Hotline Lungmen

      

9:02 — 9 сентября — 1098

(Ash Walker — Imsomnia)

      Семен открыл глаза. Этим мягким и теплым оказалась Техас. Из-за разницы в росте размером в голову она уткнулась носом в его грудь. Ее черно-красный хвост махал во все стороны. Парень усмехнулся, и положил ладонь ей на лоб. Девушка засопела, когда почувствовала, как ее гладят по голове.       — Скучала по мне?       — Будто без тебя других дел не было… — Хмыкнула она, но ни хватки не разорвала, ни руки его с себя не скинула.       Это было необычно. Очень необычно. Мало кто вообще трогал Семена без цели причинить ему боль. Сейчас он не знал, как на это реагировать. Привычки требовали от него скинуть нахалку, инстинкты — прижать покрепче. Он выбрал послушать инстинкты. Они редко подводили.       — Лебедева больше нет. — Сказал парень.       — Твоими усилиями? — Спросила девушка.              — Да.              Вместо ответа она прижалась к нему покрепче. Семен поднял взгляд. Они стояли в полупустом порту, за бортом мобильного города простирались бесконечные пустоши, а сентябрьское солнце светило ярко и тепло. Рядом, уставившись вдаль и облокотившись на массивные перила, стояла красноволосая подруга обнимавшей его волчицы.              — Не знал, что путь к сердцу девушки лежит через мужские кишки.              — Не обольщайся, с тобой это точно так же работает. — Усмехнулась на его шутку Экзия, провожая взглядом уходящий вдаль караван на горизонте. — Хотя… В твоем случае лучше за сердцем следи. Она та еще сердцеедка.              — Пф-ф. — Техас фыркнула, отстранившись от него. — Этого мало чтобы меня впечатлить.              — Не беда, еще кого-нибудь выпотрошу. — Пожал плечами Семен, поймав на себе раздраженный взгляд девушки. — Если тебе это нравится.              — Давай без глупостей. — Цокнула та языком. — Я не садист. Ты, надеюсь, тоже.       — Ладно, харе собачиться. — Экзия наконец оторвалась от перил, и пружинящей походкой подошла к ним. — Погнали на хату тусить. Ты тоже.              — Так сразу? — Выгнул бровь Семен. — Я бы лучше дома…              — Блин, ты как маленький. — Она со вздохом закатила глаза. — Двое крутых девчонок зовут тебя на тусовку, и ты еще мнешься. Не стыдно тебе?              — Да, Семен, я второй раз повторять не буду. — Внезапно поддержала ее Техас, поймав удивленный взгляд подруги. — Едь с нами. Это приказ.              До этого момента парень списывал все на причуды красноволосой, но когда брюнетка подалась в ту же степь, он вынужден был подчиниться. Хотя… Так ли уж подневольно он сел в пикап с логотипом Пингвиньей логистики на дверях? Он думал об этом, глядя в окно на утренний авто трафик, весьма оживленный и шумный, как и подобает большому городу. Приятно было вернуться к чему-то привычному после сиракузских мрака и холода. Тем более что та, ради кого он их пережил, сидела сбоку в целости и невредимости.              «Стоило ли оно того?» — Думал парень, украдкой глядя на нее. Думать мешал бойкий голосок из радиоприемника, действовавший ему на нервы своей легкостью и беззаботностью. Сора не сделала ему ничего плохого, просто пела о всяких глупостях, и тем не менее он старался выключать ее треки как только их слышал.              — Может вырубим магнитолу? — Громко сказал он, обращаясь к красноволосой за рулем. — Больше люблю звуки города.              — Тебе надо — ты и выруби. Сам дотянешься.              — Не могу. — Покачал он головой.              — Почему же?              Экзия обернулась, не боясь других машин, так как они встали на светофоре. Обернулась, и тут же, хихикнув, вернулась к рулю, так и не выключив надоедливую попсу. «Да, пожалуй, оно того стоило», — решил Семен, со вздохом готовясь терпеть всю дорогу. Он бы действительно дотянулся до радио, ибо места в машине было мало, все ушло во вместительный кузов, только вот его большую сухую ладонь накрыла мягкая девичья ладошка.

