Подражание

      — Сегодня ранним утром был найден изуродованный человеческий труп. Тело изрезано ножом, а язык и зубы отсутствуют. Это уже второе убийство меньше чем за две недели, тело отправлено на экспертизу, а мы советуем закрыть двери и окна, не открывать незнакомцам и всегда быть начеку. Похоже, что начинается что-то страшное. Полиция предполагает, что в городе орудует серийный убийца. А в эфире были вечерние новости, всего доброго.       — Какой ужас... — прошептала Миссис Шепел, сидя за просмотром телепередач после работы.       Она кинула усталый взгляд на часы, когда по телевизору показывали какую-то мелодраму. Было уже довольно поздно, женщину клонило в сон, поэтому она направилась в ванную.       Беатрис Шепел включила теплую воду, вставив в отверстие в ванне затычку. Затем она сняла свой мягкий халат, используемый в качестве домашней одежды стянула нижнее белье и залезла в приятную жидкость.       Тёплая прозрачная вода обволакивала женщину по самые плечи, а та прикрыла глаза, наслаждаясь моментом.       Вскоре она вылезла из ванной, натянула на себя чистое нижнее бельё и ночную сорочку. Миссис Шепел вышла из ванной и вошла в свою спальню, где уже давно сопел её муж. Беатрис завалилась рядом, приобняв мужчину, и закрыла глаза, думая о завтрашнем дне и предстоящем собрании для очередного прослушивания следующей записи Куинси.

