Hotline Lungmen

(Old Future Fox Gang — Guided meditation)

10:00 — 26 сентября — 1098

Ах… Ах… А… — Девушка? Вы что тут… Любимый… Ах… Да… Ха… — У вас все в порядке? Да-а-а… А-а-а… — Ясно. Ну тогда… — Ах! Первым что почувствовала Селлиния при пробуждении были влага и адский холод, которыми ее щедро окатил неизвестный злодей. Она вскрикнула, схватила ртом воздух от резкого окончания сна, распахнула глаза. Тут же ослепнув от неожиданно яркого света вокруг, она застонала и вновь легла на… Руки? Она спала на каком-то столе? — Десять утра, девушка, время уже не детское, пора бы и вставать. Она бы и сама с радостью стряхнула с себя сладкую негу чтобы понять, а какого черта вообще происходит, и почему ее будит какой-то высокий старческий голос, но затылок зашелся тупой болью, в ушах загудело от прилившей крови, причем в ушах волчьих, что было в сто раз хуже, и Селлиния, не справившись со всем этим, смогла лишь просипеть: — Воды… — Ох, так вы с похмелья? Что ж сразу не сказали? Одну минутку! Раздражавший ее голос исчез, оставив наедине с этим самым похмельем. Больная, ничего не соображающая девушка будто осталась одна, посреди белого, залитого светом ничто, пронизывавшего ее до мозга костей. Она попробовала шевельнуть рукой. Не смогла. Тяжело… Больно… Она… Не чувствовала ног! И рук! И даже хвоста! Ее глаза вдруг распахнулись, нет, вылупились, сквозь резь и зуд в них она оглядела комнату бешеным полуслепым взглядом, не нашла ни единой знакомой вещи, сопоставила два плюс два, а именно чувство сильнейшего похмелья и мысль о том что ее связали и завизжала что было мочи: — А? Я… По… Помогите! Все ее тело вдруг пронзило током, она выгнулась в спине, не удержалась на месте и рухнула боком на пол. Спиртные отголоски притупили боль от падения, так что она была очень тупой, будто ее ударили игрушечной дубинкой или палкой. Однако даже этого слабого чувства хватило чтобы чуть-чуть привести ее в себя. Во-первых, она осознала, что ее рот не был заклеен, а конечности все-таки не связаны, а значит ее не похищали. Во-вторых, она наконец увидела комнату, в которой спала все это время — это было просторное помещение, уставленное высокими шкафами с книгами, посреди которого стояло несколько круглых столиков с мягкими кофейного цвета софами вокруг. Очень напоминало читальный зал, и совершенно не подходило как тюрьма. Этого хватило чтобы вогнать девушку в ступор, сметя весь страх напрочь. А в еще больший ступор ее вогнал вернувшийся старик. Это был высокий, мохнатый рыжий лис с вытянутой мордой и в весьма строгом, даже старомодном классическом костюме: черные брюки, белая рубашка с нагрудным карманом, облегавшая стройную, хотя скорее худую фигуру владельца и большие круглые очки с подвеской, превращавшие его зеленые глаза в два огромных изумруда. Весьма опрятный, притягательный вид, своей притягательностью еще больше ее изумивший. — Что? Что случилось? — Граненый стакан с водой чуть не выпал у старика из рук, так быстро он подлетел к валяющейся на полу девушке — Ничего… — Смутившись, отвела взгляд она. — Простите… — Ну точно пьяная. — Вздохнул лис. — Еще и слабая на передок. Селлиния вопросительно выгнула бровь, а потом опустила взгляд. И тут же покраснела. Уже не от алкоголя. Она была в одном лишь нижнем белье, хотя вся верхняя одежда лежала скомканная тут же, на столе. Старик при желании мог вдоволь налюбоваться ее стройным, спортивным телом, полной грудью под красным лифчиком и нежно-розовой кожей ее бедер под черными трусиками, но вместо этого лишь отвернулся, проворчав что-то про распутную молодежь. Девушка тоже отвернулась, с точно таким же недовольством. Не знала, правда, на что: то ли на то, что назвал ее распутной, то ли на то, что не счел нужным оценить ее достоинства в этом вопросе. — Оденьтесь. В Фаланстере нельзя ходить голышом. — Приказал лис. — И не желала, поверьте. — Ответила волчица, натягивая колготки с шортами. Собеседник вышел на это время, а когда она оделась, вернулся. Вот тут они смогли рассмотреть друг друга получше: лис оказался на полторы головы выше волчицы, выше даже ее любимого, в нагрудном кармане рубашки у него виднелись часы с цепочкой, а в шерсти кое-где виднелись старческие комки. Его взгляд был… Слишком цепким. Он, не торопясь, оглядел ее с ног до головы, сделав какие-то выводы, а затем спросил: — Может представитесь наконец? Желательно пояснив причину вашего состояния. — Даже не знаю с чего начать… — Задумчиво пробормотала девушка. — Хм… Селлиния Техас. Курьер Пингвиньей Логистики — самой безбашенной конторы во всем Лунгмене. — А-а! —Понимающе протянул старик в ответ. — Это многое объясняет. Но не все. Вы как умудрились напиться и в мой книжный магазин попасть? — Книжный магазин? — Да, вы в книжном. Фаланстер называется. Кстати, — Он вынул руку из-за спины и протянул ее девушке. — Юрий. Юрий Андреевич. Рад знакомству, несмотря на эксцессы. — Я тоже. — Пожала она плечами и протянула руку в ответ, вскоре почувствовав его весьма крепкую хватку. Неловкость между ними все еще витала в воздухе, хотя, представившись, им удалось немного ее развеять. В целом все выглядело как очередная странная история, в которую Селлиния влипла с того момента как в очередной раз забыла о своей слабости к алкоголю. Хотя, вспоминая весь контекст, не началась ли она еще раньше? Даже раньше дурацкой мысли обратиться за помощью к каким-то уличным фрикам? — Я напилась в компании людей с интернет-форума, и один из них, видимо, привез меня сюда. — Относительно честно рассказала она о причине своего здесь пробуждения. — Хотя я без понятия, почему именно сюда, а не к себе домой. — Фамилия Дерлетт говорит вам о чем-нибудь? — Вдруг спросил лис с хитрым прищуром. — Дерлетт? О боже… — Она хлопнула себя по лицу. Этот засранец сначала споил ее, потом увез непонятно куда, оставив на произвол судьбы, предварительно раздев до нижнего белья! — Урод, лучше не попадайся мне на глаза… — Злобно пробормотала она себе под нос. — Ахахаха! — Зашелся ее собеседник сухим смехом. — Райан в своем стиле! Понимаю ваши чувства. Ему доверять — себе дороже. А как так вышло что вы с ним… — Простите. — Вдруг перебила его Селлиния. — Это личное. А дед оказался не так прост. Он был в курсе ее злоключений, хотя бы отчасти. Шутя, чуть не выпытал у нее больше чем нужно. Как знать, может он и про характер кампании Райана был в курсе? — Я бы два раза подумал прежде чем связываться с анархистами, но личное так личное, вам виднее. Девушка вздохнула. С ним точно стоило держать ухо востро. Хотя с другой стороны, не придется тратить время на объяснения ситуации. Ей никогда не нравилось говорить больше чем нужно. — В любом случае, — Лис поправил очки. — Не составите мне компанию на завтраке? — С чего такая любезность? — Выгнула она бровь. — Гостей принято хлебом солью встречать. — Пожал тот плечами в ответ. — Или это только у нас в Урсусе? — А я разве гость? — Вновь удивилась волчица. Окажись она в такой ситуации, непрошенный гость вылетел бы за дверь быстрее чем успел бы сказать «Вы все не так поняли!» — Истощите мое терпение — быть им перестанете. — С внезапным холодом произнес хозяин книжного. — Довольно пререканий, чай стынет, пройдемте. Не дожидаясь ее реакции, он развернулся и зашагал прочь, из той светлой читальни, где они были. Скромной девушке ничего не оставалось кроме как пойти за ним дабы не потеряться. По выходу из помещения они попали в лабиринт из высоких металлических книжных шкафов. Тут стоял сильный запах бумаги, смешанный с чем-то сладким и пряным. Селлиния пригляделась — из полок торчали трубки, чуть слышно разбрызгивавшие ароматизатор. С потолка свисали большие лампы в пирамидальной