12:10 — 9 сентября — 1098

      — А вашему боссу нормально что тут всякие проходимцы шастают? — Спросил Семен, когда троица приехала к убежищу компании — очередному ангару.              — Сомневаешься? Можешь уйти. — Улыбнулась Техас, наблюдая за щелкавшей рубильниками подругой.              — Да, блин, хватит себя принижать, чувак! — Поддержала ее та. — Проходимцем ты быть перестал когда увидел в нашей снежной королеве шикарную девушку!              — Но тогда здесь был бы каждый у кого есть глаза…       Ангар вдруг наполнился светом и жужжанием ламп, ослепив троицу на мгновение. В целом это было то же самое убежище «Пингвиньей логистики», в котором он уже зависал с этой парочкой. Причем отличий почти не было: все тот же плазменный телевизор с приставкой, все тот же холодильник за барной стойкой, все те же диваны и пледы. «Интересно, они какой-то предзаказ всего этого делают?» — Подумал парень, осторожно подходя к дивану. Его не смутила плюхнувшаяся туда санкта, и он последовал за ней только спросив разрешение.              — Валяй. — Девушка зашуршала пачкой чипсов, с ленцой поглядывая на гостя.       — В смысле?              — Валяй, где был, че видел…              — В Сиракузах я был, этим все сказано. — Фыркнул парень, встретив понимающий взгляд другой девушки. — Что? Тебе интересно узнать, как там в Сиракузах? Правда?              — Не моя вина что она молчит как партизан. — Экзия кивнула на Техас, лежавшую рядом со скучающим видом. — Блин, ты тоже молчать будешь? — Обиделась она, когда хранившие тайное знание о жизни в стране мафии и вина переглянулись. — Странные вы, сиракузцы.       — Мы? — Искренне удивился Семен. — Я, блять, не сиракузец. Я бы все отдал лишь бы на Родине в Урсусе остаться. Не, реально, что угодно лучше чем это.              После долгой перепалки он все же согласился рассказать о поездке. Страна не сильно изменилась за время его отсутствия: люди были все такие же хмурые и подозрительные, так и норовя воткнуть друг другу нож в спину, а улицы были все такими же грязными и мокрыми. Ресторан, в котором он убил Лебедева, был самым красивым что он вообще встретил. Зато по приезду он обнаружил забытую своим загадочным спутником кассету с рок-альбомом.              — Дашь послушать потом? — С энтузиазмом спросила Экзия.              — Да хоть подарю. — Бросил Семен. — Не в моем вкусе. Хотя… Нет, обойдешься. Потеряешь еще.              — А мне? — Вдруг спросила Техас.              — Хм… — Он задумался. Почесал подбородок. Потом сказал: — У тебя плеер есть?              — Потеряла недавно. — Вздохнула девушка. — Из кармана выпал когда от грабителей удирала.              — Ладно, дам свой.              — Э, че за нафиг? Я тоже хочу!              Время в этих незатейливых беседах пролетело незаметно. Техас еще спросила не нужны ли там кому-то их курьерские услуги, но, получив неудовлетворительный ответ Семена, забила и принялась сосать шоколадную палочку. Экзия начала трещать о каких-то очередных погонях с перестрелками, ради которых они как будто и жили, но ее особо никто не слушал. Вдруг ее телефон в кармане завибрировал. Это пришло сообщение от Бизона. Он хотел отдохнуть в убежище, причем по совпадению в том самом, где сейчас была троица. Экзия ему отказала.              — У нас есть гости покруче. — Прокомментировала она свой поступок, посмеиваясь.              — Дедовщина сраная…              — Что ты сказал? — Она обернулась, услышав что-то на урсуском. Вместо ответа парень встал, подошел к ней, взял телефон, и, невзирая на шок в ее глазах, начал что-то печатать.              — Я предложил ему все же приехать, если он хочет, — Сказал он минуту спустя. — Он отказался.              