Глубина

Гарри Поттер стоял на берегу Чёрного Озёра и был не в силах шелохнуться. Весь его мозг, все его тело стало похожим на неустойчивое желе, не способное сделать абсолютно ничего от шока. Застыв статуей, он мог только смотреть на темную гладь воды пустым взглядом, пока перед его глазами, словно в быстрой перемотке, мелькали воспоминания последних дней. После того случая в квиддичной раздевалке, Гарри был не просто растерян, он был полностью дезориентирован. Месяцами Поттер пытался наладить контакт с Драко, вернуть его былую жизнерадостность и веселье, надменность вместе с острым чувством юмора, и у него это практически получилось. Драко был лёгок на подъем, он поддерживал все, даже самые глупые и по-гриффиндорски неосторожные идеи Гарри. Конечно, неизменно ворчал, но все равно следовал за Поттером. Они вместе делали огромное количество домашних заданий, обсуждали квиддич, выходили летать на мётлах и пили на кухне какао, заботливо приготовленное домовиками - «для Гарри Поттера и его друга». Друга. А мог ли Гарри называть Драко Малфоя своим другом теперь? Теперь, когда Малфой подобрался к нему так близко, как никто другой. Сначала подарил ему своё время, дружелюбие и расположение, а после и ... всего себя? В тот день Драко отдавал ему неподдельно искреннее желание, тепло, нежность, которую невозможно было испытывать к другу. Он хотел большего, возможно даже, всегда хотел, а Гарри как всегда этого не замечал. Не заметил он и того, насколько сильно привязался к Малфою за последние недели. Понял он только тогда, когда в те несколько дней, пока он силился принять хоть какое-то решение по поводу их с Драко отношений, все его тело буквально ломало из-за отсутствия Малфоя и от недостатка общения с ним. От недостатка задорных взглядов со стороны слизеринского стола в большом зале и недовольных тычков под ребра, робких, но после все более и более смелых касаний, сначала дружеских, а после переходящих во что-то большее. От недостатка тёплых поцелуев и ощущения мягких, податливых губ на своих. Первые дни Гарри совершенно не понимал, что ему делать, но вскоре его потребность в Драко Малфое сказала все сама за себя. Драко был нужен ему. Не только как однокурсник, товарищ или друг. Нет. Малфой нужен был Гарри целиком и полностью, со всеми своими недостатками и достоинствами, с фирменным закатыванием глаз и привычкой грызть кончик пера, со всеми неловкими движениями и хриплыми стонами. Весь. Осознав это, Поттер решил дать Драко ещё немного времени «остыть», а после позвать поговорить где-нибудь в Хогсмиде на выходных. Но внезапно заметив Малфоя в большом зале, Гарри не смог больше терпеть. Оторвав у опешившей от такой наглости Гермионы из тетради неровный кусок бумаги, он быстро нацарапал на нем записку и зачаровал так, чтобы она перелетела самолётиком через весь зал и отдала послание нужному адресату. Все несколько минут ожидания Гарри то и дело стучал вилкой по бокалу с тыквенным соком, беспокойно ерзал на своем месте, невольно пихал локтями людей, сидящих рядом с ним, за что получил уже несколько недовольных взглядов, и, конечно же, следил за реакцией Драко. Вот к нему подлетает записка. Он старательно делает вид, что не замечает ее, а, наконец развернувшись, ловко ловит бумажный самолётик и разворачивает его. По мере прочтения маска с лица Малфоя спадает, и глаза расширяются так забавно, что Гарри непременно хочется запечатлеть этот момент на колдофото и поставить в рамочку. Когда Драко поднимает глаза и встречает взгляд Поттера, кажется, будто у того в груди что-то обрывается. Черт. Взгляд Малфоя выглядит таким робким и уязвимым, что возникает неосознанное желание обнять его и прижать как можно сильнее. А может быть, и вполне осознанное? Медленный кивок Драко вырывает Гарри из его мыслей и мгновенно успокаивает. Малфой все понял, он придёт, и они наконец смогут поговорить. Ответить Поттер смог лишь облегчённой улыбкой. Весь оставшийся день у Гарри в голове крутились сценарии возможного развития их разговора. Он перебрал абсолютно все варианты: начиная с тех, в которых Драко сходу кидал в него каким-нибудь неприятным заклинанием, и заканчивая теми, где он бросался Гарри на шею и дальше события развивались в определённом ключе. Фантазировать дальше Поттер не собирался, дабы избежать неловких ситуаций. Он, всё-таки, все это время находился на уроках. По окончании