оправе, а пол был выполнен под дерево, с темно и светло коричневыми линиями узора, уходящими вдаль так что начинало рябить в глазах. Вскоре они вышли ко входу в книжный — просторному, залитому утренним светом холлу со стеклянными дверями на улицу, ленточными окнами вокруг них и длинным столом с кассой прямо от входа. Выйдя в центр зала, Селлиния остановилась на пару секунд, разглядывая окружение. На стенах вокруг висели разные старинные картины и атласы, а над кассой раскинулась огромная бумажная карта Терры. Пустоши и леса занимали большую ее часть, кое где раскинулись и горы. С севера на юг холод сменялся жарой, так что главный отшиб цивилизации, Саргон, был краем песков и джунглей, а на самом юге Терры за ним раскинулась огромная, мертвая пустыня, до конца которой не добрался еще никто. Книжный в целом понравился девушке. Дерево и старина чувствовались очень свежими после бесконечного стекла, небоскребов и электроники. Хотя за время прогулки на кухню у нее возникло море вопросов к планировке. От входа шло два пути вглубь здания, оба пути быстро насыщались ответвлениями и тупиками, оба пути вели к читальному залу, но один при этом еще вел на кухню, а другой на склад. Неподготовленный человек типа нее точно бы заблудился здесь. Еще и дверцы шкафов были обшиты чем-то железным, видимо, огнеупорным, а под шкафами часто стояли огнетушители. А над окнами на улицу девушка заметила не пластиковые, а стальные жалюзи. Слишком уж много внимания владелец Фаланстера уделил его безопасности… Но вот они наконец добрались до кухни — небольшого хозяйственного помещения, напоминавшего больше кухню обычной квартиры. Прямоугольный низенький стол в центре, на удивление много плетеных стульев вокруг него и у стен, больше десятка, длинная плита, шкафы с посудой — здесь ничего не приковывало внимания. Вернее, было кое-что, но не из-за подозрительности Селлинии. Это была еда на столе. Она наконец поняла, что адски проголодалась, аж живот заурчал. По центру была тарелка бутербродов с копченой колбасой, сыром и зеленью, рядом стояло два блюдца с яйцом и сосиской, и у них же было по чашке кофе, судя по бледно-коричневому цвету, со сливками. — Что это? — Девушка указала на миску у края стола с горкой каких-то хлебных колечек с черными точками. — Сушки с маком. Никогда сушек не ели? — Ответил старик, садясь за стол. — Вообще-то нет… — Та вспомнила, что видела такие же в доме любимого, но постеснялась попробовать, тем более что он ей и не предложил. — С кофе прекрасно идут. Попробуйте. После этого начался завтрак. Какое-то время ели молча. Волчица была занята едой, лис был занят ей. Буквально, непрерывно сверлить ее взглядом ему не мешал даже иной особо крупный кусок. Еда не потушила ее любопытство, лишь приглушила, но когда тарелка с бутербродами опустела, оно разгорелось вновь. — У вас перед входом лежала коробка. — Начала Селлиния. — С надписью «Еда, а не бомбы», и деньгами на дне. Что это? — Это? Да так, одна акция… — Махнул рукой Юрий. — Сбор денег на помощь бездомным. Хотели пожертвовать? Не надо, это уже бесполезно. — Почему? — Да я с активистами поругался и разогнал их потом. А что? — Пожал он плечами. — Они иногда приводили сюда зараженных. Нет, нет, не подумайте, — Встретил он подозрительный взгляд девушки. — Я только за помощь больным орипатией, просто они не делали различий между больными и здоровыми. Это же глупость и безответственность, сами понимаете… — А почему они не хотели сдавать их Родосу? — Они в целом против корпораций, Родоса в том числе. Анархисты, что с них взять… — Анархисты? — Уцепилась она за ниточку. — Просто еще одна аудитория, как дети или домохозяйки. — Всполошился ее собеседник, будто сболтнул лишнего. — Глупенькие детки богатеньких родителей. Играют в бунт, живя на всем готовом. Еще ни одной книги у меня не украли, хотя частная собственность — это по их мнению грабеж… — Скажите честно, — Не купилась она на его оправдания. — Вы — анархист? — Куда мне в семьдесят с лишним по митингам бегать, извольте! — Раздраженно воскликнул Юрий. — Нет, конечно! — Ладно. — Пожала плечами Селлиния, так и не развеяв своих сомнений. Ей хотелось продолжить разговор, но комната вдруг взорвалась оглушительной виолончельной мелодией, отчего все вокруг содрогнулось. Страх сменился яростью, стоило лишь ей узнать в кошмарной мелодии стандартный телефонный рингтон. Он шел от лежавшей на столе коробочки с кнопками, принадлежавшей хозяину книжного, адски медленно открывшему крышку телефона и дьявольски спокойно поднявшему трубку. — Дерлетт? Ты? — Спросил он, вдоволь помучив гостью ужасной мелодией — Хороший же от тебя подарочек вышел! — Да ладно, тебе не понравилась спящая красавица в твоей хате? — Раздался из трубки знакомый ехидный голос. — Или ты тоже по мальчикам? — Не в том я возрасте для таких подарков! И оставь свои похабные шутки! — Гаркнул Юрий. — Объясняйся, что ты опять устроил, быстро! — Спокойно, дед, это моя напарница. Скоро буду, дело к ней есть… Наглец не дал поймать себя за хвост, и бросил трубку раньше чем лис начал выпытывать у него ответы. Волчица же слушала их разговор с молчанием и надеждой. Надеждой, что они займутся поисками как можно скорее. Хотя имело ли вообще смысл искать любимого? Столько времени прошло с того злополучного звонка. Может до него уже добрались, и она гонится за фантомом? «Нет, что начал, то закончи», — Подумала она. Остаток завтрака прошел в молчании. У всех было о чем спросить друг друга, но все, не сговариваясь, решили дождаться виновника их приключений. Юрий быстро встал и куда-то ушел, оставив Селлинию наедине с собой. Наконец к одиннадцати с улицы раздался рокот мотора, чтобы затем стихнуть. Двери распахнулись, и на порог книжного ступил виновник суматохи. Райан выглядел как настоящий бунтарь: черная кожаная куртка без рукавов, обнажающая относительно мускулистые руки, серые джинсы и бирюзовый мотоциклетный шлем явно говорили «Вечер перестает быть томным». На его суховатом, остром лице была ухмылка, а полноса не было видно из-за пластыря, которым тот был заклеен. — Скучала, подруга? — С ходу взял он быка за рога. — Мог хотя бы предупредить, что хрен знает куда отвезешь. — Сказала Селлиния, глядя на него исподлобья. — Откуда у тебя пластырь? — Да забей, мне постоянно нос в драках ломают. — Хмыкнул тот. — Твой хахаль, кстати, тоже. — Лучше бы он челюсть тебе сломал. — Процедила она сквозь зубы, глядя на вальяжно, лениво раздевающегося Райана. — Ну-ну, молодежь, не ссорьтесь. — Проскрипел подошедший хозяин Фаланстера. — Не знаю, что у вас там, но ссоры делу не помогут. Потом зайди ко мне и объяснись, негодник. — Бросил он уже гостю, оставшемуся в одной болотно-зеленой футболке, на что тот кивнул, и, взяв за руку девушку, повел ее вглубь здания. Пришли они в тот же читальный зал, где Селлиния проснулась. Она внимательно следила за тем, как ее партнер снял со спины пухлый серый рюкзак, поставил его на стол, а затем, открыв его и пошарившись там, извлек оттуда тонкий ноутбук с матовой поверхностью. Райан стал молча копаться в нем, не обращая внимания на вопросительные взгляды девушки. — Что у тебя там? — Кое-что для предстоящего дела. — Объяснил он. Наконец он открыл нужные вкладки в поисковике, и, прокашлявшись, начал говорить: — Сегодня нам надо кое-кого ограбить… — И как это связано с Погромом? — Прервала его Селлиния, не понимая, что происходит. — Сейчас объясню. Слышала об информагентстве «Спутник»? Они еще на тринадцатом канале вещают. У них надо кое-что украсть. — Заговорил он, но видя, как Селлиния вновь хочет его перебить, тут же всполошился, схватил ее за руку. — Да подожди ты! Вот, смотри. — Другой