Парень сел как ни в чем не бывало, не реагируя на удивленные взгляды девушек. Все-таки он был странным. Но поэтому он им и нравился. Дальше пошли разговоры о его работе, Семен вешал им лапшу на уши что он, якобы, наемник со свободным графиком, на вопросы из разряда «У кого работал?» отвечал «Всех не упомню», но девушки и не допытывались, хотя Техас каждый раз подозрительно на него косилась. На самом деле им было без разницы, главное — чтобы человек был хорошим. А Семен был очень хорош в их глазах.              — А че, там никаких карнавалов не было? — Вдруг вернулась к теме Сиракуз Экзия. — Вот вообще?              — Они давно уже запрещены. — Со знанием дела сказала Техас. — Да и в сентябре они не проходят. Стоило бы ждать до ноября.              — Блин, ты бы тогда устроил этому Лебедеву настоящий Смертельный карнавал! — Санкта всплеснула руками, ожидая какого-то понимания от собеседников, но Семен лишь нахмурился, а Техас вздохнула. — Да ладно, чувак, ты о Смертельном карнавале не слышал?              Она пояснила несведущему о будоражащих умы жителей Лунгмена убийцах в масках, чьими жертвами становились преступники и мафиози, преимущественно мигранты. Причем ни капли страха, осуждения, злобы в ее рассказе не было. Будто это просто забавная особенность жизни в Лунгмене — бегающие по улицам маньяки в масках, годами скрывающиеся от правосудия. Урсус слушал щебетание санкты с каменным лицом, лупо делала то же самое.              — Блин, ты будто из берлоги вылез. — Закатила глаза Экзия, когда он, в ответ на ее тираду, выдал лишь «Впервые о таком слышу». — Ты на триче не сидишь, или что?              — Только в разделе с музыкой. — Пожал плечами Семен. Потом промычал, задумавшись, и сказал: — Карнавал смерти — из-за масок, да?              — Ну типа.              — Тупое имя. — Он смерил девушек взглядом, думая, продолжать ему, или нет. — «Погром» звучит куда лучше. — Техас с Экзией молча переглянулись. Загадочное урсуское слово осталось ими непонятым. — Не люблю лишних слов. — Ограничившись этим, Семен перевел тему.              После этого в комнате воцарилось молчание. Все что хотели, они уже обсудили, делать особо было нечего, только пиво со скуки открыть. Что троица и сделала. Парень поморщился, ибо вкуса у курьеров, как оказалось, не было. Посоветовал им пару бару с отменным разливным. Экзия с серьезным видом записала себе адреса в телефон, а затем пошла в магазин за новой выпивкой, Техас же не притронулась к банкам. Просто вино ей нравилось больше. Вместо этого она украдкой поглядывала на Семена, и ее взгляд задерживался на нем дольше чем стоило бы.              И смотреть было на что. Золотистые волосы, ровное, округлое лицо, рот, застывший в расслабленной улыбке, острый подбородок, небольшая щетина, придававшая парню неряшливости и мужественности одновременно, и наконец глаза. Небесно-голубые, излучающие какую-то чарующую отстраненность и вечную задумчивость. Он будто был актером в каком-то нуарном фильме, но, уйдя со съемочной площадки, забыл выйти из роли. Будь она чуть более впечатлительной, могла бы в этом всем потеряться. Ах да, она и так уже это сделала.              — Хм… Давай сразимся.              — Я же пошутил про кишки! — Рассмеялся Семен, поднимая руки так будто пытался остановить девушку.              — Это всего лишь спарринг. — Она покачала головой. — Или ты боишься проиграть?              — Ах, как грязно! Брать меня на понт! — Он прикрыл рот рукой, хихикая. — Ничего не поделаешь, все же я урсус, а не сиракузец. Оружие?              — Не понадобится. Место потом скажу.              — А вот и я! — Прокричала Экзия, вернувшаяся с полным пакетом пива с закусками. Семен усмехнулся. Отпускать его просто так не собирался никто.       

