Бог им судья, он лишь поможет их встрече. Пора начинать. Маньяк принялся за дело. Одолженным у первого трупа пневматическим пистолетом он вышиб мозги охране на входе. То было темное фойе с стойкой регистрации и разворотом налево. Музыка долбила по ушам так, что выстрелы растворялись в битах. Жестких, забористых, он бы даже сказал, злых. Из коридора вышло еще двое зевак в красном, но лишь ради стального заряда бодрости. — Какой лихой стрелок… Самая быстрая рука на диком западе… И все по головам бьет… — Задумалась Эксия, в сфере пушек чувствовавшая себя как рыба в воде. Вид с камеры сменился: теперь он показывал потемки коридоров клуба. Музыка наконец стала нормально слышной. Казино оказалось типичным мафиозным притоном: ковры, лепнина, вычурные картины, цены всего этого летали в небесах. Кровь прекрасно лечила эту безвкусицу. Маньяк в маске рвал и метал. Еще четверо трупов распластались по полу, а пятый упал со вскрытой глоткой. Он вышел к главному залу с диско-шаром, затянутому дымкой. В никотиновом тумане он смог различить силуэты бандитов. Одни снюхивали что-то со столов, другие болтали с оружием наизготовку. Маньяк передернул затвор, накачал давление в пушке и открыл огонь. Мафиози всполошились, начали метаться. Это им не помогало. Какая-то люпо увидела стрелка и побежала к нему, пытаясь докричаться до товарищей. Маньяк бросил на нее мимолетный взгляд, затем швырнул в нее опустевший пистолет. — Еретик! Пушками не бросаются. — Эксия взглянула на таймкод: прошло лишь полторы минуты. — Он не санкта чтобы сражаться по правилам. — Хмыкнула Техас. Выронив нож от удара по макушке, девушка повалилась на стол. Оброненное оружие вошло ей в горло. Этот же нож полетел в следующего, воткнувшись ему в висок. Убийца подобрал арбалет с одного из трупов и вошел во тьму коридоров. Под маской было жарко, волосы и кожка слипались от пота, и порыв прохладного ветра воспринимался как стрелка компаса. Налетчик поднялся на второй этаж. Его встретили такая же вычурность и толпы братков. Главными отличиями были более ухоженный вид помещений, сказывалась недоступность для обычных посетителей, и стоявшие в больших залах статуи. К пошлому искусству присоединилось кровавое: человек, стоявший напротив лестницы, поймал стрелу промеж глаз. Во второго противника полетел опустевший арбалет. Бросок оказался убийственным: орудие попало прикладом в шею несчастному, мгновенно ее сломав. Остановившись, убийца заметил рога на голове одного покойника. Сарказские. Далеко же их обладателя занесло от дома. Из рук трупа он вынул увесистый тесак, чье лезвие засверкало в лучах разноцветных прожекторов. До выставочного зала все шло как по маслу: красные пиджаки и рубашки рвались под ударами и выстрелами, а их владельцы умирали в мучениях. Маньяк в маске был беспощаден: их не за что было жалеть. Взмах биты — затылок бандита превращается в кашу. Удар ножа — девушка дёрнула хвостом, держась за распоротое горло. В кислотном клубном свете происходящее больше напоминало бедтрип, но наркотиками здесь баловались только убитые. Налетчик был в здравом рассудке, и тем не менее, от выстрелов и ударов чувствовал только отдачу с усталостью. Залы и коридоры сменялись один за другим, а враги все не кончались. Бык-качок в строгом костюме замахнулся на рухнувшего наземь врага — лишь затем, чтобы получить ногой в колено, а потом и осколком стекла в глаз. Бык забился в агонии, а потом затих под ударом выроненного ножа-бабочки в затылок. Маньяк заметил: бандиты отдавали предпочтение либо тихому, незаметному оружию, либо внушительному, как например биты, причем второго было больше. Пожалуй поэтому большая часть братков лежала со сломанными