О разливающихся красках и ломающихся грифелях механического карандаша

— Вы только гляньте на этого красавца! У меня определённо есть скрытый талант макияжера! — Да нет у тебя никаких талантов, ты умеешь только хуи в лифте рисовать! — крикнул Танака и кинул в прячущегося за одним из мольбертов Нишиною с огромными блестящими красными полосами на глазах мокрой тряпкой. — И это называется мейкапер! — А ты откуда знаешь?! — выглянув из укрытия, дразняще произнёс Ноя. — Пошёл в жопу! — Рюноске кинул в него вторую тряпку и, в этот раз, живописцу уже не удалось увернуться и снаряд смачно впечатался ему в лоб. Изображая мучительную смерть, Ю театрально упал на пол и забился в конвульсиях, а Танака издал победный клич и вскинул руки к потолку, блистая на всё помещение ярко-розовыми блестящими тенями, малиновыми румянами и наклейками-сердечками на скулах. Преподаватель опаздывал уже на двадцать минут и по всем правилам студенты могли бы уже добросовестно свалить, но всё пошло не по плану. Одни из девушек в женской части группы, не дождавшись препода, приняли это за хорошую возможность привести себя в порядок, раз не успели прихорошиться дома, и достали из бездонных сумок слишком массивные для всего двух человек косметички. А потом…. «— О, девочки, а дайте нам тоже красоту навести. Мы аккуратно, честно.» Блистательный (теперь и буквально) дуэт Танаки и Нишинои запустил челлендж: девочки оценили стремление парней к красоте и, вооружившись косметическими средствами, решили преобразить всю остальную мужскую часть группы (а те не то, чтобы против были). Ямагучи, который и сам периодически подкрашивал себе глаза, девчонки организовали качественные смоки и, честно сказать, это гармонично вписалось в его общий образ, Льву намазали какие-то серебристые тени и накрасили его тусклые ресницы (оказалось, что они очень даже длинные), несчастному Кенме, который, к его великому сожалению, решил сегодня всё-таки появиться, создали экстравагантный образ с красными губами, которые он постоянно сжимал в тонкую полоску от недовольства, и это только то, что Хината успел заметить до того, как Ячи усадила его самого на прохождение этой экзекуции. Девушек в дизайнерской группе было малость больше, поэтому на одного парня приходилось по несколько фей, колдующих над его лицом, от чего аудитория разрывалась от довольных хихиканий и перешёптываний по поводу создаваемых образов. Хината смирно сидел и пытался не дышать, пока Ячи, от старания высунув кончик языка, тушевала ему что-то пушистой кистью на веке. Краем глаза он замечал, как девушка периодически тыкала в жёлто-оранжевые оттенки на палетке, и искренне надеялся, что ему удастся всё это смыть до встречи с Кагеямой. — Ячи. — не открывая глаз, окликнул ее Шоё. — М? — девушка щелкнула колпачком подводки. — А это точно смоется? — Точно, не волнуйся. А чего ты так нервничаешь? — Я позвал Кагеяму выпить кофе после пар. Блондинка, резко остановив кончик косметического фломастера в воздухе на расстоянии миллиметров от его глаза, вопросительно изогнула светлые брови и выпрямилась. — Серьёзно? Почему ты раньше не сказал?! — Нас рассадили, а потом ты быстро куда-то убежала и я забыл…. — Забыл сказать? — Ну забыл и что! — Шоё, ты буквально пригласил его на свидание! — Что? Нет, я просто по-дружески угощу его кофе в знак извинения за то, что вчера не пришёл к нему на обед! — нарочито выделяя их "дружескую" связь, возмутился Хината, от смятения краснея. — Смотри, ты будешь платить за его кофе, он тебе нравится, вы будете