***

13:24 — 11 сентября — 1098

      — А ты хорош. Половина побед из всех спаррингов.              — Не могу тебе не поддаться.       Влево. Вправо. Влево. Вправо. Черно-красный хвост покачивался туда-сюда, и Семен никак не мог оторвать от него взгляд. Его владелица была занята чашкой абсолютно черного, и по-видимому очень крепкого кофе, который она неспешно потягивала из маленькой белой чашки. Он мог только ее пожалеть, осознавая, что цвет кофе объяснялся отсутствием молока, из-за чего напиток превращался в горькую дрянь.       — Как ты вообще его пьешь? — Спросил парень, с сомнением глядя на чашку.       — Колумбиано. Не слышал о таком? — Хвост наконец остановился, привлекая внимание к его владелице. — Попробуй. Мне нравится.       Он аккуратно взял чашку с напитком, подвинутую ему Техас, глубоко вдохнул, и на выдохе махнул все разом, будто пил крепкий алкоголь. Не поморщился, распробовал. Остался доволен.       — Это был мой кофе… — Хмыкнула девушка, отводя взгляд.       — Я еще закажу. — Пожал он плечами в ответ.       Пара сидела в уличной кофейне в центре города, укрываясь от сентябрьского холода. Семен слушал гул проезжающих машин и обрывки разговоров прохожих, и ни о чем особо не думал. Его вечная хандра отступила, и сейчас даже шум города звучал по новому. Особенно в такой прекрасной компании.       — Интересно, куда они все идут? — Парень смотрел на людей за окном, спешащих куда-то, и даже не знающих о его существовании.       — По своим делам. Куда они еще могут идти?       — Как думаешь, у них вообще есть личность? — Предался философии парень, проникшись расслабленной атмосферой кафе. — Я серьезно. Может это — просто наши галлюцинации? Фантомы? Они появляются из ниоткуда, исчезают в никуда…              — О нас они думают точно так же. — Ответила девушка, разглядывая лужи после прошедшего недавно дождя. — Будь уверен. Хотя… Читала я одного философа, который…              — Ладно, ладно, давай без этого. — Не стоило уподобляться философам с их пустыми спорами. Он знал это непонаслышке. Потому не постеснялся ее перебить.              Пара молчала, наслаждаясь тишиной и покоем. Маленькое помещение на четыре столика и стойку с кассой к этому располагало. Людей рядом не было, даже кассир куда-то исчез. Они были наедине со своими мыслями и друг с другом.              — Почему ты такой странный? Будто скрываешь что-то.              Семен оторвался от ленточного окна и обернулся. Техас сидела с отсутствующим видом, смотря куда угодно кроме него. Солнечные блики играли на ее черно-бело-красной рабочей куртке. Ей очень шло. Подчеркивало ее стройную фигуру.              — Это настолько чувствуется?              — Ага. Мне это нравится. Есть простор для фантазии. Но все же… — Ее золотые глаза излучали осенний свет. — Если человеку есть что скрывать, значит он опасен.              Все-таки проницательность была ей к лицу. Это будоражило, вселяло тревогу, но… Тем самым возбуждало. Походы по лезвию ножа никого не оставляли равнодушным. Тем более когда ножом была такая неотразимая девушка как она. Нет, Семен ни разу с ней не ошибся.       — Зришь в корень. — Кивнул он. — Я не белый и не пушистый…              — Насчет второго — спорно. — Улыбнулась она.              — Действительно… Но давай так. — Тут он понизил голос и нахмурился. — Это все — мое дело. Мое, и только мое. Я помощи ни у кого не прошу. У тебя в том числе.              — Жаль. — Вздохнула она. — Проблемы — как грязное белье. Имеют свойство накапливаться.              — Ты мне здесь не помощник. Поверь. — Настоял на своем он.              Они вернулись к созерцанию видов. На самом деле куда приятнее было просто молчать в компании друг друга. Не спорить и не говорить ни о чем. И оно того стоило. Всех этих разговоров и подозрений. Между ними было что-то большее чем симпатия или дружба, Семен это чувствовал. Друзья не позволят тебе просто молчать, наслаждаясь запахом кофе, приправ и прошедшего только что дождя, который доносился сквозь распахнутое окошко сбоку. Такое способна была дать только… Любовь?       Был ли он на нее вообще способен? Неужели для него еще не все было потеряно? Думать об этом было волнительно. Все-таки если бы ответ был отрицательным, парень просто оставил бы спасенную им девушку в порту, растворился бы в улицах Лунгмена, красиво окончив эту небольшую историю. Тем более что было в ней много того, что вызывало у него раздражение. Например, ее привычка курить, от которой она, к ее чести, старалась избавиться. Табак выводил его из себя, так как он задыхался от одного лишь его запаха, да и в Сиракузах курево было вторым главным развлечением после выпивки, оставив ему неприятные ассоциации. Она вся была соткана из противоречий, но это его к ней и тянуло. Все-таки любовь — это про эмоции, даже резкие и полярные.       — Пойдем. Дождь прошел. — Техас встала с табуретки, прервав ход его мыслей, и потянула его за руку. — Мы еще не закончили с прогулкой.       — Слушаю и повинуюсь.

