Hotline Lungmen

10:20 — 30 сентября — 1098

(Ress Less — Superfluid)

Пик. Пик. Пик. Электронный писк. Мягкая постель. Трубки и датчики на теле. Головокружение и слабость. Именно так началось утро Селлинии, снова угодившей в больницу. Она с трудом открыла глаза. Все вокруг плыло и рябило. Лампа над ее головой оделась в нимб из световых кружков, впрочем, быстро пропавших. По телу ходил сгусток тепла, заплывавший то в руку, то в ногу, то в голову. Конечность покрывалась мурашками, и дергалась. «Медицинское Искусство», — догадалась она, в очередной раз вздрогнув от тепла в груди. Несмотря на свой странный вид, это Искусство было очень действенным, хоть и сложным в исполнении. Врачи Родоса свое дело знали, и операторы с жуткими ранами под их чутким надзором вставали с коек как новенькие. Вот и сейчас Селлиния удостоилась применения одного из мощнейших медицинских Искусств — хирургического сшивания поврежденных органов и ускорения регенерации организма, буквально высасывавшего все соки. Ее тело, используя каждую частичку питательных веществ, заживлялось буквально на глазах, а недостающую энергию получало из высококалорийных питательных растворов, которые в изобилии подавались ей по трубочкам из капельниц. Все это стоило бешеных денег, но, как часто говорили на Родосе, кадры решают все, им можно. Сила Искусства была столь велика, что буквально через полчаса девушка чувствовала себя как никогда лучше. От ран не осталось и следа, а ведь та полицейская знатно ее изрешетила, причем ориджиниумными пулями, не пневматикой. Но нет ничего невозможного для медицинской страховки, которой удостаивались все операторы Родоса пятого класса или пяти звезд. В общем, если курьер и стояла на пороге смерти, то сейчас она громко хлопнула дверью на тот свет, закрыла ее на три замка, а ключ бросила в морскую бездну. «Сколько я спала?» — С тревогой подумала она, огляделась по сторонам, нашла на прикроватном столике электронные часы-коробочку. Увидела дату, а именно тридцатое число, выдохнула. «Не так уж и долго». Взяла оттуда же стакан воды, сделала глоток, и тут дверь в палату вдруг щелкнула. Ее волчьи ушки обернулись в направлении звука, вскоре за ними последовала голова. Затем желтые глаза Селлинии расширились, а рот… Расплылся в улыбке. — Ты — очень плохая подруга, ты в курсе? — Раздался с порога знакомый звонкий голос. — Опять трястись за тебя заставила. В какой уже раз? Экзия в длинном больничном халате, чьи полы сползали на пол, выглядела забавно. Она вообще не часто меняла образ бойкой девчушки-попрыгушки в униформе Пингвиньей логистики на что-то еще. Хотя ее взгляд был полон укоризны и немого упрека, курьер была рада видеть подругу. Хоть что-то хорошее в водовороте событий, пускай даже это знакомое лицо, которое, кажется, сейчас взорвется гневной речью. — Наговорила гадостей, пропала с радаров, трубку не брала. Потом легла в больницу, да еще как! — Затараторила ангел, входя в палату. — Хрен знает кто хрен знает где сдал тебя нашим, потом свалил без объяснений! Да уж, прямо как в тот раз, когда ты со своим… — В сравнении с пожаром — фигня… — Улыбнулась волчица, разминая кисти рук. Продолжить девушке не дала вновь щелкнувшая входная дверь. Вот это уже сбило ее с толку. Кто еще по своей воле мог навестить ее здесь? С коллегами у Селлинии были чисто рабочие отношения, хотя с парой человек она даже общалась. В смысле кидала мемы в мессенджере, тихо получая статус «Прочитано» и смеющиеся смайлики. А, ну и Доктор, да. Босс был странным, но хорошим человеком. Она даже прониклась к нему доверием за эти пару лет. Попробуй кто выразить ее доверие на условной шкале, оно бы достигло отметки «Сто процентов», при условии что максимум — двести. Но как бы то ни было, дверь отворилась, и на пороге предстала самая внезапная гостья из всех возможных. — Ну привет, дорогуша. — Пропел сладкий, игривый голосок. Курьер удивленно приподняла бровь. С порога на нее смотрела рыжая, улыбчивая девушка чуть выше ее ростом. Своими длинными завитыми в спирали волосами с темными полосками, а также черным беретом и высокими черными сапогами она напоминала тигра, коим и являлась. Ее яркие зеленые глаза смотрели на других обитателей палаты с легким прищуром, а розовые губки так и норовили растянуться в улыбке. — Мисс Свайр? Чему обязана вашим визитом? — С сомнением спросила Селлиния, прикрывшись одеялом. Она не была голой, ее стройное тело прикрывала больничная накидка, но все-таки она предпочла держать дистанцию от гостьи. — Да так, зашла проведать коллегу. — Усмехнулась Свайр. — Профессиональная солидарность. Можно подумать, ты бы не ответила мне точно так же. Вообще-то да, не ответила бы. Трудно было найти человека, с которым она общалась бы меньше. Свайр, конечно, была прекрасным командиром и свирепым бойцом, но общее впечатление от работы с ней у Селлинии осталось… Смешанное. Той заварушки с Воссоединением ей хватило чтобы счесть коллегу уж слишком крикливой, хотя это во многом было лишь частью ее образа. Той кампании ей хватило, чтобы насытиться тигрицей по горло, и если бы начальство вновь отправило их на совместную операцию, волчица бы постаралась отказаться. А что? Никто же не принуждал персонал Родоса к неуставным отношениям. — Да-да, конечно. — Вздохнула девушка, прикрывая лицо рукой. — Давай уже к делу. Ты здесь не просто так. — Какие мы проницательные. — Усмехнулась ее собеседница, и, кивнув красноволосой сбоку от себя, взяла стоявший у стены стул. Затем придвинула его спинкой к постели и уселась задом-наперед, облокотив на нее руки. Со стороны Экзии послышалось запоздалое «Здрасьте». — Три дня назад на офис одной телекомпании напали. — Спутник? — Без задней мысли бросила курьер, но тут же, вздрогнув, смолкла. — Откуда ты знаешь? — Выгнула бровь тигрица. — Э… Подруга сказала. Она давно сюда пришла. — Селлиния дернула головой в направлении Экзии, затем нервно вперилась в нее глазами. Та опешила, не готовая к началу игры, но ей хватило одного молящего взгляда подруги чтобы принять свое положение. — Да, я ей о новостях рассказывала. — Спохватившись, поддакнула ангел. — Двое неизвестных ворвались на студию, разгромили там все, а потом смылись с ноутбуком их босса. Там еще погоня была, жесть полная! — Хорошо что ты знаешь. — Кивнула Свайр. — Есть у меня к тебе один вопросик. — Она поправила сползший с уха берет. — Преступники скрылись примерно часам к пяти ночи. И примерно в эти же пять часов в лунгменское отделение Родоса доставили одного курьера по имени… — Подозреваешь меня? — Перебила ее Селлиния. Она быстро смекнула, к чему дело идет, и по какому поводу на самом деле одно из первых лиц ДОЛ удостоило ее своим вниманием. — Я думала, тебе нет дела до обычных воров. — Вот именно, это не обычные воры, а воры и по совместительству экстремисты! — Вдруг выпалила та. — И это явно кто-то из левацкой тусовочки! Я ж их знаю, они только кажутся милыми дурачками, дай им волю, и они… — Что именно тебя интересует? — Вновь перебила следователя курьер. Дело в том, что офицер Беатрикс Свайр по окончании инцидента с зараженными получила повышение на несколько ступеней вверх. А когда начался рост протестных настроений, и как грибы после дождя стали плодиться радикалы и политизированные граждане, она предложила Вэю создать отдел по борьбе с такими. Он предложение принял, и в итоге в неполные тридцать лет девушка встала во главе Спецотдела ДОЛ по борьбе с экстремизмом, или же в народе «Центра Э». Его дурная слава дошла даже до равнодушной к политике Селлинии, и потому перспектива разговора по душам с его начальницей ее ни капельки не обрадовала. — Так. Так. — Тигрица вдохнула и выдохнула для успокоения. — Так. Ты поступила в отдел примерно к пяти часам. У тебя была куча дырок от пуль. Тебя привез какой-то мутный хер, который затем скрылся. И одета ты была во все черное, а не свою обычную униформу. — Последовательно перечислила она. — Объясняйся. — Начнем с того, — Уверенно взяла слово обвиняемая. — Что тут нет ничего необычного. «Ладно, пернатый был прав», — подумала она. Все вышло ровно так, как он предсказывал, хотя вопросы к ней возникли не у корпоративного, а у местного начальства. Оно так-то могло знать больше, чем нужно, так что больная, не до конца оправившаяся от ран девушка вдруг встала на тонкий лед, а именно должна была так запудрить пронырливой тигрице мозги, чтобы дотянуть до следующей встречи с напарником, а уж он что-нибудь придумает. Соображать было непросто, хотелось лечь и уснуть на пару деньков. — Я взяла отпуск чтобы отдохнуть от работы. — Начала она рассказ своих сказок. — Представь себе, люди устают от работы, которую делают годами. — Они просто не любят свое дело. — Хмыкнула Свайр. — А мне казалось, быть курьером — твое призвание. Ни разу до этого не брала отпуск, и тут — на тебе. — Все бывает в первый раз. — Пожала плечами Селлиния. — Я отдыхала какое-то время, а затем мне поступил частный заказ на доставку. — Как это частный? Ты же в отпуске. — Думаешь, местные меня не запомнили за пять лет? — Сказала она как что-то очевидное. — Иногда людям нужны именно мои услуги. Я просто лучший водитель в Пингвиньей логистике. — Тут она не соврала. К ней действительно обращались ушлые типы, думавшие, что частный заказ будет дешевле официального. Как же они ошибались… — Ладно, действительно, — Рассмеялась тигрица. — Из всей банды у тебя меньше всех штрафов за езду. — Надо было отвезти коробку с чем-то хрупким по адресу… — «Нет, молчать!» — По адресу… Черт, забыла. — «Блин, надо ж было так ляпнуть…» — Я после операции, мне тяжело говорить. В общем, доставить что-то, мне не сказали что. Селлиния украдкой поглядывала на следователя. Та внимательно, повернув оба уха к ней, слушала, хитро прищурившись и мотая длинным хвостом из стороны в сторону, не давая понять, догадалась она уже о ее лжи, или просто действует ей на нервы? Трудно было сказать, слишком уж мало они общались чтобы читать друг друга как открытую книгу. «Нет, это явно блеф», — Решила волчица, но ее поджилки все равно сжались. Она взглянула на подругу. Та стояла с потерянным видом, скрестив руки на груди и потупив взгляд в пол. — Что молчишь? Говори, говори. — Потребовала Свайр. — Ну я… Э… Согласилась, потому что хотела размяться, да и платили неплохо… — Сколько? — Э… Кажется… Полторы тысячи… Нет, тысячу двести. — Наличкой или картой? — Наличными. — Кто платил? — Э… — Живот