только вдвоём, а потом что? — В смысле "что"? — Пойдёте куда-нибудь? — Ну, я надеюсь, он согласится прогуляться немного. — А потом еще и гулять вдвоём пойдёте. Хината, это свидание. — Но мы с тобой тоже так гуляем! — Но мы друг другу не нравимся! — Так я ему тоже не нравлюсь! — А ты откуда знаешь, нравишься или нет?! — Не может быть такого, чтобы всё было взаимно! Девушка тяжело вздыхает и, взмахом ладони показывая ему закрыть глаза, проводит по векам чёрную линию стрелки. — Она точно отмоется? — Да отмоется! — мазнув пальцем в какой-то непонятный участок в наборе теней, она проводит парню по скуле. — Блять, Ячи! Оно не отмывается! — ругался парень в телефон на включенной громкой связи, положив его на край рядом с жидким мылом. Согнувшись в три погибели над раковиной в университетском туалете, Хината нервно пытался оттереть злосчастные желтые тени из-под черной стрелки (оказалось, что Ячи напутала подводки и нарисовала их !!!водостойкой!!!), судорожно поднимая голову, чтобы проверить результат своих стараний в зеркале (спойлер: результата никакого). За десять минут мучений и щиплющих от потёков косметики глаз, у парня вышло только мало-мальски разобраться с основным слоем тёплого цвета на большей части века, хотя в уголках всё ещё скапливались остатки, и совсем немного убрать блёстки, которые Хитока щедро намазала ему на щеках и скулах. По всему лицу на свету приветливо поблёскивали розоватые микроскопические звёздочки, а глаза даже с одними только грёбанными черными полосками заметно увеличивались, хотя, казалось бы, куда больше-то. Со всем этим, Шоё чувствовал себя не иначе, как представителем древнейшей профессии и, как бы сильно не хотелось оскорблять несомненно высокие способности Ячи в макияже, но общий образ Хинату с каждой секундой начинал подбешивать всё больше. Нет, он не считает, что краситься это прерогатива только женской части планеты, на многих моделях и том же Ямагучи косметика смотрелась очень даже круто, но себя к носителям этого атрибута красоты он не причислял от слова совсем. Нишиноя проносил свой взрывной образ до конца занятий, потому что, в отличие от него самого, Рю прикалываться над другом не стал и сделал всё вполне себе брутально (если не считать того, что в конце макияж дополнила блёстками их одногруппница). Танака тоже смывать свой "бомбезный" мейкап в исполнении Ю не стал, радуя глаз приходящим преподавателям и поднимая настроение тухлым студентам в коридоре. Ему было нечего бояться, сразу после появления на лице всего этого месива он побежал показывать его Киёко, наспех кинув Ное что-то вроде «Пойду ей покажусь, пускай тоже поржёт», и вернулся в вполне себе приподнятом расположении духа. Но Хината с Кагеямой не встречаются и, если верить словам Ячи, это действительно будет их первым свиданием и поэтому портить его своим нелепым видом Шоё не хотелось. А вдруг Тобио не любит, когда парни красятся и считает это тупостью или мерзостью? Тут всё ещё работает правило первого впечатления, ведь, по факту, знакомы лично они от силы пару дней (сталкерство Хинаты не считается!). Вряд-ли архитектор отнесётся к этому так же легко, как это сделала Шимидзу-сан. Нервно скатившись спиной вниз по стене с вымученным вздохом, Хината обхватил лицо руками и, сидя на холодном керамическом полу, достал с края раковины телефон. Список представительниц женского пола, с которыми он общался, ограничивался его группой и девушкой Танаки, и всех знакомых особ на наличие средства для снятия макияжа он уже опросил, получая