***

18:12 — 11 сентября — 1098

      Кафе давно уже осталось позади. Смеркалось. Они гуляли по берегу искусственной реки, наслаждаясь совсем не искусственным модным бризом, и успели пройти от одного конца города к другому. Усталость их не взяла: Техас по работе проводила много времени на ногах, а Семен был не только силен, но и вынослив, даже выносливее ее. Наконец они сели на скамейку в каком-то парке ради небольшой передышки. Парень развалился на маленькой скамейке как на диване, скрестив ноги и раскинув руки по спинке. Девушка тихо села рядом.       Холодно? — Семен покосился на насупившуюся Техас. — Может так лучше?       Он снял свою коричневую кожаную куртку, и укрыл их обоих ее полами. Девушка расплылась в улыбке: тепло окутало ее как одеяло. Справа оно было искусственным. А слева — живым. И таким приятным… Она облокотилась на избранника, наслаждаясь рельефом его крупных мышц под одеждой. Казалось, так можно было сидеть целую вечность.       — Не спи — замерзнешь. — Парень провел по ее мягкой щеке рукой.       — Чего мне бояться? У меня же есть ты. — С этими словами она закрыла глаза и прижалась к нему поплотнее. Вся ее сила, опасность сейчас ушли, сделав из нее просто милую, беззащитную, сонную девушку.       Так они и сидели какое-то время, не обращая внимания на редких прохожих. Глядя на водную гладь и другой берег, такой же зеленый, как этот, Семен понял одну интересную вещь: чем меньше вопросов и сомнений, тем лучше. Если он хотел любить и быть любимым, ему просто надо было делать это. Опыт приходил в процессе.       — Слушай. — Техас наконец открыла глаза, сонно уставившись на «подушку». — Знаю одно интересное место. Пойдем?              Поймав первый же автобус, они отправились на запад, в район портов и… Этнических гетто. Дело в том, что чужакам было проще селиться компактно, закрепляться не везде в городе, а в некоторых его частях, концентрируя силы и влияние. Власти не препятствовали этому, стараясь угодить всем приезжим, так что социальное расслоение, и без того бывшее в Лунгмене огромным, чувствовалось в таких местах еще больше. Размер и богатство этнических районов не зависели от многочисленности их населения, лишь от их сплоченности. Так что самым выделяющимся из царства стекла, бетона, неона был сиракузский район. Хотя он занимал не так много места в сравнении с тем же саргонским или хигашийским.              