скрутило от волнения, вопросы сыпались один за другим, не давая ей перевести дух. Следователь давила как каток, найдя таки способ прижать ее за хвост. Образ заказчика никак не лез лгунье в голову, вместо него на ум ей приходил лишь один человек. Светловолосый, голубоглазый и до ужаса красивый. До ее ужаса. Соперница заметила ее волнение, подозрительно уставилась на нее, готовясь что-то сказать, но вдруг, в самый последний миг перед тем как та открыла рот, стоявшая в стороне Экзия не выдержала и взорвалась: — Какого хера ты с ней говоришь как с виноватой? Че она тебе сделала? А ну перестань! — Гневно выпалила она, встав между Свайр и Селлинией. — Дорогуша, это называется «Допрос подозреваемого». — Приторно-ядовитым голоском пояснила та. — Это моя работа. Не мешай, пожалуйста. — Подозреваемого? — Возмутилась ангел. — Чем докажешь что она –подозреваемая? Тигрица раздраженно фыркнула, ее зеленые глаза сузились. Она не стала делиться материалами следствия с неравнодушной к нему персоной, вместо этого вступив с ней в перепалку. Девушки спорили на повышенных тонах, никак не желая уступать друг другу, а та, ради которой все это и затевалось, от всей души благодарила подругу, спешно продумывая детали своей легенды. «Если она это специально, я ее расцелую». — Ладно, ладно, мать твою, давай так, — Подняла руки давно уже вскочившая со стула Свайр. — Техас добьет уже свой рассказ, и я пойду. Идет? — Ага. Валяй. — Экзия кивнула подруге головой. Той показалось, что она тихонько ей подмигнула. — Так вот, — Продолжила волчица уже намного более уверенным и ровным тоном. — Он был блондином… Минут пять или десять ушло у девушки чтобы закончить свою сказку. По ней выходило, что некий симпатичный молодой человек урсуской внешности заказал ей хрупкий груз. Она согласилась, двинулась в путь, так как дело было вечером, а заказчик торопился, пришлось работать ночью вместо сна. По дороге на нее напала банда триад, и так как Селлиния устала, им удалось застать ее врасплох. Завязался бой, братки оказались владельцами огнестрела, и ей пришлось бежать. Груз она доставила, но на месте упала без сил, изрешеченная пулями. — А тот тип в черном? Это кто? — Перебила ее следователь. — Не знаю, вскоре я отключилась. Фанат, наверное. — Хихикнула курьер. — Надо же! Ты, оказывается, звезда! — Ты в курсе, что мои фото на триче есть? — Абсолютно серьезно сказала она. — Фу, не начинай. — Скривилась ее собеседница. Та в ответ усмехнулась. Похоже, не одна она была знакома с интернет-извращенцами и не такими уж анонимными форумами. — Это все что ты хотела услышать? — Спросила у нее ангел. — Хм… — Следователь задумчиво чесала подбородок, ее взгляд ложился то на больную и допрашиваемую, то на здоровую и мешающую в допросе. Она почуяла ложь в словах волчицы, ложь, но не кровь. Селлиния не сломалась под ее давлением. А значит ей придется найти другой способ загнать ее в ловушку. — Ладно. — Наконец сдалась следователь. — Звучит убедительно. В смысле в белых нитках твоих оправданий запутаться можно, но хэй, ты же подручная Императора. Вы там все с приветом. — Ты слышала про презумпцию невиновности? — Сказала курьер. — Будет в чем меня обвинить — тогда и спрашивай. — О, про нее я слышала, и не тебе меня учить как надо выметать грязь из Лунгмена. — Процедила та ядовитым голосом в ответ. — Будет в чем тебя обвинить — тогда и спрошу. Обязательно спрошу. — Ага, а теперь отвали. У меня голова болит. — И тут Селлиния в очередной раз убедилась в народном принципе — не хочешь проблем? Не общайся с копами. — Ладно. — Рыжая помахала им рукой прежде чем открыть дверь палаты и выйти в коридор. Но уже в дверях она вдруг, не оборачиваясь, бросила: — Кстати, а что с твоими серьгами? Волчица не поняла о чем речь. Она нахмурилась, подумала, но затем ее вдруг осенило. Ее рука метнулась к правому уху, сжала его — и не нащупала ни грамма металла, только мягкую шерсть. Отверстий для исчезнувших колец, кстати, тоже, ухо было абсолютно гладким и ровным, будто это была не Селлиния, а какая-то другая девушка без особых примет. — Э… — Она не сразу нашлась что ответить. — Решила сменить стиль. Попробовать что-то новое. — Сменить стиль? — Переспросила Свайр. — Странно, тебе очень шли твои серьги. Ну, раз это эксперимент, — Она оценивающе оглядела собеседницу. — То эксперимент, очевидно, неудачный. — Да ну. — Вдруг вмешалась стоявшая в сторонке Экзия. — Нормально по-моему. Не слушай ее, Техас, молодцу все к лицу. — Ладно, неважно. — Пожала та плечами. — Бывайте, дорогуши. Дверь в палату хлопнула прежде чем они успели ответить. После себя Свайр оставила какое-то гнетущее, давящее чувство. Они не сразу начали диалог, пару минут помолчав и собравшись с силами. Нет, они обе все поняли, но кто-то должен был все начать. На это решилась Экзия. — Ты… Ты была там, да? — Спросила она, с осуждением смотря на подругу. — Не надо же тебе было бы врать раз ты чиста. — У меня были причины. — Отвернулась та, подтверждая ее догадку. Ей совершенно не хотелось объясняться, хотелось и Экзии навешать лапши на уши, лишь бы она отстала и не плодила проблем. — Это из-за Семена? — Вздохнула тем временем Экзия. — Что? — Выгнула она брови, встретив ее удивленный взгляд. — Вся странная хрень в последнее время с ним связана. — Это все — ради его спасения. — С понурым видом объяснила Селлиния. — И знаешь, тебе лучше в это не лезть. — В смысле не лезть?! — Обиделась та. — Я подруга тебе, или кто? — С одной стороны, зерно правды в ее словах было. Подлостью было бы отшить и ее, да и лишние руки не помешали бы. Тем более родные, привычные. Но с другой… — Не в этом дело. Мне сейчас светит срок. — Взгляд Селлинии упал на пол. — Одна я лучше справлюсь. — Что?! Ты что несешь? — Негодованию Экзии не было предела. — Мы столько всего вместе прошли, это все было зря?! — На эмоциях она вцепилась в плечи волчицы, сотрясая их с каждым словом. — Да нет же! — Попытавшись стряхнуть с себя ее хватку, та лишь потеряла равновесие и упала на кровать. — Ты не понимаешь! Это не штрафы за превышение скорости, это… — Господи… — Вдруг охнула ангел, наконец расслабив пальцы, чем волчица незамедлительно воспользовалась. — Опять преступаешь закон… Будто так и надо… Прямо как раньше… Ее тихие, внезапные слова цепями приковали Селлинию к постели. Она удивленно разинула рот, поддавшись нахлынувшим воспоминаниям о прошлом. Ей вдруг вспомнился шок в глазах Экзии, когда та увидела вопящего и захлебывающегося в крови заказчика, за которым молча наблюдала волчица, лишь недавно ставшая ее напарницей по ПЛ. Он попытался кинуть их на деньги, отменив заказ перед самой доставкой, а она просто напомнила, что бывает с такими хитрецами. — Нам не нужна их приязнь, нам нужен их страх. — Спокойно пояснила та новичку в деле доставки, выпуская колечко дыма изо рта. — Боятся — значит уважают. Дают нам то, что наше по праву. — Но… Так… Так нельзя… — Робко, с дрожью в голосе возразила та, стараясь не слушать утихающие стоны несчастного. — Мы ведь не в Сиракузах… — Какая разница, если страх у всех одинаковый? — Страх — да, но люди… Люди же разные… Да, жизнь в богатом, цивилизованном Лунгмене доказала ей правоту подруги. На ее выходки люди смотрели с такими же глазами-блюдцами, как Экзия в тот вечер, и всякий раз их осуждение отдавалось обидой и злобой в ее душе. «Как можно быть такими глупцами, жизнь жестока, убей или будь убитым!» — Огрызалась Селлиния, сначала громко, потом все тише, наконец сдавшись и успокоившись, приняв правила игры. Но в душе непросто было принять тот факт, что жизнь ее круто переменилась. И вот теперь она вновь нарушала все мыслимые и немыслимые порядки и законы. А красноволосый комочек радости и жизни вновь содрогался от ее истинной натуры. История повторялась, как в цитате одного классика, в первый раз как трагедия, второй раз как фарс. — Нет. Держись от меня подальше. Ради твоего же блага — Отрезала, отчеканив, Селлиния, переживающая бурю в своей душе. Она выбралась из-под ненарочно нависшей над ней Экзии, и начала одеваться. Она проверила телефон. Там была смс-ка от неизвестного номера. «Привет. Ты живая там? Я ломанул добытый комп. Дуй в Фаланстер». Датой значилось утро этого дня. Девушка хмыкнула, ей нравился такой деловой тон. Да и в больнице дольше нужного валяться не хотелось. Все это время Экзия грустно смотрела на нее, скрестив руки на груди. Она уже не пыталась ничего сказать, просто наблюдала за опять вляпавшейся в неприятности подругой. Та чувствовала на себе ее укоризненный взгляд, и ее грызла совесть, не могла не грызть, но волчица все для себя уже решила. Раз начала, надо закончить. Хотя, уже одевшись и собрав свои вещи, она все же повернулась к ангелу, и бросила: — Слушай… — Слова ненадолго застряли у нее в горле. — Прости, я правда не хочу для тебя проблем… — Если понадоблюсь, — Вдруг перебила ее Экзия. — Я всегда на связи. — Ее голос был твердым и холодным, с упреком, но дружеский долг был сильнее обиды. — И не сомневалась. — Улыбнулась Селлиния, выходя из палаты. Выписаться не стоило больших усилий. Лечащий врач быстро проверила ее, дала пару рекомендаций типа полежать дома неделю-другую и не подвергать себя стрессу, что курьер делать, естественно, не собиралась, оформила нужные бумаги и отпустила ее. Родосская клиника вообще произвела на нее странное, совершенно не лунгменское впечатление. Тут было тихо и безлюдно, редкие медсестры ходили туда-сюда, болтая, хихикая, и совершенно не обращая на нее внимания, вместо обычной больничной белизны тут серел бетон, пластик, и радовало глаз дерево, а стационарные терминалы, ставшие неотъемлемой частью жизни современных городов, уступали место стопкам бумаги. Уютное место, она даже задержалась в фойе ради кофе из автомата, но дела не ждали. Когда Селлиния вышла на улицу, как обычно светлую и оживленную, она вдруг поняла, что не помнит нужный адрес. Попала она в Фаланстер в бессознательном состоянии, на прогулке по окрестностям больше следила за окрестностями чем за дорогой, а ночное приключение проходило вообще на другом конце города. Подумав немного, она попросила тот самый неизвестный номер напомнить ей адрес книжного, что он сделал спустя добрые минут двадцать. За это время она села на автобус и поехала в примерном направлении, но, вбив указанную улицу в интернет-карты, раздраженно вздохнула: память ее подвела, ей надо было на юг, а не на запад.

