Долгожданное однажды

Леви стоял у подножия небоскреба, запрокинув голову и ощущая себя еще более незначительным и маленьким, чем обычно. Это было неприятно, но затягивало. Он сделал над собой усилие и опустил голову, решительным шагом направляясь внутрь пугающего здания. На ресепшене его уже ждал двухметровый широкоплечий мужчина в явно дорогом черном костюме, смеривший Леви презрительным взглядом, подействовавшим на него примерно так же, как и созерцание небоскреба. Что ж, такое отношение было ожидаемо — бывшие заключенные мало у кого вызывали уважение, особенно у таких снобов, как этот шкаф. — Мистер Аккерман, полагаю? — холодно спросил этот самый предмет мебели, глядя прямо в его лицо из-под спадавшей на лоб светлой челки чуть сощуренными зелеными глазами, — Я Майк Захариус, глава личной охраны руководства компании «Пиксис и партнеры». Предъявите паспорт и следуйте за мной. Данное приветствие не предполагало ответа, так что Леви просто кивнул и выполнил указания своего будущего начальника. Поднимаясь в панорамном лифте на тридцать второй этаж, он продолжал задаваться все тем же вопросом, что мучил его вот уже две недели — с тех пор, как его оповестили о досрочном освобождении и решении вопроса с его занятостью. Каким образом все это произошло, он решительно не понимал — прошения об условно-досрочном он не подавал, зад начальству не лизал, ничем особо не отличался, разве что образцовым поведением, но это скорее от любви к порядку и дисциплине, чем из соображений личной выгоды. Однако, отбыв лишь половину срока, он был вызван к начальнику колонии, который сообщил ему, что в скором времени Леви покинет эти стены и отправится на работу, которую нашли для него волонтеры из центра содействия интеграции в социум бывших заключенных. Аккерман тогда не попытался выяснить никаких подробностей, попросту не веря в происходящее, считая, что все это какая-то ошибка. Но вот наступил день его освобождения, и он получил на руки билет до столицы и краткую информацию о будущем месте работы. Ему предлагалось трудоустройство в крупной юридической фирме на должности охранника, с внушительным окладом, социальными гарантиями и организацией проживания. Предложение выглядело неправдоподобно заманчивым, до этого Леви мало что слышал о центре содействия, те редко когда могли чем-то помочь заключенным, а если и находили для них работу, то только самую убогую, вроде ночного сторожа на какой-нибудь овощебазе или продавца на заправке в самом захудалом городишке страны. Каким образом для Аккермана нашлась престижная вакансия с такой зарплатой и условиями, было совершенно неясно. Сам он решил, что отказаться от этой возможности было бы несусветной глупостью, а все подробности можно выяснить на месте. В конце концов, вдруг этот Пиксис больной на голову альтруист и общественник, нанимающий себе в охранники исключительно отсидевших убийц. Однако враждебность холеного Захариуса, вид роскошного офиса, обставленного, как в рекламе успешного успеха, которую Леви видел по телевизору, и заполненного идеальными людьми, также будто сошедшими с голубого экрана, заставили Аккермана снова подумать об ошибке. Взгляд, брошенный на снимок с остальными работниками личной охраны, висевший на стене в кабинете Майка, лишь укрепил его в убеждении о собственной инородности в этом мире богатых и совершенных. С фотографии на него смотрели четверо высоких мускулистых мужчин в таких же роскошных костюмах, как у начальника, стоявшего в центре, и ничем не уступавшая им женщина с короткими светлыми волосами, на плече которой лежала рука Захариуса. — Мистер Аккерман, вместо того, чтоб глазеть по сторонам, лучше наденьте вашу форму, — резко сказал тот, протягивая Леви вешалку с идентичным костюмом. — У меня нестандартный размер, — с сомнением ответил Леви. — Сшито по вашим меркам, не беспокойтесь. — Это информация из колонии? Но я ведь даже еще не принят в штат. С чего вы решили, что я подойду вам? Почему вообще нанимаете бывшего заключенного? Таких, как я, среди вас точно нет, — Аккерман решил сразу выложить то, что мучило его все это время. В конце концов, пусть лучше этот Захариус скажет, как есть, и, естественно, выгонит его отсюда немедленно, ведь Леви тут явно не место. — Не я здесь принимаю кадровые решения, мистер Аккерман, — желчно откликнулся Майк, отвернувшись и подойдя к окну, — Сейчас вы будете представлены руководству, там и задавайте все интересующие вас вопросы. Так что просто оденьтесь и не испытывайте мое терпение. Леви хмыкнул и послушался. Костюм