рукой он повернул ноутбук к ней экраном. Там был тот самый тред на триче, который помог ей прыгнуть в эту кроличью нору. Видимо, Райан был важной шишкой, так как мог удалять и редактировать посты. Приглядевшись, девушка заметила, что это не сам тред, а снимок экрана, а датой постов значилось вчерашнее число. — Объясняю в чем прикол. — Привлек ее внимание парень. — Вчера произошел очередной налет Погрома, какое-то нелегальное общежитие. Кровь, трупы, жуть в общем. И к нам в тред внезапно отписался коп из бригады на месте преступления. Он показал пальцем на середину экрана, на несколько крупных фотографий. Взглянув на них, Селлиния фыркнула: на всех них были запечатлены коридоры типовой лунгменской многоэтажки, залитые кровью и набитые трупами. Никакой цензуры на фото не было, а формат указывал на то, что это снимки с чьего-то телефона. На одной из фотографий также была пара полицейских, наклонившихся над лежащим у стены мертвецом. Зрелище было не из приятных, и она отвела взгляд. — Суть в том, что рядом с местом преступления обнаружился корреспондент «Спутника», и вот так совпадение — он там оказался первее них. Когда я попросил мента его скрутить, всю ветку вдруг снесли за шок-контент. При том что весь наш тред, блять, это огромное корыто шок-контента! — Райан резко ударил кулаком по столу от эмоций. Селлиния вздрогнула. — А потом у правацких пидоров появляется очередной репортаж с места событий, и знаешь, че они сказали? — Что же? — Выгнула бровь девушка. — Что их корреспонденту мешали работать! Это был тот самый чел, которого спалил наш коп, и который оказался на месте погрома раньше самих мусоров! — Выпалил наконец парень. В целом он мог не продолжать, связь сразу выстроилась в ее голове. — Скажешь, что совпадение — втащу. Это точно «Спутник»! Они не пропускают ни одного, блять, налета, и еще так подают все, будто это власти плохо работают, а не ебаные маньяки режут людей в промышленных масштабах! — Ясно. Где наша цель? — Перешла к делу курьер. Ей было не интересно слушать вопли напарника, хотя с его слов, выходила мерзкая картина. — И что нам там нужно? — Ща. — Райан открыл карты, застрочил по клавиатуре. — Вот здесь. — Он ввел адрес главного офиса информагентства. Трехэтажное здание в современном минималистичном стиле стояло на краю одного парка и пары улиц в центре Лунгмена. Главной его особенностью было две стеклянных капсулы снаружи здания, в которых были заключены лифты. За исключением капсул здание не было примечательным: стены под темные аллюминиевые панели, маленькие окна, обширная парковка перед зданием с кое-какой зеленью в клумбах и деревьями, образующими аллею. — Редакция «Спутника» на третьем этаже. Находим там офис директора, выносим оттуда его личный комп, уходим, потом вскрываем на предмет компромата. Просто, как два пальца… — Подожди, где сам офис? Сколько там охраны? И как быстро туда может прибыть полиция? — Перебила его осторожная Селлиния. — Ты вообще проводил там разведку? — Зачем? — Искренне удивился Райан. — Че мы, не справимся что ли? Я уже кучу раз на хаты к правакам вламывался, я, так сказать, професси-анал! — Выделив последние два слога, Райан хихикнул, но девушка не разделяла его бодрый настрой. — Давай свой план, и я скажу, почему он дерьмо. — Боже… Ладно. — Парень вздохнул, остуженный ее холодным взглядом. — Так, сегодня ночью мы заходим на точку. В четыре часа, если конкретнее, чтоб все ушли спать. Заходим раздельно, добираемся раздельно, дабы не привлекать лишнего внимания. — Лишь бы неподалеку были кафе… — Пробормотала себе под нос Селлиния. — О, да, хорошая мысль. Можешь там подождать меня. — Кивнул услышавший ее Райан. Девушка вздрогнула и с легким недовольством посмотрела на него, когда она бормотала, она не хотела, чтобы ее слышали. — Ты идешь первой, отвлекаешь на себя всех кто в здании. Развлекай их как можно дольше. — Надо кого-то убивать? — Вдруг спросила она. Парень скривился и помотал головой. Облегченно выдохнув, она кивнула. — Я захожу с другого входа и ищу офис директора. Как только я заберу его комп или какой-то компромат, мы соединяемся и уходим. Нужно успеть до приезда копов, сама понимаешь почему. — И сколько у нас времени? — Ну, если нет пробок, копы быстро приезжают. Минут за пять-десять. Но времени нам хватит, мне кажется. — Ясно. Это даже может сработать. — Девушка пожала плечами. План оказался не так плох, как она думала, хотя ему не хватало многого. Например, хоть какой-то разведки. Что-то определенно пойдет не так… — Кстати, — Парень вдруг нырнул под стол. — Возьми это. — В его руках были шерстяная балаклава, черный кнопочный телефон и… Одеколон? — Это чтобы нас не спалили. Селлиния взяла их без лишних вопросов. Все это нужно было для конспирации: балаклава — скрыть лицо, телефон с одноразовой сим-картой — чтобы не использовать свой, а одеколон — для тех, кому в дар от звериных предков достался острый нюх. Перро, например. Полиция, разведка и другие силовые органы из таких обычно и состояли. Она даже смогла предугадать следующие слова напарника. — Как на точку двинешься, на метро не едь, там системы слежения ебанутые… — Слишком хорошо знаешь как шифроваться. Откуда? — Поинтересовалась у него девушка. Тот посмотрел на нее как на дуру. — Если б не знал, давно бы на бутылке сидел. Тем более что на Родине уже был опыт… — Райан помрачнел, произошло то, что Селлинии ей, кажется, удалось задеть его за живое. Она выгнула бровь, проявив интерес, но тот отвернулся, не желая об этом говорить. Она поняла и хмыкнула. — Это все? — Ну типа. — Он пожал плечами. — Еще че-то хочешь узнать — сама смотри. У меня есть дела поважнее. — Да? Дела поважнее разведки и подготовки к ограблению с погоней? — Парень вновь удостоился холодного взгляда напарницы. — Экзамен на оператора Родоса ты бы не прошел. Там ценят отвагу, не слабоумие. — Слушай, в таких делах всегда нужно немного безбашенности. — С видом философа выдал он. — Этот риск и дает кайф от процесса — попасть в замес, встать на грань, а затем вырваться. — Каждый день живи как последний? Да? — Скептически хмыкнула девушка. — Так один из них ты последним и сделаешь. Нет уж, спасибо. Райан лишь пожал плечами. У них были слишком разные взгляды на жизнь. Разговор по сути был окончен, если судить по тому, что их занесло в философию. Как он и сказал, у него были дела, так что он встал с софы, сложил ноутбук, вещи и собрался на выход. — Зайди к Андреевичу, он тебя ждет. — Крикнула ему Селлиния когда тот уже был в дверях читального зала. — К кому? — Обернулся он к ней с округлившимися от непонимания глазами — К Андреевичу. Юрию. Хозяину магазина. — Объяснила та, на удивленный взгляд парня отвечая уже своим недоумением в виде выгнувшихся бровей. — Подожди, ты… — Он застыл, задумавшись, посмотрел на нее, потом куда-то на шкаф, затем вновь на нее. — А. Ха-ха-ха! — Он вдруг зашелся звонким, заливистым смехом. — Андреевич — это фамилия по-твоему? Ах-ха-ха! — А… Разве не так? — Девушка растерянно хлопала глазами, пытаясь понять, в чем подвох. Посмеявшись еще немного, весельчак снизошел до объяснений. — Не, это отчество у него. Урсусы имя и отчество говорят, если уважительно надо. Твой учитель урсуского, первое занятие бесплатно. — «Учитель» шутливо отсалютовал ей правой рукой, левой открывая дверь. Затем он вышел, оставив напарницу наедине с собой. Та, слегка нахмурившись, пыталась вспомнить фамилию любимого. «Руса… Ков…» — прошептала Селлиния, затаив дыхание. Подумав об этом, она поняла, что это было вообще не похоже на чудное «Андреевич». Запоздало посмеявшись над своей ошибкой, она все-таки задала себе главный вопрос: «Фамилия… Он скрыл ее от меня?» Спрашивать у лиса было напрямую было неудобно, так что она отложила этот вопрос в сторону, ибо даже узнай она это, это ничего бы ей не дало. «Ладно. — Подумала девушка. — Пойду осмотрюсь. Скоротаю время до ночи». — Да, коротать время она умела, она уже прикинула, что надо осмотреть здесь, в районе в целом и в книжном в частности, и что стоит выяснить у его владельца. Правда потом всегда выяснялось, что время нельзя коротать, ведь час упустишь — года не наверстаешь. А уж в том чтобы упускать часы, она была мастерицей, ведь именно так она сюда и попала…