***

12:12 — 30 сентября — 1098

(Light club — Blizzard)

В итоге до книжного она добралась спустя полтора часа из-за обычных для Лунгмена пробок. А еще потому, что здание укрылось в глубине жилой застройки, вдали от трасс. Выйдя с остановки, она напряженно огляделась. После визита Свайр ей начало казаться, что за ней следят. Вот какой-то полицейский зашел в кафе напротив, обернувшись перед тем как скрыться внутри и бросив на нее недоуменный взгляд, от которого она тут же отвернулась. Какая-то женщина в окне над ней, до этого протиравшая стекло, резко хлопнула рамой и исчезла, как только девушка подняла на нее голову. Взгляд Селлинии метался туда-сюда, и обычное до того место начинало становиться враждебным. Пойдя по переулкам, она даже почувствовала себя лучше без всех этих взглядов в спину и шепотков, хотя объективно нарваться здесь на плохую компанию было проще. — Долго же ты. — Послышался вдали знакомый звонкий голос когда она свернула уже в шестой раз. — Я уж думал в ту клинику за тобой ехать. — Благодарю за беспокойство. — Хмыкнула курьер, подходя к журналисту, сменившему прикид на более походный, и прислонившемуся спиной к стене у входа в книжный. — Что нашел? — Много чего. Зайдем, обсудим. — Мотнул тот головой на стеклянные двери рядом с ним. Селлиния кивнула и дернула за ручку. Дверь, скрипнув, поддалась, и пустила их внутрь. Фаланстер встретил их ярким дневным светом, пробивающимся сюда несмотря на обилие высотной застройки вокруг. Будто он лежал на дне колодца, в который попадал идеально круглый конус солнечных лучей, слепя тех, кто был на его дне. Громкое тиканье настенных часов успокаивало, давая разрядку после хаотичного шума города, а деревянный пол приятно поскрипывал под их ногами. — О чем это мы? — Почесал небритый подбородок Райан, направляясь в читальный зал. — О компьютере. — Напомнила Селлиния, следуя за ним. — А, да. В общем, там был какой-то механизм самоуничтожения, но я был быстрее! — Он гордо усмехнулся. — Все, что было в даркнете, не пострадало, и в итоге в его переписках я нашел… — Просьбу не совать нос не в свое дело. Не так ли? — Вдруг насмешливо спросил незнакомый голос откуда-то из глубины книжного. Это был звонкий, твердый баритон, растекавшийся по зданию как волна, подрагивавший из-за местной акустики. Каждое слово неизвестный произносил четко и медленно, как толковый оратор. Райана будто удар хватил. Он встал как вкопанный, услышав это, замер с открытым ртом и шокированным лицом. Селлиния впечатлилась меньше, хотя тоже порядком удивилась. Это был не Юрий Андреевич, его голос, тоже звонкий, не был столь насмешлив. Парень постоял так секунду, а потом резко метнулся вперед, так будто никакой девушки рядом не было. Она метнулась за ним, пытаясь не отставать, он мог быть быстрым когда хотел, в итоге врезавшись в его спину на самом входе в читальный зал. Он не обратил на нее никакого внимания, все его тело сжалось как пружина, а дыхание сперло. Он вперился взглядом куда-то вперед, но вышедшая из-за его спины Селлиния не успела ничего понять, как вдруг он хлопнул по сапогу, в его руке показался необычный, пластмассовый нож. Райан вскинул руку с ножом и бросился вперед, намереваясь напасть на того, кто был спереди, но курьер с криком «Стой!» вцепилась в его спину. — Да, постой, дуболом, — Согласился с ней баритон. — Разве так встречают гостей? Парень чуть успокоился, сдержанный девушкой, но его было не узнать. В мгновение из безбашенного шутника он стал яростным зверем, рвущегося на волю чтобы разорвать врага на куски. При том что вместо волчьих ушей у него были перья на макушке. Селлинии едва хватило сил чтобы окончательно утихомирить его, прижавшись к нему со спины якорем, после чего она выглянула у него из-за плеча. Перед ней, развалившись на кофейного цвета диванчике, лежал высокий мужчина средних лет с короткими, бритыми на висках коричневыми волосами и темными кошачьими ушами, и преспокойно читал книгу, держа ее длинными пальцами одной руки. Под большими квадратными очками покоились узкие карие глаза, рот под горбатым носом скривился в презрительной улыбке, а подбородок с козлиной бородкой топорщился под бритыми щеками и острой угловатой челюстью. Как какой-то опереточный злодей… — Мисс Техас, — Мужчина отстранился от книги и взглянул на нее. — Будьте добры, объясните этому варвару, что веселый гость — дому радость. Та нахмурилась, разглядывая его получше. Веселый гость был одет в белую обтягивающую рубашку с темными размашистыми иероглифами по всей груди, черные брюки и лакированные туфли. На левой руке поблескивали часы, а на груди — цепочка в виде монетки с квадратным отверстием в центре. Все это так и шуршало горами лунгменских долларов, которые вложил владелец в свой внешний вид. Селлиния не любила подобных выскочек. Когда-то она и сама была такой — показывающей каждой сиракузской собаке ее место одним своим шикарным, баснословно дорогим видом. От этой напыщенной сучки сейчас не осталось и следа. — Званый — гость, незваный — пес. — Холодно ответила она, вызвав смешок у собеседника. — Кто вы? — Последний патриот данного городишка, Шан Ян. — Сказал тот, выпрямившись. — К вашим услугам. — Добавил он, немного подумав. Ну да, она должна была догадаться по его самодовольному виду. Хотя она раньше никогда не видела этого Шан Яна, он определенно был тем, кого обожали и ненавидели лунгмениты. И все же курьера удивляла такая реакция напарника, если бы не она, тут бы случилось непоправимое. Хотя надо было отдать должное незваному гостю — взгляд, брошенный на бесящегося Райана, был абсолютно спокоен и невозмутим. Будто тот был готов к покушению. — Пусти, бля! — Дернулся тот, пытаясь стряхнуть с себя девушку, но та вцепилась в него как клещ, обхватив его грудь руками. — Что он тебе сделал? — Гаркнула она ему в ухо. – Да, что я вам сделал? — Невинно поинтересовался Шан Ян, наблюдая за их потасовкой. — Что я сделал такого что понадобилось избивать моих людей и громить мое имущество? Курьер подозрительно посмотрела на него, все еще держа брыкающегося журналиста. Он что, в курсе об их причастности к ограблению? Почему тогда не пошел в полицию? Что он вообще здесь забыл? Одним своим появлением этот гад вызвал столько острых вопросов, что она потихоньку начинала понимать напарника. — Вы нас обвиняете? — Спросила она. — Да нет. — Усмехнулся мужчина в ответ. — Просто хотел культурно отдохнуть, как подобает интеллектуалу. Это же культурное место? Хотя судя по тому, что на гостей тут бросаются с ножами — нет. — Я бы на вашем месте учитывала такую опасность. — Пожала плечами Селлиния. — Я бы на вашем месте вообще не связывался с этим дикарем. — Вернул ей ее же слова Шан Ян. — Он не ведает что творит. Представьте себе новость: «Лунгменский политик и бизнесмен зарезан мигрантом-радикалом в книжном магазине». Катастрофа, если репутация для вас — не пустой звук! А этот ехидный засранец оказался не так прост. Этому месту не нужно лишнее внимание, особенно связанное с убийствами, так что его замечание было резонным. Даже Райан это понял. На мгновение он перестал вырываться, а его круглое лицо окрасилось оттенками обиды и злобы от понимания того, что он только что хотел сделать. — Да иди ты нахуй. — Выплюнул Райан, и окончательно стряхнул с себя ослабившую хватку Селлинию. Он убрал нож, затем встал, скрестив руки на груди, закрывшись ото всех. — Мудак. Столько наших грохнул… — В смысле? — Раздалось сзади. — Он имена активистов в своих новостях палил, а их потом скины в подворотнях ловили. — Не мои проблемы в том, что вас, леваков, ненавидят. — Шан Ян скучающе потеребил бородку большим и указательным пальцами свободной руки. — Если вы пришли сюда в поисках грабителей, — Взяла слово Селлиния, не любившая долгих препирательств. — Их здесь нет. — Я же сказал, — Раздраженно, тоном будто для идиотов, ответил тот. — Просто хотел отдохнуть от всех этих счетов за лечение, страховых выплат, заплаканных глаз родственников… Вы в курсе, что у сотрудников есть семьи? Видимо, он догадывался, что виновники его головной боли стоят перед ним, и старался отыграться на них как мог. Девушка его понимала, она тоже никогда не отказывалась от возможности отомстить обидчикам хоть немного. Так что она просто вздохнула и закрыла глаза. Эти двое не порвали друг друга — уже хорошо. Ее работа здесь выполнена. — Знаешь, пошли отсюда. — Обессиленно вздохнул Райан. Он медленно отправился к выходу, обернувшись к напарнице, ожидая, что та пойдет за ним, но она стояла на месте, поджав губы, задумавшись о чем-то. Он тоже встал, переводя взгляд то на нее, то на ненавистного ему популиста. — Как вы относитесь к людям из Погрома? — Наконец сказала Селлиния после минутного раздумья. — Убийцам в масках. — Осуждаю. — Быстро и резко бросил тот. — Блохастые сиракузцы не стоят того чтобы нарушать закон. — Ясно. — Кивнула она, затем развернулась и, даже не попрощавшись, быстрым шагом направилась вслед за напарником, да так что тот вынужден был догонять ее. Мужчина же хмыкнул, и тут же вернулся к чтению, развалившись на диванчике поудобнее, хотя этого они уже не видели. Первое время парень с девушкой молчали, наблюдая бесконечные коридоры книжных шкафов вокруг. Затем Райан вдруг остановился, повернулся к напарнице. Они обменялись непроницаемыми взглядами. «Мудак», — подумал Райан. «Ага», — подумала Селлиния. Затем они вновь обменялись многозначными взглядами. «Пойдем выйдем», — подумал Райан. «Ага», — снова подумала Селлиния. На самом деле им в голову просто пришла одна и та же логичная мысль — что в книжном сейчас небезопасно. — А где Юрий Андреевич? — Спросила девушка, когда они были в фойе здания. Двери стояли нетронутыми, хотя сейчас было около часа дня. — Обедает. — Ответил парень, выходя наружу. — Скоро должен вернуться. — Ясно. Они зашли за угол книжного, там было небольшое пустое пространство, ограниченное стенами многоэтажных домов, в кольце которых стоял Фаланстер. Чуть поодаль был переулок, ведший во внешний мир, на оживленные улицы города. Людей поблизости не было видно, так что они сочли это место подходящим для разговора. — У меня для тебя две новости, хорошая и плохая. С какой начнем? — Сказал Райан, прислонившись к стене и смотря на Селлинию. — С плохой. — Э, нет, к ней нужен контекст. — Он покачал головой. — А контекст — хорошая новость. — Ты нашел Семена? — Блеснули глаза девушки. — Лучше. Я узнал, что Шан Ян сотрудничает с Погромом. — Грязь к грязи липнет. — Хмыкнула та. Разочарованию не было предела. — У него была переписка с кем-то из Погрома в даркнете. — Продолжил журналист. — Тот чел писал: «Хватит использовать моих людей как наемников, блеск денег убивает в них воинов». — Так и написал? — Ага. — Кивнул парень. — Шан Ян вовсю использует этих дурачков как охранников и подручных. Так что, — Он вдруг вскинул руку с растопыренной ладонью, будто хватая девушку. Она даже дернулась от неожиданности. — Зло ближе чем кажется. — Тогда плохая новость? — Та вопросительно выгнула брови. — От всего этого у меня созрел план. «Да, каждый твой план это определенно плохая новость для окружающих», — С толикой презрения подумала Селлиния, пристально глядя на собеседника, готовясь услышать что тот скажет. — Мы поймаем одного из них для допроса. — Заявил Райан, уперев руки в бока и выпятив грудь. — Потому что в прошлый раз язык сбежал… Что ты на меня так смотришь? — Он вдруг услышал вой ветра под ледяным взглядом напарницы. — Мы во всем этом дерьме потому что твой парень был слишком прытким. — Заткнись. — Тяжко вздохнув, отрезала та, с явной досадой почесывая кулаки. Этот ублюдок вызывал у нее гнев. Гнев за то что он отнял у нее любимого. Но гнев — не то, что могло его вернуть. Гнев вообще редко помогал ей по жизни. Но вот что помогало — так это расчет, холодный, как ее сердце. Расчет говорил, что капля терпения скрасит этот горький бокал. И чем больше будет эта капля, тем менее горьким будет бокал. В общем, придется терпеть. Потому что, признаться честно, окружающие тоже были от нее не в восторге. — Представляю каково ему с тобой было… — Закатил глаза Райан, и не зря, потому что вид летящего ему в живот кулака определенно бы его напугал. — Сведи к минимуму его упоминания. — Его тихое болезненное «Бля…» было как бальзам на душу Селлинии. Ладно, порой можно было себя побаловать. — Итак, в чем план? — Кхе, кхе… — Тот медлил с ответом по понятным причинам. — Смотри… — Еще полминуты у него ушло на то чтобы отдышаться, понять, что ничего важного ему не отбили, и выпрямиться. — Шан Ян… Кхе… Шан Ян на днях проводит сходку с зрителями. Он собирает на новую студию, но на это насрать сейчас. Это публичное мероприятие, при том что погромщики — его телохранители. Сечешь? Его предложение было следующим: проникнуть на сходку, найти там нужного человека и выкрасть его для допроса. Причем сделать это предстояло ей, в то время как он будет наготове на улице. Скорее всего, маньяк клюнет на провокацию девушки, если та попробует выкинуть что-нибудь глупое, например, напасть на спикера. Но для верности ей стоило пронести с собой оружие и поиграть им у всех на виду. Тогда она точно привлечет внимание нужного человека. — И как его пронести? — Спросила Селлиния, когда Райан достал из своего сапога тот самый необычный короткий нож и протянул его ей, держа пальцами за лезвие. — Ну, есть у тебя одно укромное место… — Задумчиво произнес тот, отведя взгляд. Волчица удивленно моргнула, а потом вдруг осознала, что он имел в виду. — Райан, — Ее голос вдруг стал вкрадчивым, — Ты мазохист? — Блин, — Он отвлекся от размышлений, и да, она сверлила его фирменным ледяным взглядом своих желтых глаз-фонарей. — Тебя там шмонать будут, ты понимаешь? Тебя всю облапают, там охрана в курсе, с кем дело имеет… — Райан… — В ее и без того не ласковом голосе начинал вскипать гнев. Этот парень определенно хотел смерти от ее рук. — Ладно, скажи, где его тогда прятать планируешь? — Резко огрызнулся на нее напарник, отпрянув от нее скорее инстинктивно, нежели осознанно. — Да и вообще, план — говно, бесспорно, но у тебя есть идеи получше? Давай, я жду. Она уже было открыла рот, но… Но вдруг осознала, что ей в общем-то нечего сказать. Селлиния пыталась придумать что-то хитрее, но каждый раз у нее вспыхивала мысль «Почему бы просто не перебить их всех?» И она отметала ее с раздражением, потому что это было не то. Она не могла закрутить эту гайку, пока у нее был в руках молоток. Она уже и забыла, что не все в мире является гвоздем, который можно забить. — Нет возражений? Отлично, футляр округлый, травм не должно быть. Только заверни в пакет там, не знаю… — И что потом? — Вздохнула девушка, смирившись со своей незавидной участью сыра в мышеловке. — Нахожу его, вывожу с места, и… — Приводишь его ко мне в подворотню. — Пожал плечами парень. — У меня будет ствол. Остальное — дело техники. Она снова вздохнула. Хотелось сказать ему что-то обидное, но сил на злобу уже не осталось. Позор… Это был просто позор… Парень с форума тащил ее на такое дно, которое снилось ей только в кошмарах. Она ведь не была больше грязным душегубом, она ведь оставила обман, похищения и пытки в прошлом, ведь так? Она бежала так быстро, как только могла, стирала в кровь ноги, захлебывалась слезами и потом, делала все, чтобы отмыться от своего родового проклятия, от фамилии Техас, от титула владычицы наркопритона под названием Сиракузы, обязывающего ее знать толк в терроре и интриганстве, и что теперь? Ее заставляют пронести нож в пизде, чтобы несчастный ублюдок, заметивший это, исчез без следа, напоследок выдав все что знал о Погроме. Это был чертов позор… — И когда все начнется? — Спросила Селлиния. — Сегодня вечером. У тебя же нет планов на вечер? — Выгнул бровь Райан. Та в ответ помотала головой. — Ну и отлично. Я напишу как буду готов. — Он собрался уйти, посчитав встречу оконченной. — Ничего не забыл? — Остановил его вкрадчивый голос напарницы. Он остановился, повернулся. — Ты поиски вел? — Э... — Парень почесал затылок, придумывая оправдания. — У меня свои дела были. У меня насыщенная жизнь, знаешь ли. — Три дня. — Хвост Селлинии заходил из стороны в сторону маятником. — У тебя было три дня... — Блин, ну не могу же я личную жизнь... — В жопу ее засунь. Найди мне любимого. Не найдешь — не будет у тебя личной жизни. И просто жизни не будет. — Отрезала она. — Да, да, конечно. — Вздохнул журналист. Угрозы он наконец начал воспринимать всерьез. Наконец разговор был окончен. Они разошлись, бросив друг на друга прощальный взгляд напоследок. Райан понуро направился в переулок напротив, Селлиния быстро зашагала в обход книжного, тем путем, которым сюда пришла. Подойдя к дверям, она услышала хлопок. На секунду она задумалась, не сказать ли «Привет» Юрию Андреевичу, который наконец-то вернулся с обеда, но потом фыркнула и лишь ускорила шаг, не желая проводить с этими людьми ни единой лишней секунды, со всеми ними. Она давно уже выработала навык не утруждать себя лишними вещами, и все их страсти, ссоры, переживания были как раз из таких.