конечностями и лицами. Сквозь шум музыки послышались выстрелы. Мафиози наконец-то протрезвели и начали давать серьезный отпор. Маньяк нырнул за поваленный стол. Пульки пневматики свистели над головой, одна даже зацепила маску, сорвав оттуда кусок резины. Он спокойно дождался затишья и рванул к стрелкам с отломанной ножкой стола наперевес. — Да ему вообще насрать чем сражаться! — Охнула Экзия. — Захочет — и воздушным шариком тебя грохнет! Ее подруга окинула комнату взглядом. Пять минут видео прошло, а по ощущениям — полчаса. Холод пропал, ибо она к нему привыкла. Вместо него девушка ощутила приторно сладкий запах кальяна и горечь табака. Почему разум Техас так живо рисовал картины и запахи кислотной резни в клубе? Да потому что не раз была в таких местах в молодости, хотя по статусу дочери Босса ей было не положено. Вздохнув и вновь вспомнив юность, брюнетка таки стряхнула с себя воспоминания и вернулась к просмотру. На записи тем временем творился кромешный ад: лучи света от диско-шаров освещали окровавленные трупы. Каждый этаж был завален телами, а столы, стулья, бутылки и стаканы превратились в осколки. Маньяк даже умудрился свалить одну огромную статую с постамента во время перестрелки, а затем и драки на втором этаже. Техас, задумавшись, проморгала этот момент, но увидела последствия: упавшее изваяние придавило несколько человек. Убийца с холодной, рассчетливой яростью громил клуб. На третьем этаже его встретила татуированная беловолосая люпо в черном топике и драных штанах. Она очень напоминала одну ее знакомую, но не была ей: ее знакомая сейчас была жива, а эта — видимо, нет. Телохранительница поигралась с метательным ножом, побросав его из руки в руку, затем прорычала: — Суп или жаркое? Куда отправишься, а, петушок? Девушка оскалилась, и вдруг в маньяка полетел ее нож. Каково же было ее удивление, когда петушок просто отступил в сторону от летящего лезвия, после чего, не дав ей опомниться, подскочил и отправил ее в полет мощным ударом в челюсть. Люпо врезалась в стену и зашлась кашлем с кровью. Последним, что она увидела, был дьвольская фигура человека-птицы, не спеша идущая к ней. А потом ее горло хрустнуло под стальной хваткой. Как ни странно, противники начали подходить к концу. Ни хвостатые, ни рогатые мафиози уже полминуты не показывались маньяку на глаза. Он закончил? Последний зал дал отрицательный ответ. Его встретили аж две беловолосых волчицы-ловкачки, и вместе с ними бык-вышибала. Из соседних комнат выходили обычные братки, кто люпо, кто вульпо. Захлопал отобранный у ближайшего трупа пневматический пистолет, работая по толпе, маньяк опрокинул стол, своевременно, ведь в следующее мгновение комната взорвалась выстрелами. Изредка он им отвечал: ему удалось таки найти на убитом запасной магазин. Вскоре стрельба прервалась. Убийца высунулся из-под стола. Пара человек, видимо, сидела в укрытиях, здоровяк лежал, скошенный очередью, с ним же лежали пятеро пиджачков. А вот беловолосых нигде не видно. Из-за стены неосмотрительно высунулась нога. Парень пальнул в нее, повалив неосторожного врага на пол, чтобы добить следующим выстрелом. Другой попытался высунуться, но и его, хлопнув, настигла пуля. «Белые в засаде», — одновременно поняли зрители. Маньяк, видимо, тоже, поэтому нисколько не удивился выскочившей на него хохочушщей волчице с парой кинжалов. Выстрел навскидку — насмерть, в глаз. Перекатом он ушел от стола, шаря взглядом в поисках оружия. И как назло, именно сейчас на него бросилась вторая телохранительница. Они сцепились, покатились по полу, в итоге девушка оказалась сверху. Она оскалилась, сверкнула взглядом хищника, он лишь громко хмыкнул. Завязалась борьба: убийца старался скинуть с себя обезумевшее чудовище, совсем по звериному клацавшее зубами над его горлом, параллельно ища оружие. — Не стоило сюда приходить, уеб-а-ух! — Завыла люпо, получив по носу кулаком. Вдруг уже она оказался снизу, в позиции жертвы, уже она боролась за свою жизнь, пытаясь стряхнуть душившего ее маньяка, чем дольше, тем слабее и жальче. Наконец она испустила последний хрип, а затем издохла, выпучив глаза. «Это последняя?», — спросил себя налетчик. Да, последняя, больше к нему не вышел никто. Клуб полностью вымер, только непрекращающаяся музыка свидетельствовала, что здесь были люди. Осталась последняя дверь, самая богато отделанная. Видимо, там была его цель. Маньяк подобрал бесхозный арбалет поблизости и без всяких прелюдий вышиб ее ногой. Он не ошибся, главный ублюдок был тут. Известный лунгменский авторитет и очередной сиракузский мигрант, Франческо Сопрано, мужчина за сорок с коричневыми лисьими ушками, фиолетовым пиджаком и злобным прищуром, был занят дорожкой отборного кокса. Убийца не стал его разглядывать, просто начал взводить курок. Машина смерти внезапно заклинила, а пока убийца с ней возился, Сопрано покончил с дорожкой. Наконец он поднял глаза: они были почти полностью черными из-за зрачков, и ни интеллекта, ни сознания в себе не таили. — Пе-етух… — Протянул он, еле ворочая языком. — Деньги… Нужны? Маньяк не ответил, у него было занятие поважнее: спусковой механизм арбалета засорился, и пока он выковыривал оттуда окровавленный кусок ткани, Сопрано уставился на него пьяным немигающим взглядом. — Возьми… И отстань… — Взмолился торчок, захлебнувшись слезами. — Мне очень… Пло-охо… Ответом на его плач с мольбой стал болт промеж глаз. Помогло ли это Франческо? Ну, все лучше чем жить на этой грешной земле. По крайней мере, он ушел с кайфом, в отличие от своих шестерок. На этом история «Клана Сопрано» наконец подошла к концу. Вдруг маньяк поднял взгляд и молча уставился в камеру. Пары секунд его пристального, прямо на зрителей взгляда хватило чтобы подвести черту, после чего запись оборвалась. Появилась надпись «Кол-во жертв: 50». *** (El Huervo — Daisuke) Техас сбросила с себя оцепенение и вскочила с дивана. Ее хвост ходил из стороны в сторону, ей хотелось размяться. — Тьфу, — она громко сплюнула, — Я думала, в конце он скажет «Вы следующие». Зачем мы вообще смотрели эту мерзость? — Мерзость? О чем ты? — С недоумением спросила ее подруга. — Это же наш обычный рабочий понедельник! Ну, не такой кровавый… — Вот именно. Жестокости мне в жизни хватило, не хочу еще и в интернете на нее смотреть. — Но… Но… — Раскрыла рот Экзия. — Тебе не понравилось, как он их раскидал? Он такой «На!», а они такие «А-а-а!»… — Это все люди. Были. — Вздохнула Техас. — Он раскидал людей. Которые оказались здесь не на пустом месте, не факт что по своей воле. Поверь мне, я знаю о чем говорю. — Черт, подруга, ты оправдываешь сраных мафиози! Людей, постоянно пытающихся нас ограбить! — А ты — больного и безумного маньяка в маске с непонятными целями. Мы квиты. Экзия пробурчала что-то, собрала пустые кружки и ушла к раковине за стойкой. Обычно посуда была не по ее части, но сейчас ей не хотелось продолжать конфронтацию. А может, она просто спряталась за шумом воды для перехода в словесную контратаку. Техас же потянулась, хрустнула пальцами и принялась читать комментарии. Началось все с послесловия к видео: полиция возбудила дело по нападению на клуб, которое закрылось за неимением улик. Техас выгнула брови в недоумении: разве маньяк ничего после себя не оставил? Кроме записи с камер. Обрывки одежды, отпечатки пальцев… Глумление и хихиканье и жертвами налета в комментариях, шутки