***

(Ress Less — Superfluid)

3:40 — 27 сентября — 1098

Конец сентября. Три сорок ночи. Улица Яньчан. Бар «Большой куш». Толпы офисных работников оккупировали обширное помещение, кажется, до самого утра. Им наливают наливают пиво с сакэ и подают рис с речной рыбой и водорослями. Они с жаром обсуждают свою жизнь, кто-то жалуется на корпоративное начальство, кто-то ругается на неверных жен и детей-балбесов. Но львиную долю их разговоров занимает политика. Обсуждают, за кого голосовать на предстоящих выборах, перемывают все до последней косточки власти и чинушей, а издали, из углов слышится урчание «А барин наш, Вождь Вэй-то, у-у-у…» За всем этим молча наблюдает девушка-волк со следами от серег в ухе и во всем черном. Черной куртке, черной водолазке с белым принтом с парой иероглифов, черных длинных штанах и красно-белых кроссовках. Волчица слушает пьяные бредни без особого интереса, ее взгляд то и дело скользит на настенные часы над барной стойкой. Она сидит, застыв в одной напряженной позе уже полчаса, а хвост за ее спиной ходит из стороны в сторону. Наконец минутная стрелка доходит до двенадцати. Девушка тяжко вздыхает, сжав кулаки, будто собираясь с силами. Затем она легонько стучит по столу, распахнув ладонь, встает, и размашистой, пружинящей походкой идет на выход. Встреться кто с ней взглядом, он бы порезался, настолько тот был остр, решителен и сосредоточен. Никому не было дела до ее ухода, лишь бармен на прощание бросил свой взгляд ей в спину, затем быстро потеряв интерес. Ночной свежий ветер обдает лицо девушки, и она закрывает глаза, наслаждаясь им, пытаясь прочувствовать и вдохнуть как можно больше и глубже. Все-таки она обожает ночь. Это ее стихия. Даже в таком шумном городе как Лунгмен, она не может забыть о том, какой зверь таится в ее душе. Зверь, не желающий размыкать ей глаза, жаждущий отдаться каждому отголоску природы, что еще остался в этом дрянном мегаполисе. И если бы никто не видел идущую по улице девушку, она могла бы задрать голову и завыть на луну, просто чтобы не потерять ту темную, невыразимую частицу ее души, делающую ее самой собой. Дойдя до большого трехэтажного здания с парой стеклянных капсул с лифтами внутри, втиснувшегося между парой торговых центров и россыпью баров, магазинчиков и парковой зоны неподалеку, девушка скрылась за рядом сакур, образующих небольшую аллею на пути к зданию. Этого никто не заметил, слишком уж притягательны были огромные неоновые вывески и билборды на зданиях. И да, реклама новой осенней коллекции от «Темпест» была куда интереснее выскочившей вдруг из-за деревьев девушки в балаклаве с длинным желтым клинком наперевес.

(LudoWic/Katana Zero ost — Meat grinder)

Миновав аллею, мечница метнулась ко входу в здание — вращающимся дверям и большим окном над ними. Она думала, что дверь быстро ее пропустит, но та медленно, даже вальяжно пришла в движение, задержав ее на добрые секунд шесть. Вышла она оттуда, злобно рыча. В ее деле нельзя было терять ни секунды, судьба всего дела зависела от ее скорости. — Магазин не рабо… — Раздался вдруг голос спереди. Девушка встала как вкопанная, ошеломленная крепким басом того, кого в такое время здесь быть не должно. — А. — Выдал санкта в голубоватом свитере с черным фартуком, она опомниться не успела как в его руках возникло ружье. Помедли она еще секунду, тот снес бы ей голову. Но налетчица оказалась быстрее — она рванула вниз, за стойку, что ее и спасло. Судя по последовавшему за тем грохоту, стрелок рухнул вниз, под прилавок. Не теряя ни секунды, она побежала навстречу к нему, на перехват. Краем глаза она видела стойки с оружием, оно лежало на столах под стеклом, оно висело на стенах. Видимо, это был оружейный магазин, если так, то понятно, почему даже в четыре утра здесь была охрана. Охранник или владелец уже ее ждал. Мечницу вдруг пробило леденящее чувство угрозы, поддавшись, она бросилась на пол, тем самым вновь спасла себе жизнь — ее голова вновь не встретилась с дробью. Дальше стойки стояли так плотно, извилисто, будто лабиринт, она юркнула в этот лабиринт, навстречу стрелку. Из очередного поворота показалось его лицо, и она с размаху впечатала его в стенку прилавка с кассой. Крик заглушили глухие удары ружья о затылок несчастного. Магазин, битком набитый оружием, не входил в планы мечницы. Поймай ее кто врасплох, ее мозги украсят эти белые панельные стены. Видимо, он открылся здесь совсем недавно, ибо в интернете она не нашла никакой информации о нем. Причем сколько здесь еще было людей, она не знала. От размышлений ее оторвал выбежавший на шум товарищ избитого, теперь уже точно охранник в синей форме, кепке и с таким же нимбом. Он вскинул руку с пистолетом, но сделал он это зря, мечница швырнула в него ружье, одновременно бросившись вслед. Продолговатый ствол угодил тому прямо по носу, охранник заорал как резаный, пушка выпала у него из рук, выстрелив куда-то в сторону, девушка в балаклаве элегантной вертушкой впечатала его в стену. Лифт был прямо перед ней, но вдруг за ее спиной на пол упало что-то маленькое и металлическое. «Гильза», — догадалась она, бросилась в сторону, но было уже поздно. Грянул выстрел, девушка взвизгнула, ее левую руку обожгло болью, припав к земле, она обернулась. Не будь на ней маски, третий сотрудник оружейного магазина пришел бы в ужас от гнева в ее глазах. Мечница бросилась на него как бросаются волки на дичь, повалила его на пол, схватила здоровой рукой за лоб и начала крошить его затылок о серый шероховатый кафель. Она правда быстро пришла в себя, когда после очередного удара по полу потекла кровь. В другой ситуации парень был бы мертв, но она охнула, слезла с него, слегка помедлив, двинулась дальше. Что-то уже пошло не по плану. Может не стоило продолжать? Такие гадкие мысли закрадывались в голову девушки, пока та ждала лифта, но она отмахнулась от них как и всегда. Все в порядке, она правша, да и боль не такая сильная. Она вдруг приложила руку к ноющей макушке. Мокро и тепло. «Гад на входе задел мое ухо», — подумала она, разглядывая намокшую от крови шерстяную перчатку. Но тут подъехал лифт, и время на жалость к себе закончилось, она вошла, нажала на кнопку третьего этажа. Когда дверь лифта открылась, мечницу ждало сильное удивление. Телестудия работала и была в общем-то полна жизни. Люди ходили туда-сюда, что-то обсуждали, и не создавали никакого ощущения ночного сна. Но прямо сейчас перед ней был вход в студию, а именно просторный белоснежный зал с турникетами посередине и черной стойкой охраны. И за этой стойкой стояли… — Воры! На помощь! — Аж трое человек, одна из которых, та что в пальто, чуть не оглушила ее своим визгом. — Охрана! На мужчин это произвело примерно тот же эффект, что и на нее, ибо стоявший за стойкой тучный рогатый мужик только и смог что уставиться на ночную гостью вылупленными глазами. Его коллега по полу, но не по работе, а именно бородатый узкоглазый фелин-тигр в красной ветровке с джинсами оказался куда расторопнее: он схватил лежавший на столе перед охранником компактный арбалет, взвел его и направил на мечницу. Только вот было