***

18:35 — 30 сентября — 1098

(Power Glove — Grip)

— Проходим, проходим, не толпимся! Вечер в Лунгмене. Время, когда стеклянные муравейники пустеют, а муравьи в кашемировых и нейлоновых панцирях пиджаков высыпают на улицы, силясь содрать с себя опостылевшие чешуйки рубашек с галстуками. Неоценимым помощником для них всегда был спирт в разных его формах, и в Лунгмене не было ни единого бара, который жаловался бы на выручку. Вот и сейчас на улицы хлынул людской поток, ручейками растекающийся по забегаловкам и пивнушкам, отмечая конец очередного рабочего дня. — Эй, засранец, прекрати меня лапать! — Заткнись, это стандартная процедура досмотра. Эта же низенькая кирпичная коробка тоже встречала гостей, только вот в отличие от всех прочих подобных мест их приводила в шок и недоумение высокая рамка металлоискателя и бригада хмурых крепких парней в черных очках и строгих костюмах. Это были не утонченные корпораты, а клубные вышибалы с максимально тупыми лицами. Но другие «Ионотеке» были и не нужны. Открытый каким-то богемным урсуским художником клуб прославился кричащим эпатажем и той странной публикой, что здесь собиралась. И мордовороты, способные с ней справиться, никогда лишними не были. — Сумочку, сумочку забыла! Удобно расположившись на промышленном севере Лунгмена, посреди закрытых уже заводов, «Ионотека» снискала себе славу арт-пространства без единой нормы приличия, о чем кричала всем своим внешним видом. Вытянутое двухэтажное кирпичное здание с кучей окон-бойниц посреди брутальных громад цехов смотрелось карликом, и все же жизни в нем было куда больше чем в не нужных уже никому комбинатах. Стены, загаженные граффити на йенском и викторианском языках уже подсказывали, что что-то здесь не так, горы пустых бутылок, рваных пакетиков и пустых шприцов на голой земле укрепляли подозрения, а стоящая сейчас перед приземистой дверью входа толпа молодых людей всех полов и уровней приличия была завершающим штрихом в картине. Воздух поблизости сгущался до крайности из-за рыскающих прожекторов с лаймовыми, бордовыми и пурпурными лучами, а сгрудившиеся на узкой улице люди превращались в каких-то упырей, вурдалаков, окутанные тенью от автотрассы высоко над их головами. — Следующий! Гаркнул охранник, толкая в спину уже прошедшего осмотр щуплого косоглазого парня в очках, недовольно дернувшего кошачьими ушками. Он, насупившись, обернулся, кажется, готовясь сказать бугаю что-нибудь гадкое, но так и застыл с открытым ртом. Адресат его не вырвавшихся слов был солидарен с ним в этой реакции. — Добрый вечер. — Кивнула им необычного вида девушка с не по-йенски широким разрезом лиловых глаз. Но странным в ней было не только и не столько это, и даже не черная длинная куртка с обтягивающими брюками. — Лупо? Ты че тут забыла? — Выгнул брови охранник, взглядом указывая на ее волчьи ушки, органичное продолжение водопада ее снежно-белых волос. — Пропустите. Пожалуйста. — Пфф! — Он фыркнул, но каких-то глупостей делать не стал. — Эй, Линь, досмотри эту… Девку. На имя откликнулась низенькая девушка-кошка в таком же строгом наряде, как у напарника, стоявшая сбоку. Руками в черных ребристых перчатках она начала ощупывать странную гостью, бесцеремонно лапая ее за каждый изгиб, чуть не пальцы в карман засовывая. Волчица поджала губы и слегка покраснела, смущенная и раздраженная таким вниманием, но все же стояла, не шелохнувшись, даже когда чужая рука ощупала ей грудь. — Че-т ты не по адресу, красавица. — Буркнул широкоплечий охранник, пристально следя за процессом. — Не местных в Ионотеке не любят. Особенно на сегодняшней сходке. — Семь лет. — Ответила девушка. — Семь лет я прожила здесь. Этого недостаточно? — Она отвечала на чистом йенском, хотя и с акцентом, который, похоже, так и не смогла вытравить за все эти годы. — Э… Я другое имел в виду… — Он почесал затылок с нелепым видом. Не став дожидаться его дальнейших комментариев, странная гостья, уже прошедшая досмотр, уверенно шагнула к металлоискателю. Все вдруг замерли на мгновение. Особенно охрана. Ясно было, чего они ждали: писка, знака того, что эта чудачка пронесла что-то опасное, явилась сюда со злым, как ее волчья натура, умыслом. Но… Металлоискатель молчал. Будто сломался. — Пройдите еще раз. — Резко потребовал охранник. Гостья молча шагнула назад, через рамку, потом еще раз прошла. Опять тишина. То ли она морочила им голову, то ли… Реально была чиста. — П… Простите. — Все в порядке. — Отчеканила она, перебив охранника. — Meglio prevenire che curare. Осторожность не повредит. — Че встали? — Раздались крики и гам из-за ее спины. — Двигайтесь, двигайтесь, люди ждут! Охрана не успела опомниться, как чудачка ускользнула у них из-под носа. Путь ее был не далек, она направилась к гардеробу. С самого начала это место начало прессовать ее. Например, запахом. Дрянной смесью кисло-соленого пота, спирта, удушливого табака и вечернего холода, напущенного с улицы. Коктейль, после которого хочется спустить обед в унитаз. Через рот. Визуал, впрочем, не отставал: гладкие, а порой ребристые кирпичные стены были исписаны всем, что взбредало в голову местной публике. Оскорблениями, восторгами, лозунгами типа «Сиракузец, съебись в свою конуру!», и просто пьяным бредом. Причем единство формы и содержания зашкаливало: таким размашистым и кривым почерком можно было пытать всякого, кто пытался это прочесть. И это все только в прихожей клуба… — Ля, какая цаца! — Присвистнул парень с дредами в гардеробе. — Вы за партнером на вечер? — Возьми куртку. — Сразу скажу, достойные мужчины от трех тысяч в чеке начинаются. — Поделился своим очень важным мнением гардеробщик. — Все остальные — так, по пивку пропустить. — Возьми. Мою. Куртку. Veloce. — Со второго раза шутник понял и заткнулся. Он спешно взял ее в руки и убежал вглубь гардероба, скрываясь от ледяного взгляда волчицы. Тут же вернувшись с номерком, он всучил его ей и окончательно скрылся где-то в тканных рядах. Спустя пять минут пребывания в «Ионотеке» девушка поняла: вновь ее сюда даже силком не затащат. Слишком громкая музыка, слишком темное освещение, слишком много людей вокруг. И все смотрят на нее. Оборачиваются. Шепчутся. «А попка у нее ничего…», «Подкатил бы к ней?», «Заказывали эскортниц?» Она прикидывала, сколько человек она может зарезать розочкой от бутылки прежде чем ее скрутят. Вздыхала. Слишком мало чтобы унять ее гнев. Она выпрямляла спину, задирала голову дабы смотреть на всех свысока, напускала на лицо холодную, легкую, презрительную улыбку и рассекала толпу пьяных и обдолбанных существ, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Существа отвечали взаимностью. Даже сквозь психоактивную пелену они ощущали угрозу от этой волчицы, этого фантома в алой рубашке с синей розой на груди и черными брюками, вылитой сиракузской мафиози. Коридоры сменялись коридорами, комнатки сменялись комнатками. Полумрак глушил все, едва разгоняемый мигающими гирляндами, прожекторами, чьи лучи были похожи на смертоносные растяжки, и слепящим светом экранов сручных терминалов. Девушка честно пыталась понять, куда идет, но не удавалось. Вздохнув, она свернула в какой-то закуток с баром, туда, где народу было чуть меньше. Миновав пустой дверной проем, она огляделась, и подошла к удивительно пустующей барной стойке. — Buonasera. Вечер добрый. — Гостья кивнула, приветствуя ее владельца. — Можно меню? Ответом ей стал вскинутый кулак с большим пальцем, указывающим за спину бармена. Она взглянула туда, увидела листик меню, дублированного на йенском и викторианском. Это была вся реакция собеседника. Он отвернулся, делая какие-то махинации с разливочным аппаратом, с таким видом будто ее тут вовсе не было. Девушка открыла было рот, но тут на соседний стул плюхнулся какой-то взъерошенный, разгоряченный парнишка. — Меню, живо! — Гаркнул он, тут же икнув. Бармен тут же изменился в лице. Он слегка улыбнулся, так что его лицо разгладилось, поднял лист с меню на столе, и, взяв его обеими ладонями, быстро подал знатно вонявшему алкоголем и потом парню. Девушка наблюдала за этим со скукой. Ей быстро указали, где ее место, еще на входе в Ионотеку, и такие мелкие пакости уже были ей как горох об стену. Тусовщик тем временем обнял пузатую баночку пива, вскрыл ее, громко, чувственно вздохнув, когда газ с шипением вышел наружу, и залпом осушил ее, закинув голову с банкой так высоко, что желтая жидкость облила все его лицо. — Еще! Бармен подчинился, лишь предварительно записав заказ. Девушка уже потеряла к нему интерес. Она сейчас смотрела себе за спину, затаив дыхание. Поодаль от нее, у входа в комнату, стоял, прислонившись к стенке, лысый хмурый мужик. Усердно печатая что-то в ручном терминале, он создавал впечатление обычного посетителя клуба, но она быстро вспомнила, что видела его еще на входе. Да, он определенно следил за ней, пристальнее всех остальных, а его гробовое молчание усиливало подозрения в стократ. Вообще по приметам подходил: простая голубая рубашка, джинсы, кеды. Обычная одежда для таких мест, хотя, наверное, даже чуть избыточная. Мышцы у него были что надо, при желании преследователь мог скрутить любого здесь в два счета. Она встала из-за стойки, так ничего и не взяв, пошла на выход. Разминувшись с этим типом, она обернулась, и успела поймать на себе его пристальный, оценивающий взгляд. Он тут же спрятался за светящимся экраном, но когда она продолжила путь, он, не переставая переписываться, отлип от стены и тихонько двинулся за ней. Губы девушки изогнулись в улыбке, тут же пропавшей. Будто ей было в радость такое внимание. Рассекая людской поток, она направилась вглубь здания, ведя преследователя за собой. Вот на их пути встал какой-то закуток, погруженный в сладковатую дымку кальяна. Тут тоже был бар, но куда как больше. Там работало двое тигриц, у которых отбоя от клиентов не было. Неподалеку лежали каплеобразные мягкие диваны, в которых утопали в стельку пьяные и обдолбанные люди, уже получившие свою дозу дурмана. Кто-то даже вел беседы между собой. — Verum in vino est, mi amice. — Услышала протискивавшаяся сквозь людской поток девушка с одного из диванов. — Assentio, plus adde. Она обернулась. Там лежали двое прыщавых очкастых парней, как две капли воды похожих друг на друга. Сквозь линзы было видно их почти черные от расширенных зрачков глаза и почти полное отсутствие дыхания. Она не хотела даже знать, под чем они были. — Cum bibero, di mihi loquuntur. — Продолжил один из них на странном, будто бы мертвом наречии. — quam ob rem hic abeo. — Его четкий, осмысленный выговор приводил ее в трепет, хотя она даже не понимала о чем он. — Estne hoc templum tuum? — Est, et istic subit eius sacerdos. — Знаток мертвых наречий вдруг указал пальцем на беловласку. Она взглянула на него с недоумением, а он вдруг взорвался диким хохотом. Она вздрогнула, закусила губу, и поспешила скрыться. Подобные пьяные бредни особенно действовали ей на нервы, отвлекая от идущего за ней по пятам бугая. Он иногда исчезал из ее поля зрения, и тогда самообладание ей изменяло. Она начинала крутить головой в его поисках, с каждым разом все лихорадочнее и лихорадочнее, а когда находила — ускоряла шаг, несмотря на огромный риск врезаться в других посетителей клуба. А его лицо было неизменным — овальным, напряженным, и каким-то дебильным. На часах было уже без десяти семь, а девушка и не думала останавливаться. Она все брела и брела, бесцельно, будто в бреду, шарахаясь от всего, хотя и причин к этому становилось все меньше. Люди потихоньку начинали кучковаться за столами, стойками, с выпивкой и закусками. Если в начале «Ионотека» напоминала притон, то теперь уже какой-то культурный клуб. Жизнь, новости, политика — обо всем этом спорили, и спорили жарко, нецензурно и часто так, что в другом месте уже полетели бы доносы за экстремизм. Хотя это все еще было психоактивное царство, чья власть довлела над всеми, сколько бы ума и трезвости у них не было. — Друзья! Дру-у-узья-я-я! — Орал кто-то за спиной волчицы. — Помогите! Срочно! — Надо пропить сто тыщ долларов! — Вторил ему второй голос. — Spreco di soldi… — Пробормотала она, как вдруг в нее влетело чье-то потное, липкое тело, естественно фонившее спиртом как реактор города ориджиниумом. — Девушка! Девушка! — Тело схватило ее за руку, сильно и больно. — Идем к нам. — Что? Отстань! — Она оказалась не такой сердобольной, как думало тело, и резким ударом по локтю разжала его хватку. — Ах! — Несчастный зашипел от боли и судороги. — За что? Ну реально помощь нужна… — Cerca un altro stupido, придурок! — Мы только десятку прожрали… Еще девяносто надо… — Тело заныло, жалобно и протяжно, и снова схватило ее за локоть, уже слабее. Оно явно было не в адеквате. — Без тебя ну никак… — Да отвали уже! — Неадекват, охнув, полетел на пол под напором разозлившейся девушки. Людской поток быстро унес его, но тот был не против. Вскоре вновь раздались возгласы «Помогите прожрать сто тыщ!» Девушки к тому моменту и след простыл. Она нервничала, причем сильно. Она как будто следовала какому-то плану, но никак не могла перейти на следующий этап. Запасы