ото всех единообразные ответы — «Прости, у меня нет с собой». Так что парню осталось лишь смириться и надеяться на то, что Кагеяма способен на проявление толерантности. Собравшись заранее и постояв немного с Ячи, которая слёзно перед ним извинялась, Хината ждал в университетском дворе окончания пары у архитектора. Носы красных кед пинали потрескавшуюся бетонную плитку, в ушах трещали живые мотивы «диско шара» Кенши Йонезу и Хината со скуки чуть пританцовывал, прыгая с одной ноги на другую. — О, мандаринка, ждёшь кого-то? Выткнув наушник, Хината повернулся на шум и его встретили бешеные всегда выпученные зенки и красный пожар на голове. Человек, хобби которого раздражать тут всех и каждого, но чьих высоких способностей не признать было сложно. — О, ты решил сменить имидж? Миленько. — прокомментировал он его "макияж". — Привет, Тендо. — хмыкнув, Хината встал ровно и почесал нос, смотря на старшекурсника снизу вверх. — Ну типа. Тендо Сатори выбрал себе крайне специфическое направление, но в сочетании с его в целом неординарной личностью декоративная обработка стекла звучала, как что-то ему подходящее. Его знали все, но сам он не утруждал себя запоминанием кого-то, кроме уже существующих в его кругу приятелей. По университету гуляли слухи, что он употребляет чуть ли не каждый день, но Шоё не особо доверял подобным сплетням, даже несмотря на то, что Тендо действительно выглядел и вёл себя странно. Главным удивительным фактом его биографии было, наверное, то, каким образом ему удавалось быть лучшим другом безэмоциональной скалы Вакатоши с архитектурного, которого Хината как-то испугался в коридоре, и, внимание, приятелем Цукишимы, тандем с которым образовывал взрывоопасный уровень токсичности. Насколько знал Шоё, они изначально друг друга взаимно раздражали, но потом волшебным образом сплотились благодаря тому, что Тендо помог Кею с рисунком, хотя доподлинно никто точно знать не может. — Кого же? — ворковал Сатори, наклоняя голову набок. — А ты? — Слоняюсь и высматриваю Яку-сана. Ты его не видел? — А он тебе зачем? — Он забавно бесится, когда я мешаю ему курить. — Тендо пожал плечами. Хината хмыкнул. — Кажется, именно поэтому ты его и не можешь найти. — Мо-ожет быть. Но! Тут и других интересных человечков много тусуется, вот тебя нашёл. Так кого ждёшь? — Ты его как будто запомнил. — А вдруг? — А вряд-ли. — играючи передразнил его Шоё, так же наклонив голову. — Хммм, так это парень, да? — наигранно (или нет?) задумавшись, Тендо приложил большой палец к подбородку и принял думательную позу. — Тот тёмненький архитектор с первого курса? — Отку-.. Нет не он. — ПОПАЛСЯ! — ТЫ НЕ УГАДАЛ! — Он тебе нравится? — НЕТ, ОТВАЛИ! — А, может, вы встречаетесь? — ТЕНДО, НЕТ! — ТЕНДО, ДА! — Эм… — послышался сбоку басовитый голос и парни обернулись на звук. — О, принц прискакал, но без белого коня, как ты мог? Хината был готов провалиться под землю. — Тендо, я видел, как Яку пошёл в курилку. Вид у него был злой, беги, пока он не успокоился. — сгладил углы Кагеяма и Сатори, подпрыгнув на месте, хлопнул его по плечу и побежал прочь, оставляя парней наблюдать лишь его спину с непонятного рода надписью в стиле граффити всех возможных цветов. — Откуда ты-...