То место, куда они приехали, не было тем самым гетто, лишь зоной старых малоэтажных домов, сохранившихся с незапамятных времен. Их намеревались снести после предстоящих выборов в Городской совет, так что им недолго осталось, всего пару месяцев. Так что и без того депрессивный район стремительно терял жильцов, нищих, стариков, безработных, мигрантов, которых расселяли по другим, более презентабельным местам. Из-за чего атмосфера здесь была удивительная: темные, тихие, пустые улицы, с редкими вывесками магазинов и лавок на первых этажах пятиэтажных бетонных коробок. Интересной деталью было полное отсутствие вывесок на языках кроме йенского. Все-таки мультикультурализм не сразу стал присущ Лунгмену.              Техас вела Семена куда-то вглубь этого района, идя по одному ей известному маршруту. Он не витал в облаках, поминутно оглядывался, но все же не мог не поддаться той ностальгии, которую навевало на него это место. Спустя полчаса они пришли к очередной затерянной в трущобах бетонной коробке, ничем не выделявшейся среди прочих. Ну, кроме того, что девушка уверенно зашла внутрь через приоткрытую дверь подъезда. Парень последовал за ней.              Внутри здание было темным и пыльным. Бетонные стены, изрисованные граффити и оклеенные листовками, гнилая мебель, пол с картонками — будто никто тут и не жил раньше. По планировке это был типичный старый жилой дом: пара главных коридоров, пересекавших весь этаж, по бокам от которых расходилась паутина коридоров поменьше, ниточками которых были двери в двухкомнатные квартиры. Часть дверей вскрыли или выломали, но часть из них осталась запертой, стоя на страже секретов опустевших квартир. Лампочки накаливания, что удивительно, работали до сих пор.       Они пошли на последний, пятый этаж. Затем Техас дернула за ручку одной из дверей, и та поддалась. За дверью обнаружилась лишь пустая квартира. Тут сохранилась кое-какая мебель, но в целом отличия от других таких же у нее были минимальны. Семен поежился: серый бетон даже на вид был холодным и неприятным.              — Это — мой бывший дом. — Сказала девушка, выглядывая в окно. — Я жила тут первые пару лет в Лунгмене.              — Похоже на мою берлогу. — Хмыкнул парень, пристраиваясь к ней сзади. Из-за разницы в росте он мог выглядывать у нее из–за спины, чем он и воспользовался.              В окне была видна пустошь. Глина, песок, редкие блекло-зеленые растения, и высокие скалы на горизонте. Зрелище унылое, но все-таки успокаивающее. Никакого визуального шума. Только голое поле и серое осеннее небо. И на фоне всего этого — черно-бело-красная волчица, задумчиво глядящая вдаль.              — Пойдем на крышу. Нечего тут смотреть. — Пробормотала она спустя пять минут.       

(HOME — Dusk)