ее терпения подходили к концу. Как и время до начала того, ради чего тут собрались наиболее трезвые и подозрительные молодчики, на которых наткнулась девушка. пройдя еще немного. Висевшая на стене бумажка «19:00: Могут ли роботы заменить мигрантов» прояснила ситуацию. Внизу там было подписано «Лекцию читает: политик и публицист Шан Ян». Глаз девушки зацепился за знакомое имя, она фыркнула, но пригляделась получше. «Место: Актовый зал». Это все что ей было нужно знать. Пропустив мимо себя группу гогочущих девчушек, она двинулась к цели. Актовый зал оказался просторной темной комнатой с приподнятым над полом сценой, освещенной парой прожекторов. Для волчицы, уже сломавшей себе глаза о неон и кислотные фонари, простой желтый свет показался манной небесной. Она замотала головой в поисках места, присмотрела себе стул в середине, но тут на ее плечо легла чья-то тяжелая рука. Девушка вздрогнула, и, затаив дыхание, медленно обернулась. — Это мое место. — Ошеломил ее глубокий низкий голос из-за спины. — Видишь бутылку с водой? Она моя. Говорил среднего роста бритоголовый йенец в бордовой майке с серыми джинсами, кстати, по-викториански. Его голые кошачьи уши выглядели забавно, но веселье быстро исчезло, стоило лишь попасть под взор его глубоких, прищуренных зеленых глаз. Девушка смотрела на него снизу вверх, хотя он был выше всего на полголовы. Испытывая дикий дискомфорт, она отступила от него на шаг, все еще с его рукой на плече. — Простите, не заметила… — Что ты вообще здесь забыла? — Не унимался бритоголовый. — Хочешь вступиться за собратьев-мигрантов перед Шаном? — Не твое дело. — Девушка не любила подколов, он вернул ей самообладание. — Нет, реально, расскажи, — Усмехнулся тигр. — Как ты здесь очутилась? Мне интересно. — Все скоро начнется. — Мотнула та головой, но тут же была прервана. — Пять минут у нас есть. Люблю перекидываться с незнакомцами парой слов. Вместо ответа волчица раздраженно фыркнула, сбросила с себя его руку, и метнулась прочь. У выхода из актового зала она обернулась, лишь чтобы увидеть идущего за ней по пятам бритоголового, на лице которого застыла легкая, недоуменная улыбка. — Постой, ты куда? Я же просто спросил… Быстро, резко, чуть не бегом она двинулась вглубь Ионотеки, подальше от этого места. Сзади слышался топот, несмотря даже на биты музыки, бившие гонгом у нее в голове. Видимо, за ней теперь гнались двое. Ее терпение наконец иссякло. В поисках укромного места девушка миновала еще пару коридоров, и наконец нашла его. Женский туалет, серая дверь с треугольной фигуркой и надписью «WC». До того как охранник и бритоголовый успели предпринять что-то, она юркнула туда, в спасительную грязную комнатку. Дверь туалета хлопнула, и тут же закрылась. Девушка влетела в тесную, темную каморку. Флуоресцентная лампа светила тускло, так тускло, что девушка в большом зеркале над грязными раковинами была похожа на призрака в платье с кровавым подбоем. Будь ее волосы черными, сходство было бы идеальным. Она огляделась, прислушалась. Все кабинки были закрытыми, но звуков оттуда не было. Отлично, не хватало еще компании. Волчица достала кнопочный телефон из кармана, закрыла глаза на секунду, вспоминая номер, затем нажала на кнопки. — Райан? Ты? — Осторожно спросила она, когда трубку подняли. — Ага. — Подтвердил знакомый голос. — Че звонишь? Сказать че-то хочешь? — Ага. — Кивнула она. — То что ты идиот. И что слушать твои дебильные идеи будут только такие же дебилы, как ты. — В порыве злости, которую она сейчас срывала, себя хотелось бичевать больше всего. — Фига ты злая. — Ужаснулся голос в трубке. — Что у тебя не так пошло? — На хвосте двое. — В смысле двое?! — Гаркнула трубка. — Шан же об одном телохранителе писал! — Да нет, один меня пасет со входа, другой — только что начал. — Раздражению девушки не было предела. — А нахер ты его подцепила? Он же не тот. — Ты тупой? — Она хлопнула себя по лицу. Хотелось дать ему чем-то тяжелым, дабы избежать подобных вопросов впредь. — Он сам за мной погнался. — Ладно, ладно, а как они выглядят? Может ты перепутала. — Хм… — Девушка задумалась, представляя своих преследователей. — Один — непримечательный, в обычной одежде. Правда лысый. Взгляд оценивающий. Другой — какой-то спортивный, и тоже лысый. Хотя… Скорее бритоголовый. Приставал ко мне. — А, это скин походу. — Усмехнулась трубка. — Это явно не тот. Я б скина в охрану не нанял. — А мне что делать? — Нервно спросила она, хотя в целом она знала ответ на этот вопрос, просто хотела получить подтверждение своим действиям. — Смотри… — Парень на том конце провода вздохнул, собираясь с мыслями. — Спровоцируй лысого… — Какого из? — Хмыкнула девушка, чуть разрядив обстановку. — Который погромщик. А для этого устрой драку со скином, дай повод себя скрутить. Волчица раздраженно вздохнула. От мысли о том, что ее могут уложить мордой в пол, заломать руки, или даже облапать, было не по себе. Это возбуждало, но не в том смысле: вместо приятной тяжести в животе и жара в груди в ней кипели гнев и отвращение. Нет, Райан точно поплатится за все, через что ей пришлось пройти. — Подкати к скину, типа потрахаться хочешь. — Продолжал тем временем парень в трубке. — А потом пригрози ножом, так чтобы погромщик заметил. Можешь даже порезать, только не насмерть! — Сделать что?! — Девушка не поверила своим ушам. — Подкатить? К лысому? — Ты не взаправду к нему подкатишь. Ты ведь не хочешь сейчас трахаться… — Смутился голос в трубке, выдержал паузу, а потом, будто случайно, добавил: — Или хочешь? — Ты, блять, больной?! — Заорала девушка, чувствуя, как ее терпение, шипя, испаряется. — Следующим в ком окажется этот нож будешь ты! — Господи, ты реально не понимаешь? Это все ложь, игра, спектакль. Ты в театре была когда-нибудь? — Причем тут театр? Ты будто нарочно меня унижаешь! Не удивлюсь если ты предложишь ему отсосать! Внезапная тишина от несказанных вслед за этим слов наполнила туалетную кабинку. Девушка ждала жалких оправданий или очередных глупостей, но… Ответом была лишь тишина. Спустя пару минут ей стало не по себе. Она уже хотела окликнуть парня, но он подал голос первым. — Давай потом это обсудим. — В этой короткой фразе она услышала необычное — извинение. — Тебе все сейчас ясно? — Хм… — Хотелось бросить еще одну колкость, но это «Давай потом обсудим»… Оно сбило девушку с толку. — Да. — Сдержала она себя. — Пристать к скину, использовать нож, дать себя скрутить и вывести на задний двор. А там уже будешь ты. — Именно. Если что, я тут бухаю иногда, меня никогда в парадную не вышвыривают. — Девушка хмыкнула. Это была попытка ее обнадёжить. — Вообще знаешь что? — Что? — Хочешь кого-то обмануть? Поверь в свою ложь. Хоть ненадолго. — Глубокомысленно выдал парень с такой уверенностью, что эта глупость даже сошла за совет. — Ты не соврешь о том во что сама веришь. — Спасибо. — Пожала плечами волчица. Как будто она не знала, как это делается… — Будь на связи. Я тебя жду. — После этого трубка загудела, затем умолкла. Девушка не сразу отняла ее от уха, ибо внутри нее все съежилось от волнения. Звучало просто, куда как проще чем то, за что платили на Родосе. Но ей все эти игры напоминали о прошлом. Когда ее даже никто не спрашивал, хочет ли она лгать, или нет. Высший свет Сиракуз просто ставил ее перед фактом, что спектакль вечен, и антрактов не будет. Ни с кем нельзя быть искренней, быть собой. И вот ей опять надо примерять маску, чуждую ее нынешнему естеству. Но хоть одно радовало: это была просто маска, ее можно было снять, не то что в Сиракузах, где она прирастала к лицу, и убивала носителя если ее оторвать. Ширинка ее штанов прожужжала, расстегиваясь, вскоре брюки чуть не рухнули на грязный, с разводами пол. В последний момент девушка отложила их на унитаз. Ладонь, до этого гладившая нывший живот, залезла в трусы, нащупала веревочку, уходившую вглубь ее тела. «Наконец-то», — с облегчением вздохнула девушка, сжимая ее. Гладкие, лысые тигриные уши бритоголового дернулись. Он отлип от стены, вслушиваясь в происходящее в женском туалете, у которого он встал в караул. Оттуда донесся приглушенный стон. Ни капли удовольствия или похоти не было в красивом низком голосе, только чистая боль. Видимо, это была та дура, одевшаяся совершенно не так как должна была. «О чем она только думала…» — Вздохнул парень, слушая щелчок открывающейся двери в уборную. — Эй, мы не договорили! — Кинул он вместо приветствия вышедшей оттуда девушке-волку. Судя по влаге на ее лице и подтекшему макияжу, пришлось ей в туалете несладко. — Опять ты. — Девушка смерила его холодным взглядом, остановившись на глазах. — Что тебе нужно? — Ты пиздец странная, в курсе? — Он начал загибать пальцы. — Оделась как сиракузская шлюха, для бара, где нет любителей этой мафиозной дыры, шляешься тут повсюду, и самое главное, — Его указательный палец устремился вверх, к темному потолку. — Ни капли в рот не взяла! — Cazzo, извращенцев еще не хватало. — Закатила она глаза. — Съебись, а? — Нет, это ты съебись. Для твоего же блага. — Парень подступил к ней на шаг. — Тут всякие типы нехорошие ходят. Бухие до кучи. — Grazie, капитан очевидность… — К тебе приставали? За жопу хватали? — Спросил он вдруг, вогнав девушку в ступор. — Просто если тебя изнасилуют здесь, у бара проблемы будут. Да и… Некрасиво выйдет. Не люблю когда кого-то насилуют. — Что… Что ты несешь? — Смятения в ее голосе было больше чем негатива, она искренне удивилась, встретив рыцаря, вставшего на страже ее чести. — Может пойдешь? Пока плохого не случилось? — Это предложение, сказанное так осторожно и вежливо, было вообще не тем что она ждала услышать от бритоголового йенского быдла. Но он нашел как удивить ее еще больше. — Я могу проводить до выхода. Обещаю, лапать не буду. Волчица стояла, хлопала глазами, и совершенно не знала как реагировать. Ее план опирался на то, что тем самым насильником окажется этот тип, но он демонстративно скрестил руки, становясь беззащитным если она что-то выкинет. «Это, наверное, вранье», — Подумала она, сверля парня взглядом. Он обернулся, заметил стоящего далеко позади лысого охранника со входа, улыбнулся и развел руками. — Видишь? У тебя, если что, есть защита. — Я… Ты… — Ее язык заплетался, в горле встал ком, а руки вспотели. — А ты… Signore… Люблю таких. Теперь уже парень удивленно ахнул. Женские руки проникли под его майку, начали бесстыдно щупать его за грудь. Но будь он чуть невозмутимым, заметил бы, с какой неуверенностью, медлительностью до него домогается девушка. Будто ее толкает на это кто-то другой. — Э, ты че делаешь?! — Заорал скин, хватая одну ее руку так жестко, что она поморщилась. — Ricambio il bene con il bene. — Ты пьяная, или что?! — Р-р-х, заткнись. — Лицо девушки пылало как печь, он видел это даже в тусклом свете ламп накаливания, в изобилии висевших здесь. — За мной, Signore, уединимся. Signore открыл было рот чтобы закричать, но сумел лишь пискнуть. Его шея зачесалась от холодного лезвия ножа, приставленного к ней. Девушка облизнулась, раздевая его взглядом. Парень даже отвел глаза, настолько бесстыдно она это делала. На самом деле убери она чуть-чуть нож с его шеи, он бы тут же прижал ее к стенке, ведь нож не мог уравнять дисбаланс в их комплекции. Только вот эффект неожиданности взял свое. И волчица вполне могла бы утащить его в дверь сзади и «ответить добром за добро», если бы сзади не послышалось «Вы что тут устроили?!» — Охренела с ножом сюда приходить?! — Громила схватил ее за руку с оружием, в два счета подлетев к парочке. — Это запрещено! Девушка далась ему с легкостью, и вскоре уже стояла с заломанными назад руками. Ее волосы вились вокруг как черный водопад, а рубашка смялась, еще больше обтягивая ее стройное, спортивное тело. Лысый на это не велся, как и бритоголовый, которого она пыталась соблазнить, и вместо наслаждения женскими прелестями грубо вытолкал ее из коридора. — Пьяная баба — пизде не хозяйка, да? — Хмыкнул он, ведя пленницу куда-то в сторону от актового зала и опустевших баров. — Я не пила… Ты все видел… — Девушка поймала момент и прислушалась. Из-за дверей доносился знакомый звонкий голос. Но вдруг он смолк, затем бросил какую-то фразу, а потом… — Там стрельба? — Волчьи ушки дернулись, повернулись в сторону глухих хлопков за дверью. Актовый зал резко взорвался криками и руганью, громче всех голосил выступавший Шан Ян. Его перебил вопль «Не двигаться, или убью!» Лысый, ахнув и выдав что-то грязное, толкнул девушку в сторону, пулей метнулся к двери, чуть не выломав ее, бросился внутрь зала. Раздалась еще пара выстрелов, и вот теперь Шан Ян закричал. — Что происходит? — Цокнула волчица языком, потирая синяки на руках. Покушение? Почему Райан не сказал ей об этом? Он не знал? Карман ее брюк вдруг завибрировал. Девушка достала телефон. Звонил знакомый номер. — Какого хуя у тебя там стряслось? — Тут же гаркнула трубка когда та приняла вызов. — Почему я слышу мигалки копов, которые едут сюда? — На Шан Яна напали. С пушкой. Это не я. — Кратко пояснила девушка. — В смысле копы? — В прямом, блин, я даже отсюда их слышу! — Где-то далеко-далеко на заднем