про комбо и бонусы за безумные трюки, оценки этого как уровня в видеоигре, причем на высший ранг намекали на бессмысленность ее вопросов. — Интернет плохо влияет на людей. — Подвела она итог прочитанному. — Они начинают тянуться к убийствам и насилию… — Не к убийствам, а к записям убийств. — Вставила свои пять центов вернувшаяся Экзия. — И чем ты, блин, недовольна? Чувак пришел, раскидал плохих парней, спас день. Думаю, он заслуживает пять минут славы. — Хотела бы быть на его месте? — Внезапно спросила люпо. — Он же «раскидал плохих парней». — Обозначила она кавычки пальцами, передразнив санкту. — Э… — Впала в ступор ее подруга. Она чуть не выдала радостное «Да!», но затем, подумав, покачала головой. — Ну, да, какой-то мутный тип, маньяк без пяти минут. Ты это хотела услышать? — Надо же, достаточно включить голову, и спаситель дня вдруг стал маньяком. — Фыркнула Техас. — Почему же шутники в комментах этого не сделали… И конечно же, «Так будет с каждым!» — Вдруг закричала она мерзким визгливым голосом, передразнивая уже шутников из треда. — Бойцы диванной гвардии. Держат преступность в страхе, не выходя из дома. Тьфу. Девушка была достаточно воспитанной чтобы не плеваться по настоящему, ибо так делали только худшие ее подчиненные в прошлом, те, в чьих интеллектуальных способностях сомнений не было никаких, но в этот жест она вложила удивительное количество злобы и раздражения. Будто кровожадные комментаторы смеялись лично над ней. Это было совсем на нее не похоже. — Да… — Протянула Экзия, уперев руки в бока. Она и не думала, что ее подругу что-то может настолько взбесить. — Но… Мы хотя бы не встретим этих гавриков на доставке. Уже радует. — Усмехнулась она, окончив разговор на позитивной ноте. — Как знать, как знать… — Скептически ответила Техас. — Преступники гибнут, преступность останется. В любом случае держись подальше от всего этого. Ладно? — Ну что я, маленькая что ли? — Насупилась санкта, поправляя куртку. — В любом случае у меня есть ты. С тобой точно не пропаду. Как с собачкой. Хи-хи. — Я сама буду решать, куда ты там пропадешь. — Уже более расслабленно и спокойно сказала люпо. Солнце вновь показалось из-за облаков. Такое же светлое и теплое, как и всегда, оно опять начало согревать кожу девушки, прогоняя от нее дурные мысли, хотя и не все, заиграло лучиками в шерсти ее ушек. То из них, что было с двумя серьгами, левое, дернулось от тепла, его обладательница выдохнула. Все-таки весь день еще был впереди. — Ладно, пойду я. Босс вызывает. — Сказала Экзия откуда-то из прихожей. — Развлекайся! — Помахала она рукой перед тем как хлопнуть дверью. Так быстро, Техас даже попрощаться не успела. — Развлекаться… — Пробормотала девушка, обернувшись ей в след. — Хм… На столе перед ней все еще стоял ноутбук с открытым тредом. Подруга оставила его так как он был общим в этом убежище, и сочетал в себе функции рабочего компьютера, платформы для чатов с бесконечными заказами и домашнего кинотеатра, скрывать на нем было нечего. Люпо заметила несколько новых постов за время их разговора. Обитатели треда опять обсуждали что-то. Она пробежалась глазами по доске. — Да, надо бы поразвлечься… — Заключила Техас, оглянувшись для верности и убедившись, что никто за ней не следит, начала погружение в это злачное место. Псих в петушиной маске пугал, но и… Манил. Своей аурой загадочности и близости к ней. Будто он жил тут, рядом, в одном с ней городе. По идее так оно и было, но знать и осознавать — не одно и то же. Но самое главное, что не давало покоя Техас — то, что он был ей смутно знаком. А она не привыкла мириться с червем сомнений. Значит надо было копать. А весь день все еще был впереди.