Ты подслушивал? — краснея от мысли о том, что Кагеяма мог слышать всё с самого начала, Хината поднял на него глаза. — Нет, он просто обычно всегда ищет Яку в это время и всех о нём спрашивает. — отмахнулся Тобио и дизайнер мысленно выдохнул. — Что у тебя на лице? Рано радуешься. Замахав руками перед собой, Хината нервно пытался выдать хоть какое-то объяснение, но издавал лишь невнятный бубнёж. — Эээ.. Ну… просто…. Ну, короче…. Девочки нас накрасили и…. Ну я… эм.. У меня не получ- — А, так это оно? Лысый парень с тобой учится? — Танака? — Не знаю, он встречается с Шимидзу-сан. — А, да! — Он сегодня искал её и прибегал к нам спрашивал. В сравнении с тобой выглядел он так, будто только что из цирка сбежал. — А, ну его Нишиноя красил, а меня девочки. — Заметно. "Выглядишь очень мило. " — подумал Кагеяма, глядя на рассыпанные по молочной коже блёстки и немного кривые короткие стрелки, обрамляющие тёплые искрящиеся глаза, но вслух сказал: — Выглядит забавно. — Эй, между прочим, меня назвали самым красивым! — Не сомневаюсь. — тихо хмыкнул Тобио и Хината подпрыгнул на месте. — Это ты мне сейчас комплимент сделал?! — Что? Не было такого! — А что это было? — Ничего! — архитектор отвернулся в сторону, скрывая смущение. — Эй, ты что, покраснел? — парень-юла попытался заглянуть Тобио в лицо, но тот отшатнулся назад. Ну, а Шоё сделал шаг за ним. — Отстань, придурок Хината! — Кагеяма пятился назад, а дизайнер следовал по его шагам и они явно сделали уже минимум один круг вокруг своей оси. — Прекрати играть в волчка! — Прости. — резко отпрянув в сторону, "мандарин" отряхнулся и встал прямо. — У тебя есть любимые кофейни? — Я редко пью кофе, на самом деле, поэтому нет. — архитектор недоверчиво оглядел парня за такую резкую перемену и, нахмурив брови, поправил массивную чертёжную доску на плече. — Тебе будет нормально таскаться с нею везде? — рыжий кивнул на сумку. — Она же тяжёлая. — Я привык. — Тогда идём. Хината вёл Кагеяму по заученному наизусть маршруту — в этой кофейне они с Ячи часто сидели, когда проходили курсы в этом университете, и атмосфера там располагала к расслаблению и отдыху. Дизайнер питал надежду на то, что в таких условиях, если повиснет тишина, она не будет неловкой, потому что трезвый он, всё-таки, не такой решительный, нежели накануне у Бокуто, и вряд-ли сможет держать себя в руках всё время. Кагеяма тихий и расчётливый, будто постоянно выстраивает у себя в голове непонятные недалекому художнику схемы с иксами и игриками, поэтому Шоё сам себя начинает накручивать, не обдумывает ли архитектор себе ходы отступления. — А ты… часто тут бываешь? — неловко нарушил тишину Тобио, когда они подошли к небольшой кофейне, даже снаружи будто излучающей тепло и уют. — Мы с моей подругой часто ходили сюда, когда проходили подготовительные курсы. — Хината приоткрыл дверь, звеня висящими над ней колокольчиками с серебристым звуком, и скользнул внутрь, придерживая её для вслед идущего парня. — Мне тут нравится. Тут как-то… не знаю, комфортно, что-ли? Простенько и не вычурно, не похоже на что-то предполагающее серьёзность. А ещё сюда часто приходят парочки и семьи с детьми, потому что тут ещё мороженое вкусное! Мысленно замявшись с комментария про парочек, Кагеяма решил проигнорировать тот факт, что, возможно, со стороны они как таковая выглядят, и, тщетно пытаясь поспевать за этим комком энергии, проследовал к кассе. Миловидная девушка за стойкой лучезарно им улыбнулась и Хината в ответ одарил её ещё более солнечной улыбкой. Любое место, в котором находится Шоё, всё искрит и светится что-ли? — Ты какой будешь? — он повернулся к Кагеяме и дёрнул его за рукав свитшота. — Я не разбираюсь, если честно... — Крепкий или не очень? — Ну, какой-нибудь, где много молока? — О! Корицу любишь? — Не зн- — Один тыквенный и один латте с