***

      — Учителя... Какое место они занимают в нашей жизни? Это люди, с которыми мы проводим большее количество нашего времени, ведь сидим на их нудных уроках, отвечая на вопросы, чтобы не схлопотать плохих оценок, дабы в будущем поступить в колледж, а после устроиться на работу. От них зависит наша жизнь? Пожалуй, да. Но сколько успешных людей не слушали своих первых наставников? Сколько двоечников состоялись в жизни? А сколько отличников моют полы? Учитель может дать мудрый совет, он ведь старше, больше видел на своём веку и.. всё такое, — усмешка, — Миссис Шепел, Ваши советы мне не нужны. Они неуместны. Их слишком много. Они старомодны. Не соответствуют нашему времени. И абсолютно, слышите, совершенно, понимаете, совсем мне не помогли. И я не грублю Вам, а всего лишь констатирую факт. Но обо всём, как и всегда, по порядку.       Миссис Шепел сидела, выпрямив спину, но голову опустив вниз. Она была одной из немногих учителей, ходивших на эти собрания, будто чувствовала, что одна из аудиозаписей расскажет о ней. Сегодня её волосы не были завиты. Беатрис была одета в не очень длинное платье – чуть выше колена. Оно было сшито из однотонной темно-синей ткани. На шее блестело какое-то ожерелье, на руке, как всегда, обручальное кольцо.       — Беатрис Шепел стала давать мне советы и наставления ещё с того злополучного года, когда начала вести у меня историю. Учитель Вы правда прекрасный, но человек – отвратительный. Сначала Ваши слова, сказанные мне, были не так резки, это можно было стерпеть. Но однажды Вы перешли черту. Первые наставления представляли собой просьбу изменить моё отношение к мальчикам. То есть, перестать им грубить, ведь я же девочка. И я перестала. Но потом, Вы решили, что можете вести себя, как моя мать, или самая лучшая подружка и давать советы не только по поведению, но и в отношениях. Когда я встречалась с Алексом Вэски, Вы посчитали должным сказать мне, что он мне не пара. Уж слишком несерьёзный и бестолковый. Вы посоветовали прекратить все связи с этим человеком, но я не сделала этого, ведь это моя жизнь. Позже, мы всё равно расстались, но не потому что Вы так посоветовали, а потому что я так решила. Собственно, Вы уже знаете,— смешок, — И если даже это я была готова стерпеть, то Ваши последующие наставления стали выводить меня из себя. С этого и начинается Ваша история, Миссис Шепел, – с совета, который Вы дали мне, почти сразу после расставания с Алексом Вэски. Вы сказали, что мне нужно найти парня, который будет меня достоин. А достоин меня может быть только умный и разумный молодой человек. Он обязательно должен быть старше меня, ведь мальчики отстают от девочек в развитии на пару лет. Это вызвало у меня недоумение. Казалось бы, – пустяк. Но... С чего вдруг Вы возомнили себе, что можете решать, кто мне подходит? Собственно, я это и спросила. И Вы сказали, что прожили больше, что больше знаете, больше повидали. Вы сказали, что я должна слушать Вас. И мой ответ не заставил ждать. Я сказала, что с умными скучно. Я сказала то, что думала. Мне скучно с умными, примерными парнями. Мне нравятся те, которые не понимают многих моих слов, гуляющие допоздна и не слушающие маму с папой. С ними мне весело. А Вы лишь многозначительно помотали головой и прикусили губу, издав резкое "нет". И это был один из многих ударов от Вас. Вы показали, что Вам плевать на моё мнение. Не то, чтобы мне было важно Ваше мнение обо мне, просто... Это почему-то задело меня. Странное чувство. Вы, как олицетворение всего вашего старшего поколения, абсолютно нас не понимающего. Вы считаете себя умнее, лишь потому что прожили больше, но именно это мешает вам рационально мыслить. Вы всё ещё живёте эпохой прошлого, когда впереди отчётливо видно будущее. Следующий наш разговор состоялся примерно двумя неделями позже. Он случился из-за того, что в класс пришла новенькая. Она всегда нравилась Вам, Вы всегда хотели забрать её к себе, поэтому ухватились за первую попавшуюся возможность и сделали это. Она много о себе возомнила, и я нагрубила ей, но об этом чуть позже. Перейдём сразу к нашему с Вами разговору, Миссис Шепел.       Девушка часто вставляла в свою речь обращение к герою записи. Подобное заставляло Беатрис краснеть, ведь Куинси выделяла свои обращения. Её "Нетти", "Алекс" или "Миссис Шепел" звучало с упрёком, который так и говорил: "хэй, ты убил меня".       — Вы сказали, что я должна уважительно относиться к человеку, только пришедшему в коллектив. И я спросила, почему я должна уважительно относиться к ней, а она ко мне – нет? Вы не нашли ответа. Я знаю, что Вы просто не нашли ответа, поэтому сказали, что я не имею никакого права грубить Вам. Но... Это был вполне логичный вопрос. Я ведь даже не повысила тон. И я сказала об этом. Да, я поставила Вас перед фактом, что высказывать своё мнение – никакая не грубость. И тогда Вы сказали то, что заставило меня заплакать. Нет, зарыдать. Когда я услышала это, я ушла домой. Я шла и всю дорогу смотрела стеклянным, абсолютно невидящим взглядом. А когда пришла, уткнулась в подушку лицом и зарыдала. Вы сказали, что я не имею права так с Вами разговаривать, ведь я... — было слышно, как голос Куинси срывается и она вновь начинает плакать. Каждый представил себе картину, как девушка сидит перед компьютером, а из зелёных глаз вытекают слёзы и стекают по щекам, после чего падают на стол, — ведь я никто. Но сказав это, Вы не остановились. Вы продолжали свою тираду о том, что я никто. Вы говорили, что я не добилась в жизни абсолютно ничего. Говорили, что я всего лишь эгоистичная, высокомерная соплячка. Но Вы... Вы очень успешный человек. У Вас два высших образования, муж и дети, а я никто. Очередной удар. Но и это не всё. Мы лишь на середине пути. Приближалось очередное школьное мероприятие, посвященное единству народов мира. Каждый учитель должен был взять группу детей, чтобы подготовить с ними номер на это мероприятие. Нужно было пройти жеребьёвку – вытянуть листок, на котором написано название народа, который будет представлять группа. На каждую группу выделялось не более семи минут, за которые нужно было рассказать о народной кухне, одежде и какой-нибудь традиции. И вот оставался последний день перед выступлением, и Вы сказали, что после уроков будет репетиция. В тот день у меня сильно болела голова, и была температура, но я осталась в школе, хотя могла уйти домой. Я осталась ради репетиции, ведь не хотела подвести свою команду. И вот, перемена перед последним уроком. Я зашла к Вам, чтобы уточнить, где будет репетиция. И Вы сказали, что её не будет, ведь Вы плохо себя чувствуете. Тогда мне стало хуже, чем было. Я в шутку сказала, что мне тоже плохо, и вообще сейчас умру. Ваш ответ был смешным для меня: "мне совсем не нравятся твои мысли, Куинси. Тебе нужно менять мировоззрение". Так как я могу постоять за своё мнение и мысли, я сказала Вам, что мысли мои, поэтому я могу думать всё, что захочу. Тогда вы рассмешили меня ещё больше: "Ты совсем не умеешь воспринимать критику". Вы критикует мои мысли, Миссис Шепел! И я напомнила Вам об этом. И Вы нанесли финальный удар. Вы сказали, что я никто. Снова. Вы снова унизили меня. Честно признаться, я не помню, что было дальше. Помню лишь Ваш вопрос: "Тебе не стыдно, Куинси?".  Так вот, Миссис Шепел: нет, мне ни капельки не стыдно. А вам?       Послышался негромкий шорох, похожий на шелест салфеток или листков бумаги, и запись оборвалась.       Миссис Рук вышла на середину сцены и, глубоко вздохнув, произнесла:       — Думаю, многие из вас видели вчерашний выпуск новостей о найденном трупе. После экспертизы, выяснилось, что тело принадлежит Алексу Вэски. Экспертиза так же показала, что он умер не от потери крови, а от болевого шока. Убийца отрезал ему язык и вырвал зубы, когда тот был ещё жив. Порезы на теле нанесены уже после смерти, — Ингрид выдохнула, — информация поступила совсем недавно. И это уже второй случай убийства ученика нашей школы. И обе жертвы были героями аудиозаписей Куинси. Поэтому, принято решение прекратить их прослушивание. А Миссис Шепел советую закрыть все окна и двери, ведь есть вероятность, что убийца придёт за Вами.       Внимательный наблюдатель, вероятно, заметил лёгкую ухмылку на лице директрисы, но никому не сказал.

***

      Хельга быстрым шагом шла по < коридору школы к кабинету директора. На плече висела чёрная сумка, а внутри неё гремели две бутылки красного вина.       Войдя, Стэш обнаружила Ингрид, истерично копавшуюся в ящиках стола и всех шкафов, находившихся в кабинете, который, кстати говоря, уже стоял вверх дном.       — Ингрид, что случилось?       — У нас проблемы. Кто-то украл флэшку с записями.