занятий, Гарри отправился прямиком в гриффиндорскую башню - приводить себя в порядок. Он не понимал почему, но теперь ему хотелось более менее хорошо выглядеть перед Драко. Тщетно попытавшись пригладить свои волосы, Поттер в последний раз взглянул в зеркало и вышел из спальни, автоматически прихватив с собой мантию-невидимку вместе с картой мародеров. Гарри делал так не задумываясь, после войны это уже вошло в привычку. Только когда Поттер добрался до туалета Миртл, он осознал какое место для встречи он умудрился назначить. Воспоминания неприятно кольнули где-то под грудиной. В записке Гарри написал первое, что пришло ему в голову, но... на Драко ведь это место все ещё могло навевать страх или боль? Поттер поспешил отбросить тревожные мысли. Малфой согласился на встречу здесь, в ином случае он бы просто подождал в коридоре и предложил отправиться в другое место. Вот и все, переживать было не о чем. Гарри стал сверяться со временем. Без пяти шесть. Удивительно, он даже не опоздал. Со стороны туалета послышались какие-то невнятные звуки и привычные завывания Миртл. Наверное, Драко уже пришёл и решил поговорить со своей старой «подругой». Сделав глубокий вдох, и наконец решившись зайти, Гарри легко толкнул входную дверь и обомлел. На Поттера смотрел он сам. Точнее, какая-то его более жестокая, будто бы острая версия. Взгляд был крайне мерзким и враждебным, а лицо кривилось в широкой ухмылке. Несколько секунд Гарри решительно не понимал, что происходит, но когда все тело двойника выгнулось и начало видоизменяться, в голове зажглось осознание, и Поттер, ни секунды не медля, выкрикнул: — Ридикулус!* — боггарт** начал превращаться теперь уже определенно во что-то смешное, но Гарри не дал ему сделать этого до конца. Наскоро трансфигурировав дверцу одной из туалетных кабинок во что-то отдалённо напоминающее сундук, он поместил боггарта туда, а после запечатал несколькими довольно сильными заклинаниями. Немного отдышавшись, Поттер, наконец обратил внимание на крики Миртл, истерично мечущейся из угла в угол где-то под потолком. — Гарри! Гарри Поттер! ГАРРИ ПОТТЕР! — она беспрерывно кричала это имя и продолжала нарезать круги в воздухе. — Чего тебе, Миртл?! — наконец, не выдержал Гарри. Обрадованная, что на нее в конце концов обратили внимание, она немного успокоилась и продолжила уже без крика: — Ты... пришёл. И другой ты тут тоже был. И этот бедный мальчик... Драко. Зачем ты наговорил ему столько всего плохого? Он убежал... не выдержал... — теперь приведение говорило крайне потерянно и осторожно, будто бы боялось реакции на свои слова. — Стоп. Подожди, давай по порядку. Во-первых, это был чертов боггарт, а не я. Во-вторых, Драко был здесь? — кажется, Гарри начинал что-то понимать, но никак не мог ухватиться за нужную мысль. — Боггарт? О Мерлин! — Миртл хотела впасть в своё обычное истеричное состояние, но Гарри не дал ей этого сделать: — Что. Здесь. Произошло, — он отчеканил буквально по слогам, — говори. — Драко пришёл сюда, и хотел со мной поговорить. Он даже поздоровался, какой милый мальчик... Но, не успела я ему ответить, появился ты! Словно из ниоткуда. Ты был таким... озлобленным, говорил ему просто ужасные вещи! — привидение коротко всхлипнуло, — Что... что ты ненавидишь его, что он не достоин... он... он признался тебе, а ты... ты просто смеялся ему в лицо! А потом... потом Драко куда-то убежал, и пришёл ещё один... ты? — к концу своего рассказа Миртл всё-таки не выдержала и расплакалась, а после полетела топиться в унитазе. Гарри наконец все понял. Если только что в сундуке он запер боггарта - это значит, что Драко... говорил с ним? Твою мать. Поттер был боггартом Драко Малфоя. Неужели тот все это время его боялся? Нет, определенно нет! Он мог бояться лишь слов, сказанных ему Гарри. Миртл говорила что-то про ненависть, признание... Это вполне имело смысл. А потом Драко не выдержал и убежал... «Стоп. Куда он мог сбежать?» — мысль пронзила сознание Поттера. Его охватила паника. Он ведь не мог ничего сделать с собой, правда? Это же гордый Малфой... он, наверное, сидит в своей тёмной слизеринской гостиной и обижается, ожидая немедленного раскаяния Гарри. Поттер решил проверить свою теорию и выйдя в коридор, заглянул в карту мародеров. В подземельях Драко Малфоя не было. Точка с его именем находилась немного правее. Практически посередине Чёрного Озёра.