поздно: та уже перемахнула через ограду и ударом в прыжке снесла ему лицо, вызвав еще один женский визг. Оружие выпало у него из рук, охранник с перепугу схватился за палку-металлоискатель, но тут же получил лбом об стол пару раз. Тихо скуля от боли, он рухнул на пол, а девушка туда просто осела, пялясь на налетчицу в ужасе. Та бросила на нее убийственный взгляд из-под прорези в маске, а затем помчалась прочь, нести хаос в студию. И она в этом преуспела. Всех встреченных людей она вырубала, била об столы, стены, калечила ударами длинных и элегантных рук и ног и всячески портила жизнь. Довольно быстро в коридоры высыпали не спящие в такой поздний час сотрудники телеканала, и что самое странное помимо поголовного наличия стрелкового или холодного оружия, ни у кого из них в глазах не было страха. Нет, у них было нечто иное. Жажда крови, драки, жажда развеяться после тяжелого рабочего дня, и конечно же жажда защитить свой дом от в четыре часа утра, без объявления войны напавшей на них мерзавки. В это же время двери лифта в другом конце коридора распахнулись с металлическим лязгом. В опустевший от охраны холл вальяжно вошел странного парень. Он был во всем черном, черной ветровке, черных джинсах и черной балаклаве. Он встал, прислушавшись к шуму и гаму, устроенным его напарницей. Под маской его лицо расплылось в улыбке. Как жаль было прерывать этот прекрасный миг — имение главного мудака, лжеца и расиста Лунгмена превращалось в руины. Он вздохнул, жалея о том, что взял на себя самую скучную часть дела, и пошел вперед. Выглянув в длинный коридор, в конце которого был второй вход на студию, он никого не заметил. Никого, кто мог бы ему помешать. У стен валялось штук пять стонущих и охающих от боли людей. Кое-кто был в крови, но трупов пока вроде не было. «Отлично, — Подумал он. — Мы сейчас грабим, не убиваем». Хотя… За все время на «Спутнике» наговорили столько, что простого избиения было бы недостаточно. Отогнав от себя эти мысли, грабитель вышел в коридор, свернул налево, а затем направо. Справа от него была большая столовая за стеклянными перегородками, звукоизолированные комнаты отдыха и библиотека, но его целью были не они. Внезапно одна из дверей в столовую распахнулась, и в коридор выбежали двое сотрудниц студии. Они были перепуганы, их глаза безумно вращались, а тигриные ушки вжались в затылки. Одна из них держала в дрожащей руке телефон. Они и парень вдруг встретились взглядом. Они встали как вкопанные, буравя друг друга шокированным взглядом, а затем… — А-а-а! — Завизжала самая младшая, уронив телефон, тут же хрустнувший. Ее старшая коллега сгребла ее в охапку и закрыла собой. — Офис директора, где он? — Крикнул грабитель, подпрыгнув к девушкам. — Т-там. — Дрожащей рукой та показала себе за спину. — Копам звякнешь — убью нахуй. Девушка не обманула: в конце опустевшего коридора обнаружилась большая дверь с подписью сбоку: «Директор АПН Спутник — Шан Ян». Грабитель остановился перед дверью, с интересом разглядывая ее. «Наверное, там все в бонсаях. — Подумал он. — Хотя не, бонсаи это вроде хигашийский прикол. Ладно, ща узнаем». Он дернул ручку. Та не поддалась. Он дернул снова. Та только щелкнула, но не открыла дверь. «Ну да, на что я надеялся…» — Вздохнул он. В его руках блеснула отмычка. Присев и высунув язык под маской, он принялся за дело. Тем временем его сообщница сидела за чьим-то перевернутым столом, и напряженно вспоминала уроки стрельбы от красноволосой подруги. Попав в огромный зал со стеклянными перегородками и рядами столов с компьютерами, где работала большая часть сотрудников студии, она лишь нашла себе проблем. Репортеры и монтажеры не стали идти напролом, а вместо этого превратили свое рабочее помещение в крепость. Перевернутые столы, баррикады из ящиков, проходы, заблокированные стульями — им нашлось чем ее удивить. И это сработало: налетчице пришлось сбавить темп наступления, прячась за редкими колоннами от ливня болтов и шариков, и вскоре уже она забилась в угол. «Это я их давлю? Или они меня?» — Хмыкнула девушка, пригибаясь от свистящих над ухом стрел. Отобранный ей у какого-то дурачка пистолет никак не давался ей. Немудрено, она была мечником, а не стрелком. Ей повезет если он вообще хоть раз выстрелит. Наконец тот щелкнул, придя в боевое положение. Она даже целиться не стала, просто высунула руку и разрядила всю обойму куда-то в сторону врагов. Никаких криков за этим не последовало, только мат, хотя огонь по ней ненадолго утих. Со злобным рычанием она швырнула дурацкую пушку вслед за ее снарядами. Разлетевшееся стекло оглушило ее ненадолго, и больное ухо вновь напомнило о себе. Да уж, шороху она навела знатно. Напарник точно оценит. Вообще офис редакции радовал глаз. Ну, до того как она сюда пришла. Здесь было очень просторно: вместо стен были перегородки из стекла и пластика, разделявшие помещение на отделы, кроме них были округлые полки с цветами и журналами. Там где не было окон или стекла, висели картины в черно-белом восточном стиле и каллиграфия. Полы же блистали кофейного цвета матовым покрытием. На столах, еще не ставших укрытиями, лежали ноутбуки или блоки компьютеров и разные милые безделушки. Часто можно было увидеть цветочные горшки и стопки связанных деревянных дощечек, бывшие аналогом компьютерных ковриков. Недорого, но со вкусом. Даже жаль было все это рушить. Кстати о горшках. Один из них, с маленьким деревцем, чуть не врезался в голову выглянувшей из-за колонны девушке в маске. Кто-то заорал «Охуел мои вещи трогать?!», она же раздраженно стиснула зубы, обдумывая, как бы перейти в контратаку. Ситуация выходила из-под контроля. Если пернатый дурак уже не обшаривал офис директора в поисках компромата, у нее для него плохие новости. Ну и конечно же кто-то точно вызвал полицию, она в этом не сомневалась. Девушка хмуро взглянула в окно. Третий этаж — не та высота, которой стоило бояться, она совершала и более безумные прыжки. В случае чего можно будет сбежать туда. Внезапно она почувствовала вибрацию у себя в штанах. Ей звонили. Нащупав старый кнопочный телефон, девушка достала его и приняла вызов, вместе с тем следя в оба за попыткой пары смельчаков в пиджаках ее обойти. — Ты нашел компьютер? — Начала она разговор вместо собеседника. — Там нихуя нет! — Заорали ей с той стороны. — Как это нет? — Не поняла она. — Долго объяснять, короче, я еще поищу. Задержи их. Я скажу как закончу. — Да твою ж! — Из трубки раздались гудки. Мечница, тихо матерясь, убрала телефон и тут же выпрыгнула из-за колонны, уходя от удара битой. Схватив ноутбук со стола поблизости, она сломала его о голову нападавшему, заоравшему как резаный. Что-то явно пошло не так… А в это время ее сообщник кусал губу, растерянно глядя в экран ноутбука директора. Там был лишь мессенджер с рабочими чатами, переписка с престарелыми родителями, и архив с внутренней кухней организации. Он листал финансовые отчеты, назначения на должности и прочую бюрократию и не мог понять, в чем же он ошибся. Шан Ян же не он, террорист и борец, чтобы не дать найти компромат на себя, иначе как тогда быть? Парень вдруг вспомнил мельком увиденный им у друзей на сквоте эфир Спутника, где тот обсуждал безопасность с приглашенным гостем — программистом лунгменского филиала ЧВК «Блекстил Ворлдвайд». «Точно, — Осенило вдруг взломщика. — Очкарика же обысками кошмарили, естественно он постарается всю грязь спрятать. Только вот где?» Раздумывая, он огляделся. Офис директора АПИ «Спутник» был выполнен в типичном восточном стиле, маленький, но уютный. В центре лакированный деревянный стол с стопкой черно-белых камушков, парой стопок бумаг и простым ноутбуком. Слева длинный