корицей, пожалуйста! — выпалил расторопный дизайнер до того, как Тобио успел хотя бы договорить. — Хорошо, два латте… что-нибудь ещё? — девушка записала заказ у себя в блокноте и похлопала громадными выпученными на парня глазами. — Нет-нет, больше ничего! — С собой или здесь будете пить? — Здесь. — Я принесу заказ к вашему столику, присаживайтесь, пожалуйста. Хината, чуть не вися на руке Кагеямы, зацепившись за рукав его кофты, проскакал к столику у окна и Тобио сдерживал себя, чтобы от нервов не стукнуть парня доской по макушке. Нет, ему всё нравилось и ситуация не располагала к применению силы, но с каждой секундой архитектор чувствовал себя всё более неловко, а собственная пассивность, контрастирующая с чрезмерной энергичностью Шоё, начинала нервировать. — Ты любишь молоко? — вернул Кагеяму с небес на землю высокий голос. — А… ну, да… — Заметно, знаешь. А по мне видно, что в детстве я его ненавидел. — Хината неловко усмехнулся, достал салфетку из подставки на столе и стал неторопливо сворачивать из неё журавлика. Кагеяма с такого непринужденного действия и реплики мысленно умилился и даже немного расслабился. Шоё одним своим присутствием создавал в помещении ауру доброты и дружелюбия. — Какую музыку ты слушаешь? — Шоё поднял глаза с оригами на архитектора. — Ээм… ну, я не особо разбираюсь в ней, но мне нравится включать на фоне асмр ремиксы и классику, пока я делаю черчение. "И песни, под которые ты записываешь тиктоки." — О, это похоже на тебя. Я слушаю в основном опенинги из аниме и иностранный рок. — Например? — Queen классные. Слышал их? — Не уверен, что название мне что-то даст. Хината, сверкнув глазами, достал из портфеля рядом с собой ручку и корявым почерком написал на крыле хлипкой поделки название группы, придвигая птичку к Кагеяме. — Послушай обязательно, это классика рока. — Хорошо. — Ты играешь в компьютерные игры? — У меня не хватает на это времени. — подумав, что такой ответ звучит так, будто он пытается отмазаться от разговора, Кагеяма добавил: — Разве что иногда беру приставку у знакомых, если те не против, но это редко бывает. — Играл в соника когда-нибудь? — Типа ежа синего? — Да-да, его. — Пару раз. Забавная игра, несложная, мне понравилось. — О БОЖЕ, Я ТАК ЛЮБЛЮ СОНИКА! — резко почти прокричал Хината и Кагеяма, вздрогнув, обернулся проверить, не смотрят ли на них люди. — Не кричи! — Блин, точно, прости. — говоря уже тише, дизайнер чуть пригнулся к столу, прогибаясь через него ближе к Тобио. — Я обожаю соника. Типа, там целая вселенная, огромное количество интересно прописанных персонажей с крутыми и запоминающимися дизайнами и даже музыка к этой игре потрясающая. Ты знал, что есть аниме? Это просто, блин, я не знаю, шедевр! Им уже принесли их кофе, Кагеяма медленно пил свой латте с корицей (это, чёрт возьми, оказалось очень вкусно!) и увлечённо слушал Шоё, который рассказывал одну историю за другой, напрочь забыв про собственный напиток. Иногда Тобио посреди разговора дёргал его и напоминал, что, вообще-то, у него кофе остывает, и Хината буркая своё «Блин, точно!», делал глоток и вспоминал что-то ещё, принимаясь рассказывать уже это. Его монолог скакал от сюжетов и восхвалений его любимых аниме, историй из жизни, вроде той, в которой он пытался пристроить найденных в коробке на детской площадке бездомных щенят в добрые руки вместе со своей младшей сестрой, до жалоб на Укая, недолюбливающего дизайнеров, отключения воды в общежитии и того, что на серьёзных художественных конкурсах парень постоянно натыкается на