фоне действительно противно выла сирена. Кажется, судьба в этот день не собиралась давать ей поблажек. — Походу они уже почти здесь! — В Шан Яна стреляли… И копы уже тут как тут… — Подумала она вслух. Вспышка, электроимпульс в мозгу, и она тут же раскрыла загадку. — Тут был провокатор. Он сорвал лекцию, а копы сидели в засаде. — Ого, а ты быстро учишься. — Не смог скрыть своего восхищения Райан. — Арх, похер, бегом из клуба! Живо! — Но я почти взяла цель! — Эта фраза чуть не потонула в шуме и гаме повалившей из зала толпы, которая чуть не смела волчицу. — Я не пущу ее просто так! — Насрать, просто беги! Потом еще сто таких наловим! — Нет, Райан. — Ее голос вдруг стал твердым как сталь. — Я не упускаю свою добычу. Копы схватят нас вместе. А ты потом нас вытащишь. — Как?! — Парень нервно засмеялся. — Я взял с собой пистолет, конечно… — Я просто делаю свою работу, — Раздраженно вздохнула волчица, огибая бегущих из зала людей. — Теперь ты делай свою. — Боже… — Трубка хлопнула, будто рука о мужское лицо. Эстафета в совершении глупостей перешла ей. — Выброси нож в толчок. — Быстро взял себя в руки Райан. — Если мусора тебя с ним поймают — тебе пизда. Судя по звукам, у них автозак, тебя прям там допрашивать будут. Тяни время, не подставляйся. Я… Придумаю что-нибудь. — Ясно. — И еще... Ладно, нет, ничего. Удачи. Девушка вздохнула, услышав короткие гудки. Парень не верил что эта ночь не будет для них последней. Она была с ним солидарна. Дальше все как в покадровой съемке: она видит нож в руках, несется с ним по коридору, вода в унитазе плюхает фонтанчиком, кнопка смыва, гул. Вдох… Выдох… Дверь в туалет открывается, она слепнет от блеска полицейского значка на чьей-то груди, ее кладут мордой в пол, ведут прочь из клуба. Она оборачивается, сталкивается взглядом с тем самым громилой, который готовился разделить с ней незавидную участь — стать гостем полицейских застенок. Уличный холод и тьма заставили ее содрогнуться. Девушке даже не дали ее куртку, а осенние морозы вовсю подступали к городу. В прочитанном ей недавно прогнозе погоды Лунгмену вообще обещали сезон дождей со следующей недели. Но холод все-таки был немного приятен, в клубе было жарко как в урсуской бане. Первым что она сделает как все кончится — примет душ. Автозак оказался длинным серым грузовиком с просторным кузовом, двери которого были открыты. Ее толкнули на стальную скамью, кампанию ей составили совершенно случайные люди из клуба. Все толкались, хотя были в наручниках, и громко ругались, хотя сотрудники ДОЛ то и дело поигрывали с табельным огнестрелом и дубинками. По иронии судьбы нужный ей громила плюхнулся рядом с ней. Он был подавлен, жутко подавлен. Его лицо стало серым, на большом лбу выступила испарина. — Эй. — Позвала его волчица. — Signore. — Он обернулся, но в его взгляде была пустота. Он думал о чем-то своем, и это поглощало весь его умственный ресурс. Она попыталась заговорить с ним, но он лишь выплюнул «Сука…» и отвернулся. — Так, так, какой у нас сегодня улов? — Усмехнулась вскочившая на порог девушка-полицейская. Это оказалась та самая светловолосая гончая, что гонялась за ней пару дней назад. Волчица хмыкнула, жизнь подкидывала очередные сюрпризы. — Какого хуя мы вам сделали? — Раздался голос откуда-то сзади. — Был бы человек, а статья найдется. — Хмыкнула она. — Борзеть не советую, не то на допрос пойдешь первым. — Нахуй пошла, шалава. Я не виновен… Без лишних слов гончая схватила наглеца за шиворот, уволокла вглубь машины. Там была дверца, ведшая в залитую светом каморку с маленьким стулом. Когда дверца за ними захлопнулась, девушка с тревогой прислушалась. Разговор за дверью шел на повышенных тонах. Инициатива быстро перешла к полицейской. Она от бедняги мокрого места не оставила, раздавив морально. Когда она вышла со своей жертвой, та была выжата как лимон. — Этого в участок. — Бросила она подошедшему снаружи коллеге, после чего бедняга исчез в полицейской машине. — Следующий? Волчица съежилась, всеми силами оттягивая роковой момент, но судьба вновь была непреклонна. — Эй, ты, мафиозница — Она подняла голову. Блондинка смотрела прямо на нее. — Ты че здесь забыла? — Я не из мафии. — Покачала она головой. — Мне-то не ври. — Фыркнула гончая. — Хм… — Она вдруг задумалась. — Вообще ты не в моей компетенции… Центр Э сиракузцами не занимается. Сдать тебя что ли… Центр Э? Опять они! Пазл вдруг сложился в голове девушки до последней детали. Шан Яну специально сорвали лекцию дабы указать ему его место. А заодно похватать его слушателей. Утренний визит главы этого злосчастного отдела к ней явно был знаком. А что если они знали о ней? Что если ее взяли не случайно? Волчицу вдруг бросило в пот. Страх и сомнение начали грызть ее душу. Если так подумать, они уже могли быть в курсе ее приключений… — Причина тряски? Есть что скрывать? — Не обошла это вниманием гончая. — Видимо, есть. Своими сильными, жесткими руками она схватила волчицу за грудь и без всяких предисловий поволокла в допросную. Та даже сказать ничего не успела. Дверь, грохнув, захлопнулась. Теперь они были один на один. Каморка не располагала к приятной беседе: тесная, узкая комнатушка с низко висящей лампочкой по бокам была оборудована непонятной аппаратурой. — Смотри. — Гончая усадила волчицу на стул, взяла моток проводов с щипцами, включила один из приборов. — Ты сейчас колешься и сдаешь мне всех кого можешь. А я оставляю тебя в неведении касательно назначения этой штуки. Идет? — Думаешь, я из мафии? — Выгнула бровь беловолосая. — Мне некого сдавать. Вместо ответа следователь, предварительно приковав ее ноги к стулу цепью, прицепила щипцы к ее пальцам в наручниках. Ее лицо не выражало ничего кроме раздражения. Оплетя руки жертвы проводами, она включила какой-то черный ящик внизу у стула. Тот затрещал. — Скажи это еще раз. — Хмыкнула она. — Давай, не стесняйся. Волчица при всем желании не могла ей ответить. Ее лицо застыло в выражении чистого ужаса. Она вдруг поняла, что именно трещало в ящике, и что сейчас ударит ее, если она поддастся на провокации. Ее сердце рухнуло куда-то на дно живота. Дыхание сперло. Не то что бы она сильно боялась тока, не сильнее чем других способов членовредительства, но то, что она сейчас была беспомощна перед произволом, пугало куда сильнее. Даже ее хваленое самообладание покинуло ее, помахав рукой на прощание. — Что… — Просипела девушка. — Что я такого сделала? — Да так, — Пожала плечами ее мучительница. — Всего лишь идеально попала в образ сиракузского мафиози. Ты либо в курсе, как они выглядят, либо одна из них. — Это просто сраное сов… А-а-а! - Взвизгнула девушка. Руки вдруг ошпарило стреляющей болью, из-за которой их свело в судороге. Ее тело затряслось, пальцы выгнулись, они будто попали под струю кипятка. Ее глаза заблестели от слез. — Совпадение? — Гончая закончила ее же фразу за нее. — Я так не думаю. Вы все, сиракузцы, пидорасы и воры, вопрос не в том, в банде ли ты, а в том, в какой ты банде. — Я не сиракузец! — Да? А кто же ты? — Я… — Волчица вдруг умолкла, глядя гончей в глаза. Ей надо было солгать, но… Она не могла. Проблема была не в нервах. Она просто думала, что вся ложь и притворство остались в прошлом. Но сейчас от этого зависела исход всей ночи. К такому ее жизнь не готовила. «Хочешь обмануть кого-то? — Внезапно мелькнуло у нее в памяти. — Поверь в свою ложь. Хоть ненадолго. Ты не соврешь о том, во что сама веришь». — Я Лаппланд. Просто Лаппланд. — Слетело у нее с языка. Девушка удивилась сама себе, но отступать было поздно. — Ого! И что же это значит? — С неподдельным интересом спросила следователь. А значило это то, что сидевшая перед ней подозреваемая была не тем, кто ей нужен. Она старалась изо всех сил, вешая той лапшу на уши, поминутно дергая пальцами, все еще зажатыми в тиски шокера. Лицо гончей застыло в нечитаемом выражении пока она слушала весь этот бред, с каким-то особым садизмом выуживая подробности. Ей явно нравилась тряска волчицы. — Пойми, я каждые выходные хожу по клубам за партнерами на ночь. Такое вот у меня либидо. Не представляешь, как это бесит. Но поделать с собой ничего не могу. — Пф-ф-ф… Бедняжка… И сколько у тебя на презервативы и прочее уходит? — Много. — Сколько? — М… — Такие каверзные вопросы заставляли девушку нервно сглатывать. — Тысячи три-четыре. Секс — это дорого, знаешь ли. — Но молчать было нельзя. Шокер у ее ног все еще опасно потрескивал. — Да? А мне парень недавно сказал, что резинки подешевели. С Саргоном торговля усилилась. — Мне не нужно дешевое, мне нужно качественное. Казалось, это тянулось вечность. Волчица вошла во вкус, да и гончей, как оказалось, было что сказать. Она сама была не прочь отхлестать или быть отхлестанной кем-то. Все это было так грязно, так пошло, девушки ничуть не стеснялись в выражениях, но если одна со временем развеселилась, внезапно найдя себе собеседника по вкусу, то другая еле сдерживала дрожь и фантазии о теплом душе. Ах да, и о молящем ее о пощаде пернатом придурке. Она уже сотню раз пожалела, что вообще в это ввязалась. Хотя… Броситься в пекло, вернее в полицейский автозак чтобы вытащить оттуда цель все-таки было ее решением. — Ладно, дамочка. — Наконец вздохнула блондинка. — Без понятия, как ты сюда затесалась, но ты вообще не то место выбрала чтобы перепихон искать. — Люблю поострее. — Пожала плечами беловолосая. — Сначала тебя называют шавкой, а потом своей госпожой. Согласись, возбуждает. — Все, ладно, проваливай. Полночи с тобой просидели… С этими словами следователь наконец освободила ее от проводов, отцепила от стула. Не дав девушке даже размяться, она вытолкала ее из допросной. Другие заключенные смотрели на нее с сочувствием, хотя среди них было много слушателей Шан Яна. Видимо они слышали ее крики от удара током. Снаружи доносился какой-то шум и… Приглушенные крики? — Че там такое… — Выгнула бровь следователь, открывая двери автозака дабы выпустить недавно допрошенную. — А?! — Стоять! Руки за голову! — Оглушил их обеих резкий крик и щелкнувший затвор наставленной на них пушки. То был Райан. Ибо больше спасти девушку было некому. Он сейчас выглядел как тот самый саргонский караванщик, доставлявший в Лунгмен резину: на нем была легкая песчаная куртка, похожая на жилет, серые штаны и, самое примечательное, огромный платок в красно-зеленую клетку, обмотанный вокруг его лица как тюрбан и маска одновременно. Волчица вспомнила коллег с Родоса, охотно носивших такие платки-куфии на миссиях в пустошах. — Ты… — Гончая застыла с открытым ртом, ошеломленная внезапной атакой. Краем глаза она заметила коллег, отбивавшихся от какой-то черно-белой фигуры, и терпевших в этом деле одну неудачу за другой. — Не дергайся. — Обычно веселый, расслабленный голос парня теперь был жестким и напористым. — Отпусти ее. Следователь подчинилась. У нее тоже был ствол, даже мощнее его пневмата, но лишь на поясе. Его пуля оказалась бы быстрее ее руки. Беловолосая облегченно вздохнула, освободившись от наручников. Она обернулась, ища взглядом того самого лысого громилу, за которым изначально пришла. Он сидел совсем рядом, и в его узких глазах читались шок и недоумение. — И его вон тоже отпусти. — Без слов понял девушку Райан. — Ты за это поплатишься… Тряпка тебе не поможет… — Сквозь зубы шипела гончая, щелкая наручниками. — ДОЛ всегда находит преступников… — Ты о «Погроме»? — Вдруг прыснул со смеху парень. — И как успехи? Его напарница, предварительно стащившая у цокнувшей в ответ языком полицейской пистолет с пояса, вдруг заметила кое-что. Предполагаемый член данной организации тихо ахнул. Кажется, он был не в себе от всего произошедшего с ним этой ночью. Она улыбнулась, ибо была с ним солидарна. Все еще улыбаясь, она обернулась на улицу. И улыбка вдруг исчезла с ее лица. Неподалеку, поставив ногу на скорчившегося от боли полицейского, валявшегося на земле, стояла ее старая знакомая. Даже в ночном полумраке были прекрасно видны ее длинный шрам на левом глазу и безумная, кривая улябка. Заметив подругу, она помахала ей рукой, но та быстро отвернулась, сделав каменное лицо. Несчастный под ней дернулся, но получил сапогом под ребра, и, издав болезненный стон, затих, съежившись. Его коллегам было не лучше. — Пошли! Быстро! Ты с нами! — Обратился парень к обоим спасенным от полицейских застенок. Ствол его пневматического пистолета наводился то на гончую, то на громилу. Никто из них с ним не спорил. Троица быстро скрылась в переулках, не заботясь о судьбе полицейских и их победительницы. Хотя последней и не нужна была забота. За одним из темных и грязных углов бывшей промзоны нашлась машина. Туда они все и запрыгнули. Парень в куфии завел мотор, крутанул руль, и машина тронулась, унося их вдаль. Небо было темным, беззвездным и еле видным за силуэтами небоскребов на горизонте. Селлиния наконец выдохнула. Самое трудное осталось наконец позади. — И куда мы едем? — Прогудел лысый йенец без особого энтузиазма. — А, так и думал. — Вздохнул он, когда почувствовал холод ствола у своего правого виска. Хотя лицо волчицы было спокойным и расслабленным, пневмат в ее руке лежал твердо.