      В конце пологой лестницы, соединявшей этажи, была красная железная дверь. Ручки там не было, как и замка, так что парень просто толкнул ее, и она поддалась. Они наконец оказались на крыше. Оттуда окружающую местность было видно как на ладони, хотя здание было отнюдь не высоким. Где-то сзади высились стеклянные башни небоскребов с гигантскими рекламными баннерами, сновали машины по огромным шоссе и мостам, парящим в сотнях метров от земли, а здесь это все было таким крошечным, таким далеким. Будто в аквариуме, за которым сейчас наблюдала пара.       Семен облокотился на перила на краю крыши. Он сейчас не хотел говорить ни о чем, лишь наслаждаться открывшимся видом. Техас же подошла к нему сзади, и осторожно приобняла. Тот обернулся к ней, но, так как она молчала, ожидая чего-то, вскоре вернулся к тихой медитации вдали от городской суеты. Но делать это ему было суждено недолго.       — У тебя был еще кто-то до этого? — Спросила она его мягким голосом.              — Нет. — Пожал он плечами. — Такое я чувствую впервые.              — Тогда… Обернись.              Парень медлил. Он догадался к чему все идет, но заставить себя было сложно. Никакого страха он не чувствовал. Лишь волнение. Но даже это волнение было чем-то весомым, ощущавшимся так сильно, что пришлось сжать кулак. Он быстро обернулся, и произошло именно то, чего он так ждал.              Девушка, привстав на носках, опустила его голову руками. А затем осторожно поцеловала его в губы, закрыв глаза. Вскоре она попробовала отстраниться, но мужские руки толкнули ее под бок и приподняли вверх легко, как пушинку. Парень не проявил инициативы, но и не дал ей прервать приятный миг.              — Твой первый поцелуй. Он теперь мой. — Улыбнулась Техас. — Скоро еще что-нибудь у тебя украду…              — Черт, с тобой надо ухо востро держать. — Усмехнулся Семен.              Техас вдохнула, и снова полезла к нему. На этот раз ее руки обняли его широкую прямую спину, уже совершенно не стесняясь и гуляя по его телу. С каждым ее тяжелым вдохом границы дозволенного все таяли и таяли. Вот уже одна из ее рук спустилась ниже, к плотным серым джинсам парня, к тому самому месту, которому опасно было давать волю на первом свидании. Он аж опешил от того, как твердо и требовательно она схватила его за пах.              — Постой… Не надо спешки… — Пробормотал он, перехватывая ее руку.              — Что такое? Ты импотент? — С серьезным лицом спросила она, заставив его хихикнуть.              — Нет, просто… Угх… Лаппланд…              — Что Лаппланд?              Они переглянулись. Семен закусил губу, чувствуя напряжение, не только внизу, но и вверху, в голове. Техас же смотрела на него с легким недоумением и ожиданием.              — Она… Выглядит как твоя бывшая. С ней не будет проблем? — Выдавил из себя он.              — Плевать на нее. Не ее дело. — Фыркнула та, и вернулась к куда более интересному ее предмету.              На улице было прохладно, но из-за возбуждения никто из них это не чувствовал. Они бы даже разделись с радостью, ибо никто их здесь не видел. Но что-то мешало Семену, до сих пор гложило его изнутри, так что он не мог насладиться происходящим по полной.              — Нет, блин, постой. — Он покачал головой. — Кто она? Что между вами такое? Я хочу знать.              Девушка тяжело вздохнула, убрала руку от его штанов, и прикрыла ей лицо. Конечно, внутри него все требовало продолжения банкета, но белая тень никак не выходила из его головы. Она откровенно вселяла тревогу. А он не имел привычки пускать на самотек то, что его тревожит.              — Тебе настолько неймется?              — Да. Проблемы — они как белье, имеют свойство накапливаться.              — Я не знаю. Не друг, и не враг. Осторожнее с ней.              Это то, что он хотел услышать. Семен вздохнул, сделал себе мысленную пометку разобраться с ней позже, и протер лоб рукой. Продолжения банкета уже не хотелось, хотелось просто проветриться. Он подставил лицо под потоки ветра, закрыв глаза. Все-таки, несмотря на запахи краски, жженого асфальта и выхлопных газов, бывшие обычными в Лунгмене, ветерок освежал.              — Будь со мной. — Послышался шепот у его уха. — Надоело быть одинокой.              — Экзия, Сора тебе не подходят? — Хмыкнул он.              — Не тупи. Не выношу тупости.              — Я подумаю.              — Позволь облегчить тебе выбор.              Его губы вновь накрыл поцелуй. Наверное, этого момента Семен ждал всю свою жизнь. Будто все его страдания и мытарства наконец обрели смысл. Будто бесконечный кошмар уступил место сну, который должен был вот-вот кончиться. Ведь все лучшее скрыто в финале. Ведь не может же быть все так хорошо?