диван с алым узорчатым ковром над ним, справа высокая подставка под аккуратное деревце-бонсай, а сбоку от входа огромный книжный шкаф, увешанный пергаментами с каллиграфией. От попытки расшифровать иероглифы парня отвлекло внезапное озарение. «Вспомнил!» Он ввел в поисковую строку компьютера «TOR». Сработало. Шан Ян, оказывается, пользовался анонимайзером, с помощью которого выйти в даркнет или обсудить какой-нибудь криминал было раз плюнуть. Но возникла проблема. «Пароль?! Какого?» От заветной цели взломщика отделяла лишь пустая строка, и сколь мелкой была она, столь же великим был поток мата, который тот обрушил на все и на всех, связанных с этим делом. «Так, ладно, пароль по идее должен быть где-то поблизости», — со вздохом он вышел из анонимайзера и вновь начал шарить по чужому компьютеру. Пароль не нашелся, но нашлась подсказка. «Пароль от Тора, — Гласила безымянная заметка на рабочем столе. — Ближе чем кажется. Он в искусстве». Парень перечитал текст несколько раз, затем ввел «Искусство». Не подошло. Он озадаченно почесал макушку и вновь осмотрелся. Если это загадка, то он пока не понимал даже, с чего начать. В кабинете Шан Яна многое можно было назвать искусством, может он вообще имел в виду фэн-шуй, по которому тут все, кажется, было обставлено? — Ну, походу есть только один способ выяснить. — Взломщик вздохнул, засучил рукава, окинул комнату взглядом. После этого там начался такой грохот и хруст, которого кабинет не знал с самого заселения туда его владельца. Тем временем его напарница пыталась отдышаться, прижавшись к стенке гримерной и сорвав мокрую от пота маску. Она смогла выиграть себе минуту-другую, прошмыгнув в дальний угол рабочей студии, так что занятые стрельбой телевизионщики этого не заметили. Поначалу она не собиралась здесь отсиживаться, но, сорвав балаклаву, на нее вдруг нахлынула смертельная усталость, сдобренная тупой, зудящей болью от ран и ссадин. Такое состояние ее не пугало, бывало и хуже, но тогда с ней были друзья, напарники, что прикрыли бы ей спину, а сейчас… Сейчас было только одиночество, жуткое и непривычное. Счет избитых и вырубленных сотрудников «Спутника» перевалил уже за полтора десятка, а во внутренностях здания уже было не узнать тот современный, респектабельный офис телеканала, который здесь был ранее. Только вот ситуация накалялась с ужасающей скоростью. Чей-то крик «Я копам позвонил!» девушка услышала еще давно, минут пять назад. Напор на нее ослаб, и телевизионщики просто окружили ее по периметру, не решаясь идти вперед. Она бы и рада передохнуть, но загнав ее в угол, враги могли вспомнить о другом нарушителе, сорвав уже всю операцию про краже с проникновением. Надо было что-то делать. Отдышавшись, девушка осторожно выглянула из гримерки. Во всей той мешанине стеклянной, бетонной крошки, разбитой керамики, сломанной электроники и комьев земли сложно было понять, где крылась опасность. Перевернутые столы и редкие бежевые колонны были неподвижны. Где-то вдали, в коридорах визжали, вопили и грязно ругались. Часть лампочек сломалась, и все пространство рядом с гримерками, где она засела, окунулось во тьму, разгоняемую лишь слабыми отсветами уличных фонарей. «Уборщик, наверное, вскроется от объема работы», — хихикнула мечница, прищуриваясь и продумывая следующий шаг. Затишье было ложным. Когда штора гримерки, жужжа, отъехала, человек восемь выскочили из укрытий и накрыли ее обстрелом. Девушка прыжком с кувырком добралась до пластикового шкафчика с журналами, затем ушла и оттуда, распластавшись по полу после очередного прыжка. По-пластунски она заползла под чье-то рабочее место, привстала, а затем, собравшись с силами, вскочила на обломки огромного цветочного горшка. Девушка побежала, нет, полетела по руинам офиса, перепрыгивая со стола на стол грациозно, как балерина, не забывая по возможности хватать с них вещи и швырять во врагов. Пули и стрелы свистели у нее за спиной, над ушами, щеками, каких-то сантиметров не хватало стрелкам чтобы поразить двигавшуюся зигзагами налетчицу, вот они наконец дрогнули, начали отходить, отстреливаясь, но было уже поздно. Ближайший охранник заорал, получив ноутбуком по лбу, но затих после добавки кружкой для кофе, его напарник вскинул руку для выстрела, которую девушка перехватила, потянула на себя, а затем мощным прямым ударом в лицо выбила из того всю дурь. В бедре заныло, но вместо того чтобы прикрыться вопящим врагом, та рухнула наземь, увлекая его за собой, уводя из-под обстрела. Даже сейчас, когда эти люди уже битый час пытались ее убить, она не теряла голову. Может, так было бы проще, но разве сделали работники «Спутника» что-то такое, за что заслуживали бы смерти? Ну, кроме смакования злобы к таким, как эта волчица? Уже она перешла в наступление, и оказалось, что людей в студии осталось уже не так много. Они в основном убегали, отстреливаясь стрелами и оскорблениями. Все это она пропускала мимо ушей, сосредоточившись на боевом танце, опасном, хоть и не смертельном. Вот смельчак, лысый узкоглазый драко с хвостом с кисточкой, схватил длинную стойку от лампы, и ринулся в бой с неразборчивым кличем. Девушка в маске ухмыльнулась, перехватила деревянную швабру и встретила его натиск. Они обменялись выпадами и толчками своих шестов, затем налетчица раскрутила швабру как вертолет и прыгнула на врага. С трудом он отбил серию ударов то одним, то другим ее концом, еле увернулся от отлетевшей насадки с тряпкой, но затем пропустил подсечку под ноги. Драко пошатнулся, и в этот момент волчица бросила сломавшуюся уже палку и вцепилась в него голыми руками. Наблюдавший за этим из-за двери в библиотеку дальше по коридору мохнатый тигр сочувственно охнул, вложил стрелу в тетиву небольшого лука, прицелился в вопящее и рычащее месиво тел. Несчастный драко смог лишь крикнуть «Нет!» прежде чем его затылок встретился с полом, отправив его в мир грез. Отправившая же его туда девушка не стала рисковать, спрыгнула с жертвы и юркнула в ближайшую дверь, оказавшуюся мужским туалетом. Хмыкнув, она запустила дрожащую от напряжения руку в карман. — Ты там всё? — С нетерпением спросила она после начала звонка. — Прикинь, Шан Ян пароль в загадку спрятал. Чудной… Решать надо… — Какую, блять, загадку? — Разозлилась девушка. — Три минуты до приезда полиции! Нам! Надо! Бежать! — Злобно и отрывисто крикнула она последнюю фразу, пытаясь вразумить напарника, но это дало ровно обратный эффект. — Подруга. Заткнись, пожалуйста. — Ответил он ей, раздраженно вздохнув. — Не отвлекай меня. Я делом занят. — Да ты пид… — Спокойно, я скажу как закончу. Держись там. — И трубка вновь смолкла. Сколько мыслей было у волчицы в этот момент! Она не знала, как будет вести расследование дальше, ибо первое что она собиралась сделать с этим придурком когда они оторвутся от неизбежной погони — проломить ему череп трофейным компьютером. Конечно взять себя в руки было нетрудно, но редко когда ей приходилось делать это осознанно, не полагаясь на врожденное хладнокровие. Возникла даже шальная мысль бросить его на произвол судьбы, пусть сам разбирается с ульем, который она разворошила. Но как возникла, так и исчезла, растворилась в небытие, как и прочие глупости. Начатое просто надо доводить до конца. Уговор ведь дороже денег. Девушка стиснула зубы, взяла очередную найденную неподалеку швабру двойным хватом как в фильмах про кунг-фу, выпрыгнула из туалета с диким кличем и бесстрашно ринулась в бой, держать удар и внимание врагов столько, сколько потребуется. А тем временем ее пернатый напарник переводил дыхание, растерянно и раздраженно оглядывая учиненный им погром. Он перерыл всю комнату, разбил все горшки, вывернул