***

23:32 — 30 сентября — 1098

(Scattle — Solitude)

— Можно сижку? А, пачка кончилась… Стоп, ты скурила всю пачку? За раз?! Селлиния кивнула, держа дрожащей рукой последнюю сигарету. Она сделала затяжку, и выпустила длинную струю дыма. Райан тихо порадовался, что не ему в лицо. Она вообще не выглядела готовой к разговору, ее лицо было серым и невыразительным, а взгляд был обращен куда-то вдаль, во тьму ночи и улицы. — Он готов расколоться, — Тем не менее перешел к делу парень. — Но у него какое-то условие. — Мое присутствие обязательно? — Раздался слабый, апатичный девичий голос. — Да, он требует чтобы мы вместе его послушали. Девушка не ответила, вместо этого сделав еще одну глубокую затяжку, настолько глубокую, что парень аж присвистнул. Он тоже курил, и в отличие от нее, бросать не собирался, но ему хватало совсем немного. Это было больше привычкой, чем способом успокоиться, что она сейчас и пыталась сделать. Под ее ногами выросла горка бычков. Хотя они стояли в подъезде очередной жилой многоэтажки, и урна была метрах в трех рядом с ней, девушку совершенно это не заботило. — Я скоро буду. — Сказала она на выдохе. Ее напарник пожал плечами и ушел, хлопнув дверью. В этот момент она пожалела, что пачка кончилась. Она бы не отказалась скурить еще одну. Табак перебивал то ощущение грязи и оскверненности, которое ей пришлось пережить за пару часов до этого. Внутри до сих пор все горело, и отнюдь не от стыда. Она была девушкой. У нее были потребности. Человек, закрывавший их, исчез. Ей не стыдно было об этом думать, все-таки она не сопливая школьница чтобы стесняться своего тела, но мысль о том, что, возможно, она пыталась утащить скина в туалет не понарошку, заставляла ее нервно сглатывать. И курить сигарету за сигаретой, стараясь не думать о сексуальном подтексте этого действия по мнению одного лейтанского психиатра. Тем не менее бычок от последней сигареты рухнул на землю. Селлиния вздохнула, сжала кулаки, и наконец зашла в подъезд типичной лунгменской многоэтажки. Доехав до двенадцатого этажа на лифте, она осторожно зашла в одну из дверей в большом коридоре, тут же закрыв ее за собой. Затем с тумбочки в прихожей она взяла черную балаклаву, которую тут же натянула на себя, по максимуму собрав волосы и прижав уши. Также она побрызгалась стоявшим тут же дезодорантом, хотя запах табака, которым она буквально провоняла, вряд ли можно было сбить вот так. — Эй, лысик, не спать! — Послышался окрик Райана в одной из комнат холодной, бедно обставленной квартиры. — Подруга моя пришла. Сейчас говорить будешь. — Что ты там хотел? — Сказала Селлиния, входя в эту комнату. Там было два стула, в центре и с краю, на центральном сидел, привязанный, пойманный ими погромщик, рядом — ее напарник. Хотя прямо за ними было окно, погромщик сидел так к нему спиной, а также с завязанными глазами. Она даже знать не хотела, что сейчас чувствовал этот несчастный ублюдок. — Я… Расскажу все… — Хриплым, дрожащим голосом начал он. — Вообще все… — Но? — Но взамен… Послушайте меня… Прошу… — Это сделка какая-то? — Догадался Райан. — Ты не в том положении чтобы торговаться, чувак. — С этими словами он демонстративно взвел курок на своем пневматическом пистолете, с шумом накачав туда воздух. — Просто… Меня… Послушайте… — Упрямо повторил лысый, нервно сглотнув. — У тебя пять минут. — Вдруг сказала Селлиния, подойдя к нему и сдернув с него повязку. Мужчина испуганно вдохнул, окинул комнату бешеным взглядом, увидел похитителей. — Спасибо. — Время пошло. — Хмыкнула девушка. — Так… — Он закрыл глаза, обдумывая следующие слова, затем начал: — Я — У Ван Мин. И у меня были причины чтобы вступить в Погром… Заплетающимся языком он кое-как поведал свою историю. У был обычным йенцем, жившим здесь и учившимся на программиста. У него была семья из матери и младшей сестры. Жизнь была непростой, но терпимой, но однажды и это закончилось. Один богатый сиракузский мафиози соблазнил его сестру, молодую и глупую. Они вообще часто таким промышляли, потому что редкая девушка не слепнет от блеска золота. С парнями ситуация была схожей, хотя на это еще и накладывалась сиракузская хищность, раскованность, страстность. — А потом он ее убил? — Выгнула бровь Селлиния, хотя под маской этого никто не заметил. — Предварительно изнасиловав. — Мрачно добавил У. Как бы он не старался, он не смог сдержать маленькую слезинку, скатившуюся по его щеке. — Чэнь… Дурочка… Кое-как подавив эмоции, он продолжил. Убитый горем парень вылетел из института на третьем курсе, оставшись с больной орипатией матерью. Его путь к мести был предрешен. Все свое время он посвятил тренировкам и поискам обидчика, подрабатывая где придется чтобы не дать семье умереть с голоду. И его усилия дали свои плоды. — В один день меня нашел человек из Погрома. Я согласился, не думая. И он дал мне желаемое. Но… Чего мне это стоило… Ублюдок отправился к праотцам вместе с бандой, но взамен У стал пешкой Погрома. Он не был повернут на ненависти, у него были планы даже на такую жизнь, но выйти из организации ему не дали. Похитители слушали его, еле скрывая скуку. Все это было настолько очевидно с первых же строк его рассказа, что Селлиния то и дело хмыкала, предугадывая следующие слова лысого. Он это видел, но тем не менее продолжал. — Я не хотел больше никого убивать, хотя все мои жертвы того заслуживали. Я пытался уйти, но мама однажды сказала, что видела странных типов под окнами дома. А потом нам сожгли машину. Больше я протестовать не пытался. Но в один день ему окончательно дали понять, какая судьба его ждет, как будто других намеков до этого было мало. — Меня послали устранить одного предателя. Я проследил за ним какое-то время. И… Это все… Стало для меня последней каплей. Все его предательство было лишь в том, что он хотел уйти. Прямо как У. У него была девушка. У него были друзья. У него было будущее, отличное от бесконечных убийств. На этом моменте смутное подозрение охватило Селлинию. Она внимательно слушала, как У, шокированный тем, что дисциплина Погрома держится на страхе и убийстве своих же, осознал, что следующим примером для всех станет он. — Я не отказался от задания, просто сделал все чтобы его сорвать. Пришел утром, когда предатель, вероятно, ушел, покатался на лифте его дома чтобы разбудить соседей, и просто поджег квартиру, затем скрылся. Я дико боялся, думал, за мной тоже следят, но… Ему я сочувствовал больше. Хотя страхи, как оказалось, были напрасны, У крепко задумался о бегстве из города. В итоге, как оказалось, похитители нашли его в процессе заработка денег на этот самый побег. Платили в Погроме мало, работать надо было за идею. Шан Ян оказался куда щедрее. И, как оказалось, он был не один такой, хотя конкретных имен он не дал. — Время вышло. — Сказал Райан, услышав вибрацию ручного терминала в своем кармане. — Плевать. — Фыркнул У. — В общем, да, я предлагаю вам сделку. Билет до Колумбии в обмен на сведения. Я бы все и бесплатно сказал, но… Мне точно не жить тогда. И маме тоже. — Хуя предложение. — Присвистнул парень, всплеснув руками. — Ты в курсе сколько билеты на караван стоят? — Да. — Вздохнул лысый. — Там в Виктории заварушка, сарказы с партизанами месятся. Все теперь в обход едут. — Опять на голодном пайке сидеть… — Парень хлопнул себя рукой по лицу. — Не знаю, не знаю. А ты что думаешь, подруга? Подруга не ответила. Она молча смотрела на погромщика, и ее золотые глаза будто бы потемнели. Это была не тень от маски, это была… — В какой день было то покушение? — Ледяным голосом спросила Селлиния, подходя к У. Она нависла над ним, так как тот сидел на низком стуле, согнувшись в три погибели. — Вроде… Пятнадцатого. Сентября. Услышав это, девушка будто с цепи сорвалась. Она вышла, нет, выбежала из комнаты, хлопнув дверью, удивив всех присутствовавших. Райан встал у входа в ожидании напарницы, У же нервно откинулся на спинку стула, к которому был привязан. Он уже понял, что что-то не то сказал, но надеяться было не на кого. Наконец она вернулась. И лучше бы этого не делала

