Сотня миль от Рио-Гранде

«Как жарко… Черт…» По узкой колее, пробитой, судя по всему, не одной сотней повозок, продвигался загорелый ковбой на своем поджаром кватерхорсе. Поправляя потертую местами шляпу, он напряженно сжимал сухие губы и раздраженно сплевывал остатки табака, застрявшие в зубах. Судя по всему, мужчина был в пути не один день. Об этом говорил его чертовски уставший вид, покрытое потом грязное лицо, засохшие черные пятна на кожаном жилете и пыльные бока красавца-коня, который был морально истощен не меньше хозяина. Звали неизвестного странника Теодор-Джозеф Койн. На первый взгляд, это был самый обычный парень, эдакий недалекий ковбой с жесткой щеточкой седеющих усов и черными сальными патлами, торчащими из-под старенькой шляпы. Но это же Техас. Здесь даже самый простенький кактус может таить секреты — что уж говорить о людях. Натянув поводья, Тэд придержал лошадь и поднялся в стременах, чтобы оглядеться. До места назначения оставалось всего ничего, а его брат Чарли продолжал еле-еле тащиться на своей хромой лошади, заставляя того недовольно ворчать: — Чего ты там плетешься? Мы так ни в жизнь до Дэдвью не доберемся! В ответ раздалось лишь приглушенное мычание. Чего и стоило ожидать. Чарли был младше брата на три года. Хоть они и были детьми одного отца и одной матери, но все равно отличались друг от друга как внешне, так и внутренне. Старший очень быстро взрослел. Все трудности, которые ему пришлось преодолеть, изменили его характер, интересы и взгляды на жизнь. Тэд хоть и был неграмотным, ровно, как и брат, но этот недостаток не лишил ковбоя поразительной смекалки, позволявшей найти выход из любой ситуации. В отличие от него, Чарли словно остановился в своем развитии. Да, роста он был немалого, но умом почти ничем не отличался от пятилетнего ребенка: будучи таким же наивным и доверчивым, младший всегда был готов выполнить любую просьбу брата, нисколько не сомневаясь в его правоте. Речь у Чарли была медленной и тянучей, как печальная песня, мозгов — как у курицы, да и словарным запасом бедняга похвастать не мог, отчего часто брал на себя роль молчаливого слушателя. Рано потеряв родителей, братья были единственной поддержкой и опорой друг для друга. Кто знает, быть может, если бы судьба улыбнулась им в раннем детстве и подарила крепкую, счастливую семью, не пришлось бы Тэду и Чарли заниматься тем, чем сейчас они занимались сейчас, пытаясь заработать себе на жизнь. — Эх, солнце сегодня слишком сильно шпарит.… Смотри, Чарли, как твоя кляча притомилась. Ну, ничего, ничего, вот выполним заказ и в качестве трофея возьмем тебе новую лошадку, если представится случай. Ты как, хочешь? — Не… — Опять за свое? Эх, идиотина, да эта старуха скоро окочурится! Ковбой мрачно буркнул и сплюнул в раскаленный песок. Братья Койны были охотниками за головами, а если проще — киллерами, очищавшими Техас от всякого сброда за хорошую плату. Часто они брались и за заказы не совсем законные — все зависело от предложенной им суммы. Уже давно Тэд перестал чувствовать угрызения совести — после пятого убийства они прекратились, оставив его душу пустой, словно бутылку из-под виски в доме у заядлого пьяницы. Убей или будь убит — так считал старший брат. А младшему все было нипочем. Он только выполнял указания, совершенно не задумываясь о последствиях. — А знаешь ли ты, какая жизнь начнется, накопи мы с тобой деньжат? — усмехнулся Тэд, — О, тогда мы обязательно вложим их в какое-нибудь прибыльное дельце. Заживем как настоящие люди! Купим ранчо, будем укрощать диких мустангов, а может, однажды отыщем золотую жилу и станем самыми богатыми и влиятельными людьми на всем Диком Западе. Как думаешь, гордился бы тогда нами дед? И ковбой громко и хрипло рассмеялся. Еще какое-то время они ехали молча. Только слышно было, как поскрипывали старые седла, да цокали копыта двух утомленных солнцем лошадей. — Интересно, кто на этот раз? Быть может, опять какой-то лощеный джентльмен или, наконец, бандит? — Не… — Пф… — фыркнул Тэд, — Да ну тебя, все «не» да «не»… Пошла! Совершенно потеряв интерес к разговору, ковбой слегка пришпорил свою лошадь и снова поскакал впереди, стараясь не сильно отдаляться от брата. Город недалеко, так что Койнам можно было не торопиться, но старшему уж очень сильно надоела эта сводящая с ума жара. Спустя некоторое время Чарли, сдвинув набок пыльную кепи и почесав лысую макушку, хрипло произнес: — Тэдди, п-послушай… А может, н-ну, это… По приезде… В салун? — Салун? — переспросил ковбой и задумчиво потер черные усы. — Ну, если только прихлебнуть по стаканчику вискарика да закусить жареной свининкой… Это можно, Большой Ч, так уж и быть. Презрительно посмотрев на сумку с остатками провизии, он фыркнул: — А то я эту говядину уже видеть не могу… — Да-а… — протянул младший, отрывисто кивнув, словно его шею только что свело судорогой. — Може-ет, и Рон-ни там найдем… Он лю-юбит сви-инок. Шмыгнув носом, Чарли мельком глянул на Тэда и сразу же отвел взгляд, слегка пришпорив лошадь, чтобы более-менее сравняться с ним. В скором времени на горизонте показались очертания небольшого провинциального городка с редкими косыми постройками, через которые то и дело проскальзывали маленькие фигуры жителей. Чем ближе были гнилые ворота города, тем труднее становилось дышать из-за поднимающегося от самой земли жара. Вокруг почти не было растительности: кое-где проглядывали небольшие деревья, кустики и короткая сухая трава. Атмосфера была не из приятных. — «Добро пожаловать в Дэдвью»… — прочитал ковбой надпись, красиво выведенную на деревянном указателе, который словно маятник торчал из сухой земли на своей одной единственной деревянной ноге, выеденной термитами. Название города говорило само за себя. Нахмурив густые черные брови, Тэд беспокойно достал из кармана жилетки половинку зубочистки, после чего сунул ее себе в зубы, таким образом стараясь отвлечься от дурных мыслей. А Чарли в свою очередь был даже рад тому, что они с братом возвращаются обратно в этот место, из-за чего даже слегка хлопнул свою старую клячу по пыльному боку, по-детски улыбаясь. Грузное тело младшего Койна от ускоренного темпа езды затряслось в седле точно как кусок жира на блюде. Этот эффект усиливался каждый раз, когда его полуслепая лошадь спотыкалась о какой-то случайный камешек или выступ. Старший брат, наблюдая за этим, невольно усмехался. Такие мелочи напоминали ему о том, что их дуэт распределен как нельзя лучше: не обладающий особым интеллектом, но весьма увесистый Чарли — это кулаки; тощий, но смекалистый Тэд — голова. По отдельности братьям пришлось бы трудно, что старший Койн прекрасно понимал, каждый день благодаря Господа за то, что их судьба не сложилась хуже. А ведь она могла…