все бумаги и книги, в которых мог быть спрятан пароль, перевернул тут все вверх дном, но все было без толку. Прекрасное некогда место стало примером того, что бывает с частной территорией, если до нее добираются леваки. Когда по полу стало невозможно ходить, не наступая на землю, бумагу или крошку, до него наконец дошло — пароль был не спрятан, а зашифрован. Парень остановился, оглядывая все, что хоть немного осталось в целости, и вдруг его взгляд зацепился кое-за что. Каллиграфия на шкафу. Три ряда иероглифов, с чем-то похожим на троеточие под ними. «Каракули сраные, — Он нахмурился, силясь прочесть их. — Тонкие, кривые, хрен разберешь». Несмотря на свои неважные навыки в йенском, он кое-как их расшифровал: «Будущее и прошлое Слово и дело Разум и воля …» Ничего похожего на загадку кроме этого вокруг не осталось, и взломщик принялся за дело. Сначала отметив очевидное, а именно что пароль — в пропущенной четвертой строке, он счел текст каким-то стихом, но так как к йенской поэзии он был равнодушен, предпочитая ей истеричные статьи про скандалы и расколы среди лунгменских анархистов, дело приняло скверный оборот. Вскоре он отмел этот вариант, попробовав поиграть в ассоциации. «Слово, слово, слово… Радио? Телевизор? Бог?» Все свои догадки он тут же проверял, но не подходило ничто. Ко второму десятку слов он понял, что хоть всю ночь может так простоять, и вновь задумался. До победы оставался один главный рывок. А до приезда полиции оставалось около двух минут. «Шан Ян, ебаный ты приколист». Он раздраженно сжал кулаки, по достоинству оценив коварство директора «Спутника», явно знавшего толк в издевках. Директора «Спутника»… «Спутника»… А ведь «Спутник» — это не попутчик, это машина, которая должна была отправиться в космос вперед человека, унося уже все человечество в звездную даль, в будущее. Тогда… Пароль — спутник? Выглядело неплохо, это было бы в стиле его врага, большого фаната прогресса и просвещения, но что со второй частью фраз? А времени оставалось все меньше. Размышления парня вдруг прервала шальная мысль — а что там с напарницей? Она чуть не матом кричала в трубку, не случилось ли с ней чего? Она ведь отвлекла на себя все внимание, да так хорошо, что за все время к нему так никто и не зашел, хотя приглушенные крики и шум снаружи не стихали ни на минуту. Если что-то пойдет не так, она станет первой жертвой его ошибок. «Арх, опять эта сраная ответственность! Сейчас, или никогда!» Зачем он вообще пришел в это место? Чтобы связать того, кто говорил о злобе и ксенофобии громче всех в Лунгмене, и тех, кто больше всех сеял их здесь же. Если «Спутник» работал словом, обещая светлое будущее без западных варваров, делающих так много зла добрым лунгменским людям, то «Погром» воплощал эти слова в реальность, воспевая древнюю жажду людей к насилию и страху перед чужими. Так что паролем был… «Спутник и погром. Нет? Спутник и Погром». — Да, да, блять, да! — Каждое «Да» сопровождалось ударом кулака по столу. — Полный архив его переписок с погромщиками! — Достав из-под стола предусмотрительно принесенный им серый рюкзак, он кое-как запихал туда компьютер с зарядным проводом, после чего выхватил телефон. — Я взломал его комп, уходим! — Крикнул он, как только там сняли трубку, бегом покидая разгромленный кабинет. С улицы вдали уже был слышен гудок полицейской сирены. Грабитель стремглав бросился к ближайшему лифту, но на повороте влетел прямо в группу ободранных и злобных людей, вооруженных чем попало. Он сшиб кого-то из них, промчавшись мимо, те и в себя прийти не успели, как дверь на лестничную клетку рядом с лифтом хлопнула. За спиной парня на лестничной клетке засвистели стрелы, но тот не обращал внимания, летя по ступенькам и чуть с них не падая. Под крики и ругань сзади он добрался до первого этажа. Вокруг вновь показались стойки с оружием и дверь на улицу. Он вынес ее с пинка, и… Вдруг встал как вкопанный. Прямо на него на фоне мигающей холодным красно-синим светом прямоугольной машины уставилась высокая блондинка-перро в синей полицейской куртке, светло-синей рубашке с черным галстуком и темно-синей мини юбке. На ее объемной груди красовался значок — морда дракона на фоне щита. Ее узкие голубые глаза вперились в него, а острозубый рот раскрылся сам собой. В ее руках грозно поблескивал массивный ориджиниумный пистолет. На смену внешнему шуму пришел стук его сердца. Будто в замедленной съемке зрачки девушки-полицейской сузились, разинутый рот стал оскалом, пистолет в руке громко щелкнул. И в тот самый миг когда она спустила курок, кто-то прыгнул на беглеца, повалив его наземь. Вместо дырки в голове от прогремевшего выстрела он отделался испугом. Волна предсмертного холода, омывшая все его нутро, ушла так же резко, как и нахлынула, уступив место боли от удара о землю. Чья-то женская рука схватила его за шкирку, не дав перевести дух, и, даже не ставя на ноги, оттащила в сторону. Над ухом рявкнули «Стоять! Полиция!», он помчался в переулок рядом. За спиной еще пару раз хлопнуло, кто-то заголосил «Копы!», что-то упало на землю с громким стуком — все это было уже далеко. — Там же байк, да? — Раздался сзади голос его напарницы. — Уйдем от погони, потом разделимся! — Задыхаясь, бросил он, запрыгивая на черный мотоцикл. Что бы та потом не хотела ему сказать, ее прервал рокот мотора, оживленного ключом зажигания, и истошные вопли «Вы арестованы!» сзади. Она рассмеялась: для ареста их надо сначала догнать. Правда смех вдруг сменился болезненным девичьим вздохом. — Все в порядке? — Спросил у нее напарник, уже тронувшись с места. — Насрать, вези нас отсюда! — Сквозь боль от ран прошипела девушка. Он хотел извиниться, но чуть не врезался в стоящее на выезде из переулка авто. Чудом его не задев, байк выскочил на проезжую часть, и, взревев, понес парочку прочь с места преступления. Та гончая в форме не стала терять времени даром, прыгнула в машину и, приказав напарникам пасти цель, устремилась в погоню, уже включая полицейскую волну на рации и готовя пистолет к стрельбе. И вскоре пушка вновь заговорила. Когда мотоцикл оказался на проспекте, сзади началась стрельба. Девушка на заднем сиденье обернулась, глазами встретилась с высунувшейся из окна полицейской машины гончей, поймала на себе ее грозный взгляд и стукнула парня по плечу с криком «Стрельба!». Тот кивнул, перехватывая руль, и мотоцикл вдруг заходил зигзагами, проверяя их вестибулярный аппарат на прочность. Пули свистели у них над головой, под колесами, звенели, рикошетя от других машин и рекламных щитов, и только чудом избегая своим жертв. Они добрались до оживленного проспекта, и погоня приняла совсем уж безумный оборот. Девушка вжалась в парня, пригнув голову от несущихся сбоку машин. Затем он проскочил на красный, и машины уже стали норовить врезаться в них. Права у байкера отбирать, впрочем, не стоило: он виртуозно петлял по трассе, да так, что хвост отстал. Он, кстати, вырос: к одной патрульной машине прибавилась еще одна, с мегафоном, через который им орали сдаться. Парочка даже пальцем у виска не крутила, только давила газ на максимум. У волчицы дух захватывало от такой езды. Было весело и страшно. Она умела мчать как бешеная, только вот хороший водитель избежит риска быть намотанным на столб. Во фразе «доставляем грузы быстро» «доставляем» было перед «быстро». Кое-как стерпев ледяной вихрь в лицо, она обернулась для оценки обстановки. Теперь байк мчал поодаль от центра Лунгмена, по широким, но не оживленным трассам с большими бордюрами вокруг. Вскоре они должны были добраться до окраин и трущоб, но вдруг перекресток сзади перерезала еще одна полицейская машина. Обильно кроя матом хитрых