(MASKED — Mindless)

— Сделка? — Прошипела она. — Ты все нам скажешь бесплатно. В ее руках сиял один из ее желтых длинных мечей. Глаза под ее маской горели бешеным огнем. Обстановка мгновенно накалилась. Райан отпрянул, У испуганно вжался в стул. Он задергался, пытаясь освободиться от пут, но завязанные по какой-то восточной технике узлы держали его крепко. Селлиния медленно двинулась к нему. — Знаешь почему? Потому что вместо Семена, — Прорычала она, уже не стесняясь выдать себя. — Ты чуть не сжег меня. Ее медленная, неумолимая походка заставляла всех трепетать. Райан отшатнулся с ее пути, молча наблюдая, как ее рука с мечом сжималась и разжималась. Вот сейчас он жалел что вообще как-то подкалывал ее, шутил над ней ранее. Волчица могла дать волю эмоциям, просто не любила это делать. Но если она это делала… Парню очень захотелось уйти на перекур. Очень-очень. — Хотя целился в любимого… — Она вздохнула, ее тело дрожало от злобы. — Я ненавижу когда бьют моих близких. — Я н-не хотел! — Крикнул У, несмотря на то, что она грозно сверкнула глазами. — У меня не было выбора! — Какая. Блять. Разница. — Прорычала волчица. — Ты, мудак, говно, грязь, пытался убить меня и моего парня. Еще и хочешь уйти безнаказанным. Я не садист, — Она вскинула руку с мечом, другой пробуя его остроту. — Но ты меня вынудил… — Стой! — Вдруг заорал Райан, прыгнув так чтобы встать между ней и У. — Уйди. С дороги, блять. — Отрывисто потребовала она. — К тебе тоже есть счеты. — Не смей его трогать! — Крикнул пернатый, расставив руки звездочкой, закрывая собой стул с погромщиком. — Он нам сдался, сдавшихся не пытают! Таковы законы войны! — Его проблемы. — Пожала плечами Селлиния, ее меч вдруг взмыл вверх, и, быстрее чем он успел это понять, его кончик оказался у шеи парня. Он сглотнул, почувствовав струйки крови. Меч лежал прямо, девушка была уверена в своих действиях. — Отойди. Быстро… — Нет… — Шепнул Райан. Его карие глаза впились в золотые девичьи. Его кулаки сжались, балаклава потемнела от пота. — Нет… Не надо никому мстить… — Я сказала, — Вновь зарычала она, медленно вытягивая руку с мечом. — С дороги, мразь. — Ты же не садист, — Голос Райана вдруг окреп, он нахмурился, взяв себя в руки. — Ты сама сказала. Зачем ты хочешь его замучить? Что тебе это даст? — Ничего. — Злобно усмехнулась волчица. — Просто так правильно. Всегда так делаю. — Нет, нет, нет, это вообще неправильно! — Он говорил, несмотря на щекочущее чувство на шее. С каждым словом его горло заливалось кровью, но он продолжал, несмотря на это. — Это типа логично, мстить обидчику, но неправильно! Меч впился чуть глубже в его шею, теперь говорить было больно. Вот теперь ему действительно стало страшно. Ледяной взгляд Селлинии говорил о том, что это не предел. Но вдруг Райан остановился. Закрыл глаза. Сделал глубокий вдох, терпя боль. Потом вновь открыл. Волчица сверлила его взглядом, не решаясь проткнуть его, но и не убирая оружие. Он снова встретился с ней глазами, выдержал ее суровый взгляд, а затем начал: — Посмотри на него. — Он дернул головой, разбрызгав кровь, указывая на У. — Тоже поддался гневу. Справедливому. Мстил за сестру. И где он сейчас? В плену. В жопе Лунгмена. С жизнью на волоске. — Я… И этот мудак… Схожи по твоему? — Ядовитым голосом поинтересовалась Селлиния. — Ты сейчас это он в начале пути. — Подтвердил Райан. — Знаешь почему? Потому что гнев всегда ведет именно к этому. Праведный в том числе. Его слова будто бы начали долетать до ее ушей. Волчьи уши девушки дернулись, хватка на рукояти ее меча чуть ослабла. Но то было лишь мгновение. — Я все понимаю. Я бы тоже злился на твоем месте. И поделом. Этот чувак многим насрал… Тебе в том числе… — ТАК ДАЙ МНЕ ЕМУ ОТПЛАТИТЬ! — Раздался хриплый, жуткий, звериный крик. — Нет. — Мотнул он головой, вновь забрызгав пол кровью. — Нет. Тебе это ничего не даст. Ты будешь жалеть об этом. Он тоже жалеет. Жалеешь же? — Да, д-да. — Дрожа, подтвердил лысый. Он сейчас был самым жалким из всех них, несмотря на свои размеры и силу. — Ну вот. — Нашел в себе усмехнуться Райан. — Гнев просто тебя ослепит. Не будь его рабыней. Сделаешь глупость на эмоциях, и пропадешь. Обязательно сделаешь. Уже хочешь сделать. — Он говорил так уверенно, а его горло уже заливалось кровью от его же слов. Вся его куртка была заляпана ей, меч был заляпан ей, но ему было все равно. Волчица молчала. Под маской она закусила губу до крови. Сердце колотилось как бешеное, так что слова напарника долетали до нее с трудом сквозь шум органа. В груди стоял нестерпимый жар. Хотелось сорвать с себя всю одежду и прыгнуть в окно. Жуткое зрелище напарника, скрепившего свои слова кровью, вызывало тошноту. От него. И от себя. — Просто… Просто не будь как он. — Он пожал плечами. — Будь умнее. Будь лучше. Ты же лучше их всех. Я знаю. Я видел. Она не знала что ответить. В ее голове разыгрался шторм. Любимый предстал перед ней как в тот самый день, когда он исчез. Счастливый и улыбающийся. Он шептал «Проткни его, сделай это», она хотела ему поддаться, но… Райан был прав. Частичка хладнокровия, одинокая скала посреди всего этого душевного шторма стояла, не шелохнувшись, зовя к себе тонущую в эмоциях девушку. — Не убедил? — Грустно вздохнул тот, глядя как ногти Селлинии впились в ее маску, силясь разодрать ее, пока та еле давила всхлипы. — Ну тогда… Замучай меня вместо него. Всегда хотел пожертвовать собой. Охуенная смерть, я считаю. Вместо ответа девушка крикнула, схватившись за голову. Меч выпал из ее руки, Райан тут же отскочил, но недалеко, все еще закрывая собой пленника. Он улыбался. Он сделал все правильно. Он победил. — Сколько? — Раздался тихий вопрос с ее стороны. — Что сколько? — Сколько ты хочешь? За билет… У переглянулся с Райаном, тот кивнул. У назвал цену. Большую, за два билета, для него и для его матери. Селлиния поднялась с пола, на который рухнула только что, ибо дрожащие ноги не выдержали ее веса. Кинула мутный взгляд на пленника. Достала тонкий ручной терминал. — Завтра я… Сниму деньги… Возьми их… И… Вали нахуй… Мудак… У с облегчением выдохнул. Она сказала что-то еще, но Райан уже обнял ее за плечи, говоря какие-то милые глупости. Он вывел ее из комнаты, привел в ванную. Сказав, что закончит допрос, оставил ее одну. Волчица тут же этим воспользовалась. Она сорвала с себя промокший кусок ткани, швырнула его в чугунную ванную, открыла кран на полную мощность. Ледяная вода била ее так сильно, она чуть не захлебнулась, особенно с учетом того, что дыхание скакало как бешеное. Она вдруг увидела зеркало над раковиной. Протерла его. Оттуда смотрела бледная, слабая, заплаканная девушка. Ей даже стало противно видеть себя такой. Нечасто с ней такое случалось. Хотя в последнее время жизнь круто переменилась. Отнюдь не в лучшую сторону. — Как… Как я… Могла… — Шептала она, не веря, что чуть не убила Райана, защитившего ее от непоправимого. Пределы ее хладнокровия стремительно таяли. Она ощупала карманы на предмет курева. Ничего. — Надо… Сходить… На выходе из ванной ее встретил пернатый напарник. Он сказал, что уже закончил, пленник выдал ценные сведения касательно Погрома, скоро они продолжат расследование. Она слабым голосом попросила его сходить в магазин, принести пару пачек. Он без раздумий отправился вниз, попросив не заходить к У. Та не послушала. Как только дверь хлопнула, девушка, пошатываясь, подошла к двери в комнату, где сидел пленник. Тот сидел с отсутствующим видом, даже не заметив приоткрывшуюся дверь. Она взглянула в образовавшуюся щель. Затаила дыхание, смерив взглядом громилу. Хорошенько запомнила его вид. Запомнила, а потом резко, с силой захлопнула дверь. Еще одно потрясение сегодня она не переживет. Селлиния прижалась к стенке справа, закрыла глаза. Как же она устала… Она сползла вниз, на пол, и расслабилась. Она уже почти ни о чем не думала. Тьма окутала ее, так как она случайно выключила спиной свет. Ее голова завалилась на бок. Девушка погрузилась в сон.