очень крутых преподавателей или сильных соперников в туалете. В какой-то момент Кагеяма начал чувствовать неловкость за то, что из них двоих в основном говорит Хината (хотя, не сказать, что архитектору не нравилось проводить время, просто слушая звонкий голос художника), пока Шоё не сказал следующее: — А в чем смысл черчения, я вот не понимаю. Типа, что там делать надо вообще? Кагеяма аж духом воспрял. — Рад, что ты спросил. Ну, смотри… Тобио рассказывал про правила построения, постановки размеров, важность оформления, правильного расположения деталей, расчёты сопряжений и того, как их правильно начертить, какие они бывают и что в них сложного (более того, взяв ручку, которой Хината до этого написал ему название группы на журавлике, Кагеяма начертил небольшую схему на салфетке). Архитектор искренне любил своё дело и рассказывать об этом ему было только в удовольствие, разве что, никто особо никогда не спрашивал, а Шоё, на удивление, был неплохим слушателем. Периодически рыжий задавал вопросы по типу «А тут почему так?», «А почему именно так?», «А зачем?», но это не нервировало, а лишь больше разжигало запал Тобио. Настолько, что в какой-то момент для наглядности он раскрыл папку прикрепленную к чертёжной доске и достал оттуда пару чертежей и карточки с заданиями к ним, объясняя всё более подробно. — Это всё очень интересно, но я всё равно не особо понял. — хихикнул Хината, когда Кагеяма ткнул пальцем в один из трёх видов сложной детали. — С этим за один раз не разберёшься, я всю жизнь занимаюсь черчением и всё равно иногда что-то не понимаю. Но ты хотя бы попытался. — Ты серьёзно всё ещё что-то не понимаешь? Я думал, ты знаешь дофига и больше. — Ну, в идеале ничего знать невозможно. — Кстати, Кагеяма. Архитектор поднял на него глава, вопросительно хмыкая. — Давай прогуляемся? Хочу тебе кое-что показать. — Можно. Хината снова вёл его по уже заученному пути, не пропуская ни единого бордюра, чтобы пройтись по нему. Кагеяма заметно повеселел и даже стал иногда комментировать откровенно ребяческие выходки дизайнера, беззлобно над ним подшучивая. Парни шагали по небольшому парку недалеко от кафе, из которого они вот только вышли. В какой-то момент, свернув с проложенной плиткой тропинки за край бордюра, где даже трава не была утоптана, Хината повёл Тобио куда-то вглубь парка через деревья и тот старался поспевать за ним, попутно разглядывая окрестности. Они вышли на безлюдную поляну с высоким раскидистым дубом и широкими плетущимися по земле корнями. — Это моё место силы. Я никого не вожу сюда. — тихо сказал Хината, выдыхая и проговорил последнюю часть так тихо, будто стеснялся говорить это, но Кагеяма всё равно услышал. А у Тобио в голове была картинка. Он уже видел это место. Он видел непривычно спокойное и тихое видео Хинаты без прикреплённой к нему музыки, на котором он, поставив камеру на таймер, просто сидит в корнях этого гигантского дерева и рисует, сливаясь с общей атмосферой и звуками природы так, будто сам рос прямо рядышком с этим многолетним дубом. Он не пояснял ничего, под тем видео не было ни описаний, ни тэгов, а через какое-то время парень и вовсе его удалил, будто побоялся за сохранность такой личной частички себя самого, но Кагеяма помнил его в деталях. Благодаря этому видео он влюбился в Шоё ещё больше. — Я нашёл это место тоже во время подкурсов. У меня был очень плохой день и я чувствовал себя очень плохо, хотелось уйти куда-нибудь и потеряться. Я просто ходил и много-много думал, сам не заметил, как забрёл