копов, байкер резко свернул в сторону с изначального курса, обратно к центру. — Пасут нас! — Крикнул он себе за спину. — Вижу! — Подтвердила напарница, крутя головой в поисках проблемы. И вскоре ее устремленный в небо взгляд зацепился за серую тень на фоне белесых билбордов. Пригляделась. — Дрон! — Сообщила она ему сквозь гул мотора. — Я собью! — Как? — Спросил он, пригнув голову, случайно дав ей выглянуть за его плечо. Впереди был очередной перекресток с плотными потоками машин прямо и слева от них. Правая же линия пустовала, подкинув ей идею. — Тормози на повороте! — Без лишних объяснений девушка вытащила свой сияющий желтым меч из-за пояса. Крепко держась за спину спереди, она повернулась, ловя дрон взглядом. Прикинула расстояние до него, сделала все нужные поправки. Затем закрыла глаза, сосредоточившись на мысленной копии своего меча в рассветном небе над ними. Ее кровь в жилах будто вскипела, откликнувшись на зов Искусства, хотя и ненадолго. Из-за боли от ран ей пришлось облокотиться, лечь на спутника, да та что тот с беспокойством обернулся. — Подруга? Ты че… — Договорить он не успел. Байк вылетел на перекресток, парень сжал руль мертвой хваткой, и волчица вдруг открыла глаза, выдохнула и вонзила меч в асфальт, провернув мотоцикл на месте как на карусели. В тот же момент воздух над дроном вспыхнул, и в гудящую машину врезалась точная копия ее меча. — Хуя ты снайпер. — Не сдержался байкер, услышав грохот металла и вой сигнализации. — За дорогой следи! — Огрызнулась мечница, оглядывая местность на предмет полиции, но не находя искомого. Сирены все еще выли рядом, но самих машин уже не было. Без дрона-наблюдателя их скоро потеряют из виду, но для этого нужен был финальный рывок, что-то что обрубит надоедливый хвост на корню. И вскоре оно наконец возникло. — Река спереди. — Сказал ей за спину водитель. Она выглянула из-за его плеча — там и вправду была огромная искусственная река, гордость и краса Лунгмена. Ее прокладка стоила огромных денег в свое время, но мало какой кочевой город мог похвастаться настоящей рекой у себя на борту. — Будем прыгать. — В смысле? — С легким страхом спросила его спутница. — Нет, не на… — Держи-и-ись! — Байк разогнался до предела, внемля его крику. Дорога с улицей кончалась развилкой и широкой набережной, причем чуть справа с линии трассы ограда была разобрана на ремонт и отгорожена желтой лентой. А перед ней удобно расположилась какая-то горка досок, так и приглашая проехать по себе для смертельного номера. Как назло сирены вновь забили по ушам, не оставляя им выбора. Обернувшись, девушка увидела конвой машин, который вела та самая адская гончая с глазами цвета льда. Ее взгляд выл ветрами севера, настолько он был холодным и яростным, а пальцы держали пистолет так, будто она была статуей, а не человеком. И что самое страшное — эти льдинки взирали четко на нее. Нутром почуяв неладное, мечница заерзала, застучала байкера по плечу, требуя начать петлять, но вместо ответа тот затаил дыхание, и когда мотоцикл коснулся брусчатки набережной, а затем и трамплина из досок, сзади размеренно, ритмично, как похоронный набат, грохнуло три выстрела. Но думать об этом было как-то несподручно. Ибо байк, мать твою, летел! Парень поймал момент. Под колесами — пустота. Пальцы — ледяные от ветра и воды, и намертво вцепившиеся в руль. Река под ними — плавно, медленно сдвигается тем берегом. Боже, как хорошо, что он не забыл повесить на грудь скрытую камеру! Сор на перьях под названием друзья-анархисты умрут от зависти, увидев эту запись! О том что их с высокой вероятностью сейчас размажет об воду или набережную, он предпочитал не думать, но все кончилось так же резко, как и началось, стоило только мотоциклу наконец приземлиться на том берегу, доказав прочность своих подвесок. Бонус за безумный трюк получен, осталось лишь наконец свалить. — Эй Си Эй Би, неудачники! — На прощание крикнул парень оставшейся позади адской гончей и ее дружкам, затем смело взревел мотором байка, и железный конь, с достоинством выполнив свою миссию, умчал их прочь, в вовсю поднимавшийся рассвет.

***

(Beasuce — Can't think straight)

К утру полиция Лунгмена стояла на ушах, рыская в поисках ночных гонщиков. Делали это без особого энтузаизма, ибо было ясно, что скорее всего, номера у байка уже сбиты, а сам он загнан в какой-нибудь неприметный гараж. Но они все были неправы. Огненная парочка еще покаталась немного по полупустым, сонным улицам, запутывая следы, а затем наконец взяла курс на окраины. — Жаркая ночка выдалась, да? — Усмехнулся байкер, провожая взглядом несущийся в их сторону конвой машин скорой помощи. — Куда они все едут? Подруга, как думаешь? Ответом ему стал стон, полный боли, перешедший в кашель с чем-то мерзким и влажным. Напарница легла на него как обессиленная, обхватив плечо рукой чтобы не упасть. — Ох, твою ж мать! — Соскочив с байка и испуганно обернувшись, парень увидел именно то, чего и ожидал. Девушка распласталась на байке как сломанная кукла. Все ее руки, спина, живот были в крови. Выглядело очень жутко и опасно, так будто она стояла на грани смерти. — Сука, та псина, это она тебя так, да? — Он сорвал с нее маску. Под ней было уже побледневшее, страдальческое девичье лицо. Мечница закусила губу, стараясь не проявлять слабости, но у нее плохо получалось. — Плохо дело… Хуево даже… — Глубокомысленно изрек байкер, осторожно сняв с нее куртку. Если снаружи она уже покрылась кровью, внутри все было еще хуже. Вся водолазка до груди промокла и прилипла к ее стройному телу. На животе и в спине виднелось три крупных разрыва в ткани, три раны, которые уже невозможно было разглядеть из-за налипших кусков одежды. — Держись, ща в больницу поедем… — Родос… — Вдруг надрывно произнесла девушка. — Что Родос? — Переспросил парень, уже сорвавший с себя все верхнее и маску и бросивший это куда-то за угол. — В отдел… Родоса… Меня вези… Там помогут. — Пояснила она заплетающимся языком. — В смысле помогут? — Неожиданно ужаснулся тот. — До тебя там сто процентов докопаются! Спросят, хули ты делала этой ночью что в тебе дырок как в сыре! — Отбрехаюсь… — Она покачала головой, стоя на своем. — Мне помощь положена… Я оператор Родоса… — Ну раз так, то еще хуже. — Он нервно пожал плечами, копаясь в рюкзаке. — Спалят тебя там по любому. Поехали в обычную… — Вези, блять! — Злобно гаркнула на него мечница, тут же закашлявшись. — Быстро! — Ладно, ладно. — Испуганно прикрылся руками менявший до этого номера на байке парень. — Где отделение? Девушка ему не ответила. Она еще была в сознании, но уже не способна была ни на что, кроме как тихо, в закусанную до крови губу, стонать, сдерживая слезы. Но вдруг она взглянула затуманенным уже взглядом на табличку с адресом дома, в переулке у которого они остановились, подумала, и слабо показала куда-то в сторону. Байкер внимательно проследил за ее рукой, кивнул, осторожно усадил позади и повез в указанном ей направлении. И действительно, через пару минут он увидел крупную светящуюся черно-белым неоном эмблему Острова Родос на низеньком трехэтажном доме. Он вообще выглядел лучше и ухоженнее всей окружавшей его улицы, сразу приковывая к себе внимание. Он что-то закричал, замахал рукой, но волчица этого уже не видела. В последний раз взглянув на утреннее небо, она вдруг улыбнулась чему-то своему, сглотнула теплый кровавый ком в горле, закрыла глаза, и на испуганные взгляды и возгласы высыпавших из дома людей больше уже не отвечала. Дыхание ее было слабым, прерывистым, ее подхватили на руки, понесли прочь, но давно уже стало ясно: для нее эта ночь окончена, хотя для никогда не спящего города вокруг нее все только начиналось.