сидел на нем, как влитой, и был сшит идеально. Взглянув на себя в небольшое зеркало, висевшее на стене кабинета, он даже на секунду почувствовал себя немного причастным ко всему тому великолепию, в котором внезапно оказался. Захариус тоже оглядел его с меньшим раздражением и кивком головы пригласил следовать за ним. Пройдя по длинному широкому коридору, они оказались у высокой двери, в которую Майк осторожно постучал и спустя пару секунд заглянул внутрь. Затем высунулся и, жестом показав Леви, чтоб он заходил, отошел на шаг от двери, явно намереваясь остаться снаружи. Аккерман вошел в большой просторный кабинет, быстро огляделся, оценив ожидаемо стильный презентабельный интерьер, и на время залип на шикарный вид из панорамных окон. Перед его взором раскинулся огромный мегаполис — зрелище настолько масштабное и невероятное, что требовалось время, чтобы привыкнуть к тому, что это не картинка на экране, не постер и не билборд, а самая что ни на есть настоящая реальность. Придя в себя, он смутился, поняв, что за его замешательством сейчас наверняка пристально наблюдают. Он тряхнул головой и начал подходить к массивному столу в глубине кабинета, за которым сидел его непосредственный работодатель. Издалека его было видно весьма смутно. В высоком кожаном кресле сидел молодой мужчина в сером костюме, со светлыми волосами, разделенными на две неравные стороны идеальным пробором. Он задумчиво смотрел в окно, демонстрируя орлиный нос и волевой подбородок. Что-то в его облике заставило сердце Леви пропустить удар, и, когда голова незнакомца повернулась в его сторону, а непривычно равнодушный взгляд неповторимо голубых глаз впился в его лицо, Аккерман замер на месте. — Это ты? — спросил он одними губами, недоверчиво вглядываясь в до боли знакомое лицо. С годами оно изменилось — стало более жестким и резким, из черт ушла юношеская нежность, все такие же большие и яркие глаза смотрели сурово и непримиримо, а выражение лица было сосредоточенным и холодным. — Добрый день, Леви. Узнал меня? Эрвин Смит, к твоим услугам. — Слова были произнесены совсем иным голосом, чем прежде. Более низким и требовательным, без тени волнения и былого трепета. — Да, но, — Леви не мог подобрать слов, его начинало колотить, и паника накрывала с головой, — Я ничего не понимаю. "Пиксис и партнеры" — твоя компания? Что, черт побери, здесь делаю я? — Компания моего отца, — пожал плечами Эрвин и тут же уточнил, — Приемного. Не переживай так, я не собираюсь выкидывать тебя из окна или что-то в этом роде, — уголки его плотно сжатых губ слегка изогнулись в издевательской усмешке, — Не думал же ты, что я буду десять лет вынашивать план мести? — Нет, но, — Леви собрался с силами и унял дрожь, решив, что с этим бредом пора заканчивать, — Я вообще не думал, что еще хоть раз увижу тебя. Вероятно, я сейчас здесь, чтобы оценить, каким королем жизни ты стал, и на каком дне оказался я. Шоу удалось. Поздравляю, ты заслуживаешь успеха. Серьезно. Я немедленно сниму этот костюм, покину твой офис и больше не побеспокою тебя. — Боюсь, что все не так просто, — оборвал его Смит, — У нас уже существуют договоренности с твоей колонией и волонтерским центром насчет тебя, так что сейчас ты подпишешь этот контракт и приступишь к работе без пререканий, — он сказал это тоном, не терпящим возражений, и подвинул лежащие перед ним бумаги на край стола, ближе к Леви. Видя, что тот открывает рот, чтобы ответить, он продолжил еще более безапелляционно, — Для тебя это лучший вариант. Такого предложения ты не получишь никогда и ни от кого больше. Так что подписывай, — властный взгляд и повелительный тон этого нового, чужого Эрвина действовал на Аккермана гипнотически. Даже не задумываясь о том, что сейчас делает, он повиновался. Поставив подпись, Леви положил ручку на стол, и на его руку легла крупная ладонь Смита, коротко блеснув золотом обручального кольца и сжав его пальцы так, что те хрустнули и побелели. Аккерман испуганно уставился в непроницаемое бледное лицо, на котором буквально горели сейчас чуть прищуренные глаза, — Только не думай, что то, что было тогда, имеет хоть какое-то значение. Это все, на сегодня можешь быть свободен. Ошарашенный Леви на негнущихся ногах вышел из кабинета, представ перед пытливым взглядом Майка, стоявшего напротив двери, сложив руки на груди. Он что-то спросил, но Аккерман не слышал вопроса, полностью потеряв связь с реальностью, всецело погрузившись в события десятилетней давности. В его голове не было ни единой мысли, кроме банального «Твою мать…»