сюда. Теперь хожу к Маленькому Гиганту каждый раз, когда мне грустно, я хочу побыть один или просто подумать. — Маленький Гигант? — повернулся к нему Кагеяма, опирая чертёжную доску на один из массивных корней. — Ну, как-то я пришёл сюда с красками и этюдником, а тут сидел какой-то дедуля. Он сказал, что я могу садиться и он не будет мне мешать, а потом рассказал, что этот дуб раньше был тут не один и был очень хиленьким. Когда тут ещё не было никакого парка, на этой поляне было много других различных деревьев, а по всей территории ещё несколько таких вот дубов. Но потом сюда пришли злые люди и незаконно вырубили их, вывозя контрабандой на строительство в другие города. А этот был слишком маленьким, поэтому его не тронули. Прошло время, он вымахал огромным и местные жители, которые знали всю эту историю, окрестили его Маленьким Гигантом. — закончил своё повествование парень и сел у подножия великого растения, доставая из портфеля небольшой судочек. — Хочешь онигири? Парни сидели в корнях "Маленького Гиганта" ещё несколько часов, слушали природу, разговаривали и ели принесенные Хинатой онигири, которые, как оказалось, он специально вчера вечером готовил сам и очень волновался, что они получатся невкусными, пока на улице не начало откровенно темнеть. Кагеяма вызвался проводить Шоё до ворот общаги и даже по пути туда дизайнер умудрился рассказывать про все фильмы Хаяо Миядзаки и возбуждённо им восхищаться. Уже топчась около входа, Хината никак не мог уняться, не желая чтобы этот день заканчивался. — Мне нравится проводить с тобой время. — собравшись с силами, признался Кагеяма и Шоё тепло ему улыбнулся. — Значит, будем делать так почаще. Спасибо, что согласился прийти. — Тебе спасибо. — Увидимся завтра? — Да, давай. — Пока, Кагеяма. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Хината. — невесомо улыбнулся Тобио и, поправив папку на плече, зашагал прочь от ворот общежития. — Ты представляешь, я у него спрашиваю: «Цукки, почему от тебя всё время пахнет цветами, это духи какие-то?». Он меня послал и я думаю, ну, если сам говорить не хочешь, так я у Сугавары узнаю, он всё знает. Спросил у Суги и знаешь, что он мне сказал? «А, так Цукишима в цветочном за углом подрабатывает». ТЫ ПРОСТО ПРЕДСТАВЬ! ЦУКИШИМА! И ЦВЕТОЧКИ! — Куроо восхищённо жестикулировал, сидя на шоевской кровати, когда Хината вошёл в комнату. — ТОЛЬКО ПРЕДСТАВЬ! ЦУККИ В ФАРТУКЕ! ПОЛИВАЕТ ГРЁБАННЫЕ ЦВЕТОЧКИ! Кенма посмотрел на вошедшего говорящим взглядом «Спаси меня, ради Бога», но Хинату слишком заинтересовало то, о чём говорил Куроо. — Цукишима работает в цветочном? — спросил рыжий, ставя портфель у своей кровати. Кенма устало вздохнул и обречённо отвёл взгляд в экран ноутбука на своих коленях. — ДА, ПРЕДСТАВЬ СЕБЕ! — обернулся на него Тецуро и отсалютовал двумя пальцами. — Кстати, привет. Так вот, я, короче, пошёл в этот цветочный, А ЭТОТ ГОВНЮК УШЁЛ НА ОБЕД! В ЧЕТЫРЕ ЧАСА ДНЯ! — По-моему, он просто не хотел тебя видеть. — вставил Кенма, не отрываясь от экрана. — Да как можно не хотеть меня видеть. — скорее, утвердительно, чем с вопросом, сказал Куроо, зачёсывая волосы пятернёй. — Шоё, а ты откуда идёшь вообще? — Я гулял с Кагеямой. — ООООО, ГОРЖУСЬ КОХАЕМ! — старшекурсник потрепал ему волосы. "Бокуто-сан бы сейчас обиделся." — подумал Хината и включил дисплей телефона. «Ещё раз спасибо за прогулку.» Шоё расплылся в тёплой улыбке и сел на свою постель рядом с внезапным гостем, стащив со стола, видимо, принесённые Тецуро чипсы. Всё определённо идёт хорошо.