***

Гарри Поттер бежал так быстро, как никогда в своей жизни до этого. По пути одним своим видом он напугал не меньше десяти первокурсников, но ему было все равно. В голове билась только одна мысль, а точнее, одно слово: «Драко. Драко. Драко» Кровь стучала в висках, дыхания не хватало, но Гарри не останавливался ни на секунду. Мысли судорожно сменялись одна на другую, в сознание пробирались самые ужасные сценарии развития событий, варианты спасения Малфоя и причины, по которым Драко мог решиться на что-то подобное. Поттер даже приблизительно не мог себе представить, что Драко мог наговорить боггарт в лице Поттера. Он ведь выявлял самые ужасные и потаенные страхи людей и показывал их им, верно? Как можно было умудриться сказать человеку что-то настолько ужасное, чтобы практически довести его до конца? Гарри не знал. И поэтому спешил ещё сильнее. Наконец добравшись до озёра, он ожидал увидеть протянутую руку или хотя бы какой-то намёк на белоснежную макушку в воде, но все, чем его встретило Чёрное озеро - безмятежная гладь тёмной воды. С того момента Поттер впал в ступор и не вышел из него до сих пор. Казалось, что за своими размышлениями он провёл уже несколько часов, но на деле не прошло и пары десятков секунд. Из собственного шока его вывел громкий всплеск воды. Прямо перед ним из озёра высунулась пара уродливых русалочьих голов, а после показались и руки, которые буквально выпихивали на берег безвольное тело. Гарри, не медля ни секунды, отправил патронус Мадам Помфри, пока русалки что-то крайне недовольно говорили ему на своём непонятном языке. Схватив Драко под руки, Поттер забрал его у русалок и вытащил на сушу. Быстро проверив пульс, он облегченно выдохнул. Пусть и медленно, но он продолжал биться под тонкой кожей. Если честно, Гарри даже примерно не представлял себе, как необходимо спасать утопающих. Он судорожно пытался припомнить что-то с уроков первой помощи в маггловской школе, так как слишком боялся применять в таком случае энервейт***. Пару раз попытавшись сделать Драко искусственное дыхание, Гарри начал совершать небольшие нажимы на грудную клетку. Спустя пару минут подобных манипуляций, Малфой закашлялся, и вместе с этим из его рта начала выходить вода. Даже не начав осознавать происходящее, он снова отключился, но в этот раз его грудная клетка медленно вздымалась и опускалась. Драко дышал. Гарри наконец, смог немного расслабить свои напряженные плечи, и, уложив голову Малфоя к себе на колени, оставался на месте, ожидая Мадам Помфри. Ему хотелось плакать от обилия эмоций. Поттеру ещё предстояло серьезно поговорить с Драко, извиниться перед ним. Рассказать о своих чувствах, которые он в полной мере осознал только сейчас, когда чуть не потерял Драко. Возможно, Гарри снова придётся завоевывать его доверие после всей этой ситуации. Но ни одно подобное переживание не могло пересилить чувство облегчения, переполняющее все тело Поттера. Он успел. Драко остался жив. У них ещё будет время.